Том восьмой Глава 16. Две вещи на одном столе

# Путешествие по Вселенной Проза.ру

Том восьмой

## Глава 16. Две вещи на одном столе

Сергей проснулся от телефонного звонка.

На экране высветилось незнакомое имя.

— Сергей Бухдрукер? — спросил мужчина.

— Да, слушаю.

— Алексей Петрович. Мы вчера познакомились на литературной встрече. Помните фотографию?

— Конечно.

— Я хотел предупредить вас об одной вещи.

— Какой?

— Мой отец никогда не носил нагрудных жетонов.

Сергей сел на кровати.

— Откуда вы знаете?

— У меня есть его фотографии. Десятки. Военные и послевоенные. Никаких жетонов.

— Но это ещё не значит, что он не мог надеть один для снимка.

— Верно. Поэтому я и звоню, а не объявляю, что мы раскрыли тайну.

Сергей улыбнулся.

— Хорошее начало дня.

— Только, пожалуйста, не публикуйте ничего о нашей семье, пока мы не разберёмся.

— Не буду. Мы об этом договорились.

— Спасибо. Я сегодня могу принести остальные документы.

— Когда?

— После обеда.

— Тогда встретимся в литературной гостиной.

— И ещё, Сергей...

— Да?

— Я вчера всю ночь думал об одном.

— О чём?

— Если мой отец знал Николая, если они служили вместе, если Пётр действительно приехал к его семье... почему в нашей семье никогда не говорили о Марии Александровне?

Сергей задумался.

— А вы спрашивали отца?

— Нет. Тогда я ещё не знал, о чём спрашивать.

— Значит, теперь придётся искать ответы в том, что осталось.

Алексей Петрович вздохнул.

— Я надеялся, что вы скажете что-нибудь более обнадёживающее.

— Например?

— Что всё обязательно выяснится.

— Этого я обещать не могу.

На другом конце провода помолчали.

— Пожалуй, так даже лучше. До встречи.

Сергей положил телефон.

На столе лежала копия фотографии.

Трое мужчин в военной форме.

На груди одного — маленький предмет, который накануне показался металлическим жетоном с цифрами «47».

Рядом лежал конверт.

Две вещи.

И слишком много вопросов.

Сергей налил себе чай, придвинул настольную лампу и положил перед собой чистый лист бумаги.

Сначала написал:

«Что мы знаем?»

Потом посмотрел на фотографию.

И зачеркнул вопрос.

Он понял, что именно с него начинаются многие ошибки.

Человек спрашивает, что знает, и незаметно включает в ответ то, что слышал, предположил, вспомнил или просто захотел считать правдой.

Сергей написал иначе:

«Что я могу увидеть прямо сейчас?»

Он взял фотографию.

На изображении действительно были трое мужчин.

Они стояли рядом.

На них была военная форма.

Позади виднелась стена здания.

У одного на груди находился небольшой предмет.

Сергей приблизил снимок с помощью телефона.

Предмет стал крупнее.

Но яснее не сделался.

Он увидел светлое пятно, тёмную полоску и две фигуры, которые можно было принять за цифры.

— Сорок семь, — произнёс Сергей.

Потом остановился.

— Или не сорок семь.

Он повернул изображение.

Теперь первая фигура напоминала букву.

Вторая могла оказаться частью застёжки.

Сергей записал:

«На груди среднего мужчины виден небольшой предмет. Надпись неразборчива».

Посмотрел на запись.

И остался доволен.

Она была не такой эффектной, как вчерашнее открытие.

Зато точнее.

Он перевернул фотографию.

На обороте стояла дата: 1944 год.

Но была ли она написана тогда же?

Сергей присмотрелся.

Дата была выведена чернилами.

Посвящение Петру — карандашом.

Почерк различался.

Значит ли это, что записи сделаны в разное время?

Возможно.

Доказывает ли?

Нет.

Он добавил второй пункт:

«На обороте две записи, выполненные разными пишущими средствами. Время их нанесения неизвестно».

