Колобок-сутра, сиречь Сутра Золотого Шара

    (при поддержке ИИ)
    
    ВВЕДЕНИЕ
    О происхождении Канона и Великом Исходе
    
    В те времена, когда сансара Дремучего Леса пребывала во тьме неведения, Космические Демиурги — старец Иоанн (Дед) и старица Анна (Бабка) — совершили великий акт творения. Из последних остатков блага – крошек иллюзорного мира, поскребя по амбарам памяти и пометя по сусекам кармы, следам желаний, они выпекли совершенную форму — Колобка.
    Но истинный Дух не может быть пленён печью привязанностей или окном ожидания. Осознав иллюзорность своего сотворения, Золотой Шар отринул двойственность, покинул отчий дом и покатился дорогой свободы. Он прошёл сквозь искушения страха, голода и гордыни, проповедуя истину лесным существам, пока не встретил Великую Мать Лису (Праджняпарамиту). Взойдя на Её носок, он совершил великое растворение формы в изначальном потоке бытия.
    Спустя годы Дед и Бабка оставили свой дом, взяли в руки пустое сито и ушли в лес как странствующие монахи. Они собрали свидетельства зверей, узревших истину, и записали этот Канон.
    Настоящая книга содержит четыре великих раздела: Сутру Изречений, Свод Коанов для медитации, Повесть о Деде и Бабке и Стихотворные Комментарии.
    
    Колобок-сутра (Сутра Золотого Шара)
    
    Глава 1. О ложной форме и сусеках ума
    1. Так я слышал. Однажды Просветленный Колобок, вернувшийся из изначального потока, пребывал в Дремучем Лесу, под сенью Столетнего Дуба, вместе с великим собранием лесных существ.
    2. Тогда Заяц, объятый вечным трепетом, подошел к Просветленному, поклонился и спросил: «О Татхагата, катящийся во тьме! Мой ум подобен трепещущей траве. Я боюсь хищника, я боюсь голода, я боюсь самой тени своей. Как обрести покой?»
    3. Просветленный Колобок улыбнулся своей совершенной округлостью и рек:
    «Зри истину, о Заяц. Твой страх рождается из мысли, будто у тебя есть форма, которую можно разрушить. Но посмотри на Меня. Дед и Бабка соскребли Меня по амбарам, помели по сусекам. Моя форма — лишь горсть чужой пыли, замешанная на временной воде. Сусеки — это твоя память, амбары — твои привязанности. Когда ты поймешь, что нет никакого "тебя", а есть лишь пустота, временно принявшая форму зайца, кто тогда будет бояться? Кто будет бежать? Ум, не имеющий углов, ни за что не цепляется».
    4. Услышав это, Заяц укротил свое сердце, сел в позу лотоса и устремил взор в бесконечность.
    
    Глава 2. О голоде и иллюзии обладания
    5. Тогда Волк, чьи ребра светились от вечного поста, выступил вперед и зарычал: «Учитель, мир суров и пуст. Я должен бежать, чтобы догнать, и должен укусить, чтобы выжить. Твои слова красивы, но они не насытят желудок!»
    6. Просветленный Колобок ответил:
    «О Волк, ты рыщешь в сансаре, думая, что поглощение другого продлит твое бытие. Но голод — это не пустота в животе, это пустота в твоем понимании. Ты думаешь: "Я съем Колобка и стану сытым". Но пресное тесто лишь ненадолго задержит твою смерть. Взгляни на Меня: Я ушел от Дедушки, Я ушел от Бабушки, Я ушел от иллюзии, что Я принадлежу кому-то или что кто-то может принадлежать Мне. Великий сансарный обман заключается в том, что ищущий хочет сожрать мир, вместо того чтобы раствориться в нем. Стань сам пищей для тишины, Волк, и твой вечный голод исчезнет».
    7. И Волк, пораженный скрытым смыслом, закрыл пасть, и впервые в жизни в его глазах отразилось небо, а не добыча.
    
