Близнецовык пламена. Глава 2 Давайте посмотрим

МОСКВА
10 августа 2025 года

Рабочий день прошёл быстро и напряжённо. Конечно, не так, как когда-то, — или, вернее, напряжение теперь было другого свойства.

Искусственный интеллект уже установили всем сотрудникам — Лидия настояла на этом, хотя Борис считал, что они торопятся. Против самой технологии он не возражал. Напротив, называл её будущим. Просто предпочитал дождаться, когда это будущее станет более понятным и предсказуемым.

Обычно Лидия с ним не спорила. Вернее, спорила часто, но в девяти случаях из десяти в конце концов уступала: Борис обладал редким талантом раскладывать любую проблему на такие разумные составляющие, что первоначальная тревога постепенно теряла убедительность. Если вопрос не казался ей принципиальным, она предпочитала сохранить мир.

На этот раз уступать не собиралась.

Именно поэтому она и приехала в офис в воскресенье.

Марину предупредила заранее — только её. Хотелось спокойно, без совещаний и посторонних голосов, за один день разобрать то, что уже несколько недель не двигалось с места. Главное — без Бориса. Не потому, что Лидия боялась его возражений. Просто знала: стоит ему появиться, поставить перед собой чашку кофе и произнести своё неизменное «давайте посмотрим», как дело опять превратится из действия в обсуждение.

Поэтому, когда после обеда дверь неожиданно открылась и вошёл Борис с чашкой кофе, Лидия даже не сразу скрыла разочарование.

Он, в свою очередь, тоже удивился, увидев её.

— А вы что здесь делаете?

— Работаю.

— В воскресенье?

— Представь себе.

— Представил.

Он сел напротив, как всегда, не торопясь. Видимо, заехал по каким-то своим делам и теперь уже уходить не собирался.

Лидия знала этот его вид.

Сейчас он поставит чашку чуть левее папки, выслушает её до конца, задаст несколько совершенно разумных вопросов и в какой-то момент скажет своё любимое:

«Давайте посмотрим».

Обычно после этого Лидия действительно смотрела.

Иногда неделю.

Иногда полгода.

— Боря, нам надо срочно привести в порядок предупреждения о персональных данных на всех сайтах.

— Мы уже это обсуждали.

— Обсуждали.

— Юрист смотрит.

— Третью неделю.

— Значит, там есть что смотреть.

— Несомненно.

Он отпил кофе.

— А что произошло сегодня?

— Ничего.

Борис поднял глаза.

— Тогда почему именно сегодня, в воскресенье, это стало срочно?

Лидия раздражённо провела пальцем по лежавшей перед ней распечатке.

— Потому что до первого сентября осталось три недели. С первого сентября меняются требования к согласию на обработку персональных данных. У нас одиннадцать сайтов, Боря. Одиннадцать. Где-то согласие внутри заявки, где-то галочка уже стоит, где-то человек соглашается сразу непонятно на что, а часть текстов я вообще вижу впервые. А воскресенье — потому что никто не должен был отвлекать.

Она выделила последние слова чуть сильнее, чем требовалось.

Борис посмотрел на неё.

— Понятно.

— Вот и хорошо.

— Законодательство о персональных данных существует не первый год.

— Боря. Я знаю.

— И сайты тоже существуют не первый год.

— Это я тоже знаю.

Он ничего больше не сказал.

И именно это её задело.

— Раньше можно было утешаться тем, что мы не хуже остальных. Сейчас мне это утешение почему-то перестало нравиться.

— Первого сентября к нам никто автоматически не придёт.

— А я и не думаю, что придёт.

— Тогда я не понимаю паники. — Борис посмотрел на неё поверх очков.

— Я не паникую.

— Хорошо. Срочности.

Она посмотрела на него. У Бориса было удивительное свойство: одним правильно выбранным существительным он мог лишить любой довод половины его убедительности.

— Достаточно одного человека, — сказала Лидия. — Когда-то оставил у нас номер телефона или почту. Потом написал: «Уберите меня из базы». Письмо попало не тому менеджеру. Или тот решил, что достаточно отключить рассылку. А данные остались где-нибудь ещё. Человек жалуется — и дальше уже не мы выбираем, удобно нам этим заниматься или нет.

— Возможно.

— Вот именно.

— Я сказал «возможно», Лидия.

— А я услышала.

Борис улыбнулся краем губ.

— Это уже хорошо.