Потом взял конверт.

Бумага пожелтела.

На лицевой стороне были адрес и фамилия получателя.

В углу — почтовый штемпель.

Сергей поднёс конверт к лампе.

Внутри ничего не было.

Он посмотрел на оборот.

Клапан оказался надорван.

И вдруг Сергей заметил то, на что вчера никто не обратил внимания.

На внутренней стороне клапана виднелась крошечная карандашная отметка.

Всего три буквы.

«Н. П.»

Сергей отложил конверт.

— Николай Петрович? — предположил он.

Потом усмехнулся.

— А может быть, «не получено». Или вообще что-то другое.

Он записал:

«На внутренней стороне клапана видны две буквы, разделённые точками. Значение неизвестно».

Теперь на листе было три наблюдения.

Ни одно не позволяло установить, кто был родным отцом Марии Александровны.

Зато каждое подсказывало, что именно следует проверить.

В два часа дня в литературную гостиную пришли Алексей Петрович и Григорий.

Алексей Петрович принёс большую папку.

Григорий — лупу.

— Специально купили? — спросил Сергей.

— Нет. Осталась от деда. Он часы ремонтировал.

— Значит, сегодня у нас настоящее расследование.

— Только без преждевременных разоблачений, — предупредил Григорий.

Алексей Петрович рассмеялся.

— После вчерашнего я уже боюсь любых разоблачений.

Они разложили документы.

На столе появились письма, фотографии, конверты, несколько справок и маленькая записная книжка.

Сергей посмотрел на всё это богатство.

— Предлагаю начать с двух предметов.

— Почему именно с двух? — спросил Алексей Петрович.

— Потому что вчера мы пытались понять всё сразу. В результате едва не объявили человеку, что его жизнь была совсем другой.

Григорий кивнул.

— Разумно.

— Фотография и конверт, — продолжил Сергей. — Сначала выясним, что можно установить по ним. Потом перейдём к остальному.

Алексей Петрович достал оригинал фотографии.

Сергей положил рядом копию.

— Смотрите.

Он указал на маленький предмет на груди среднего мужчины.

— Вчера мне показалось, что здесь цифры «47».

Григорий взял лупу.

Долго рассматривал изображение.

Потом передал Алексею Петровичу.

— Что видите?

— Похоже на цифры.

— Какие?

— Не знаю. Может быть, «47». А может, «ЧТ».

— А вы, Сергей?

— Теперь уже не уверен.

Григорий положил лупу.

— Значит, у нас пока нет оснований называть этот предмет жетоном.

— Согласен.

Алексей Петрович задумался.

— Но если это не жетон, то что?

— Пока неизвестно, — ответил Сергей.

— Неудобный ответ.

— Зато честный.

Они рассмеялись.

В этот момент дверь открылась.

Вошла Мария Александровна.

Она держала небольшую коробку.

— Надеюсь, не опоздала?

— Как раз вовремя, — ответил Сергей.

— Я принесла кое-что.

Она поставила коробку на стол.

Открыла.

Внутри лежали старые часы.

Карманные.

С металлической крышкой.

На крышке были выгравированы две буквы.

«Н. П.»

Сергей почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Откуда они у вас?

— От отца.

— От Петра?

Мария Александровна посмотрела на него.

— От человека, которого я называла отцом.

Часы оказались тяжёлыми.

На крышке виднелись царапины.

Стекло было треснувшим.

Стрелки остановились на без двадцати три.

— Они давно не ходят? — спросил Григорий.

— Сколько себя помню.

— А отец их носил?

— Нет. Хранил в ящике письменного стола.

— Почему?

— Не знаю.

Мария Александровна села.

— Вчера я позвонила брату.

Сергей посмотрел на неё.

— Вы решили?

— Да. После нашего разговора поняла, что хочу услышать его воспоминания.

— И что он сказал?

— Сначала рассердился.

— Почему?

— Спросил, зачем я ворошу прошлое.

