Криминальный талант

Глава 7

Начался учебный год, последний в стенах родного университета. Николая вызывали на кафедру и предлагали остаться работать в институте. В будущем обещали помочь с диссертацией

– Тебе по плечу докторская. С такими мозгами надо оставаться в институте и дальше готовить студентов.

Отказать сразу ему было неудобно, но преподавательская деятельность была не его стезя

– Спасибо, у меня ещё есть время подумать

– Конечно, если тебя не переманят работодатели, что-то мне подсказывает, что выбор у тебя будет большой.

Он тоже так думал, но как запасной вариант — кафедру, он тоже не отбрасывал. Весь сентябрь они с Соней практически не виделись, она просто отказывалась, не называя причин. Голос её был грустный и настроение какое-то упадническое. Сколько Николай у неё не спрашивал, она отвечала

– Потом.

Вообще, детство Сонечки было беззаботным и счастливым. Столько родительской любви могли получить не все дети. Она была поздним ребёнком. Только после десяти лет супружеской жизни в семье появилась девочка. Три семьи были счастливы. Антон Дмитриевич, увидев красавицу-дочь, говорил

– Стоило ждать десять лет, чтобы произвести на свет такое чудо.

Антон Дмитриевич Белицкий происходил из очень богатой семьи, его жена Анастасия Михайловна была тоже не бедна, но по богатству уступала немного мужу. Антон был банкиром, причём успешным, и Сонечка пользовалась всеми благами, которые могли дать богатства её родителей. Но когда Сонечки были три года, Антон вложил деньги в очень сомнительный проект, который не только не приумножил его богатства, а просто разорил.

Капиталы жены помогли немного, инфаркт, потом два инсульта и отца у Сонечки не стало. Когда он лежал в клинике после первого инсульта, он чувствовал, что не выкарабкается, морально он был убит, позор, который он пережил, сжигал все внутренности, стыдно было вспомнить, как его, опытного человека в финансовом мире обвели вокруг пальца как маленького мальчика. Это он пережить не мог, он сам себе этого простить не мог, что говорить о близких, которых он оставил ни с чем.

Он пробовал бороться, но слишком быстро он дошёл до предела отчаяния. Он считал себя конченым человеком. Чувствуя, что его час близок, он долго разговаривал с женой. Речь была медленная, некоторые слова не совсем понятные, но Анастасия Михайловна его понимала.

– Настя, ты прости меня, я оказался плохим мужем. Не смог обеспечить вас с дочерью. Прости. Ты красивая женщина и обязательно выйдешь замуж, я это знаю точно, не надо лить по мне слёзы, бегать на кладбище, не надо, я этого не заслуживаю. К тебе одна просьба: пусть Сонечка останется Антоновной и Белицкой. Пусть она знает своего родного отца, который её очень любил. Ты мне обещаешь?

– Обещаю – взяв мужа за руку, сказала Анастасия.

А после её ухода у него случился второй инсульт и его не стало. На похоронах Сонечки не было, решили, что в три года ребёнку рано смотреть на такие представления. Родители Антона были чуть живы, они держались друг за друга, и только это не позволяло им упасть. Настя стояла словно каменная. Осознание того, что её любимого мужа больше нет, наполняло её болью. Они ничего не замечала вокруг, и лишь обрывки фраз долетали до её слуха

– Сломался человек, сам себя не смог простить – кто это говорил, Настя не знала, но была согласна с каждым словом.

Самое страшное началось тогда, когда гроб с телом Антона стали опускать. Мать потеряла сознание, а Настя ринулась к могиле, её едва поймал отец

– Ты с ума сошла, подумай о дочери.

Только это могло привести её в чувства. Когда были выплаканы все слёзы, когда походы к его могиле стали пугать её родителей, она, наконец, очнулась. Совсем свихнуться не дала дочь. Она была совсем крошкой, но Анастасия, показывая фотографию Антона, говорила

– Папочки больше нет, он улетел на небо.

Тогда ребёнок мало что понимал, но постепенно привыкла к тому, что того, кого она звала папочкой, больше с ними не было. Своё обещание супруга выполнила, Сонечка осталась Белицкой, даже тогда, когда через три года Анастасия Михайловна вышла замуж и сменила фамилию. Никакие уговоры нового мужа не могли на неё подействовать

– Я обещала Антону, пусть так и будет

– Твоему Антону уже всё равно, а я удочерю Сонечку.

– Или всё остаётся, как сказала я — твёрдо отвечала Настя — Или никакого замужества не будет.

