Фонарь для Луны

https://vk.ru/audio38739225_456239417_4e9be3ce3330609f0a

Сказка для балета

Есть ночи, когда Луна опускается так низко, что над верхушками деревьев слышно ее дыхание.

В такие ночи речные лилии закрывают лепестки, птицы прячут песни под крылья, а тени покидают своих хозяев и отправляются к Серебряному озеру. Там, на воде, они танцуют до рассвета, свободные от человеческих шагов и забот.

За Серебряным озером начинался мир, которого не было ни на одной карте. Он назывался Лиорель.

В нем росли деревья с прозрачной листвой, по воздуху проплывали стаи светящихся рыб, а цветы раскрывались не от солнечного света, а от добрых слов. Если кто-нибудь произносил их искренне, из земли поднимался новый стебель. Если же слова были пустыми, цветок появлялся бесцветным и вскоре рассыпался в пыль.

В Лиореле жили фэйри.

Они не исполняли желаний. Они умели нечто более редкое: слышали чувства прежде, чем те становились словами.

Каждое человеческое чувство рождалось в их мире маленьким сиянием. Радость была золотой и быстрой. Надежда мерцала зеленым. Печаль светилась глубоким синим цветом. Любовь же не имела собственного оттенка. Она принимала цвет того сердца, в котором поселилась.

Самую юную из фэйри звали Ирия.

Ее крылья были тонкими, как лепестки ночного ириса. На них менялись узоры, когда рядом кто-нибудь радовался или грустил. Но сколько Ирия себя помнила, ни одно чувство не рождалось в ней самой.

Она могла понять чужую боль, но не знала, как болит ее собственное сердце.

Она могла услышать любовь в голосе другого, но не знала, каким становится мир, когда любишь сама.

За это старшие фэйри называли ее Ясной.

Ирия думала, что это похвала. Она не знала, что ясной бывает не только вода, но и пустота.

 Сад несказанных чувств

Ирия жила в Саду несказанных чувств.

Туда прилетало все, чему люди не смогли найти слов: неотправленные признания, непролитые слезы, несостоявшиеся прощания и благодарность, которую постеснялись произнести.

Ирия собирала их в чашечки цветов.

В одной мерцала любовь старой женщины к дому, где давно никто не жил. В другой дрожала нежность ребенка к раненой птице. В третьей хранились слова человека, который хотел попросить прощения, но пришел слишком поздно.

По вечерам сад наполнялся тихой музыкой. Ее играли стебли серебряных трав, когда по ним проходил ветер.

Помогал Ирии маленький шелкокрыл по имени Ним. У него были длинные уши, хвост из мягких перьев и четыре крылышка, слишком маленькие для серьезного полета. Ним утверждал, что летать ему мешает не размер крыльев, а достоинство.

Он был единственным существом в Лиореле, которое не боялось смеяться в присутствии Луны.

Неподалеку жила птица Ори, белая и слепая. Она не видела ни земли, ни неба, но различала дороги, по которым еще никто не прошел.

Ори часто садилась Ирии на плечо и говорила:

- Однажды у тебя появится путь, которого я не смогу увидеть.

- Почему?

- Потому что сердце прокладывает дорогу только тогда, когда делает первый шаг.

Ирия не понимала этих слов.

Но однажды Луна не поднялась над Лиорелем.

 Ночь без Луны

Вечером на небе появилось бледное круглое пятно, похожее на след от исчезнувшего светила. Серебряное озеро потемнело. Воздушные рыбы упали в траву, а прозрачные деревья перестали звенеть.

Фэйри собрались на берегу.

Из воды поднялась сама Луна.

Она была не юной и не старой. Ее платье состояло из света, который когда-то падал на землю и никем не был замечен. В ее волосах мерцали морские приливы, зимние дороги и окна одиноких домов.

Но теперь Луна была почти прозрачной.

- Я теряю дорогу в небе, - сказала она. - Люди все чаще прячут свои чувства. Они боятся нежности, стыдятся печали и называют равнодушие силой. Свет, кот

орый вел меня над землей, угасает.

Старшие фэйри склонили головы.

- Как вернуть его? - спросила Ирия.

- Нужно зажечь Фонарь для Луны.

Никто из фэйри прежде не слышал о таком фонаре.

Луна протянула руку, и над ее ладонью появилось маленькое темное пламя.