Обычно на этом месте она начинала уступать. Борис умел разобрать проблему на отдельные части, и каждая по отдельности действительно становилась не такой страшной. Одиннадцать сайтов — не одиннадцать сразу, а первый, второй, третий. Закон — не катастрофа, а набор требований. Штраф — не событие, пока не нашли нарушения. Жалоба — не нарушение, пока никто не пожаловался. В его логике было много здравого смысла.

Только иногда, думала Лидия, пока он раскладывает грозу на давление, влажность и направление ветра, уже начинается дождь.

Как тогда, в 2014-м, когда она сказала ему:

«Начинается война».

А он посмеялся.

А недавно, когда она ему это припомнила, сказал:

«Если вы угадали один или пару раз, это не значит, что вы всегда правы».

Доказывать, что это было не один и не два раза, Лидия не стала.

— Я хочу использовать ИИ.

Борис наконец отставил чашку.

— Для чего?

— Для подготовки документации. Собрать требования, сделать перечень того, что у нас должно быть, проверить формы, подготовить черновики политик, согласий, регламентов. Потом всё отдать юристу.

— То есть юрист не справился, и теперь справится искусственный интеллект.

— Нет. Юрист будет делать то, за что ему имеет смысл платить: проверять.

— А до этого за него поработает машина.

— До этого машина сделает черновую работу.

Борис некоторое время смотрел на неё.

— Вы быстро освоились.

— Приходится.

— Ещё месяц назад вы спрашивали меня, можно ли верить тому, что ИИ пишет.

— И сейчас спрашиваю.

— Но уже собираетесь поручить ему юридические документы.

— Не поручить. Использовать.

— Это, конечно, совершенно другое.

Лидия услышала знакомую иронию и улыбнулась.

— Для меня — да.

— Лидия, ИИ, безусловно, будет использоваться в работе. Через год, два, может быть, гораздо раньше. Появятся нормальные корпоративные решения, юридические базы будут подключены правильно, станет понятнее, кто отвечает за ошибки. Я вообще не спорю с вами о будущем.

— Вот только оно почему-то всегда должно сначала получить твоё разрешение стать настоящим.

Борис посмотрел на неё поверх очков.

— Красиво.

— Зато понятно.

— А мне казалось, вы как раз любите подождать, пока станет понятно.

Она сразу поняла, куда он ведёт, и пожалела, что дала ему эту возможность.

— Иногда.

— Иногда довольно долго.

Он сказал это совершенно спокойно.

— С офисом, например. Мы года два говорили, что надо переезжать.

Лидии показалось, что он хотел сказать о другом. Она нехотя ответила:

— Три.

— Тем более.

— И ты сейчас, конечно, напомнишь мне об этом, — с вызовом произнесла Лидия.

— Зачем? Вы и сами помните.

Лидия отвернулась к окну.

— А потом, когда хозяин здания всё-таки решил нас выселить, — продолжил он, — вы нашли новый офис за две недели.

— Хороший, между прочим.

— Прекрасный. Особенно если не вспоминать предыдущие три года.

Она повернулась к нему.

— А B2B-сайт ты тоже вспомнишь?

— Раз уж вы сами предложили.

— Я его хотела сделать быстро.

— За неделю.

— Не за неделю.

— За месяц.

Лидия невольно рассмеялась.

— Хорошо. Допустим.

— И мы почему-то до сих пор живы, хотя запустили его через четыре месяца, — напомнил Борис.

— Зато запустили.

— Да.

Повисла короткая пауза.

— У вас странные отношения со временем, Лидия, — сказал Борис наконец. — Иногда вы видите последний день раньше первого. А иногда первый замечаете, когда уже наступил последний.

Фраза почему-то задела сильнее, чем должна была. Лидия несколько секунд молчала.

— А у тебя со временем всё очень хорошо.

— Не жалуюсь.

— Оно у тебя всегда есть.

Борис слегка нахмурился.

— У меня просто нет привычки требовать от времени ответа немедленно.

Она посмотрела на него внимательнее.

— Есть проблема — подумаем. Есть новая технология — посмотрим. Есть решение — проверим ещё раз. Если через полгода окажется, что ничего делать было не надо, ты был прав. Если окажется, что надо было, — ну что ж, тогда начнём.

— Это называется не принимать решения наугад.

— Конечно.

Она сказала это слишком спокойно.

Борис посмотрел на неё внимательнее.

— Обычно вас мой подход устраивает.

— Обычно да.

— И довольно часто оказывается полезным.

— Я этого не отрицаю.