И мужчина отступил. Дочери было тогда шесть лет, она плохо помнила своего папочку, поэтому быстро начала звать отцом нового мужа Анастасии. Он души не чаял в девочке, баловал ещё больше, чем Антон. Вывозил семью на отдых, одевал в лучшую одежду, всё было для его девочек. Он был богаче Антона, потому что владел фабрикой по производству лекарств и сетью аптек. После прихода нового мужчины в их семью, жизнь Сонечки мало чем изменилась. У неё было всё, причём самое лучшее. Теперь, когда ей почти двадцать, беда случилась с её отцом вновь.

Мать лежала невменяемая, скорая приезжала по два раза на день, но Анастасии Михайловне лучше не становилось.

– Мама, что случилось с папой, ты мне можешь рассказать?

– Папа в клинике, у него большие проблемы в бизнесе, очень большие. Производство остановлено, аптеки закрылись, он в клинике, и я не знаю, что нас ждёт. Около Ярослава сидела его мать, она сама была доктором, поэтому ей разрешили быть около него неотлучно. Дома был траур, хотя никто не умер. Соня ходила в институт, сидела, что-то слушала и уходила с пустой тетрадкой. Она не понимала, почему всё это произошло, ей никто ничего не рассказывал.

Звонил Николай, но она не хотела его видеть, хотя понимала, что он здесь виноват меньше всего. Уже месяц она отказывала ему во встречах, и её совсем не волновало, что будет с их отношениями. Парень ей нравился, но сейчас не было желания куда-то ходить и развлекаться. Николай переживал и скучал по Сонечке и однажды решился поехать к её факультету, чтобы хотя бы увидеть её и помочь, если это будет в его силах.

Когда Соня вышла с лекций, Николай её не узнал. Бледная, немного похудевшая, с синими кругами под глазами, она его даже не увидела

– Сонечка – позвал он её.

Она оглянулась и совершенно равнодушно ответила

– Привет.

– Я не вовремя? Или ты совсем не хочешь меня видеть?

– Дело не в тебе, а во мне – ответила девушка – у нас в семье проблемы, папа в клинике в очень плохом состоянии

– А что с ним случилось?

– Я пока мало что знаю, мама только сказала, что остановлено производство лекарств и аптеки закрылись. Он всем этим владел, а теперь даже не знаю, что будет с ним и с нами. Отец всегда работал честно, занимался благотворительностью, он говорил, что этот город ему дал так много, что надо отдавать долги.

Они немного погуляли и за Соней приехала машина

– Я скучаю по тебе, Сонечка. Но понимаю, что тебе не до меня, ты хотя бы звони.

– Прости, обещаю звонить.

Он ехал в общежитие и думал об этой девушке, а как только поднялся к себе в комнату, сразу открыл ноутбук. Забил в поисковик – Белицкий Антон, но там говорилось, что он давно умер. Ничего не понял Николай. О каком отце говорила Сонечка. Он знал, что она Софья Антоновна Белицкая. А дальше надо разбираться. Ему, конечно, даже в голову не пришло, что отец Сонечки Романов Ярослав Аркадьевич – её приёмный отец. Но скоро он об этом узнает. Узнать-то узнает, только не будет знать, что с этим делать. Но ему будет кому подсказать.


Глава 8

Соня так и не звонила. В последнее время оба были слишком заняты, и им никак не удавалось не только встретиться, но и толком поговорить по телефону. Николай и словом не обмолвился, что узнал о её отце, так и не решив, стоит ли ей рассказывать о своём удивлении, что он давно мёртв. Во всяком случае, пока он не был готов говорить с ней на эту тему. В пятницу он ей позвонил

– Алё – пропела девушка

– Здравствуй, Сонечка!

– Привет

– Как у тебя дела?

– Плохо, папа так и не пришёл в себя, маму тоже в клинику увезли, и я одна в этой огромной квартире не знаю, чем помочь своим родителям.

– Сонечка, ты совсем не бываешь на воздухе: институт, дом, клиника и так по кругу. Давай рванём в Сокольники. Там сейчас такая красота, осень раскрасила парк своими красками. Соглашайся, потом возьмём такси, и я тебя привезу домой.

– Ну ладно, приезжай к десяти к моему дому, я выйду. Действительно, не бываю на воздухе.

– Вот и молодец. Буду обязательно.

Она тоже соскучилась по нему, но ей было стыдно развлекаться с молодым человеком, когда в семье творится, не разбери чего. Из обрывков фраз прислуги она поняла, что счета отца пусты, он банкрот и они боятся лишиться работы. Август закончился, а зарплату им никто не выплатил. Уже конец сентября, но никаких новостей.

