Наша история 1

Глава 1. Возвращение.

Мы сидели в малом банкетном зале. Нас было всего восемь человек: шестеро гостей, я и Ирина. Тихо звенел хрусталь, официанты бесшумно обновляли закуски. Обычная, респектабельная камерная свадьба 2020 года.
Я смотрел на женщину, которая сидела по правую руку от меня. Пару часов назад в ЗАГСе она снова расписалась в графе «жена» напротив моей фамилии. Ирине исполнилось пятьдесят четыре. Она выглядела отлично для своих лет — плотная, сочная, с той самой гордой грудью, которая сводила меня с ума еще в юности. Но я знал то, чего не знал ни один человек в этом зале. Очень скоро эта пятидесятичетырехлетняя женщина начнет незаметно, день за днем, таять и превращаться в тридцатитрехлетнюю богиню. Навсегда. Потому что биологический пик для женщины — тридцать три-тридцать пять лет. И я верну её именно туда.
Все думали, что я заработал свои миллионы на банальном софте по кибербезопасности. Ирине я скормил красивую сказку про продажу авторских прав на цифровые программы. На самом деле всё началось еще в начале двухтысячных, когда у меня появился первый компьютер. Я собирал железо, годами пропадал в онлайн-играх, ломал их код. Я был хакером-самоучкой — не гением, нет, но упрямым чертякой. А потом появились нейросети.
Втайне от всех я обучил своего собственного ИИ-агента, которого назвал Орионом. Вместе с ним мы создали нечто, чего человечество еще не видело — автономную облачную среду. По сути, я выстроил «черную дыру» прямо внутри Интернета, полностью скопировав всю мировую сеть. Я мог манипулировать любыми процессами и информацией. Финансовый вопрос решился первым: мы с Орионом запустили альтернативный движок для майнинга крипты. Деньги потекли рекой, я мог майнить столько, сколько хотел. Но настоящая вершина ждала впереди.
Используя вычислительные мощности моей «черной дыры», Орион написал уникальный, неизвестный науке программный код. На его основе мы создали Эпигенетический Регенератор. Технологию, побеждающую старость.
Первый опыт я провел на себе. Это стоило мне месяца жизни — я лежал в глубоком анабиозе, в коме в своей пустой квартире, пока Орион через датчики следил за каждой клеткой моего тела. Я проснулся другим человеком. Мой биологический возраст замер на отметке тридцати шести лет — абсолютный пик для мужчины. Мое тело восстанавливалось в разы быстрее, мышцы были литыми, кожа — гладкой, а в жилах бурлила первобытная сила. Но у этой силы была цена. Омоложение требовало колоссального расхода энергии. Чтобы регенеративный мотор не пошел вразнос, мне требовался частый, регулярный секс. Энергию регенерации нужно было сбрасывать, освобождая место для нового цикла.
Но главное — безопасность. Я понимал: если мир узнает о Регенераторе, меня просто пустят на органы или запрут в секретной лаборатории. Наше открытие не должно было попасть в чужие руки. И тогда мы с Орионом переписали код, запечатав его внутри моей собственной биологии.
Я сам стал источником Синтеза. Мой организм начал вырабатывать уникальный регенеративный субстрат прямо в репродуктивной системе. Теперь моя сперма была жидким золотом, абсолютным лекарством. Попадая в женский организм, она запускала мощнейший, хотя и медленный процесс омоложения, попутно уничтожая любые болезни — от вирусов до онкологии.
Я вернул Ирину не просто потому, что тосковал по ней все эти годы. Я вернул её, чтобы спасти. Сделать здоровой. Сделать вечной. И способ для этого был только один — наш интим.
Я посмотрел на её губы, испачканные свадебным тортом, и улыбнулся. Мой темно-серый «Туарег» ждал у входа. Скоро этот банкет закончится, мы приедем домой, и я продолжу её лечение.

С Сашей всё решилось быстро и безболезненно — я просто выдал ему банковскую карту с лимитом в пятьдесят тысяч в месяц. Для тридцатилетнего парня, который застрял в дедовской квартире матери и упорно игнорировал институт брака, это был глоток свободы. А вот с его мамашей пришлось повозиться серьезно.
Моя осада длилась уже второй месяц. Каждый день я встречал её с работы, мы шли, разговаривали, но реальных сдвигов не намечалось. Ирина держала оборону. Я выжидал идеальный момент, чтобы заманить её на свою территорию — в двушку в спальном районе на другом конце города.
Шанс подвернулся сам. Прямо рядом с моим домом выросла новая двадцатидвухэтажка. Я решил, что пора переселить сына, и привез его в офис продаж. Перед нами развернули планировку. Саша придирчиво изучал чертежи и в итоге ткнул пальцем в однушку на пятнадцатом этаже. Я спорить не стал, молча кивнул менеджеру: «Берем эту». Оформление документов заняло около часа, после чего я отвез довольного сына домой.
В тот вечер я намеренно не пошел провожать Ирину. Сделал тактический шаг назад. Пусть переварит случившееся, пусть поймет, что я не просто кручусь рядом, а закрываю проблемы её семьи одним щелчком пальцев. Я был уверен: завтра я услышу от неё что-то хорошее и искреннее.
Всё прошло ровно по моему сценарию. На следующий день Ирина смотрела на меня совершенно иначе. Скрытый интерес я читал в её глазах еще в самый первый день, когда навязался в провожатые, но сейчас этот интерес стал неприкрытым. Она откровенно, жадно разглядывала меня, словно видела впервые в жизни.