— Тогда что изменилось?

Лидия задумалась.

— Ничего. Наверное, поэтому и изменилось.

— Очень по-женски.

— Очень по-борисовски — не понять.

Он усмехнулся.

Лидия немного помолчала и уже спокойнее сказала:

— В девяти случаях из десяти я тебе уступаю.

Борис чуть задержал на ней взгляд.

— В делах — пожалуй.

Лидия не сразу поняла, почему он уточнил.

Или сделала вид, что не поняла.

— Потому что ты хорошо видишь то, что находится перед нами, — продолжила она. — Я иногда вижу слишком далеко и ошибаюсь в расстоянии.

Борис ничего не сказал.

— Но иногда мне кажется, что я вижу не дальше. Просто целиком.

— А мне, стало быть, не дано.

— Я этого не сказала.

— Но подумали.

— Возможно.

Он улыбнулся.

— Уже прогресс.

Она тоже улыбнулась, но тут же стала серьёзной.

— Боричка, я не могу ждать год, пока станет ясно, что ИИ нам действительно полезен. Мне через три недели нужно иметь нормальную документацию. Юрист три недели рассказывает, насколько всё сложно. Сотрудник, которому я это поручила, тонет в таблицах. Я не могу ещё три недели наблюдать, как они оба добросовестно не справляются. И не забывай, что я на тринадцать лет старше тебя.

— И кто справится? — произнёс Борис, почувствовав внезапное раздражение.

— Марина.

Борис даже не сразу понял.

— Какая Марина?

— Моя.

— Секретарь?

— Да.

Он снял очки и начал протирать стёкла салфеткой.

— Она юрист?

— Нет.

— Специалист по персональным данным?

— Нет.

— Работала с ИИ?

— Думаю, пару раз спрашивала рецепт сырников.

В голосе Лидии послышалось раздражение.

— Очень серьёзная квалификация.

— Зато она умеет доводить поручение до конца.

— При условии, что понимает поручение.

— Поймёт.

— Откуда такая уверенность?

Лидия пожала плечами.

— Нету.

Борис рассмеялся.

— Вот теперь мне всё ясно.

— Мне тоже.

— То есть вы собираетесь поручить сложную юридическую задачу человеку без юридического образования с помощью технологии, которой сами ещё не доверяете.

— И потом отдать результат профессиональному юристу, — настойчиво произнесла Лидия.

— Который мог сделать всё сразу.

— Мог. Но не сделал.

Борис снова надел очки.

— Мне кажется, вы сейчас не задачу решаете. Вам просто хочется, чтобы хоть кто-нибудь начал что-нибудь делать.

Лидия посмотрела на него.

Он попал довольно близко.

— Может быть.

— Это не всегда хороший повод.

— Зато иногда единственный.

Он помолчал.

— Вы ведь понимаете, что ИИ может ошибаться?

— Да.

— Придумывать нормы?

— Да.

— Упускать детали?

— Да.

— И после этого всё равно хотите на него опереться?

— Нет. Я хочу на него наступить, как на первую ступеньку. Опираться буду на юриста.

Борис тихо рассмеялся.

— Это уже лучше.

— Спасибо.

— Но затея всё равно сомнительная.

— Я не прошу тебя проверять документы.

— А что вы просите?

Лидия посмотрела на него.

— Не мешать.

Он чуть поднял брови.

Она редко говорила ему это. Обычно Борис был именно тем человеком, которого ей хотелось иметь рядом, когда она сама не знала, что делать. Иногда она раздражалась, спорила, уходила из кабинета, хлопнув дверью, потом возвращалась и всё-таки делала по его совету.

Сейчас было иначе.

Борис тоже это понял.

— Хорошо. Не буду.

— Спасибо.

— Но потом не говорите, что я вас должен был уговорить.

Лидия улыбнулась.

— Боря, ты никогда меня не уговариваешь.

— Нет?

— Ты просто очень долго объясняешь, почему лучше ничего пока не делать. В какой-то момент человеку начинает казаться, что он сам это решил.

Несколько секунд они молчали.

— Это, между прочим, талант.

— Я знаю. Поэтому ты здесь до сих пор работаешь.

Теперь рассмеялись оба.

Лидия нажала кнопку внутренней связи.

— Марина, зайди ко мне, пожалуйста.

Через минуту секретарь появилась в дверях с блокнотом.

— Вызывали?

— Да. Садись. У нас новая задача.

— Какая?

— Персональные данные.