Соня позвонила родителям матери

– Дедуль, а ты можешь выплатить зарплату персоналу, у них ведь семьи.

– Я думал уже об этом – с тревогой в голосе говорил дед – Я выплачу им за два месяца, но с ними придётся расстаться. Тебе надо взрослеть, Сонечка, и привыкать жить так, как живут многие люди в нашей стране: ездить в институт на метро, научиться само;й готовить, бабушка может на первых порах к тебе приезжать, но ты же понимаешь у неё возраст.

– Да, дедуль, я всё понимаю, я только не понимаю, почему так случилось у папочки, он ведь всегда честно работал.

– Сам не всё знаю, у тебя сейчас главная цель – учёба. Третий курс – это серьёзно. Осталось совсем немного, надо будет найти хорошую работу, чтобы обеспечивать себя.

– Дедуль, но можно же продать бизнес-папы. Аптеки – это же помещения, которые стоят денег.

– Ты права, девочка, но сейчас всё опечатано, идёт следствие, а болезнь Ярослава Аркадьевича всё затрудняет. Скажи персоналу, что я приеду завтра и они получат зарплату.

И дед приехал, собрал всех, кто столько лет верой и правдой трудились в доме сначала у Белицкого, а теперь – Романова. Каждому вручил деньги и, поблагодарив за работу, предупредил, что они дорабатывают до конца сентября

– Спасибо вам большое за хорошую работу, жаль расставаться с такими людьми, но вы и сами все понимаете.

Больше он ничего не сказал, никто не задал ни единого вопроса, все действительно все понимали. Виктор Сергеевич ушёл сразу, сказав, что уже нашёл место в другом доме. Поэтому Сонечка теперь ездила в университет, как и многие студенты, на метро.

Ровно в десять в субботу она спустилась к подъезду, чтобы встретиться с Николаем

– Привет, Ник!

– Здравствуй! Ну что, поехали?

Она кивнула и взяла его за руку. В метро, как всегда, было много народа, поэтому они не разговаривали, но выйдя на нужной остановке, быстро направились к парку.

– Спасибо тебе, что вытащил меня.

Дорожки были усыпаны листьями, на скамеечках тоже лежали одинокие листики. В парке было тихо, и лишь редкие прохожие попадались навстречу этой красивой паре. Николай, воспользовавшись тем, что их никто не видит, прижался губами к губам Сонечки. Словно искра пробежала между ними. И парень вздрогнул, усилием воли заставив себя успокоиться. Конечно, он давно мечтал о большем, но за последние два месяца произошло столько всяких событий, что излишняя настойчивость с его стороны могла бы спугнуть Сонечку, а этого Николай хотел меньше всего.

Он догадывался, что Соня колеблется, хотя и чувствовал, её тянуло к нему, и в то же время новая близость с этим красивым парнем вселяла в неё страх и неуверенность перед тем, что ждёт впереди. Да и не хотелось ей сейчас думать об этом, её больше тревожили семейные проблемы. Она не хотела торопить события. И Николай это почувствовал. Сцепив зубы, парень поклялся, что будет ждать столько, сколько потребуется. Его тянуло к ней со страшной силой, что он сам этого боялся. Останавливала Николая мысль, о трагедии, которая произошла в семье у девушки.

Он не всё знал и не всё понимал, но спрашивать не решался. Желание просыпалось в них обоих, молодость побеждала, но и ответственность тоже нельзя было убирать со счетов. После четырёх часов нахождения на воздухе у Сони проснулся зверский аппетит

- Может быть пиццу?

– Нет, зачем тебе эта сухомятка, нужен полноценный обед, пойдём.

Было очень вкусно, она давно так не ела, просто не было аппетита. В пять часов вечера он привёз девушку домой

– Сегодня я была счастлива. Потом прижалась к груди Николая. - Спасибо тебе – и она поцеловала его в щёку.

Парень был горд собой, он сам прекрасно отдохнул и развлёк Сонечку. В октябре позвонил Борис

– Нужна твоя помощь

Сейчас не могу. Пишу курсовую, наверное, самую трудную за всё время.

– Выдели пару дней, это срочно – с нажимом на слово срочно, сказал Борис.

– Не могу – по слогам ответил Николай.

– Ты что крутишь любовь с Белицкой?

– Это не ваше дело, я же не лезу в вашу семейную жизнь.

– И правильно делаешь, моя семейная жизнь тебя абсолютно не касается, а вот твоя, меня очень интересует. Значит, так. Если завтра в пять тебя не будет на квартире… – он недоговорил

– Меня не будет – Николай не любил, когда ему выкручивали руки

– Ты меня недослушал, так вот если тебя не будет, твоя Сонечка узнает, что ты разорил её отца… – он опять не успел договорить

– Её отец давно на кладбище

– И опять ты меня недослушал, так вот, твоя Сонечка узнает, что ты разорил её приёмного отца Романова Ярослава Аркадьевича. Теперь всё понял?