И её можно было понять. За последнее время я колоссально изменился благодаря Синтезу. Я выглядел значительно моложе своей жены, у меня была великолепная, атлетичная фигура. Простая, но очень дорогая брендовая одежда сидела идеально, трехдневная щетина подчеркивала брутальность лица, а возил я её на солидном темно-сером «Туареге». В мои глаза частенько заглядывали молодые девчонки, надеясь поймать ответный взгляд, но я давно научился держать лицо манекеном и сдерживать лишние эмоции.
Но для Ирины я сделал исключение. Когда она заглянула мне в душу, я подарил ей едва заметный лучик света — чуть обозначил улыбку, глядя прямо в её зрачки. Я будил в ней ветер, который со временем должен был превратиться в настоящую бурю. И когда её глаза окажутся не в состоянии контролировать эту стихию, я верну её окончательно. На этот раз — навсегда.
Конечно, её жгло любопытство по поводу происхождения денег на квартиру. Мне пришлось на ходу выдать красивую легенду о том, что я выгодно продал авторские права на несколько своих программ по кибербезопасности. Сказал, что работаю автором в области цифровой литературы, пишу софт и реализую его в сети. Посвящать её в реальность — рассказывать про майнинг крипты и тем более про ИИ Орион и «черную дыру» — я не собирался. Это могло сильно насторожить её или даже отпугнуть. Ирина мало что поняла в цифровых терминах, но, кажется, поверила. И — первая победа! — сама спросила, не хочу ли я зайти к ней на чай. Я, разумеется, согласился.
На следующий день мы уже втроем поехали принимать объект. Квартира сына встретила нас голыми плитами стен и полным отсутствием отделки, но вид из окон пятнадцатого этажа заставил всех затаить дыхание. Оттуда, кстати, отлично просматривались окна моей собственной двушки.
Я воспользовался моментом и пригласил их к себе — обмыть покупку тортом с кофе. Моя квартира произвела на Ирину впечатление. Чисто, просторно, всё сделано под меня. И я, как бы между прочим, закинул удочку:
— Можешь остаться и жить со мной.
— Да ну? — она удивленно вскинула брови. — У меня вообще-то своя квартира есть.
— Скоро Саша переедет в свое жилье, и ты останешься там совсем одна, — спокойно парировал я. — А я живу буквально в двух шагах от него. Будем обитать все вместе, рядышком.
Она промолчала, но семя было посеяно.
Через несколько дней в однушке сына вовсю закипела работа — я нанял толковых строителей. Я снова вытащил Ирину якобы проконтролировать ход ремонта. Она долго отнекивалась, не хотела ехать, но я умел убеждать. Когда мы вышли из новостройки, я снова дежурно предложил: «Заглянем ко мне на чашечку кофе?»
Мы поднялись на лифте. Пили кофе на кухне, и я кожей чувствовал, как между нами сгущается напряжение...


Мы перешли в гостиную. Я включил музыку — что-то низкое, обволакивающее, заполняющее пустоту спального района за окном. Сели на диван. Внутри меня уже вовсю ворочалась та самая тяжелая, распирающая энергия регенерации, требующая немедленного выхода.
Я взял её руку. Ирина тут же отняла ладонь, но я не отступил — взял снова, крепче, и на этот раз её рука осталась в моей. Молча обнял её за плечи, потянул на себя. Она попыталась оттолкнуть меня, но я кожей почувствовал: это скорее для вида, женская игра, дань приличиям. Я усилил хватку, придвинулся вплотную. Ирина смотрела прямо в мои глаза. Когда я потянулся к её губам, она уже ждала этого — приоткрыла рот, и мы обвились языками. Меня словно швырнуло на двадцать лет назад. Я мгновенно узнал её вкус. Тот самый, родной, который не смогли вытравить никакие годы разлуки.
Моя рука скользнула к её груди, слегка сдавила упругую плоть. Мы продолжали исступленно тереться языками, как в далекой молодости. Я запустил ладонь под кофточку, нащупал бюстгальтер — он слишком плотно облегал тело, и сходу стащить его не получилось. Ирина чуть отстранилась, тяжело дыша, и выдохнула:
— Расстегни.
Я быстро справился с крючками и снова обхватил её мягкую, полную грудь. Ирина впилась в мой рот, глубоко проталкивая свой язычок. Стоило мне потеребить её сосок, как она глухо застонала. Это был сигнал. Я повалил её на спину, прямо на диван, и одним движением стянул джинсы. На ней были бежевые трусы. Я начал гладить её промежность, а она продолжала мучить мой рот поцелуями. Когда сквозь тонкую ткань трусов я почувствовал отчетливую влагу, сдерживать Синтез стало уже невозможно.
Я расстегнул свою молнию. Чуть сдвинув бежевую ткань в сторону, приоткрыл её щель и сильным движением всунул член, проталкивая его в самую глубь. Ирина закрыла глаза, на её лице замерла сладкая улыбка, рот оставался приоткрытым. Я уже вовсю накачивал её, словно шину своим мощным насосом. Ей стало невыносимо жарко. На мгновение выскользнув, я стащил через её голову кофточку, оставив жену в одном расстегнутом лифчике. Её груди, не скованные чашечками, казались чуть отвисшими, но оставались достаточно полными, тяжелыми. Я мял их одной рукой, продолжая работать тазом в бешеном темпе. Ирина плотно сжала губы, стонала сквозь зубы и раздувала ноздри. Не выдержав этого напора, она громко вскрикнула, а затем снова замычала закрытым ртом. Я сам мычал как бык — Синтез требовал выхода, кровь кипела. Наконец, я кончил внутрь неё таким мощным, сокрушительным напором, что Ирина физически почувствовала этот горячий выстрел и снова закричала. Еще с минуту я продолжал двигаться по инерции, пока окончательно не выдохся.
