Криминальный талант

Глава 13

Оставшись одна, Тамара задумалась – Никто не уменьшает вину Николая, но парень действительно хороший: добрый, умница, родителям помогает, никакого труда не боится, и вот такая невезуха – думала женщина – и помочь-то ничем нельзя, разговаривая с Семёном, она боялась, что он её пошлёт куда подальше, чтобы не лезла в дела прокуратуры, но тот, к счастью, выслушал и всё-таки пошёл парню навстречу. Ей не верилось, что его могут посадить, ведь небезнадёжный же он ублюдок, каких много на зоне. Ну оступился, с кем не бывает, но это всё эмоции, закон для всех един. Она смахнула слезу, прикипела она к этому парню за четыре года, пришёл к ней совсем молоденький и голодный мальчик, пахал наравне со взрослыми мужиками, вчерашний школьник, а теперь и в плечах раздался, а красавец-то какой! Соня ещё пожалеет обо всём. Она убирала со стола бумаги, не любила, когда беспорядок, проверила сейф и, выключив свет, вышла из кабинета.

Поднявшись к себе на седьмой этаж, постояла около двери Семёна и уже хотела звонить, как дверь открылась

– Привет, Тамар, проблемы?

– Нет, хотела спросить, Николаю реальный срок грозит?

– Переживаешь за него?

– Очень переживаю, хороший парень, запутался немного, он ведь грузил у меня ящики, подметал, когда дворник уходил в отпуск, никакой работы не боялся, голодный сутками ходил, а мог идти в стриптизёры, с такой внешностью и фигурой, ведь Аполлон! А он ящики у меня таскал. Ведь ему сказали, что деньги, которые он будет брать у богатых, они хотят отсылать в дома престарелых и для бездомных животных. Доверчивый, он поверил.

– Ты чего меня уговариваешь, будто я сам не вижу, какой парень. Но он должен понять, что закон для всех один. Я думаю, у него будет срок условный, года два.

– Много, это же всё равно на всю жизнь судимость.

– Да, здесь ты права.

– Ладно, пойду, голова разболелась, наверное, давление.

Семён покачал головой и тихо прикрыл двери. Каждый день Николай приходил к Тамаре Ильиничны и весь день чем-то был занят. Они вместе обедали, разговоры разговаривали, вечером, прежде чем отпустить парня, они пили чай, на столе были бутерброды, печенья, пирожные.

– Николаш, ты оказывается сластёна?

– Да, меня отец всегда ругал, говорил, что, если буду много сладкого есть, располнею и не буду похож на мужика. Но я столько калорий сжигаю, что у меня и жира-то нигде не наблюдается.

– Фигура у тебя замечательная: широкие плечи, попа маленькая, ноги блинные, красивый ты парень, дай бог, чтобы твоя эпопея закончилась хорошо

– Она не может хорошо закончиться, за всё надо платить.

– Мне Семён Ильич сказал, что, скорее всего, у тебя будет срок условный, но это всё равно судимость.

– Да, я понимаю, вряд ли меня возьмут с таким пятном в хорошую компанию. Уеду куда-нибудь подальше

– Ещё чего, для того чтобы работать подальше, совсем необязательно было заканчивать Бауманку. С такими мозгами ты столько пользы принесёшь, я помогу тебе, Николаша, подниму все свои связи, поручусь за тебя, ты ведь меня не подведёшь?

– Никогда!

– Я верю тебе, дорогой. Всё будет хорошо!

Он обнял её и поцеловал руку – Спасибо.

Николай дождался зелёного света светофора и перешёл дорогу. В общежитие потихоньку возвращались студенты, и из комнат слышался смех и музыка. За четыре года Николай привык к такой обстановке, научился абстрагироваться от внешних раздражителей и готовиться к экзаменам. Кроме собственной карьеры, он был озабочен ещё одной проблемой. Сонечка! С ней всё складывалось так удачно, но он слишком виноват перед ней. С того дня она не давала о себе знать, а он так скучал по ней, и это обстоятельство он воспринимал очень болезненно и остро.