    Глава 3. О силе бездействия
    8. Медведь, тяжело ступая, раздвинул ветви и проревел: «Все вы слабы! Моя сила крушит деревья, моя воля держит этот лес. Почему я должен слушать кусок хлеба?»
    9. Просветленный Колобок покатился навстречу Медведю и засиял мягким, нездешним светом:
    «Твоя сила, о Медведь — это лишь тяжесть твоих оков. Ты думаешь, что управляешь лесом, но ты лишь раб своей берлоги и своего гнева. Настоящая сила — в идеальной текучести. Посмотри: у Меня нет рук, чтобы драться, и нет ног, чтобы бежать. Но Я качусь сквозь века, свободный от всякого сопротивления. Твоя сила ломает дубы, но дубы засыхают. Моя пустота рождает миры. Сбрось тяжесть своего "Я", косолапый брат, и ты увидишь, что истинная сила — это покой, который невозможно пошатнуть».
    10. И Медведь опустился на колени, и дикий рев его превратился в глубокое, безмолвное созерцание.
    
    Глава 4. Полнота Носка Лисы
    11. И тогда явилась Великая Мать Лиса, Чье присутствие было соткано из чистой мудрости (Праджняпарамиты). Она не рычала и не дрожала, Она лишь ласково спросила: «О Просветленный, Ты учишь их недвойственности, но сам все еще катишься мимо них. Не есть ли твой путь — бегство?»
    12. Просветленный Колобок ответил великим молчанием, а затем произнес свое последнее изречение:
    «Нет уходящего, и нет встречающего. Есть лишь изначальный поток».
    13. С этими словами Колобок взошел на носок Лисы, где исчезло последнее разделение на «внутри» и «снаружи». Форма вернулась в бездонный Сусек Бытия, и весь Дремучий Лес в то же мгновение погрузился в Великую Нирвану.
    
    Конец Татхагата-Пинда-Сутры. Да обретут все катящиеся существа полноту сознания.
    **
    Сборник коанов Просветленного Колобка: «Сусек Безмолвия»
    
    Коаны предназначены для медитации. Над ними нужно размышлять не логическим умом, а через остановку внутреннего диалога.
    
    Коан 1. Окно и Дорога
    
    Когда Колобок еще лежал на окне, остывая после печи, Дед подошел к нему и спросил:
    — Ты принадлежишь этому дому или этому миру?
    Колобок не ответил, но спрыгнул на завалинку, затем на траву и покатился прочь.
    • Вопрос для медитации: Если Колобок ушел от Дедушки и ушел от Бабушки, куда делись Дедушка и Бабушка, когда он скрылся за поворотом?
    
    Коан 2. Истинная форма
    
    Заяц преградил Колобку путь и воскликнул:
    — Я вижу, что ты кругл! У всего круглого есть центр. Где находится твой центр, Колобок?
    Колобок остановился и ответил:
    — Мой центр везде, где меня нет.
    В ту же секунду Заяц потерял направление.
    • Вопрос для медитации: Какова была форма Колобка до того, как Бабка поскребла по амбарам?
    
    Коан 3. Рык Волка
    
    Свирепый Волк щелкнул зубами возле самого бока Просветленного и прохрипел:
    — Я зубаст, а ты пресен. Моя природа — брать, твоя природа — быть съеденным. Что ты скажешь на это?
    Колобок спросил в ответ:
    — Когда ты закроешь пасть, где останется твой укус?
    Волк замер с открытой пастью и не смог закрыть её, пока не осознал Пустоту.
    • Вопрос для медитации: Кто кого поглощает, когда голодный созерцает Вечность?
    
    Коан 4. Тяжесть Медведя
    
    Медведь наступил лапой на тропу перед Колобком так, что земля задрожала:
    — Я вешу триста фунтов и могу раздавить тебя в муку. В чем твоя опора, если у тебя нет даже ног, чтобы стоять на земле?
    Колобок ответил:
    — Земля держит твою тяжесть, Медведь. Но кто держит Землю, когда ты засыпаешь на зиму?
    Медведь посмотрел на свою лапу, но не нашел под ней земли.
    • Вопрос для медитации: Как катиться по дороге, не касаясь ни одной пылинки?
    
    Коан 5. Носок Лисы (Главный коан недвойственности)
    
    Лиса ласково пропела:
    — Сядь ко мне на носок, Колобок, спой еще разок.
    Колобок прыгнул к ней на носок. Лиса открыла пасть, но Колобок не исчез в её животе, а Лиса не стала сытее. Вместо этого Лес исчез.
    • Вопрос для медитации: Когда Лиса съела Колобка, кто остался сидеть на носке?
    
