Золотое забвение 30 цитата

Запах дождя… такой нежный и приятный окутывал Каори. Она открыла глаза и увидела знакомую комнату оранжереи. Озему не было рядом.

Встав с кровати, девушка подошла к окну. На этот раз всё выглядело настоящим, без иллюзий и искажений. Она облегчённо вздохнула, убедившись, что видения прекратились.

Подойдя к двери, Каори дёрнула за ручку, но та оказалась заперта.

«Наверное, Озему беспокоился, что я снова начну бредить и наврежу себе, выйдя из комнаты», – подумала она.

Окна так же не открывались, но, к счастью, совсем скоро она услышала шаги.

В комнату вошёл Озему.

– Как ваше самочувствие? Кажется, вы осознаёте реальность сейчас.

– Да, галлюцинации закончились… Но мне кажется, будто всё тело ослабло.

Озему подошёл к ней и вдруг сказал:

– Пока ты не поверишь, реальность не изменится.

Испугавшись, Каори отшатнулась.

«Наверное, снова началось…»

– Вы что-то увидели? – спросил доктор, но рот Озему оставался закрытым.

– Я снова… вижу… – пробормотала она, надеясь, что её услышит настоящий Озему.

– И что? Разве ж это реальность? – Мужчина перед ней засмеялся, и всё вокруг словно поплыло. Стены и мебель становились размытыми, пока вовсе не исчезли.

Каори заволновалась. Она понимала, что это всё лишь видения, но страх поглощал её.

И снова этот ветер… но он был другим.

– Ты не можешь не вернуться, – продолжал Озему, протянув ей руку.

«Нужно просто не верить! Этого всего нет!» – кричала девушка себе, отходя.

Ветер принёс с собой золотые цветки, которые внезапно окрасились в фиолетовый.

– Я не вернусь, – Каори услышала свой голос позади.

Обернувшись, девушка увидела себя, но она была другой. Её темно-фиолетовая одежда развевалась на ветру, и взгляд её был наполнен решительностью.

Лепестки глицинии, летевшие на Озему, путались в волосах Каори.

– Твоя сила тоже укротима, – сказал вдруг мужчина. – Смотри.

Щелчок его пальцев, и другая Каори растворилась, став этими цветками.

В эту секунду Озему резко шагнул вперёд и схватил девушку за талию, притянув к себе.

– Вернись сейчас же, – прорычал он.