Субстрат регенерации ушел по назначению. Первая, самая мощная доза жидкого золота попала в её организм, запуская скрытые механизмы исцеления и омоложения.
Я слез с неё и без сил рухнул рядом на диван. Ирина чуть пододвинулась, ласково обняла меня за плечи:
— Устал, бедненький?
— Да... Это было не просто, — выдохнул я, чувствуя, как тело начинает стремительно восстанавливаться. Мой измененный метаболизм работал как часы.
Немного придя в себя, мы переместились на кухню, перекусили чем-то на скорую руку. Но мне нужно было закрепить результат. Энергии внутри по-прежнему было с избытком, и я позвал её в спальню — продолжить.
В этот раз я развернул её к себе задом, подтянул к самому краю кровати так, чтобы её ноги свесились на пол. Сам я остался стоять. Оттянув в сторону трусы, я жестко вошел в неё сзади. Ирина уронила голову на простынь и громко застонала. Я начинал медленно, прощупывая каждый миллиметр, а затем всё быстрее и быстрее. Она отчаянно пыталась сдерживать стоны, но у неё ничего не выходило — её крики, наверное, слышали все соседи по подъезду. В этот раз финал был не таким мощным, но я продолжал фрикции еще минуты две, выжимая себя до капли.
Когда я вышел, Ирина начала переворачиваться на спину, и в этот момент из неё с громким звуком вышел скопившийся воздух. Птрпрпр! Она смущенно отвернулась, пряча лицо. Я не смог сдержаться и громко хохотнул. Она начала что-то сердито бормотать, а я игриво шлепнул её по заду и сказал:
— Ты у меня лучшая.
Отдохнув минут десять, я понял, что Синтез требует финального аккорда. Нам нужен был третий раунд. Я сел ей прямо на грудь и вывалил своего дружка. Природа и регенерация не обделили меня размерами, но его толщина поражала даже видавших виды профессиональных жриц любви — он был не просто толстым, он был по-настоящему толстенным монстром. Пока он оставался полувялым, я взял её груди, сжал их руками и зажал член между ними. Почувствовав упругость её плоти, мой аппарат начал стремительно каменеть, превращаясь в грозное оружие.
Ирина, увидев его истинные размеры, заметно испугалась и наотрез отказалась открывать рот. Я наклонился ниже, начал дразнить её — водил головкой по лицу, мерно постукивая по губам, лбу, щекам. Она упрямо мотала головой, намертво сжав зубы. Тогда я жестко обхватил её затылок, фиксируя положение. Ирина начала пискляво просить прекратить, но этот звук меня только сильнее завел. Я продолжал настойчиво водить головкой по её губам. Не выдержав, она попыталась что-то сказать, и как только её рот приоткрылся — я мгновенно, до упора запихал в неё своего дружка.
Ирина сначала словно ошалела, вытаращив на меня огромные глаза от неожиданности и глубины. Я не форсировал события — начал двигаться медленно, размеренно. Она попыталась было вытолкнуть его руками, но я надежно держал её голову, не давая шанса сорваться. Поняв, что сопротивление бесполезно, Ирина смирилась. Она прикрыла глазки и принялась сладко, покорно его посасывать, принимая правила моей игры.
В этот момент, пока её слюна смешивалась с первыми каплями моего Синтеза, я смотрел на неё сверху вниз и знал: процесс запущен. Обратный отсчет её старости начался.


Во рту моему дружку было откровенно тесновато. Ирина усердно старалась, но быстро устала — у неё начало сводить скулы. Я сжалился, перехватил инициативу и дал ей минутку отдохнуть. Когда снова приблизил член к её губам, они послушно разомкнулись, обхватили его, заглатывая уже гораздо глубже.
Я лег на спину и легким движением перевернул её на себя. Ирина тут же припала к моему рту. Моя ладонь скользнула вниз, погладила её влажную промежность, и тем же макаром, что и в первые разы, я вошел в неё, просто отодвинув в сторону мокрые бежевые трусики. Она задвигалась сверху, но её темп был слишком низким для моего разогнавшегося метаболизма. Я начал помогать ей снизу, затем крепко обхватил руками её плотную задницу и принялся трахать изо всех сил. Ирина громко кричала, сдаваясь этой буре, и минуты через три-четыре я снова мощно кончил внутрь.
Прошло полчаса. Мы просто лежали под одеялом. Ирина приподнялась на локте и принялась медленно, задумчиво водить пальчиком по моему телу: по груди, шее, подбородку, коснулась носа, губ, лба. Я лежал с закрытыми глазами, крепко обнимая её, и слушал её тихий голос.
Она что-то говорила, а я думал о том, что передо мной уже не та девчонка, что была двадцать лет назад. У неё была своя жизнь, другие мужчины, возможно, кому-то из них она тоже говорила о любви. От этой мысли внутри шевельнулось темное, собственническое чувство, но Синтез в её теле уже делал свое дело — он выжигал чужие следы, делая её только моей.
— Ты слышишь меня? — тихо спросила она, заметив мою тишину.