Николай закрыл глаза, теперь до него дошло всё. Он отключил вызов, никуда идти завтра он не собирался и был уверен, что они пока ничего не скажут девушке, потому что он им был нужен. А вот ему надо что-то быстро решать, пусть лучше она узнает всё от него, чем эти братки напугают её. Надо было что-то делать, а он не мог. Вот так просто рушится его жизнь. Бешеные деньги ещё никому не приносили счастья. И ему они принесли одни беды. Что будет с Сонечкой? Она вообще перестанет верить людям, а он потеряет единственную любовь.

– Тамара Ильинична! – вдруг вспомнил он. Надо с ней посоветоваться, это единственный человек, который был у него в Москве, она всегда выручала его в трудные минуты.

Телефон разрывался, это звонил Борис, Николай сбросил вызов и занёс его в чёрный список, понимая, что этим проблемам не решить.

Он открыл ноутбук и вновь забил в поисковик Антон Белицкий. Прочитав более подробно всю информацию, Николай понял, что Сонечке было в то время три года, она была совсем крохой и, скорей всего, плохо помнит своего родного отца. Значит, Романов её приёмный отец, он и есть тот фармкороль, которого он так долго вскрывал. Он набрал Ярослав Аркадьевич Романов, и на него с экрана смотрели добрые глаза мужчины, теперешнего отца Сони. Проштудировав всё о нём, Николай понял, что тот женился на матери Сони, когда ребёнку было шесть лет. Значит, всю свою сознательную жизнь девушка знала только одного отца – Романова.


Глава 9

То, что Николай испытывал к Сонечке, он не мог сравнить ни с чем. Незримые, но прочные узы как будто связывали этих двух красивых молодых людей. Свои чувства к этой девушке он мог назвать не иначе как любовь. Но поверит ли теперь она в эту любовь после того, что он сделал с её семьёй. И мысли об этом наполняли его сердце страхом и болью.

Да, следующий день для него выдался нелегкий, и он сразу после института поехал к Тамаре Ильиничне. Он её ещё не видел, но ему уже было стыдно смотреть ей в глаза

– Николаша, проходи, дорогой. Совсем забыл ты меня

– Я никогда вас не забуду

– У тебя что-то случилось?

– Да, я приехал с вами посоветоваться, мне больше не с кем.

– Сними уже свой огромный рюкзак, куртку и садись. Сначала ужин, потом разговоры.

Она на минуту вышла и принесла в лотках горячий плов, салат и какие-то закуски.

– Откуда это?

– Да, вот теперь рядом кафе открыли. Ешь, и я с тобой перекушу.

Когда лотки опустели и были выброшены в мусорное ведро, Тамара Ильинична подняла на него свои добрые глаза

– Рассказывай, Николай. Чем смогу, помогу – и она похлопала его по ладони.

– Мне стыдно признаться, но я очень боюсь. Я натворил таких бед, что сам из этого не выберусь. Полтора года назад мне предложили работу, она показалась мне не очень честной, но меня убедили в том, что это на благие цели: в дом престарелых, для бездомных животных, в общем, для тех, кто сильно нуждается, но сам заработать не может. Теперь-то я понимаю, что меня, деревенского лапотника, просто обвели вокруг пальца. Чтобы вам было понятно, мне предложили работу хакера.

Она закивала – Я уже догадалась.

– Мне платили огромные деньги, уверяя, что я делаю благое дело. Но недавно я узнал, что тот мужчина, чей ящик я взломал, лежит в больнице, семья на грани разорения, его нЕкогда прибыльный бизнес остановлен, идёт следствие. Вчера мне звонили опять эти люди, предлагая новую работу. Я отказался. Начался шантаж. Я познакомился с прекрасной девушкой, ангелом во плоти, это её семья разорена, виноват в этом только Николай Жаров. Что мне теперь делать?

– Да, Николаша, погряз ты глубоко. Ты понимаешь, что тебе грозит срок? Что вся твоя блестящая карьера, летит под откос и вряд ли когда сможет что-то измениться?

– Я это понял только вчера.

- У меня сосед, майор в прокуратуре, давай с ним посоветуемся. Он хороший мужик, опыт большой имеет. В полицию идти бесполезно, здесь нужно повыше брать. Я сейчас скажу девочкам, что уезжаю домой и мы с тобой поедем ко мне.