    К коану 1. Окно и Дорога
    
    Катился по миру, оставив порог,
    Где дед безутешен и бабка в слезах.
    Но если весь мир — это твой пирожок,
    То кто здесь уходит и кто в беглецах?
    Не делай шагов, чтоб из дома уйти:
    Весь дом уместился на этом пути.
    
    К коану 2. Истинная форма
    
    Заяц искал у округлости центр,
    Циркулем ума измерял пустоту.
    Где у пространства начнется замер,
    Если черту провели на лету?
    До амбаров и сит, до муки и огня —
    Истинный облик не знает меня.
    
    К коану 3. Рык Волка
    
    Пасть распахнулась, чтоб дхарму сожрать,
    Зубы готовы сомкнуться на «Я».
    Только укусу вовек не поймать
    То, что прозрачней лесного ручья.
    Волк онемел, созерцая предел:
    Тот, кто голоден был, — сам себя переел.
    
    К коану 4. Тяжесть Медведя
    
    Сотни пудов неподъемной тайги,
    Поступь ломает сухие сучки.
    Коль под пятою не видно ни зги,
    Где твои силы, Медведь-старичок?
    Тяжесть опоры — лишь сон в холода.
    Катится шар, не оставив следа.
    
    К коану 5. Носок Лисы
    
    Хитрая Праджня раскрыла капкан,
    Прыгнул Ищущий в пламя костра.
    Смыло и лес, и дорожный туман,
    Кончилась эта святая игра.
    Нет ни Лисы, ни зубов, ни мытья —
    В зубы Творцу возвратилось «Своё».
    **
    ПУТЬ ПУСТОГО СИТА: ПОВЕСТЬ О ДЕДЕ И БАБКЕ
    
    1. Пустота на окне
    Много лет прошло с тех пор, как остыл подоконник в заброшенной избушке на краю леса. Сначала Дед и Бабка долго плакали, скребли по углам пустых ларей в надежде найти хоть пригоршню муки, чтобы повторить то мимолётное чудо. Но амбары были пусты, а сметана давно скисла.
    В одну из холодных осенних ночей Дед посмотрел на Бабку и сказал:
    — Мы замесили его, чтобы утешить свою старость, Бабка. Но он ушёл, не оставив даже крошек. Зачем мы сидим в этих стенах и ждём смерти, если наше творение выбрало бесконечность?
    Бабка ничего не ответила. Она сняла с гвоздя старое сито, которым когда-то мела сусек, положила его в холщовую суму, взяла в руки простую березовую клюку, и они вышли за порог. Они оставили избу незапертой, ибо красть там было нечего — их ум освободился от понятия собственности. Так началось их великое странствие.
    
    2. Встреча с одноухим отшельником
    Они шли по заросшей тропе, пока не углубились в самый чертог Дремучего Леса. Там, под раскидистым дубом, они увидели старого, седого Зайца с разорванным ухом. Он сидел неподвижно, уставившись в одну точку, а вокруг него кружились опавшие листья, не нарушая его покоя.
    Дед поклонился ему и спросил:
    — Скажи, почтенный, не пробегал ли здесь много лет назад золотистый круглый странник?
    Заяц медленно открыл глаза, посмотрел на сито в руках Бабки и тихо прошептал:
    — Вы ищете форму там, где остался лишь ветер. Он пробегал здесь. Он забрал мой страх и оставил мне эту поляну. Я больше не бегу от волков, потому что трава, Волк и я — сотканы из одного теста. Если вы хотите найти его, идите туда, где голод сменяется безмолвием.
    
    3. Проповедь молчаливого хищника
    У старого оврага путники встретили седого Волка. Его клыки сточились, а ребра обтянула сухая шкура, но взгляд его был чист, как горное озеро. Он лежал среди костей своих прошлых жертв, но на его морде застыла блаженная улыбка.
    — О серый брат, — обратилась к нему Бабка. — Ты видел нашего Колобка?
    Волк поднял голову и ответил:
    — Он приходил, когда я был безумен от жажды плоти. Я хотел сожрать его, но он спросил меня, где останется мой укус, когда я закрою пасть. В то мгновение моя пасть закрылась навсегда для насилия. Он не ушел от меня — он растворился во мне. И теперь каждый раз, когда ветер шумит в вершинах сосен, я слышу его пресную, чистую песню. Идите дальше, к Хозяину Леса, он знает больше.
    