— Прости, задремал, — я открыл глаза. — Что ты сказала?
— Мне пора домой.
— Оставайся у меня, — я прижал её ближе. — Можешь жить здесь столько, сколько захочешь.
— Да? Как интересно, — Ирина иронично усмехнулась. — Мне завтра на работу, между прочим.
— Я тебя отвезу.
— Но мне нужно собраться. Вещи, косметика.
— Все, что нужно, возьми у меня.
— Так ты меня домой не отвезешь?
— Ну зачем? Оставайся здесь.
— Алексей, мы с тобою чужие люди. Столько лет прошло.
— Не говори ерунду, — отрезал я. — Ты всегда для меня будешь родной.
— Меня Саша потеряет.
— Я ему сам позвоню и скажу, что ты у меня.
— Да? И что именно ты ему скажешь?
— Ну, типа, мы снова вместе.
Ирина замолчала, разглядывая мое лицо, словно пытаясь найти в нем подвох.
— Вот как…
— Хочешь, я снова женюсь на тебе? — я посмотрел ей прямо в глаза.
— Нет уж, спасибо, одного раза было достаточно.
— Послушай, тебе ведь было хорошо сейчас? Я тебе это обещаю каждый вечер.
— Ага, — она вздохнула. — Тебе скоро это надоест, я тебя слишком хорошо знаю.
— Я стал другим, Ирина. Неужели ты не заметила?
— Заметила… — она смущенно отвела взгляд вниз. — У тебя член стал больше. Ты что, увеличил его как-то?
— Нет, сам вырос, — усмехнулся я, мысленно поблагодарив Ориона за идеальные настройки био-модификации.
— Ты занимаешься? Фигура у тебя отличная. И вообще ты выглядишь значительно моложе.
— Всё для тебя, моя дорогая. Так ты останешься?
Она колебалась еще несколько секунд, а потом тихо со сдачей вздохнула:
— Ну… если ты так хочешь. Позвони Саше, скажи, пусть не теряет меня. Завтра после работы я приду.
— Спасибо. Что тебе нужно прямо сейчас?
— Мне нужно сходить в душ. Полотенце дашь?
— У меня и новая зубная щетка найдется.
— Да? — Ирина прищурилась, в ней снова проснулась чисто женская подозрительность. — Ах, ну да, ты же у нас свободный мужчина. Наверное, я не первая, кто тут остаётся?
— Не поверишь, но это я припас лично для тебя. Я твердо знал, что ты когда-нибудь вернешься ко мне.
— Я от тебя не уходила, Алексей. Ты сам ушел.
— Если говорить правду, то это ты меня выгнала и подала на развод.
— Я развелась, чтобы ты мог устроить свою жизнь, дурак, — тихо сказала она.
— Да ладно, что теперь об этом… Давай просто исправим всё и вернем друг друга.
— Ты правда этого хочешь?
— Я тебя любил, люблю и буду любить всегда.
— А я думаю, ты и вправду соскучился, — Ирина грустно улыбнулась, погладив меня по щеке. — Но сейчас, натрахавшись, ты снова исчезнешь, как это уже было не раз.
— Больше не исчезну. Устал бегать. Хочу простого семейного счастья.
— Ой, да ладно… Столько вокруг молодых, красивых. Неужели никого найти не можешь? Я ведь уже старая женщина, Алексей. У меня климакс начинается.
Внутри меня промелькнула торжествующая улыбка. «Какой климакс, родная? Скоро твои яичники заработают так, как в двадцать пять», — подумал я, но вслух сказал другое:
— Были у меня и молодые, и красивые. Но я всегда вспоминал только тебя. Лишь на время забывался, когда трахался с другими, а потом опять думал о тебе. Наверное, это и есть любовь.
— Да… ты заколдован. Я твое наказание.
— Я не против. Готов искупать свою вину до самой смерти.
— Не знаю… Я подумаю.
— О том, чтобы окончательно вернуться?
— Да. Но если я соглашусь, ты должен будешь кое-что сделать.
— Все что угодно.
— Ну хорошо. А если я захочу венчаться в церкви?
— Венчаться? — я на секунду задумался. Для хакера-самоучки, создавшего ИИ и «черную дыру», это звучало дико, но ради неё… — Ну… можно. Только мы ведь не молодые уже.
— Ну и что, плевать. Обвенчаемся. И если ты после этого мне изменишь, это будет твоим страшным грехом, и Божья кара тебя покарает. Ну как, согласишься?
— Я на всё соглашусь.
— Да? Ну посмотрим…
— Но прежде чем венчаться, нам нужно будет расписаться.
— А чего ты боишься? Распишемся. Фамилия у нас и так одна, паспорт менять не придется.
— Ну давай, я согласен. Подадим заявление хоть сейчас.
Ирина вдруг звонко рассмеялась, откинувшись на подушки.
— Ха-ха! Да я пошутила! Я тебя просто проверила, забудь.
— Ах, проверила? — я притянул её к себе за бедра. — Я тебя отшлепаю. Теперь всё будет именно так, как ты сказала. Сначала распишемся, а после — венчание.
— Ты что, серьезно готов обвенчаться? — её смех мгновенно утих, в глазах появилось удивление.
— Решено. С этого дня ты живешь здесь. Завтра перевезем твои вещи или просто купим новые.
— А если Саша будет против?
— Ты бы еще у начальника своего спросила, против он или нет, — усмехнулся я.
— А что? На работе я скажу обязательно.