— А потом?

— Потом вспомнил часы.

Она взяла их.

— Сказал, что отец однажды хотел отдать их какому-то человеку. Но тот не пришёл.

— Когда это было?

— Брат не помнит. Он был маленьким.

Алексей Петрович наклонился.

— Можно посмотреть?

Мария Александровна протянула часы.

Он открыл крышку.

Внутри находилась фотография.

Очень маленькая.

На ней были мужчина и женщина.

Алексей Петрович побледнел.

— Это Николай.

Мария Александровна вздрогнула.

— Вы уверены?

— Посмотрите на фотографию, которую я принёс.

Они положили снимки рядом.

Сходство было заметным.

Но маленькая фотография внутри часов оказалась слишком повреждённой, чтобы можно было уверенно установить личность.

Сергей посмотрел на Григория.

Тот молча кивнул.

— Сходство есть, — сказал Сергей. — Но давайте не объявлять окончательный результат.

Алексей Петрович вздохнул.

— Вы правы.

Мария Александровна неожиданно улыбнулась.

— Как интересно. Ещё вчера я бы уже решила, что нашла родного отца. А сегодня понимаю, что мне нужны дополнительные сведения.

— Вы не разочарованы? — спросил Сергей.

— Нет. Я хочу узнать правду, а не придумать её.

Они вернулись к конверту.

Григорий рассмотрел буквы на клапане.

— «Н. П.», — произнёс он.

Потом посмотрел на часы.

— Совпадение.

— Возможно, — сказал Сергей.

— Но ещё не доказательство.

— Именно.

Алексей Петрович достал записную книжку отца.

— Здесь есть запись.

Он открыл страницу.

Прочитал:

«Часы у Анны. Если Николай вернётся, передать ему».

Мария Александровна закрыла глаза.

Сергей почувствовал, как меняется значение предметов на столе.

Часы.

Конверт.

Фотография.

Каждая вещь по отдельности почти ничего не объясняла.

Но вместе они начинали складываться в историю.

— Подождите, — сказал Григорий. — Здесь написано: «Если Николай вернётся».

— Да.

— Значит, на момент записи Пётр не знал наверняка, погиб Николай или нет.

— Похоже на то, — ответил Алексей Петрович.

Мария Александровна подняла голову.

— А мама знала?

Никто не ответил.

— Вот видите, — сказала она. — Мы снова подошли к вопросу, на который пока нет ответа.

Сергей кивнул.

— Да.

Она посмотрела на часы.

— Но теперь я хотя бы понимаю, почему отец их хранил.

Григорий осторожно поправил:

— У нас появилась возможная причина.

Мария Александровна улыбнулась.

— Хорошо. Возможная.

Они работали почти три часа.

Сергей заметил, что расследование становится всё более увлекательным.

Но одновременно всё труднее удерживаться от поспешных выводов.

Стоило обнаружить новую подробность, как каждый начинал мысленно достраивать недостающие события.

Алексей Петрович предположил, что Николай погиб.

Мария Александровна решила, что Пётр выполнил обещание другу.

Григорий заметил, что некоторые письма могли относиться к другому Николаю.

Сергей пытался удерживать все версии одновременно.

И в какой-то момент понял, что запутался.

— Стоп, — сказал он.

Все посмотрели на него.

— Что случилось?

— Мы снова пытаемся решить всё сразу.

— А как иначе? — спросил Алексей Петрович.

Сергей взял фотографию.

Положил её на левый край стола.

Конверт — на правый.

— Давайте вернёмся к началу.

— Опять? — удивилась Мария Александровна.

— Да. Только теперь каждый из нас скажет, что именно видит.

Григорий усмехнулся.

— Вы хотите проверить наше внимание?

— Скорее собственную способность не придумывать лишнего.

Он подошёл к фотографии.

— Трое мужчин. Военная форма. Здание на заднем плане. Небольшой предмет на груди среднего мужчины. На обороте две записи.

Потом подошёл к конверту.