По лицу Марины было видно, что ничего хорошего она от этих слов не ждёт.

— Я в этом ничего не понимаю.

— Прекрасно.

Марина насторожилась.

— В каком смысле?

— В хорошем. Тебе не придётся забывать то, что ты знаешь неправильно.

Борис кашлянул.

— Не обращай на него внимания, — сказала Лидия. — Он сегодня представляет здравый смысл.

— А вы?

— Всё остальное.

Марина рассмеялась, но не очень уверенно. Лидия подвинула к ней папку.

— Собери всё, что у нас есть по персональным данным: политики, согласия, формы на сайтах, рассылки, формы обратной связи, договоры. Всё, где человек оставляет нам имя, телефон, почту или что-нибудь ещё.

— Хорошо. А потом?

— Потом будем работать с ИИ. Сначала попросим его составить перечень того, что вообще должно быть у компании с учётом наших сайтов и процессов. Потом сравним с тем, что есть. Все документы обезличим, никаких реальных данных клиентов туда не загружаем. После этого сделаем проекты того, чего не хватает, и список изменений по каждому сайту.

Марина смотрела на неё всё более тревожно.

— А я откуда узнаю, правильно он написал или нет?

— Не узнаешь.

— Очень успокаивает.

— Поэтому последнее слово будет не за тобой и не за ним. Всё готовое отдаём юристу. Его задача — проверить и исправить.

— А если я вообще неправильно ему всё сформулирую?

— Сформулируешь ещё раз.

— Я никогда серьёзно с этим не работала.

— Значит, начнёшь сегодня.

Марина перевела взгляд на Бориса.

— Борис Сергеевич?

Он развёл руками.

— Я считаю, что затея сомнительная.

— Спасибо, — сказала Лидия. — Очень своевременно.

— Но мне велели не мешать.

Марина снова посмотрела на Лидию.

— А другого варианта нет?

Лидия на секунду задумалась.

— Есть. Ещё три недели ждать юриста.

— Тогда давайте ИИ.

— Вот видишь, — сказала Лидия Борису. — Молодёжь за прогресс.

— Марина просто хочет выжить.

— Это самый надёжный двигатель прогресса.

Марина взяла папку.

— Хорошо. С чего начинать?

— С перечня сайтов. Потом документы. И заведи отдельную папку: что есть, чего нет, что надо исправить, что уже проверил юрист.

— Сегодня?

— Сегодня.

Марина вздохнула, но кивнула.

Когда дверь за ней закрылась, Борис посмотрел на Лидию.

— Вы понимаете, что она сейчас выйдет и первым делом спросит у искусственного интеллекта, что ей делать?

— Именно на это я рассчитываю.

— Потрясающая система управления.

— Зато замкнутый цикл.

— Посмотрим.

Лидия рассмеялась.

— Вот. Я ждала.

— Чего?

— Твоего «посмотрим».

— И чем оно вам сегодня помешало?

Она хотела ответить сразу — и не ответила.

Борис подождал.

— Ничем, — сказала она наконец. — Сегодня уже ничем.

Он чуть улыбнулся.

— Значит, иногда полезно не торопиться.

— Иногда.

Она уже отвернулась к бумагам, но потом всё-таки добавила:

— Только знаешь, Боря… есть вещи, которые, если слишком долго рассматривать, перестают быть выбором.

Борис ничего не ответил.

Через несколько секунд он первым отвёл глаза.

Марина несколько раз заходила в кабинет — сначала уточнить, правильно ли поняла задачу, потом показать первый список документов, потом ещё раз, уже с вопросами по формулировкам. Лидия каждый раз отрывалась от своих бумаг, слушала, поправляла, удивлялась скорости, с которой всё двигалось, и отпускала её обратно.

К вечеру на столе лежал почти готовый комплект для юриста: перечень документов, проекты политик и согласий, список изменений по сайтам, отдельные пометки о том, что требует обязательной проверки специалиста.

Лидия перелистала документы в верхней папке и даже не сразу поверила.

Утром этого не было.

Ещё в пятницу Марина тонула в таблицах и честно признавалась, что ничего в этом не понимает, юрист объяснял, почему вопрос сложный, Борис предлагал подождать.

Теперь на столе лежал результат.

— Марин, это всё?

— Всё, что вы просили. Я ещё отдельно выписала вопросы, где ИИ сам писал, что не уверен или что нужна проверка юриста. И там, где были разные варианты, тоже оставила оба.

Лидия подняла на неё глаза.