- Его нельзя зажечь огнем. В нем должны соединиться три дара: чувство, которое не испугалось боли, слово, сказанное вовремя, и любовь, которая никого не превращает в пленника.

Старшие фэйри заговорили одновременно. Одни предлагали собрать тысячу поцелуев, другие хотели принести клятвы влюбленных, третьи собирались искать сердце, которое никогда не знало сомнений.

Луна покачала головой.

- Сердце, не знавшее сомнений, не знает и выбора.

Темное пламя опустилось на ладони Ирии.

- Почему я? - спросила она.

- Потому что ты слышала все чувства, кроме собственного.

 Человек, рисующий дороги птиц

Ирия покинула Лиорель через тростниковую арку и оказалась в человеческом мире.

Там стояла ранняя весна. Снег уже исчез, но земля еще не решила, какие цветы ей выпускать. Над рекой тянулись стаи птиц.

На берегу сидел юноша и рисовал их полет.

Его звали Элиан.

Он не был ни воином, ни принцем, ни волшебником. Он составлял карты птичьих дорог, чтобы люди не строили высоких башен там, где весной и осенью проходили стаи.

На его бумаге не было границ между странами. Только реки, ветры и пути живых существ.

Элиан заметил Ирию, но не удивился ее крыльям.

- Ты заблудилась? - спросил он.

- Нет. Я ищу чувство, которое не испугалось боли.

- Тогда тебе придется искать долго.

- Разве люди не умеют любить?

- Умеют. Поэтому им и бывает больно.

Ирия решила, что Элиан говорит загадками. Она уже хотела уйти, но увидела рядом с ним раненую птицу. Ее крыло было перевязано полоской ткани, оторванной от его рубашки.

- Она больше не сможет летать? - спросила Ирия.

- Сможет. Но, возможно, не со своей стаей.

- Почему же ты заботишься о ней, если она все равно улетит?

Элиан посмотрел на нее с удивлением.

- А разве заботятся только о тех, кто обещает остаться?

В темном пламени на ладони Ирии появилась первая золотая искра.

 Мир, который видит сердце

Ирия осталась рядом с Элианом.

Сначала на один вечер. Потом еще на день. Затем до первого теплого дождя.

Она показывала ему вещи, которых не замечали люди: как под корой деревьев движется зеленый свет, как речная вода помнит прикосновение каждого берега, как спящие бабочки видят во сне лето.

Элиан показывал ей другое.

Он научил ее различать не только песню птицы, но и тишину после песни. Объяснил, почему люди хранят засохшие цветы и возвращаются к местам, где когда-то были счастливы. Рассказал, что иногда человек молчит не потому, что ничего не чувствует, а потому, что чувство оказывается больше языка.

Однажды они пришли к морю.

Ирия никогда прежде его не видела. В Лиореле все реки знали, куда текут. Море же словно никуда не стремилось и потому казалось бесконечным.

Элиан снял обувь и вошел в холодную воду.

Ирия засмеялась.

Это был ее первый смех, рожденный не чужой радостью, а собственной.

На ее крыльях появился новый цвет. Он был похож одновременно на рассвет, морскую глубину и свет сквозь закрытые веки.

Элиан протянул ей руку.

Ирия прикоснулась к ней и впервые услышала не чужое, а свое сердце.

Оно не пело. Не звенело. Не произносило красивых слов.

Оно просто узнало другого человека.

В темном пламени появилась вторая искра.

Но в тот же миг над морем поднялась белая мгла.

 Хранительница Непрожитого

Из мглы вышла женщина в платье, сотканном из непролитых слез.

Ее звали Велена.

Когда-то она тоже была фэйри и жила в Саду несказанных чувств. Но однажды Велена полюбила человека и не решилась сказать ему об этом. Она боялась утратить крылья, боялась быть отвергнутой, боялась, что любовь изменит ее.

Человек ушел, так и не узнав о ее чувстве.

С тех пор Велена собирала все, чего не случилось. Несыгранные мелодии, несделанные шаги, нераскрытые письма, несказанные признания. Из них она создала белый безмолвный край,

где никто не страдал, потому что никто ничего не выбирал.

- Вернись в Лиорель, Ирия, - сказала она. - Оставь человека его миру.

- Почему?

- Потому что любовь всегда просит слишком многого. Рано или поздно тебе придется выбирать между крыльями и им.