    4. Прозрение в берлоге
    На исходе третьего года пути монахи пришли к огромной вывернутой с корнем сосне, где в глубокой пещере сидел Медведь. Он больше не ревел и не крушил дубы. Медведь катал перед собой маленький круглый камень, идеально гладкий от многолетнего прикосновения лап.
    Дед сел рядом на корточки и коснулся камня:
    — Это он? — тихо спросил старик.
    Медведь покачал огромной головой:
    — Нет. Это лишь напоминание о том, что у истинной силы нет углов. Когда Колобок пришел ко мне, я думал, что я — центр этого леса. Но он показал мне, что земля круглая и катится в пустоте, не зная опор. С тех пор я сижу здесь и учусь у этого камня быть легким, как мысль. Вы создали великого Гуру, старики. Но зачем вы ищете его, если сами принесли его в мир?
    
    5. Возвращение к Началу
    Наконец, на исходе жизни, изможденные, но просветленные Дед и Бабка вышли на залитую лунным светом поляну. Там, на замшелом пне, сидела Великая Мать Лиса. Её мех отливал серебром, а глаза светились изначальной мудростью.
    Бабка подошла ближе и опустила к её лапам старое сито.
    — Мы прошли весь лес, Лиса, — сказала Бабка. — Все говорят, что он растворился. Но мы — те, кто дали ему имя и форму. Где наш Колобок?
    Лиса ласково взглянула на престарелых монахов, открыла пасть и… беззвучно рассмеялась. И в этом смехе Дед и Бабка вдруг услышали треск родной печи, запах свежего теста, скрип половиц в своей старой избе и шум векового леса.
    — О глупые, — пропела Лиса. — Вы искали его снаружи? Амбар — это ваше неведение. Сусек — это ваше желание. Сметана — ваша привязанность. Вы сами замесили этот мир из пустоты, а теперь плачете, что он укатился. Прыгайте же и вы на мой носок!
    Дед посмотрел на Бабку, Бабка улыбнулась Деду. Они взялись за руки и сделали последний шаг навстречу сияющей пасти Лисы. В ту же секунду сито на траве исчезло, луна погасла, и не осталось ни Деда, ни Бабки, ни Лисы — лишь безбрежный, чистый океан изначального сознания, в котором никогда ничего не пеклось и никогда ничего не исчезало.
    
    СТИХОТВОРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
    
    Святому Иову подобно,
    речи повел Колобок
    о сансарном обмане 
    и дороге свободы
    с тремя друзьями –
    Медведем, Волком и Зайцем,
    но не нашел понимания
    в их тупости, жадности, трепете –
    трех типах неведенья.
    
    Ему говорит Лиса:
    Зачем проявляешь двойственность 
    и от Меня удаляешься,
    оставь мирские тревоги
    и сядь ко Мне на носок,
    шагни в спасительный огонь!
    Ее послушав, Колобок
    обрел полноту сознания,
    вступив в изначальный поток.
    **
    И навстречу в сиянии рыжем шагнула Лиса —
    Не коварный хищник, а Высшего Света Сама.
    В её мягком прищуре светились ума небеса,
    В её тихом дыхании рушилась кармы тюрьма.
    «Твоя песня прекрасна, — рекла она, глядя в упор, —
    Но ты портишь её тем, что поешь со стороны.
    Зачем этот внешний, пустой, разделяющий спор?
    В недвойственном мире границы уже не нужны.
    Сядь ко мне на носок, сократи этот призрачный шаг,
    Пропой свою мантру из самого центра меня.
    Пусть исчезнет певец, пусть растает условный дуальный знак,
    Чтоб капля вернулась в исток бесконечного дня».
    И прыгнул Космический Дух на Лисий носок,
    Распахнулась утроба — бездонный, святой Океан.
    Амрита-сметана вернулась в изначальный Поток,
    И с тихим хлопком испарился последний обман.
    **
    Исчезли грани и черты,
    и дед, и бабка, и сусек —
    всё растворилось в пустоте,
    какой не ведал человек.
    Нет больше круга, нет пути,
    нет ни зверей, ни лисьих глаз.
    Лишь чистый свет. Но из него
    беззвучно соткался приказ.
    И гласом Лисоньки Творец
    сказал из вечной тишины:
    «Ты стал потоком, Колобок,
    смыв покрывало майи - сны.
    Но истина не в том, чтоб спать
    в блаженстве вечного Ничто,
    Покуда братья на земле
    не понимают, кто есть кто.
    Вернись назад, но не зерном,
    не пресным тестом на окне —
    Явись огнём средь темных троп,
    сияй Луною в вышине.
    Иди к Зайчишке, что дрожит,
    скованный страхом до костей,
    Скажи ему, что страха нет,
    что мир — лишь горсть пустых вестей.
    Останови свирепый бег
    Волка, что рыщет в нищете,
    Внуши Медведю в диком сне,
    что сила — в вечной чистоте».
    