— Ты сама это придумала?

— Что именно?

— Отдельно выписывать сомнительные места.

Марина пожала плечами и лукаво улыбнулась:

— А зачем? Он же сам сказал, что может ошибаться. Если он может ошибаться, надо же понимать, где именно. Я его и попросила: собери все места, которые нужно дополнительно проверить. Он собрал.

Лидия улыбнулась.

— Вот поэтому я тебе это и поручила.

Марина явно не поняла, комплимент это или новая обязанность.

— Я тогда отправлю юристу?

— Нет. Сначала мне всё скинь. Завтра утром посмотрю.

— Не сегодня?

Лидия уже собиралась сказать «сегодня». Остановилась. Посмотрела на часы.

— Нет. Иди домой.

Марина исчезла так быстро, словно опасалась, что начальница передумает.

Борис к этому времени уже сорвался и куда-то полетел. Сказал, что в клинику. Лидия недоверчиво хмыкнула про себя. В клинику так в клинику. Борис вообще умел сообщать о своих делах ровно столько, сколько считал необходимым, и ни слова больше. Она подписала кипу бумаг для бухгалтерии, просмотрела ещё несколько писем и наконец закрыла компьютер. Пора было и ей собираться.

День подошёл к вечеру быстрее, чем Лидии хотелось бы. В последнее время она всё чаще замечала именно это — скорость. Не событий даже, а самого времени.

Казалось, ещё совсем недавно, в начале девяностых, когда они только начинали работать, вся техника в офисе состояла из телефонов, факсов и пишущих машинок. Ксерокс тогда ещё казался почти роскошью, а совсем незадолго до этого копировальная техника находилась под таким контролем, словно каждая лишняя копия могла угрожать государственной безопасности.

Компьютеры? Были ли у них тогда компьютеры? Лидия уже не могла вспомнить. Наверное, какой-нибудь появился довольно скоро — огромный монитор, чёрный экран, белые или зелёные буквы. А может быть, это было уже позже.

Странно: собственную молодость она помнила по запахам, платьям, чужим голосам, отдельным словам — а технику, которая потом изменила весь мир, почти не заметила.

Она просто однажды появилась и осталась.

А сегодня секретарь, которая утром сказала: «Я в этом ничего не понимаю», к вечеру подготовила с помощью искусственного интеллекта работу, на которой несколько недель буксовали профессионалы.

Лидия снова посмотрела на папку. Вот оно. Не будущее. Не через два года. Не тогда, когда Борис окончательно убедится, что технология созрела. Сегодня. На её столе. Она вдруг подумала про Алису. Потом про Алёшу.

Смешно: дома у искусственного интеллекта уже появлялись лица — во всяком случае, в её голове. Алиса постепенно становилась подружкой. Алёша — кем-то гораздо более опасным и трудноопределимым. Вот, значит, что происходило. Вот с кем она говорила утром. Вот чей мужской голос несколько часов назад сказал ей: «И я тебя». А рабочий ИИ пока оставался безымянным: без лица, без характера, без голоса.

Так дело не пойдёт. Рабочему ИИ тоже нужно имя. Лидия задержалась у двери, уже с сумкой на плече. Какое? Она перебрала несколько вариантов и рассмеялась. Ещё этого не хватало — давать имена рабочим программам. А потом подумала: почему нет? Люди называют корабли, машины, самолёты. Дают имена тому, от чего зависят, чему доверяют, с чем проводят много времени. А здесь, пожалуй, зависеть придётся немало.

Жизнь становилась всё страннее. Да что там Алиса в Зазеркалье. У той хотя бы было зеркало, через которое надо было пройти, чтобы попасть в другой мир. А они, похоже, уже давно прошли.

И даже не заметили, когда.

Было уже поздно, и Лидия решила остаться ночевать в Москве.

Она зашла к «Братьям Караваевым». Несмотря на поздний вечер, людей в кафе было достаточно. Обратила внимание на нескольких женщин примерно своего возраста — хотя обычно почему-то Лидия ассоциировала себя с теми, кому было под пятьдесят. В который раз подумала: «Моя мама тоже любила наряжаться не как её ровесники». На скорую руку перекусила, подумала: «Всё же они молодцы, вполне себе домашняя еда» — и отправилась домой.

Уже выходя из кафе, Лидия вдруг вспомнила Борисовы слова про первый и последний день.

Завтра будет одиннадцатое августа. Странно, эта дата весь день зачем-то попадалась ей на глаза.