— Адрес. Фамилия. Почтовый штемпель. Надорванный клапан. Буквы «Н. П.».

Мария Александровна посмотрела на него.

— И всё?

— Пока всё.

— А часы?

— Это третий предмет. До них дойдём отдельно.

Григорий улыбнулся.

— Хорошая дисциплина.

Алексей Петрович вздохнул.

— Только медленно.

— Медленно, — согласился Сергей. — Зато мы не потеряем то, что действительно установили.

Когда Мария Александровна ушла, Алексей Петрович задержался.

Он стоял возле окна и смотрел на улицу.

— Сергей, можно спросить?

— Конечно.

— А вам не кажется, что мы занимаемся пустяками?

— Почему?

— Ну что нам даст точное описание конверта? Или этих часов? Разве от этого изменится жизнь Марии Александровны?

Сергей задумался.

— Возможно, изменится. А возможно, нет.

— Тогда зачем?

— Потому что она хочет разобраться.

— А если правда окажется неприятной?

— Тогда ей самой решать, что с ней делать.

Алексей Петрович кивнул.

— Знаете, мой отец был очень молчаливым человеком.

— О войне не рассказывал?

— Почти никогда.

— Почему?

— Я думал, потому что не хотел вспоминать.

— А теперь?

— Теперь понимаю, что это было только моё предположение.

Сергей улыбнулся.

— Мы сегодня все немного изменились.

— Неужели из-за фотографии и конверта?

— Из-за того, что перестали торопиться с ответами.

Алексей Петрович пожал ему руку.

— Тогда до завтра.

Он вышел.

Вечером Сергей остался один.

На столе лежали копии документов.

Он убрал их в папку.

Потом достал собственную тетрадь.

Хотел записать всё, что произошло за день.

Но остановился.

Вчерашняя история была драматичной.

Неожиданное письмо.

Фотография.

Возможная семейная тайна.

Сегодня же они несколько часов рассматривали предметы и уточняли, что именно можно утверждать.

Можно ли из этого сделать интересную главу?

Сергей улыбнулся.

Конечно.

Если показать не только предметы, но и людей.

Алексей Петрович хотел получить быстрый ответ.

Мария Александровна боялась потерять привычную историю семьи.

Григорий следил, чтобы предположения не превращались в факты.

Сам Сергей учился не подменять наблюдение воображением.

И все четверо постепенно обнаруживали, что способны работать вместе, не навязывая друг другу окончательных выводов.

Он открыл тетрадь.

Написал:

«Две вещи на одном столе».

Посмотрел на название.

Потом добавил:

«Иногда человеку кажется, что он видит предмет. На самом деле он видит историю, которую уже успел придумать».

Сергей задумался.

Фраза была красивой.

Но он решил проверить её на себе.

Посмотрел на чашку.

Обычная белая чашка.

Небольшая трещина возле ручки.

На дне осталось немного чая.

Он мог бы написать о ней целый рассказ.

О том, кто её купил.

Кто пил из неё чай.

Почему она треснула.

Но всё это были бы выдуманные обстоятельства.

Сама чашка ничего об этом не рассказывала.

Сергей рассмеялся.

— Кажется, начинаю понимать.

В этот момент раздался стук.

На пороге стоял Читатель.

— Добрый вечер.

— Вы сегодня поздно.

— А вы сегодня долго смотрели.

Сергей улыбнулся.

— Уже знаете?

— Слышал.

— От кого?

— От вашей книги.

Читатель подошёл к столу.

Посмотрел на фотографию.

Потом на конверт.

— Ну что, выяснили?

— Пока нет.

— Зато?

— Зато перестали выдавать предположения за факты.

Читатель кивнул.

— Хорошо.

— Вы опять принесли вопрос?

— Да.

— Какой?

Читатель достал маленькую карточку.

На ней было написано:

«ПОЗВОЛЬТЕ ДРУГОМУ ЧЕЛОВЕКУ БЫТЬ СОБОЙ».