— Ты лучше скажи, что тебе сейчас нужно из вещей.
— Ну не знаю… Дашь мне свою рубашку или футболку. Вот трусы мне нужны, я свои хотела постирать… они все в твоей сперме.
— Я схожу и куплю. Торговый центр тут рядом.
— С размером не промахнешься, писатель?
— Возьму несколько разных.
— Мне еще ни разу мужчина сам трусы не покупал, — тихо произнесла она, и в её голосе проскользнуло что-то девичье.
— Тебя вообще ждет много удивительного впереди.
— Ух ты. Чем ты меня еще удивишь?
— Поживем — увидим.
— Ну прямо заинтриговал…
— Давай, дуй в душ. Полотенце и всё остальное в шкафу. Я в магазин — куплю тебе белье и что-нибудь вкусное на ужин, а на работу утром возьму свежую выпечку.
— Не боишься, что я еще больше растолстею от твоей выпечки?
— Ты мне нравишься какая есть. Но я думаю, ты наоборот будешь худеть. Тебя ведь ждет ежедневный изнурительный секс.
— Вот как? Звучит заманчиво…
От этого разговора, её лукавого взгляда и близости её тела я снова почувствовал, как внизу тяжело запульсировала кровь. Синтез требовал новой разрядки. Ирина моментально прочитала мой взгляд.
Я резко откинул одеяло и развел ей ноги. Погладив её кожу через испачканные трусики, вынул свой член, который уже стремительно наливался сталью. Ирина протянула руку, обхватила его пальцами, удивленно выдохнув от того, как быстро он затвердел. Я начал жадно мять её грудь, она притянула меня за шею и впилась в мой рот, глубоко просовывая горячий язычок. Одной рукой я стянул с неё трусы и сходу запихал член в её щелку.
В этот раз я долго не мог кончить — измененное тело работало на пределе выносливости. Ирина вся покрылась испариной, сладко стонала, а я всё прыгал на ней, вколачивая Синтез глубоко внутрь, пока, наконец, с рыком не выдавил из себя несколько финальных, густых капель.

В торговом центре я долго стоял у витрины с женским бельем, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Ко мне тут же подошла улыбчивая продавщица — симпатичная девушка лет двадцати пяти.
— Вам помочь? — вежливо спросила она.
Я оглядел её фигуру.
— Какой размер вы носите? — спросил я прямо.
— Сорок второй, — немного удивилась она.
— Отлично. Мне нужно на два размера больше.
Девушка понимающе кивнула и показала мне несколько вариантов. Кружевные, прозрачные и ниточки-стринги я сразу отшвырнул в сторону — Ирине это сейчас не нужно, да и стринги мне никогда не нравились. Я придирчиво выбирал из простых, качественных однотонных тканей, присматриваясь к средней и высокой посадке. В итоге взял несколько слипов: мятного, белого и нежно-бежевого цвета. Расплатился картой и пошел в супермаркет за продуктами.
Пока я шел между стеллажами, в моем беспроводном наушнике раздался тихий, едва слышный для окружающих сигнал. Это был Орион.


Трусы Ирине понравились. Утюга у меня отродясь не было, зато имелся мощный профессиональный отпариватель. Я сам, натянув ткань, аккуратно прогладил белье горячим паром. Ирина с живым, почти детским интересом наблюдала за моими действиями — видимо, у неё дома такого девайса не водилось.
Она примерила мятные. Сели идеально, в самый раз. Крутанувшись перед зеркалом, она повернулась ко мне задом и лукаво заглянула через плечо:
— Ну как?
— Супер, — честно признался я, не сводя глаз с её бедер. — Этот цвет тебе чертовски идет.
Ирина игриво повертела попой, и у меня внутри снова сладко екнуло. Её задница всегда была моей слабостью — шикарная, вмеру выпуклая, аппетитная. Сама Ирина была невысокого роста, но телосложение имела на редкость пропорциональное: небольшое округлое пузико, тяжелая большая грудь и темные от природы волосы, спадавшие до плеч. Мне особенно нравилось, когда она забирала их в тугой хвост или узел на затылке, полностью оголяя изящную шею и уши. Карие глаза, аккуратный нос и губы — не толстые, не тонкие, а именно такие, какими их создала природа для идеальных поцелуев. Ей шла темная помада бордовых тонов.
Ирина любила капризно вытягивать губы словно для поцелуя, и меня это заводило с пол-оборота. Её ротик сводил меня с ума. Она умела целоваться так, как никто другой в мире. Я отметил это еще тридцать с лишним лет назад, когда впервые прикоснулся к ней. Тогда она была чистой девственницей, и я стал её первым мужчиной во всех смыслах. Целуясь, она широко открывала рот, словно обхватывала мои губы своими, а потом обязательно запускала язык и как бы жадно ела мой рот.
Сосала она точно так же. Заглатывала член до упора, а затем, плотно сжав губы, скользила вверх и снова погружала его вглубь. За свою жизнь я мог сравнить Ирину со многими женщинами. Среди них были искушенные профессионалки, знавшие сотни техник, но я точно знал: лучше, чем моя бывшая жена, мне никто никогда не сосал. Она делала это по-своему неумело, без выученных салонных трюков, и именно эта искренность подкупала сильнее всего. Я до сих пор помнил наш самый первый раз в молодости — как она, робея, захотела узнать вкус моей спермы. С годами она набралась опыта, но манера осталась прежней: Ирина не пыталась услужить мне или изобразить экстаз, она искренне наслаждалась процессом сама. И этим она отличалась от всех. Трахаться в классическом понимании она, может, тоже особо не умела, но её энергетика зажигала во мне первобытный огонь.