Девочки на факультете уделяли ему слишком много внимания, но Николай с ними был предельно откровенен. Не старался произвести впечатление, не давал никаких надежд и обещаний и прямо заявлял, что у него есть дама сердца и она плотно заняла там своё место. Но это не мешало особенно настойчивым заблуждаться на его счёт. Но к четвёртому курсу девчонки поняли, что этот парень-кремень, и оставили его в покое. Но даже после этого на него невозможно было сердиться. С точки зрения всего женского общества группы, он был настоящим душкой, парнем, стоящИм настолько близко к их идеалу, насколько это вообще возможно. Парень со всеми был в прекрасных отношениях, поэтому девочки его просто обожали, но на расстоянии

Сейчас Николай мог честно признаться себе, что думал, будет гораздо труднее, после разрыва с Сонечкой, но он справился, до начала занятий оставалось два дня, а Николай себя чувствовал достаточно сносно и был готов к новым победам. Перед началом занятий он отоспался, отдохнул и свеженьким пришёл на факультет. Все студенты должны были выбрать тему для диплома и не забывать о текущих семинарах, зачётах и экзаменах. Голова шла кругом от того, сколько опять навалилось на бедных студентов. И Николай с головой окунулся в этот лабиринт знаний.

А Сонечка себя чувствовала гораздо хуже, чем Николай. Она себя считала такой же виноватой наравне с этим преступником, иначе она его не называла. Рассказать всё родителям она не могла, поэтому все переживания держала внутри. Ездила одна в Сокольники и там давала волю своим чувствам. Если бы она не влюбилась в него, насколько ей было бы легче сейчас. Но в него невозможно не влюбиться.

Анастасия Михайловна хотела поговорить с дочерью по душам, но та отворачивалась лицом к стенке

– Не трогай меня, мама, как успокоюсь, сама расскажу, а пока иди

– Но, Соня!

– Иди

– Вы поссорились? Всё так серьёзно?

– Да, мы поссорились очень серьёзно и скорей всего больше никогда не увидимся.

– Он что-то тебе сделал?

– Мама! – закричала Соня – я тебя просила.

– Хорошо, ухожу.

– Доброе утро! – сказала Сонечка родителям.

– Дочь, как спала?

– У меня всё хорошо, папа. Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, скоро запускаю свой завод, всё налаживается, дочь.

– Я очень рада за тебя. Спасибо за завтрак, я поехала в универ.

– Успехов – крикнул ей вслед отец.

В университет она пришла хмурая – Сонь, поругалась со своим красавчиком?

– Ага

– Жаль, он такой – и девочки вздыхали.

Она и сама знала, какой он, только вот простить не могла ему такую подлость и вряд ли когда-нибудь сможет, а это значит, что Николая больше никогда она не увидит.


Глава 14

Николай не оставлял себе совсем свободного времени. Если раньше он старался его использовать для встреч с Сонечкой, то теперь свободное время действовало на него отрицательно. В голову лезли разные мысли о зоне, о том, что он никогда не найдёт себе достойную работу и не сможет помогать родителям. Поэтому если и намечалось свободное время, он шёл либо на кафедру, либо к Тамаре Ильиничне. А приходя в общежитие, сразу засыпал.

С одной стороны, он торопил время, боялся не успеть окончить университет, а с другой — было страшно, впереди суд и что он решит, не знает никто. Зима уходила, прощаясь, и обещала вернуться обязательно, а весна скромно и осторожно наступала, прогоняю зиму с её почерневшим снегом. Солнышко грело, и в центре Москвы уже везде был сухой асфальт. Самые модные и смелые девушки давно ходили без головного убора, хотя жарко совсем не было. Восьмое марта прошло тихо и даже скучно, поздравили девочек в группе, Тамаре Ильиничне Николай купил дорогущий букет белых тюльпанов, но для неё ему не было жалко ничего.

– Спасибо, мой мальчик! Какая красота! Весна пришла, тяжёлая зима была для всех. Парень кивнул и добавил

– С первым весенним праздником!

– А ты позвонил Соне?

– Нет, мне не хватает смелости

– А ты попробуй, я буду рядом. Лучше возьми мой телефон.

Николай улыбнулся и принял эту игру. Набрав номер телефона Сонечки, он ждал. Её фирменное – Алё-ё-ё! – он услышал, и ноги задрожали.

– Здравствуй, Сонечка! С первым весенним праздником тебя! Счастья и успехов во всём. Прости меня! - Как ни странно, но трубку она не бросила и он, обрадовавшись, продолжил – Я очень скучаю по тебе, родная, хотя и понимаю, что виноват перед тобой и перед всей вашей семьёй, не сомневайся, жизнь меня накажет, но беспокоит совсем не это, а то, что я никогда не буду рядом с тобой. Я тебя по-прежнему люблю. Спасибо, что выслушала – и он тут же услышал короткие гудки.