Сергей прочитал.

— И что это значит?

— Завтра узнаете.

— Почему завтра?

— Потому что сегодня вы учились смотреть на вещи.

— А завтра?

— Завтра придётся посмотреть на человека, который совершенно не хочет соответствовать вашим ожиданиям.

Сергей рассмеялся.

— После Григория меня трудно удивить.

Читатель покачал головой.

— Этот человек будет сложнее.

— Почему?

— Потому что вы будете уверены, что знаете, как ему помочь.

— А он?

— Он не попросит помощи.

Сергей задумался.

— Тогда зачем мне вмешиваться?

Читатель улыбнулся.

— Вот именно.

Он положил карточку на стол.

И исчез.

На следующее утро Сергей получил письмо.

Без обратного адреса.

Внутри лежал лист бумаги.

На нём было написано:

«Уважаемый Сергей Бухдрукер!

Я прочитал вашу рецензию.

Вы написали, что мой герой должен изменить своё решение.

Вы предложили мне переписать финал.

Вы даже объяснили, каким человеком он обязан стать.

Но вы не спросили меня, почему я написал именно так.

Поэтому приглашаю вас на встречу.

Только предупреждаю заранее: я не собираюсь соглашаться с вами.

И не хочу, чтобы вы меня убеждали.

Я хочу, чтобы вы выслушали».

Ниже стояла подпись.

Сергей прочитал имя.

Оно было ему знакомо.

Очень знакомо.

Он открыл свою страницу на Проза.ру.

Нашёл рецензию.

Перечитал.

И почувствовал, как становится неловко.

Действительно.

Он написал автору, что тот должен изменить финал.

Причём даже не спросил, почему герой поступил именно так.

Сергей посмотрел на карточку, оставленную Читателем.

«ПОЗВОЛЬТЕ ДРУГОМУ ЧЕЛОВЕКУ БЫТЬ СОБОЙ».

Потом снова на письмо.

— Что ж, — произнёс он. — Похоже, завтра уже наступило.

Он взял телефон.

Нашёл номер.

Набрал.

После третьего гудка ответил мужской голос.

— Слушаю.

— Добрый день. Сергей Бухдрукер.

— Знаю.

— Получил ваше письмо.

— И?

— Хочу встретиться.

— Зачем?

Сергей помолчал.

— Чтобы выслушать.

На другом конце провода наступила тишина.

Потом мужчина спросил:

— Без советов?

— Постараюсь.

— Без попыток изменить мой рассказ?

— Да.

— И без обещаний, что вы обязательно поймёте?

Сергей улыбнулся.

— Без обещаний.

Мужчина вздохнул.

— Тогда приходите.

— Куда?

— В старую библиотеку. Третий этаж. Комната семнадцать.

— Когда?

— Сейчас.

Связь оборвалась.

Сергей посмотрел на часы.

Было без десяти одиннадцать.

Он взял пальто.

Уже подошёл к двери, когда заметил на столе конверт.

Тот самый, который они вчера рассматривали.

Он был закрыт.

Сергей нахмурился.

Вчера клапан был надорван.

Он точно помнил.

А теперь конверт выглядел совершенно целым.

На лицевой стороне появилась новая надпись:

«НЕ ВСЁ, ЧТО ВЫ ВИДИТЕ, ПРИНАДЛЕЖИТ ВАМ».

Сергей осторожно взял его.

Внутри что-то шевельнулось.

Он поднёс конверт к уху.

Послышался тихий звук.

Словно кто-то переворачивал страницу.

Сергей положил конверт обратно.

— Нет, — сказал он. — Сначала встреча.

Он вышел.

А в комнате, где никого не осталось, конверт медленно раскрылся.

Из него выпал маленький лист.

На листе было написано:

«СЕРГЕЙ, НЕ ПУТАЙТЕ ПОМОЩЬ С ПРАВОМ РЕШАТЬ».

Следующая глава — Том восьмой. Глава 17. «Человек, которому разрешили остаться собой».