Я с чувством шлепнул её по мягкому заду и строго приказал:
— Чтобы вообще эти трусики не снимала. Навечно твои.
Она лишь хмыкнула и набросила на плечи мою просторную мужскую рубашку, застегнув её всего на пару нижних пуговиц.
Мы ужинали на кухне. От предложенного вина она отказалась. Зато, как только мы закончили с едой, Ирина протянула руку к моему телефону: «Покажи фотографии». И надолго залипла в галерее. У меня, как у свободного и успешного мужика, там хватало снимков с самыми разными женщинами. Ирина пристально, скрупулезно изучила каждое лицо, а затем с абсолютно серьезным видом отложила смартфон в сторону:
— Если ты действительно хочешь, чтобы мы жили вместе, ты должен забыть всех своих знакомых. Прямо сейчас удали их.
— А как насчет твоих приключений за эти годы? — с легким прищуром спросил я.
— Это тебя не касается, — отрезала она по-женски.
— Ну, ты-то тоже должна их забыть? Или как это работает?
— У меня ни с кем ничего нет, Алексей, — тихо, но твердо сказала она. — А то, что было — всё в прошлом. Похоронено.
Я удовлетворенно кивнул. Синтез внутри меня глухо заурчал, подтверждая: чужое прошлое больше не имеет значения.
— Хорошо, дорогая. Давай тогда подадим заявление в ЗАГС. Сейчас это можно сделать онлайн, прямо через сеть.
— И что для этого нужно?
— Твой паспорт и телефон.
— С собой у меня паспорта нет. Завтра заедешь к Саше, возьмешь у него в квартире. Сделаешь всё сам?
— Сделаю, — улыбнулся я. — И еще одно: ты должна уволиться. Станешь нормальной домохозяйкой, будешь заниматься собой и домом.
— Алексей, ты с ума сошел? Мне до пенсии осталось всего ничего, стаж прерывать?
— Забудь про стаж, — я снисходительно махнул рукой. — Получишь свою пенсию, когда срок придет, а пока я полностью тебя обеспечиваю и кормлю.
— Ладно… Но дай мне хотя бы доработать до отпуска. Он у меня в марте.
— Нет. Я планировал увезти тебя куда-нибудь сразу после свадьбы. Никаких мартов.
— Ну милый, давай хотя бы месяц доработаю? — Ирина состроила умильную рожицу.
— Не понимаю, почему тебя так держит эта контора? — спросил я.
— Ну, во-первых, мне чертовски нравится, что ты меня будешь возить на своем «Туареге»... А во-вторых… я же на работе девчонкам про нас рассказываю.
Я рассмеялся и притянул её к себе:
— Болтушка ты. Ладно, дорабатывай до конца года.
— Спасибо, дорогой! — она счастливо чмокнула меня в щеку.
Перед сном мы потрахались еще раз — медленнее, вдумчиво, закрепляя права на тела друг друга. Выжатые и опустошенные, мы мгновенно провалились в глубокий, безмятежный сон.
Утром Ирина буквально сияла. В лучах солнца, пробивающихся сквозь шторы, её кожа казалась на удивление свежей.
— Ты сегодня прямо светишься, — заметил я, потягиваясь.
— Просто я удовлетворенная женщина, — лукаво потянулась она в постели. — Наконец-то.
— Тебе не в тягость был мой напор?
— Не-е-ет, наоборот. Ты меня так за ночь размял, что я… кажется, даже помолодела. Тело такое легкое, ничего не болит.
— Ну, если такое дело, мы вполне можем успеть разок прямо сейчас. Хочешь?
— Нет уж, потерпи до вечера, писатель, — Ирина со смехом соскочила с кровати. — Я и так уже опаздываю.
Я быстро оделся, прогрел «Туарег» и отвез её к офису. На прощание она крепко поцеловала меня в губы и побежала к дверям, цокая каблучками.
Я развернул машину. Первым делом заехал к сыну — забрал у Саши паспорт матери, благо парень спал без задних ног после бурных выходных. Затем заскочил в флагманский салон связи, где без лишних вопросов купил самый топовый, дорогой смартфон и оформил сим-карту на имя Ирины. Теперь её цифровая жизнь тоже была под моим контролем.
Я сел в кожаное кресло автомобиля, положил коробку с новым телефоном на соседнее сиденье и вставил в ухо беспроводной наушник.

— Орион, я на связи, — негромко произнес я в пустоту салона. — Выводи данные.
В наушнике раздался мой привычный, мягкий цифровой голос, очищенный от любых шумов:
— Приветствую, Алексей. Проанализировал показатели ваших биодатчиков за прошедшую ночь. Зафиксировано три пиковых сброса регенеративной энергии. Ваша кардиограмма и гормональный фон после разрядки пришли в идеальную норму, перегрузка био-реактора полностью снята.
Я перевел взгляд на лобовое стекло, наблюдая за суетой спального района.
— А что по Ирине? Есть отклик?
— Да, — ответил я (Орион). — Спутник зафиксировал стабильный сигнал от скрытых нано-маркеров, которые перешли в её организм с вашим Синтезом. Результаты превзошли расчетные показатели. Субстрат регенерации успешно закрепился в её репродуктивной системе и тканях. За ночь у неё полностью купирован зарождающийся возрастной синдром, активирован синтез собственного молодого коллагена, а уровень гормонов начал плавное движение вспять — к отметке тридцати пяти лет. Процесс пошел без сбоев. Но для поддержания стабильной динамики омоложения вам необходим регулярный контакт.