– Вот видишь, она не отключила вызов, значит, понемногу близка к тому, чтобы простить тебя, потому что тоже любит. Всё будет хорошо, Николаша, дай только срок.

Он был так счастлив, как будто девушка сказала, что прощает, но то, что она выслушала, говорила о многом. Она его удивила, он не узнавал ту маленькую фурию, которая набросилась на него в Сокольниках. Сейчас она молчала и внимательно слушала его, он представил её грустные глаза, которые живо напоминали ему их первую встречу. Тоненькая, как тростиночка, у которой оказалась очень тяжёлая рука, она смахивала на эльфа. Горе, которое пришлось ей пережить, оставит рубцы на всю жизнь в её сердце. Но даже в гневе, она была прекрасна. Услышав тогда от неё эти страшные слова – Пошёл вон от меня, видеть тебя не могу, подлец – они чуть не доконали его. А сегодня она его выслушала, может и правда всё наладится.

А Соня рыдала в голос

– Дочь, что случилось?

Она показывала на телефон, но сказать ничего не могла

– Что там? Николай звонил?

Она закивала

– Поздравил тебя с праздником?

Она опять закивала

– Чего же ты плачешь, он не забыл о тебе, значит, всё у вас получится. Девушка соглашалась, хотя совсем недавно говорила, что никогда больше не увидит Николая.

– Спасибо, Тамара Ильинична, сам бы я никогда не позвонил.

– Молодец, теперь у тебя будет хорошее настроение, и все свои зачёты ты сдашь на отлично. Она наклонила его голову и поцеловала в макушку, иначе до него было её не достать – Вымахал ты, Николаша, не дотянуться до тебя.

Даже на факультете заметили, как изменилось настроение у Николая

– Миллион, что ли, выиграл?

– Почти угадали – загадочно улыбаясь, отвечал он.

Консультант по его диплому вернул очередную стопку листов

– Всё отлично у тебя, Жаров, практически и исправлять нечего было. Берись за основную часть, она будет потруднее, но ты справишься.

Он сейчас мог справиться не только со своим дипломом, но и ещё с парочкой таких работ. Прилив сил был ощутимый, и он взялся за дело. Защита выпускных квалификационных работ была намечена на середину июня, значит, оставалось совсем немного. В середине мая диплом Николая был готов, он сдал его на окончательную проверку, а к первому июня диплом красовался перед ним в красивом синем переплёте. Сердце стучало так громко, что он оглянулся на ребят, не слышат ли они его сердцебиения.

Накануне защиты диплома Николай опять позвонил Сонечке

– Здравствуй, родная! Ответа он не услышал, но вызов не был сброшен – Сегодня решением научного руководителя меня допустили до защиты диплома. Я через три дня защищаюсь, очень волнуюсь, хотя знаю свой диплом назубок. Пожелай мне удачи, хочу услышать твой голос. Молчание длилось несколько секунд

– Я знаю, что ты получишь наивысший балл, но всё равно желаю тебе, чтобы всё сложилось так, как ты хочешь. Буду держать за тебя кулачки – и он услышал короткие гудки.

Больше ему ничего и не надо было, можно было считать, что отлично уже у него в кармане. На его защите присутствовали и сами студенты, им было интересно послушать студента, идущего на красный диплом. Николай стоял перед комиссией собранный, в красивом костюме и галстуке и до блеска начищенных ботинках.

– Ну что, студент Жаров, заканчивается учёба, в этом выпуске на факультете вы единственный, кто получит красный диплом. НО это только после отличной защиты. Как ты себя чувствуешь?

– Как никогда уверен в своих силах

– Приятно слышать, другого и не ждал. Приступай, мы внимательно тебя слушаем.

Говорил Николай уверенно, не заглядывая ни в какие записи, потому что то, что он озвучивал, хорошо понимал. Когда он уже заканчивал, вдруг увидел в уголке Тамару Ильиничну, их взгляды встретились, и она ему чуть махнула рукой. Вопросов было много, но только потому, что преподавателям было интересно беседовать с таким студентом. Сомнений не было, студент Жаров получил, наивысший балл- отлично. Наконец, его отпустили. Его все поздравляли, а Тамара Ильинична ждала своей очереди

– Поздравляю, ты такой молодец, хотя я ничего не поняла из того, что ты говорил, но могу сказать точно, говорил настолько красиво и уверенно, что я заслушалась.