– Хорошо, спасибо вам большое

– Пока не за что, надо тебя отбить от зоны, загремишь под фанфары.

Уже через пятнадцать минут они ехали в машине Тамары Ильиничны к ней домой. Николай сидел хмурый, прислонившись лбом к холодному стеклу машины.

– Что теперь будет? Что я скажу родителям? А, главное, что будет с Соней?

Вопросов было много, ответов никто на них не давал.

– Николаша, раньше времени не вешай нос. Положение сложное, не скрою, будем бороться.

Они поднялись на седьмой этаж, и женщина сразу позвонила в соседнюю квартиру

– О! Тамарочка! Заходи!

– Здравствуй, Семён! У нас к тебе серьёзный разговор. Вот с этим молодым человеком приключилась беда, нужна твоя светлая голова.

Мужчина внимательно посмотрел на Николая

– Никого не убил?

– Нет.

– Тогда можно всё исправить. Где будем разговаривать?

– У меня сегодня никого нет, может, ко мне?

– Сейчас наброшу кофту.

Выслушав внимательно парня, Семён Ильич молчал.

– Как фамилия этого Бориса Анатольевича?

- Я не знаю.

- Подожди, я за ноутбуком схожу.

Открыв быстро ноут, он повернул его к Николаю

– Этот?

– Да, этот.

– Он не Борис Анатольевич, а Виктор Павлович Хромов.

Увидев расширенные глаза Николая, сказал – Он давно у нас под колпаком. Хромов, отсидел два года за мошенничество и опять взялся за старое, только по-крупному. Нам ещё многое не известно...

– А может мне его ящик взломать и посмотреть документы и счета. Пока он это всё не перевёл в офшоры. Я понимаю, то, что я делал, — это криминал, но я готов сотрудничать со следствием и помочь вывести всю компанию на чистую воду.

Майор подумал, куда-то позвонил и сказал – Будешь работать в паре с нашими специалистами, работу, которую он тебе предлагает, возьми, скажешь нашему специалисту, кого он собирается взломать, а дальше наше дело.

И он ему подробно рассказал, как всё будет происходить.

– Всё понял?

– Да.

– Связь будем держать через нашего сотрудника. Сделай вид, что ты испугался его угроз и готов делать всё, что он скажет.

Николай скривился – Понимаю, не очень хочется ложиться под этого негодяя, но ты сделай вид.

– Хорошо, я понял.

Николай вынул телефон и убрал из чёрного списка Бориса Анатольевича, и тут же от него поступил звонок. Парень показал Семёну Ильичу

– Отвечай, на громкую связь переключи

– Да, слушаю.

– Ты чего творишь, сопляк. Ты думаешь, я с тобой буду церемониться, разобьют твою красивую физиономию и будешь всю жизнь работать на лекарство. Завтра жду тебя в пять в квартире и без фокусов, понял?

– Понял.

– Вот и молодец.

– Какой адрес квартиры, напиши. Завтра туда подъедет наш сотрудник. Его зовут Михаил.

– Спасибо вам большое, Семён Ильич.

– Потом о тебе подумаем.

– Понял.

– Ну вот, Семён он умница, столько лет в прокуратуре отработал. Он поможет.

Николай взял руку Тамары Ильиничны и поцеловал – Спасибо, что не отмахнулись и не бросили в такой трудный час.

– Езжай, уже девять часов, тебе завтра в институт, а потом …

– Да, день будет трудный.

- Веди себя естественно.

– Я попробую – и они попрощались.

В общежитие он зашёл перед самым его закрытием

– Что-то припозднился, Жаров?

– Дела

– Какие все деловые становятся к четвёртому курсу – ворчала вахтер.

Умывшись, он нырнул в постель. Когда ребята потушили свет, он лёг на спину, заложив руки за голову, лежал без сна, обдумывая завтрашнюю встречу. Ничего ещё не закончилось – думал Николай – всё только начинается и чем закончится неизвестно, в том числе и для него.

С тех пор как он познакомился с Борисом или Виктором, его жизнь стала богаче, но тревожнее. Гораздо спокойнее было тогда, когда он таскал ящики и махал метлой, та тысяча так грела ему душу и, главное, он спал спокойно. А что теперь? Николая терзали мысли о Сонечке, как всё сложится с ней? Хотя он и не представлял своей жизни без неё, но если она его отвергнет, с этим придётся смириться. В котором часу он уснул, Николай не заметил, но в шесть был на ногах. Когда вошёл в комнату после душа, ребята уже встали. Наспех позавтракав, вместе вышли из общежития, удачно сели в автобус и вовремя поспели в университет.

Продолжение