Я удовлетворенно усмехнулся, поглаживая кожаный руль «Туарега». Всё шло строго по моему плану. Она думает, что просто вернулась к бывшему мужу, а на самом деле её тело уже начало великий обратный отсчет.
— Отлично, Орион. Теперь займемся формальностями. Я забрал её паспорт. Давай оформим заявление в ЗАГС через госуслуги. Заходи в её личный кабинет, подтверждай со смартфона, который я только что купил, и связывай с моим профилем. Дату свадьбы ставь на ближайшее свободное время.
— Принято, Алексей. Подключаюсь к сотовой вышке для активации новой сим-карты Ирины. Взлом и синхронизация займут не более двух минут...


Днем я честно отпахал в тренажерном зале. Два часа усердно качал железо, полностью игнорируя красноречивые взгляды блондинки среднего возраста, которая крутилась рядом. Мой фокус был смещен в одну точку. К вечеру я сам приготовил домашний борщ, купил охапку свежих роз и торт.
После работы мы с Ириной заехали к ней. Она собрала вещи на первое время, перетащила их в «Туарег», и мы еще долго катались по вечернему городу. Я видел, как загораются её глаза, как сильно ей нравится эта сытая, спокойная жизнь на пассажирском сиденье дорогой машины. Мои старания Ирина оценила по достоинству — и цветы, и наваристый борщ. В постели она уже сама проявила инициативу: вволю нацеловавшись, принялась усердно и послушно сосать. Я мягко обхватил рукой её затылок, помогая контролировать глубину, и через пару минут наполнил её ротик до самых краев густым Синтезом. Ирина покорно проглотила всё до капли. Я попросил продолжить, но она, немного пригубив, призналась, что скулы уже сводит от усталости. Спорить я не стал. Налег сверху, вошел в её разогретое тело, а через пять минут развернул задом на край кровати. Я так разошелся, сбрасывая кипящую энергию регенератора, что Ирина успела кончить несколько раз подряд, намертво вцепившись пальцами в простыни.
Позже, когда дыхание выровнялось, я учил её пользоваться новым смартфоном. Показал запись на Госуслугах, которую незаметно провернул Орион. Регистрация брака была назначена на 12 декабря 2020 года.
Ноябрь пролетел как один день. Наступила зима, к счастью, без лютых холодов. Днями я контролировал ремонт в новостройке Саши — там оставались последние штрихи, скоро можно было заказывать мебель. В назначенный день мы без всякой помпы приехали в ЗАГС, где нам молча штампанули паспорта и выдали свидетельство. Мы снова официально стали мужем и женой.
Банкет по случаю свадьбы пел и плясал. Только часа через четыре мы наконец-то проводили последних из шести гостей, прыгнули в такси и через полчаса оказались в моей двушке. Ирина была изрядно навеселе. Она то и дело ластилась ко мне, пыталась поцеловать, но я решил подразнить свою новоиспеченную жену и каждый раз ловко выскальзывал из её объятий, распаляя интерес. Ирине по случаю торжества дали два дня отгулов, так что впереди у нас были шикарные три дня абсолютного уединения.
Я лежал на кровати, листая телефон, когда из ванной вышла Ирина. Скинув халат, она предстала передо мной в одних лишь серебристых трусиках. Распустив темные волосы по плечам, она хищно двинулась на меня, обхватила за шею и впилась в рот своим фирменным, захватывающим поцелуем. Её тяжелая грудь приятно прижалась к моей грудной клетке. Вслепую её рука отыскала мой член, мгновенно отозвавшийся сталью, и принялась ласкать его. Я запустил ладонь под серебристую ткань, сжимая плотную ягодицу и проникая пальцами в горячую промежность. Ирина опустилась ниже. Я почувствовал тепло её губ на своем стволе, ласковые движения языка по головке, откинулся на подушку и прикрыл глаза. Уснули мы далеко за полночь, после того как я дважды жестко и глубоко кончил внутрь её лица и тела. Синтез впитывался в её слизистые, неотвратимо запуская омоложение клеток.
До конца декабря Ирина решила доработать — чисто по-женски она не могла отказать себе в удовольствии утереть нос товаркам. Ей не терпелось рассказать подружкам обо всех тектонических изменениях в своей судьбе. Я подыгрывал: каждый день привозил и забирал её строго на глазах у всего коллектива. Она хвасталась им фотками, рассказывала про новую квартиру Саши, про меня. Еще бы — не каждый день бывшие мужья возвращаются вот так, с миллионами и помолодевшими лицами. Ирина светилась от гордости.
Но вечно работать её личным шофером я не собирался. Пару раз я намеренно сослался на дела, и Ирине пришлось толкаться в общественном транспорте. Естественно, она осталась в полном «восторге». Всю жизнь — тридцать лет подряд — она ходила на работу пешком, одним маршрутом из своей старой квартиры. А теперь мы жили на другом конце города, и зимняя логистика быстро расставила приоритеты. Зачем гробить здоровье на работе, если муж закрывает любые финансовые капризы?
Мой расчет оправдался на сто процентов. В двадцатых числах Ирина с гордостью заявила: «Моя последняя смена — 30 декабря. Я ухожу».
