Песня без слов. 9. Пуля над миром

## Глава 9. «Пуля над миром»

Футуристический автолёт, похожий на остроконечную пулю, стоял в гараже, чьи графитовые панели и электронные часы делали помещение неотличимым от отсека космического корабля. В салоне было несколько кресел в два ряда, а впереди — кресло водителя. Лётчик уже сидел в скафандре насыщенного индиго;синего цвета: шлем плотно облегал голову, а вокруг него мерцала панель, напоминавшая виртуальные очки. На ней бежали строки данных, горели индикаторы, и женский голос искина начал отсчёт:

— Три… два… один. Старт.

Двери гаража разъехались в стороны, и автолёт плавно тронулся, скользя по магнитным рельсам. Для земного человека эта трасса напомнила бы американские горки: путь шёл над барханами песка, над крышами городов, вдоль обрывов, мимо высоток, где пульсировали голографические рекламы и ленты новостей. Трасса петляла, будто сама выбирала самый зрелищный маршрут, и наконец автолёт замер перед зданием корпорации «Нейросеть» — его верх терялся в дымке, словно уходил за пределы атмосферы.

Лётчик вышел, и в тот же миг ткань его костюма переменилась: из индиго она стала будто вылитой из золота, переливаясь в свете городских огней. По рукавам и брюкам змеились ремешки, на груди крест;накрест легли ремни, а широкий пояс с кармашками подчёркивал, что перед ними не просто пилот, а человек, готовый к любой неожиданности.

За ним следом вышла женщина. Её костюм был куплен на Земле, в Башне, — и теперь он менялся, подстраиваясь под свет и тень, будто сам решал, какой облик ему принять. Она стояла спокойно, будто привыкла видеть, как техника исчезает под землёй.

Автолёт беззвучно опустился вниз, в скрытый проём подземного гаража, и плита снова встала на место, ничем не выдавая, что минуту назад здесь парила машина.

---

В это же время в Башне в Москве из «Твореня» начали делать бронежилеты. Ткань для них подбирали особую: она мягко облегала фигуру, не сковывая движений, и при этом почти не выделялась на фоне любой местности. По всей длине жилета шли продольные кармашки, куда вставлялись пластины. Их не могла пробить ни одна известная пуля, ни луч, ни осколок — материал, полученный из серебристого песка, держал удар так, словно само пространство становилось на его сторону.

Поставками занимались Сергей и его супруга Елизавета. Они не просто отправляли грузы — они следили за каждым этапом: от упаковки до момента, когда бронежилет надевали на бойца. В этих жилетах была не только защита, но и надежда: если человек вернётся домой, значит, всё было не зря.

---

Афанасий принял гостей в своём доме, сложенном из камней синего и серебристого оттенков — камни были разной формы, будто их собирали по одному, прислушиваясь к ритму места. Скреплял их раствор из непонятного материала: он не выглядел ни бетоном, ни смолой, ни металлом — скорее, это была застывшая тишина, удерживающая стены. Окно было достаточно большим, чтобы наполнить светом комнату в двадцать квадратных метров, и сквозь него падал ровный, спокойный свет, не слепивший глаза.

Афанасий обошёл гравилёт, рассчитанный на пятерых, включая водителя, и задержался у грузового отсека. Сегодня там лежали аккуратно упакованные меха и вещи из них — куртки, перчатки, утеплённые штаны, обувь на толстой подошве. Он поцокал языком, будто взвешивая не товар, а саму ценность труда, вложенного в каждую строчку.

— В Империи Зорин это ценят больше, чем золото на Земле, — сказал он. — Но не спешите продавать всё подряд. Такие вещи лучше выставлять на аукционе. Там понимают цену ремеслу.

Они поднялись в воздух и взяли курс на Анкар — город, который был не просто городом, а гигантским космическим кораблём, парящим над песками.

Анкар жил по своим законам. Его архитектура казалась сплавом технологий разных цивилизаций: гигантские орбитальные платформы с мерцающими энергощитами опоясывали город, соединяясь прозрачными мостами;трубами, по которым непрерывно двигались транспортные капсулы. Башни и спиральные лестницы уходили вверх, будто пытались дотянуться до края вселенной. Световые инсталляции и голографические проекции превращали фасады в живые картины, а в тёмное время суток здания загорались неоновыми и лазерными лучами, становясь похожими на живой организм.