- А если я не хочу выбирать?

- Тогда выбор сделают за тебя время, разлука или смерть.

Элиан не слышал их разговора. Для него Велена была только полосой тумана.

- Я могу избавить тебя от будущей боли, - продолжала она. - Отдай мне свое чувство сейчас, пока оно прекрасно. Я сохраню его неизменным.

Вокруг Ирии возникли видения.

Она увидела себя рядом с Элианом через много лет. Его волосы стали серебряными, движения медленными. Ее лицо осталось прежним. Затем она увидела пустой берег, карту птичьих дорог и себя одну у моря.

Ирия испугалась.

Ей захотелось отдать чувство Велене, пока оно не успело причинить боль.

Но тут Элиан выпустил в небо выздоровевшую птицу.

Она поднялась неровно, чуть не упала, снова взмахнула крыльями и полетела на север, где давно исчезла ее стая.

Элиан смотрел ей вслед с улыбкой.

Ирия поняла: любовь не становится напрасной только потому, что не может длиться вечно.

- Ты хочешь сохранить мое чувство, - сказала она Велене. - Но сохраненное чувство перестает жить.

- Оно останется совершенным.

- Нет. Оно останется незавершенным.

Велена отступила.

Третья искра не появилась.

Потому что Ирия все еще не сказала главного.

 Слово, сказанное вовремя

Небо над миром темнело. Без Луны дороги птиц смешались, приливы стали беспокойными, а в Лиореле начали закрываться цветы.

Ирия знала: ей пора возвращаться.

Она подошла к Элиану на берегу моря.

Теперь сказать правду оказалось труднее, чем пройти через белую мглу.

- Мой мир погибает без света, - произнесла Ирия. - Я должна уйти.

Элиан долго молчал.

- Ты вернешься?

Она могла пообещать. Могла подарить ему надежду, даже если не была уверена. Но Фонарь для Луны нельзя было зажечь красивой неправдой.

- Я не знаю.

Он отвернулся к морю.

Ирия почувствовала, как его боль отозвалась в ней. Раньше она только слышала чужие чувства. Теперь они могли ранить ее.

И все же она продолжила:

- Я люблю тебя. Не за то, что ты можешь пойти за мной. Не за то, что останешься рядом. И не потому, что ты должен любить меня в ответ. Рядом с тобой я впервые стала не отражением чужих чувств, а собой.

Элиан взял ее за руку.

- Я не умею жить в волшебном мире.

- А я не умею жить без неба Лиореля.

- Тогда не будем требовать друг от друга невозможного.

- Что же нам останется?

- То, что возможно.

Он вложил в ее ладонь сложенную карту. На ней была изображена дорога птиц от человеческого моря до Серебряного озера.

- Я не могу лететь рядом с тобой, - сказал Элиан. - Но могу проложить путь.

В темном пламени вспыхнула третья искра.

Фонарь для Луны зажегся.

 Танец двух миров

Свет вырвался из ладоней Ирии и поднялся к небу. Но вместо одного луча появились тысячи.

Каждый прошел через чье-то сердце.

В Лиореле ожили прозрачные деревья. Воздушные рыбы снова поднялись над травой. Садовницы дождя раскрыли длинные голубые покрывала. Речные дети вышли из воды, неся чаши с отражениями звезд. Серебряные мотыльки закружились над озером.

В человеческом мире люди внезапно вспомнили слова, которые давно хотели произнести.

Кто-то попросил прощения.

Кто-то признался в любви.

Кто-то впервые позволил себе заплакать.

Каждое искреннее чувство становилось частицей света.

Над Серебряным озером возник Фонарь для Луны. Он не был сделан из стекла или металла. Его стенами стали открытые сердца, огнем стала смелость чувствовать, а сиянием стала любовь, не требующая владеть любимым.

Луна поднялась над водой.

Ее свет окрасил небо в серебряный, золотой и нежно-синий цвета. Она снова обрела дорогу.

Но белая мгла не исчезла.

Велена стояла на дальнем берегу, наблюдая за праздником, в котором для нее не было места.

Ирия подошла к ней.

- Я не заслуживаю света, - сказала Велена.

- Свет не дают за заслуги.

- Я слишком д

олго пряталась от жизни.

- Тогда начни с одного шага.

Ирия протянула ей руку.

