Колоссянам 1, 15-17, что говорит текст

В Послании к Колоссянам Иисус назван «образом Бога невидимого» и «первенцем всего творения». Далее говорится, что «Им создано всё на небесах и на земле», что всё создано «Им и для Него», что Он «прежде всего» и что «всё Им стоит» (Колоссянам 1:15–17).

Эти слова раскрывают исключительное положение Иисуса в Божьем замысле. Однако при их толковании важно различать утверждения самого текста и богословские выводы, которые из него делают.

Авторство послания традиционно приписывается апостолу Павлу, хотя часть исследователей допускает, что в стихах 15–20 использован более ранний христианский гимн. Для нашего разбора важнее другое: как устроен сам текст и какие выводы действительно следуют из его слов.

1. Образ Бога невидимого

Иисус назван «образом» — по-гречески эйкон — Бога невидимого. Само по себе это выражение не отождествляет образ с первообразом, хотя и не определяет исчерпывающим образом природу их отношений.

Образ раскрывает первообраз, делает его свойства узнаваемыми. В этом контексте можно вспомнить слова Иисуса: «Видевший Меня видел Отца» (Иоанна 14:9). Но в том же Евангелии Он говорит: «Отец Мой более Меня» (Иоанна 14:28). Следовательно, слова о явлении Отца через Сына необходимо рассматривать вместе с высказываниями, в которых Иисус различает Себя и Отца.

Слово эйкон применяется в Писании и к людям. Человек создан «по образу Божию» (Бытие 1:26–27), а обновлённый человек должен облечься в нового, «который обновляется в познании по образу Создавшего его» (Колоссянам 3:10). Само по себе понятие образа не означает тождества с тем, чей образ он представляет.

Тринитарное богословие, однако, обращает внимание и на Евреям 1:3, где Сын назван «сиянием славы» Бога и «отпечатком Его ипостаси». Эти выражения рассматриваются как свидетельство особого единства Отца и Сына. Поэтому честнее признать: одно слово «образ» не разрешает спор о природе Иисуса. Оно устанавливает Его исключительную связь с невидимым Богом, но вопрос о характере этой связи требует рассмотрения других текстов.

2. Первенец всего творения

Выражение «первенец всего творения» — по-гречески прототокос пасэс ктисеос — допускает спор о значении первенства.

В библейском языке первородство может указывать не только на хронологическую последовательность рождения, но и на положение, достоинство, наследственные права или превосходство.

Так, Бог говорит о Давиде: «И Я сделаю его первенцем, превыше царей земли» (Псалом 88:28 по Септуагинте; 89:27 по еврейской нумерации). Давид не был старшим сыном в своей семье. Здесь первенство означает возвышенное положение. Израиль также назван Божьим первенцем (Исход 4:22), а Ефрем получает это обозначение в контексте Божьего благословения (Иеремия 31:9).

Поэтому слово «первенец» само по себе не позволяет заключить, что речь обязательно идёт о первом сотворённом существе. Но оно также не исключает такого понимания, если читатель исходит из того, что Сын принадлежит к творению.

Сторонники тринитарного толкования обращают внимание на продолжение: «ибо Им создано всё». Они понимают это как объяснение Его первенства над всем творением: Сын не входит в число сотворённых существ, поскольку через Него возникло всё сотворённое.

Нетринитарное прочтение допускает другую последовательность мысли: Сын назван первенцем творения, а затем объясняется Его исключительная роль в Божьем деле созидания.

При этом необходимо учитывать и стих 18, где Иисус назван «первенцем из мёртвых». Здесь речь идёт о Его первенстве в воскресении и новом творении, а не просто о том, что Он хронологически первым когда-либо вернулся к жизни. Это показывает, что понятие первенства в данном отрывке связано также с положением и значением Иисуса в Божьем замысле.

И всё же контекстуальное сходство не означает полного тождества значений. Чтобы установить, что именно подразумевается в стихе 15, необходимо рассмотреть весь отрывок, а не опираться на одно слово.

3. Всё через Него и для Него

Особого внимания заслуживают слова: «Ибо Им создано всё, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, — всё Им и для Него создано» (Колоссянам 1:16).

Здесь говорится не только о земном мире, но и о небесной реальности, включая невидимые силы и порядки. Иисусу приписывается исключительная роль в отношении всего творения.

Для понимания этих слов полезно сопоставить их с 1 Коринфянам 8:6: «Но у нас один Бог Отец, из Которого всё, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым всё, и мы Им».