– Спасибо вам, Тамара Ильинична! Вы стали для меня мамой, ангелом-хранителем, и я не представляю, как бы я жил без вас.

И он, не стесняясь любопытных глаз, обнял женщину и тут же набрал Соню

– Сонечка, я защитился на отлично

– Я и не сомневалась, поздравляю – и всё.

Тамара увидела его разочарованное лицо – Ничего страшного, лиха беда начала.

Глава 15

После диплома Николай три дня отсыпался и удивлялся, сколько может человек спать

– Пока не восстановит силы – говорили ребята по комнате.

Они оба защитились на четвёрки и были этому очень рады. На первое июля был назначен день торжественного вручения дипломов. Николай на этот случай приготовил несколько благодарственных слов для преподавателей и своего научного руководителя. Ребята все вместе вышли из общежития и последний раз направились в свою альма-матер, которой было отдано четыре года жизни.

Было так торжественно, но и грустно. Расставаться с теми, с кем бок о бок сидел четыре года, девочки вытирали слёзы, и Николай тоже расчувствовался и когда пришло время говорить, забыл всё, что готовил. Пока педагог говорил о нём столько тёплых слов, держа в руках его красный диплом, парень не знал, куда себя деть, так его ещё никто и никогда не хвалил. У него было время вспомнить все слова, которые готовил в ответной речи.

Откуда что взялось, речь лилась как горный ручеёк, называя имена и отчества тех, кто четыре года отдавал ему свои знания. Вытирая платком вспотевший лоб, он шёл на своё место под бурные аплодисменты, сидящих в зале студентов. После торжественной части все направились в кафе, побыть последний раз вместе и разлететься в разные стороны.

Им разрешили сдвинуть столы и даже сделали скидку на заказ, учитывая важность момента. Время подходило уже к одиннадцати, когда студенты, уставшие от веселья, стали расходиться, но дали друг другу слово по возможности собираться в этом кафе каждый год первого июля.

Выйдя из кафе, Николай вдохнул свежий июльский воздух

– Вот и всё – сказал он себе, как перед ним оказался Арсений, тот самый Арс Дубровин, который позвал его зарабатывать криминальным путём

– Арс, а ты что тут делаешь? Как ты меня нашёл?

– Привет, Ник! Рад тебя видеть, я девушку жду, она в туалет забежала.

– Понятно, как у тебя дела?

– Нормально, только приехал от родителей.

Николаю показалось странным, что он как-то всё время пытается стоять спиной к кафе, это он потом поймёт, что там были видео камеры.

– А я сегодня диплом получил, окончил университет

– Красный, конечно?

– Да, красный – смущаясь, ответил парень – Ладно, пойду, поздно уже.

И в этот момент прогремели выстрелы, Николай даже не понял, они были какие-то негромкие

– Глушители – успел подумать он и рухнул на асфальт.

Когда выбежала охрана из кафе, около Николая уже никого не было, всё случилось так быстро, что о тех, кто мог стрелять, забыли, все смотрели на парня, который был одет в красивый костюм и галстук.

– Проклятие! – прохрипел охранник, опустившись на колени возле него- Лихие девяностые — здравствуйте!

Другой охранник бросился к проулку, чтобы показать «скорой» дорогу, когда она подъедет. Вызванная скорая ехала долго, но когда его несли на носилках, он был жив.

– Сколько раз в него стреляли – спросил доктор

– Два или три – ответил охранник.

Носилки с Николаем молниеносно задвинули в машину, и два врача прыгнули туда вслед за ними. Дверцы захлопнулись, взвыла сирена, и машина с рёвом сорвалась с места.

– Что делается? — говорил охранник, не замечая, что крестится

– Давно подобного не было – сказал другой охранник, но это было слабым утешением.

– Думаешь, парень выкарабкается? – спросил тот, что помоложе

– Парень молодой, организм здоровый, бог даст, поживёт ещё.

– Хорошо было бы, но три пули с такого близкого расстояния, тут и более здоровый не вылезет, а здесь совсем парнишка юный.