К концу декабря наш сын наконец-то переехал в свое собственное гнездо на 15-й этаж. На новоселье Ирина пригласила свою лучшую подругу, которая, как удачно совпало, жила в том же районе в десяти минутах ходьбы. А сам Новый 2021 год мы решили встретить у себя: позвали сына, а подруга Ирины обещала заглянуть к нам позже вместе со своим мужем.


Январь выдался морозным и снежным. Оставшись без работы, Ирина с непривычки заскучала и внезапно вспомнила обо всех своих бывших коллегах. Мы послушно объехали их с визитами по очереди, демонстрируя статус. Пару дней провели на горнолыжной базе, съездили развеяться в Екатеринбург и много гуляли пешком у себя на районе.
Все долгие годы нашего развода Ирина жила исключительно на свои скромные деньги, во многом себе отказывая. Сын Саша пошел по моим стопам хакера-самоучки, но без моего таланта: бросил институт, перебивался случайными заработками, и последним его пристанищем был склад «Озона». Парень рос дико стеснительным, худым, с девушками замечен не был. В армию его не взяли по здоровью — на медкомиссии он весил всего около 50 килограммов при нормальном росте. Я смотрел на сына и понимал: когда с Ириной всё стабилизируется, мне придется заняться и его биологией. Мой Синтез способен сделать из этого заморыша крепкого мужика.
Ирина постепенно привыкала к новой сытой жизни. О деньгах мы не спорили. Сразу после ЗАГСа она заявила: «С этого дня твоя обязанность — полностью обеспечивать меня». Я без лишних слов сделал ей кредитную карту с лимитом в 50 тысяч рублей в месяц, точь-в-точь как у сына, и регулярно докидывал туда баланс.
Следующим этапом было венчание, которое нам назначили сразу после Крещения Господня. Мы честно дважды сходили в Никольскую церковь на обязательные беседы-обучения. Параллельно Ирина вовсю планировала февральский отдых на море.
За неделю до таинства, сразу после Рождества, мы на пару дней слетали в Санкт-Петербург — сменить обстановку и прикупить наряд. Обошли, кажется, все бутики на Невском проспекте, пока в одном из элитных магазинов Ирина не влюбилась в платье. Я оплатил чек на 450 000 рублей не моргнув глазом. Там же нам оперативно подогнали длину в пол. В другом бутике по рекомендации мы докупили фату и ленту для волос строго в тон.
Я уговорил Ирину прямо в Питере сделать чёлку. Когда вечером в номере отеля она устроила примерку, я впал в полнейший восторг. Это было шикарное платье от итальянского бренда Brunello Cucinelli — благородного ванильного цвета, из тончайшей шерсти, с длинным рукавом. Длина в пол, струящаяся фата и лента. Ирина мерила его с распущенными волосами, но на само венчание мы решили перевязать их лентой чуть ниже затылка, как показал стилист в магазине. До кучи мы купили новые обручальные кольца и дорогие сережки с камнями. В общей сложности на круг в Питере ушел примерно миллион рублей. Ирина была ошеломлена и счастлива — впервые в жизни мужчина тратил на неё такие прорывные суммы. Это произвело на её женское эго колоссальный эффект.
Обвенчались мы в среду после Крещения. Народу в храме было немного, обряд занял около часа. Фата, ванильное платье, строгая лента на затылке — Ирина выглядела потрясающе. После церкви мы поехали на закрытую турбазу в пригороде, где я снял отдельный коттедж. Еду и двух официантов привезли прямиком из ресторана. Погуляли отлично, душевно, и уже глубоким вечером гости начали разъезжаться.
Через пару дней Ирина предсказуемо напомнила:
— Алексей, ну что там с морем? Февраль на носу.
— На море полетим, — согласился я. — Но место выбираю я сам.
Вечером я открыл ноутбук, активировал связь с Орионом и погрузился в поиски. Банальные Египет, Турция и Гоа, где Ирина бывала в годы развода, меня не интересовали — это был стандартный выбор среднестатистического россиянина. Мне нужно было нечто особенное. И я нашел.

Вануату. Крошечное островное государство затерянное в южной части Тихого океана. Дикая экзотика, первозданная природа и, что немаловажно, эта страна предлагала гражданство за инвестиции — отличный плацдарм на будущее для человека с «черной дырой» в кармане. Чтобы добраться туда, требовалась транзитная австралийская виза, оформление которой занимало около двух недель.
Я забронировал роскошный номер на первые числа февраля и выкупил сложные авиабилеты до Порт-Вилы с пересадками в Шанхае и Сиднее. Когда я озвучил маршрут Ирине, она буквально открыла рот от удивления — о существовании такой страны она даже никогда не слышала.
На следующей неделе мы оперативно съездили в консульство Австралии. Документы ушли в обработку, визу обещали выдать через несколько дней. Ирина, загоревшись поездкой, побежала скупать открытые купальники, а я спокойно обменял в банке 20 000 долларов наличными — ровно столько, сколько разрешалось легально вывезти на нас двоих через границу.
Мы были готовы к прыжку на другой конец планеты.


Пока я пересчитывал пачки стодолларовых купюр, в наушнике мягко щелкнул Орион.
— Алексей, визовые центры Австралии одобрили транзит, электронные разрешения привязаны к вашим паспортам. Но есть более важные данные. Я завершил ежемесячный мониторинг биометрии Ирины.
Я отложил деньги.
— Говори, Орион. Что там?..