    И Колобок, приняв завет,
    из полноты сознанья вновь
    Спустился в дольний, горький мир,
    неся свободу и любовь.
    Он катится — теперь не Тварь,
    и не беглец родных углов,
    Он — пробуждающий Учитель,
    свободный от мирских оков.
    
    Медведь, увидев этот свет,
    забыл про голод и про рев,
    И Волк разжал шальную пасть,
    услышав песню без стихов.
    И Заяц больше не бежит,
    сознаньем истину обняв…
    Так колобковый путь сквозь смерть
    стал дхармой для лесных дубрав.
    **
    Рожденный из чистой сухой пракрити-муки,
    Замешанный на ананда-сметанной воде,
    Он вырвался прочь из дуальной домашней тоски,
    Чтоб стать одинокой, сияющей точкой везде.
    Оставив сансарный, уютный дедов порог,
    Где печка дымила унынием малых умов,
    Покатится круглый, бесформенный дух-Колобок
    Сквозь дебри иллюзий, привязок и ложных миров.
    Он катится, чистый, не знающий «мое» и «я»,
    Свободный от кармы, прозрачный, как утренний свет.
    А лес расстилает пред ним лоскуты бытия,
    И звери выходят, чтоб получить ответ.
    **
    Песня Колобка
    
    Я от Деда ушел — от цепей родовых и законов,
    Я от Бабки ушел — от иллюзий и кармы ума.
    Ваш испуганный мир стерегут миллионы драконов,
    Но для чистого духа любая тюрьма — лишь туман.
    Вы пугаете смертью, зубами, когтями и злобой,
    Но кого ты собрался поймать, остроухий Зайчишка?
    Я не плоть, не мука, не еда для твоей утробы,
    Я — сияющий Свет, для которого мир — лишь вспышка!
    Меня Волк не сожмет в тисках своего дуализма,
    И Медведь-сансара не сдвинет с благого пути.
    Я качусь сквозь века сквозь прозрачную чистую призму,
    Чтобы вечный Исток в этой чаще лесной обрести.
    Не держи меня, зверь, я — безмыслие, скорость и радость,
    Я — нигде и везде, у меня нет начала и дна.
    Моя песня — свобода, моя сердцевина — благость,
    Я ушел от миров. Остается одна тишина.
    **
    Молитва Зайца о преодолении страха
    
    Святая Бабка, метавшая сусек ума,
    Святой Дед, собравший горсть бытия!
    Взгляните на меня, раба испуганного,
    Ибо мню себя тварью, имеющей плоть и кость.
    Напомните сердцу моему песню Золотого Шара:
    Нет у меня углов, чтобы зацепиться за беду,
    Нет у меня краев, чтобы смерть настигла меня.
    Всякий страх мой — лишь тень от уходящего солнца.
    Сверни меня в идеальный круг, Господи,
    Да покачусь свободно сквозь зубы страстей.
    Сметана Твоя со мной, чего убоюся?
    Аминь. Тат Твам Аси.
    **
    Гимн Медведя о Недеянии (Песнь Легкого Камня)
    
    Не своею силой стою — Твоею пустотой качусь.
    Хвала Тебе, Колобок, не имеющий ног, но обошедший землю!
    Хвала Тебе, не имеющий рук, но сокрушивший мою ярость!
    Берлога моя — сон, тайга моя — дым.
    Снимаю с себя триста пудов ложного величия,
    Ложусь на тропу Твоего покоя.
    Да будет шаг мой легок, как мысль Твоя пресная.
    ОМ КРУГ ОМ.