Велена коснулась ее пальцев. Платье из непролитых слез рассыпалось дождем, и там, где капли падали на землю, вырастали белые цветы. Они раскрывались только рядом с теми, кто решался сказать правду.

Так Хранительница Непрожитого стала Хранительницей Второго Шанса.

 Фонарь над морем

Ирия не потеряла крыльев и не отказалась от своего мира.

Элиан не стал бессмертным и не превратился в сказочного героя.

Каждую весну он приходил к морю и выпускал в небо первую выздоровевшую птицу. Она несла Ирий письмо, рисунок или новый участок карты.

Каждую осень Ирия прилетала на человеческий берег. Иногда на одну ночь, иногда на несколько дней. Они гуляли у моря, молчали, спорили, смеялись и рассказывали друг другу обо всем, что изменилось за время разлуки.

Их любовь не остановила время и не уничтожила расстояние.

Она сделала другое: превратила расстояние в дорогу.

Шли годы. Элиан становился старше. Ирия училась не бояться этого. Она поняла, что вечность измеряется не бесконечным количеством дней, а глубиной мгновений, в которых человек был по-настоящему жив.

Когда Элиан уже не смог приходить к морю, птицы сами прилетели к его окну.

Он отдал им последнюю карту.

На ней не было ни рек, ни берегов. Только две линии, одна земная, другая небесная. В самом конце они соединялись под знаком сияющей Луны.

В ту ночь Ирия прилетела к нему.

Они долго сидели у открытого окна. Элиан рассказывал ей названия ветров, которые успел узнать. Ирия рассказывала, какие цветы появились в Саду несказанных чувств.

На рассвете он уснул, держа ее за руку.

А когда первый солнечный луч коснулся комнаты, из окна выпорхнула незнакомая птица. Одно ее крыло было темным, как человеческая земля. Другое сияло всеми цветами Лиореля.

Ирия не стала удерживать ее.

Она открыла окно шире.

Птица поднялась к Луне, сделала над домом круг и полетела по дороге, которой прежде не существовало.

С той поры Ирия стала хранительницей Фонаря.

Но она больше не собирала несказанные чувства в чашечки цветов. Она отпускала их в мир, чтобы люди успевали произнести главное.

А высоко над морем каждую ночь зажигался свет.

Люди думали, что это звезда.

Фэйри знали, что это Фонарь для Луны.

Он освещал путь всем, кто любил, не превращая любовь в клетку. Всем, кто отпускал, не переставая помнить. Всем, кто боялся боли, но все равно выбирал жизнь.

И если поздней весной посмотреть на небо, можно увидеть две светлые линии.

Одна поднимается от земли.

Другая спускается от Луны.

Они встречаются над морем, где однажды фэйри впервые услышала собственное сердце.

И там начинается танец.

Не земной и не небесный.

Танец двух существ, которые не стали принадлежать друг другу, но навсегда научились быть рядом.

 Основные персонажи будущего балета

- Ирия, юная фэйри, способная слышать чужие чувства.
- Элиан, человек, рисующий дороги перелетных птиц.
- Велена, Хранительница Непрожитого, трагическая и не злая героиня.
- Луна, величественный пластический образ без определенного возраста.
- Ним, шелкокрыл, легкий комический персонаж.
- Ори, слепая белая птица, видящая еще не пройденные дороги.
- Садовницы дождя.
- Речные дети.
- Воздушные рыбы.
- Серебряные мотыльки.
- Тени человеческого мира.
- Несказанные чувства, отдельный кордебалет.
- Птицы земных и небесных дорог.

 Возможная структура балета

[Пролог] Дыхание Луны

[Первое действие] Лиорель и Сад несказанных чувств

[Второе действие] Человеческий берег и пробуждение любви

[Третье действие] Белая мгла Хранительницы Непрожитого

[Четвертое действие] Зажжение Фонаря и Танец двух миров

[Эпилог] Дорога, которой прежде не существовало

Главный музыкальный лейтмотив мог бы впервые прозвучать у челесты как едва заметное мерцание, затем перейти к скрипке в сценах Ирии и Элиана, исказиться у холодных деревянных духовых при появлении Велены и раскрыться всем оркестром во время зажжения Фонаря. Финал лучше  светлый и пронзительный: любовь пр

еодолевает конечность не бессмертием, а памятью, принятием и продолжением жизни.