Здесь Павел различает Бога Отца как Того, «из Которого всё», и Иисуса Христа как Того, «Которым всё». Различаются и предлоги, выражающие отношения: «из» и «через», источник и посредничество.

В нетринитарном прочтении это различие согласуется с представлением об Отце как единственном высшем Источнике жизни и творения, действующем через Своего Сына. Иисус в таком понимании не соперничает с Богом и не занимает Его место, но исполняет особое предназначение, полученное от Отца.

Тринитарное богословие предлагает другое объяснение. Оно видит в 1 Коринфянам 8:6 переосмысление исповедания единого Бога из Второзакония 6:4 и считает, что Иисус включён в единую божественную идентичность, хотя различается с Отцом как Лицо. В таком прочтении выражение «через Которого всё» не означает, что Сын принадлежит к числу сотворённых существ.

Следовательно, различие между Источником и Посредником существенно для толкования, но само по себе не решает вопроса о природе Сына. Обе стороны связывают этот отрывок с более широкой картиной Писания, однако по-разному понимают характер отношений между Отцом и Иисусом.

4. Образ Премудрости и новое творение

Нетринитарное прочтение можно дополнительно рассмотреть на фоне Притчей 8:22–31, где Премудрость изображена рядом с Богом при устроении мира. В этом поэтическом образе Премудрость связана с Божьим созидательным действием и порядком творения.

В христианской традиции этот образ сопоставляли с Иисусом, в том числе в связи с Его ролью в Божьем замысле. Такое сопоставление помогает понять, каким образом можно говорить о творении через Сына, не отождествляя Его с Отцом.

Однако здесь важно не смешивать сам текст Притчей с его христианским прочтением. Притчи 8 представляют Премудрость в поэтическом образе; отождествление этого образа с Иисусом является богословской интерпретацией, а не прямым утверждением самого отрывка.

Есть и ещё одна существенная особенность Послания к Колоссянам. Сразу после рассматриваемых стихов Иисус назван Главой тела, то есть собрания верующих, «начатком, первенцем из мёртвых», чтобы иметь первенство во всём (Колоссянам 1:18). Далее говорится о примирении всего через Него и о мире, установленном кровью Его креста (1:19–20).

Поэтому весь отрывок можно прочитать как описание центрального места Иисуса в Божьем замысле: через Него Бог осуществляет Свои намерения, а через Его смерть и воскресение открывает путь к примирению и обновлению.

В таком понимании выражение «всё создано через Него и для Него» можно рассматривать не только как утверждение о происхождении мира, но и как указание на конечную цель Божьего замысла. Однако это прочтение не отменяет космического масштаба стихов 15–17, где прямо говорится о небесном и земном, видимом и невидимом. Сводить весь отрывок исключительно к новому творению было бы столь же поспешно, как игнорировать тему примирения и воскресения в его продолжении.

5. Что можно заключить из текста?

Колоссянам 1:15–17 недвусмысленно свидетельствует о величии Иисуса, Его первенстве и исключительной роли в отношении всего творения. Он не представлен как обычный человек или один из многих пророков: Его положение в Божьем замысле уникально.

Но сам по себе этот отрывок не формулирует учение о Троице и не содержит прямого утверждения: «Иисус есть Бог». Вместе с тем он приписывает Иисусу столь масштабную роль в творении и сохранении всего существующего, что эти слова требуют серьёзного рассмотрения и не могут быть сведены к утверждению лишь о Его человеческом достоинстве.

Для тринитарного прочтения важны представления о единой божественной природе Отца и Сына, а также сопоставление этого места с другими новозаветными текстами. Для нетринитарного прочтения существенны различие между Отцом как Источником и Сыном как Тем, через Кого Бог действует, образ Премудрости и контекст нового творения. Ни одну из этих совокупностей аргументов не следует выдавать за простое значение одного слова или одного стиха.

Если исходить из библейского монотеизма, в котором Отец — единый Бог и Источник всего, а Иисус — Его избранный Сын, через Которого исполняется Божья воля, Колоссянам 1:15–17 допускает последовательное нетринитарное прочтение. Оно не умаляет Иисуса, а стремится понять Его величие в отношениях с Отцом.

Поэтому наиболее осторожный вывод таков: Колоссянам 1:15–17 сам по себе не доказывает учение о Троице, но и не разрешает весь спор о природе Иисуса без обращения к другим текстам Писания. Этот отрывок открывает широкое поле для богословского осмысления, в котором важно не смешивать то, что прямо сказано, с тем, что мы выводим из прочитанного.