– Ладно, не каркай, на всё воля божья.

До клиники скорая доехала за пятнадцать минут, выпрыгнув на ходу, врачи уже открывали двери и вынимали парня, бледность лица которого говорила, что ничего хорошего не будет. Вся его одежда была в крови, а, соответственно, и тело, невозможно было понять где раны. Его раздели, из внутреннего кармана выпал красный диплом

– Ого! Парень-то только Бауманку окончил.

Кому из родственников звонить врачи не знали, поэтому сразу взялись за спасение, а телефон отдали медсестре

– Найди кому позвонить, может быть, успеют попрощаться.

Открыв телефонный справочник, она увидела сразу первый телефон, Ангел-хранитель – было написано, и она, не задумываясь, набрала его. Посмотрев на часы, поняла, что поздно, но успокоив себя словами, ангелы-хранители не спят, стала ждать.

– Да? – сонным голосом спросила Тамара, схватив трубку.

– Вы извините за поздний звонок, но в телефоне у Николая Жарова вы записаны как Ангел-хранитель, я решила вам позвонить

– С ним что-то случилось? – тут же проснувшись, спросила Тамара Ильинична

– Да, в него стреляли. Он сейчас на операционном столе, вы могли бы приехать?

– Конечно, уже выезжаю, он жив? Руки её тряслись, а ноги подкашивались – Адрес и пропуск мне на проходную.

– Всё будет – сказала довольная медсестра, что догадалась именно по этому телефону позвонить.

Тамара вела машину на предельной скорости. Оказавшись на шоссе, она до отказа надавливала на педаль газа. Вихрем пролетев по ночной Москве, она успевала вытирать слёзы и тормозить перед красным светом светофора. Вбежав в больницу, она взяла пропуск, но её вид напугал охрану

– С вами всё в порядке?

– Нет, как может быть у меня в порядке, если он умирает и бегом направилась на третий этаж.

Охраннику показалось, что она вот-вот упадёт в обморок. Чертыхаясь про себя нецензурными словами, она влетела на третий этаж, оглядевшись, увидела сестринский пост

– Мне позвонили, сказали, что Николай Жаров на операционном столе

– Это я вам звонила, присядьте, операция ещё идёт, в него стреляли трижды.

Она рухнула в кресло

– Произошло то, что должно было произойти..., чего она так боялась, но не говорила об этом Николаю. Три пули! – звучали в голове – Три пули! – Как он? – спросила Тамара Ильинична

– Сейчас пытаются извлечь из него пули.

Тамара закрыла глаза и откинулась на кресло, вспомнила все молитвы, какие только знала, и, шевеля губами, произносила их, обращаясь к Богу. Прошло уже семь часов, а Николай был всё ещё в операционной. Ровно в девять ей позвонил Семён

– Доброе утро, Тамара! Не знаешь во сколько собирается ко мне Николай, отъехать по делам надо.

– Езжай, он не приедет к тебе

– Сбежал?

– В него вчера стреляли, всадили три пули, уже семь часов идёт операция по его спасению.

- Кто стрелял?

– Откуда я знаю, предполагаю, что это заказное убийство, с зоны приказ пришёл, понимаешь?

– Понимаю.

– Ну всё, вроде врачи из операционной выходят, потом поговорим.

Сердце у женщины ёкнуло, она побледнела, вцепилась взглядом в одного из хирургов, словно именно он был последней надеждой, которая у неё ещё оставалась.

– Он жив – это первое, что произнёс врач – Что будет дальше, пока сказать трудно. Первая пуля пролетела в сантиметре от сердца, наверное, рука у убийцы дрогнула в этот момент, вторая – пробила лёгкое и вышла на вылет, а вот третья – и доктор, замолчав, потёр руками лицо – а третья разорвала аппендицит и повредила желудок. Чтобы собрать всё это, потребовалось время. Учитывая всё это, можно сказать, что парню повезло. Остаётся надеяться, что у него хватит сил выкарабкаться, потому что мы сделали всё, что в наших силах.

– А можно его видеть? – хрипло спросила Тамара Ильинична.

Врач покачал головой – Пока нет. Он в реанимации. Но завтра, если всё будет хорошо, можете приехать. Сейчас он спит.

– Он ведь не умрёт, доктор? – Надеемся, что нет – ответил уставшим голосом хирург.

Продолжение