Здания, напоминавшие хитиновые структуры насекомых или коралловые рифы, подчёркивали идею симбиоза технологий и природы. Небо над Анкаром было не пустотой, а бескрайним океаном газов и кристаллов, подсвеченным изнутри. Плавающие города;спутники и гигантские орбитальные заводы создавали ощущение цивилизации, которая не стоит на месте, а летит вперёд, не оглядываясь.

Сердцем Анкара была Рыночная площадь — огромный кристаллический массив, парящий в центре города. Его грани служили стенами торговых павильонов из прозрачного кварца, сквозь которые виднелся город;корабль. Внутри павильонов тянулись многоуровневые галереи, увешанные голографическими вывесками.

Здесь стоял многоязычный гул: десятки наречий сливались в единый шум, в котором можно было расслышать и торг, и угрозы, и клятвы. В воздухе витала аура роскоши и дефицита: рядом с простыми товарами — специями, кристаллами, устройствами — лежали редкие артефакты, диковинные животные и предложения, которые нельзя было услышать дважды. Торговцы появлялись в определённое время — часто на закате, — чтобы успеть заключить сделку до закрытия порталов. Площадь была транспортным узлом: сюда прибывали суда, работали телепорты и гиперврата, а в информационных центрах можно было узнать новости с любого конца галактики.

У Афанасия вещи разошлись быстро и по баснословным ценам. Когда счёт показал около миллиона кредитов — местной валюты, — он лишь кивнул, будто знал, что так и будет.

Увидев, как охотно берут продукты из мяса, Ольга и Эдвард решили привозить не только меха, но и мясные товары: в банках, в виде колбас, копчёностей. Мясо здесь ценилось особенно: в Империи почти не осталось охотников, и большинство людей питалось тем, что выдавали синтезаторы. В такой обстановке натуральный продукт становился не просто едой — он был роскошью, памятью о живой земле, о вкусе, который нельзя воссоздать искусственно.

Эдвард с восхищением смотрел на автолёт, который выделялся даже среди самых необычных машин на станции. Корпус из наноматериала переливался оттенками серебристо;синего, заострённый нос плавно переходил в обтекаемую среднюю часть, а на борту виднелись эмблемы Империи — стилизованные звёзды и галактические символы.

Внутри автолёт был устроен так, чтобы в нём можно было жить неделями. Эргономичные кресла подстраивались под форму пассажира, вдоль стен шли вместительные отсеки, открывавшиеся по голосовой команде. В центре салона стояли два больших холодильника с системами охлаждения, способными держать нужную температуру даже в открытом космосе. Центральная консоль из прозрачного материала позволяла видеть звёздное небо, а поверх него накладывались голографические экраны. Мягкое освещение меняло цвет и яркость, подстраиваясь под настроение. В стенах были встроены небольшие спальные капсулы и развлекательные системы с голографическими проекторами. Это был не транспорт — это был дом, способный лететь куда угодно.

По совету Афанасия они купили кибер;браслет из нейронной брони. Он умел подстраиваться под окружение: менять цвет, сливаясь с фоном, интегрироваться с ИИ, сканировать аномалии пространства;времени, поддерживать пси;коннект с командирами, управлять любыми дроидами, дронами и даже автолётами. Кроме того, браслет служил универсальным ключом для банковских операций — надёжным, защищённым от взлома, словно сам подстраивался под владельца. Браслет будто чувствовал, когда хозяину нужно больше защиты или, наоборот, незаметности.

Обратно они летели, оставив Афанасия у его дома. Используя магнитные свойства автолёта, они примагнитились к рельсам и понеслись по гиперболическим траекториям — то взмывая вверх, то ныряя вниз, словно играя с гравитацией. Так они прибыли в город Ю;Питер, где над крышами возвышалась высотка корпорации «Нейросеть».

Ещё в полёте они связались с юристами «Юркон» и оформили годовое обслуживание. Это не было роскошью — это была страховка: чтобы ни один контракт, ни одна поставка, ни одно соглашение не могли быть оспорены из;за формальности.

Когда автолёт мягко коснулся посадочной площадки, Ольга посмотрела на город — на башни, по зданиям скользили световые дорожки, созданные голографическими проекциями по фасадам, — и тихо сказала:

— Мы только начинаем постигать, насколько огромен этот мир.

Эдвард усмехнулся, коснувшись браслета:

— Зато теперь у нас есть способ не потеряться в нём, в этом бескрайнем космическом мире.

---

Если есть шаг, должен быть след. 
Если есть тьма, должен быть свет.

1 глава http://proza.ru/2026/10/12/349
10 глава http://proza.ru/2026/10/14/1722