Сочи. 609. Доел

Доблестно доел инжир.

Грушами грузиться не стал, а тоже просто доблестно доел.

Доел пирожные, что-то в названии про муравьёв.

Йогурт съел, потом допил второй, потом съел все оставшиеся, доел и допил то есть йогурты все.

Не прикоснулся к пяти видам сыра, сначала, а потом просто вскрыл упакованный пармезан, начал его и доел.

Потом зачарованно доел остальные четыре вида разного сыра — такой, сякой, эдакий и ещё творожный, итого четыре, плюс пармезан.

Творожок тоже, кстати, доел, в честь творожного сыра.

Оставил в виде исключения на полочке в холодильнике творожный сырок — хоть что-то чтобы в холодильнике, а вдруг гости.

Потом в буфете нашёл орех грецкий, свежий, полкило, этого года, кешью, ничего, что прошлогодний, пекан, фундук, миндаль, семена подсолнечника шелушённые и тыквы — всё доел вприкуску с шоколадом, который тоже доел.

Понял, что больше доедать ничего не надо, так как съедобное закончилось, исключая творожный сырок на полочке холодильника для гостей и гречка-рис-вакаме-шиитаке, требующие специального приготовления и потому неудобоваримые в сыром виде, вскипятил воды в чайнике, насыпал три пакетика ромашкового чая в большую керамическую чашку, заварил  ромашковый чай кипятком и запил им всё. Из большой керамической чашки в три пакетика.

Тут же остановился, на часах ноль-ноль, посчитал пищевую ценность употреблённых продуктов — нормально, — и лёг, успокоенный ромашковым чаем, спать.