Попаданец 1941. Предатель в штабе. Глава 3

Глава 3. Дело №001

22 июня 1941 года. 07:45. Лесная дорога под Минском.

Радийная машина стояла в хвосте колонны — грузовик с брезентовым верхом, антенна на крыше, катушки с проводами на борту. Кира спрыгнула на землю, когда Сергей подошёл.

— Лейтенант Кравцов, — сказала она, не дожидаясь представления. — Особый отдел. Наслышана.

— От кого?

— От всех. — Она улыбнулась. — В штабе не так много людей, чтобы не знать новостей. Тем более таких.

— Каких?

— Что вы взяли дело №001. — Кира посерьёзнела. — Это опасное дело, лейтенант.

— Знаю.

— Не думаю, что знаете. — Она посмотрела на дорогу, потом снова на него. — Предатель — не просто человек с рацией. Это кто-то, кто сидит рядом. Ест с нами. Спит в соседней палатке. Смеётся над нашими шутками. И в то же время — убивает нас.

— Вы знаете, кто это?

— Если бы знала, вас бы здесь не было. — Она покачала головой. — Но я знаю другое. Утечка началась не вчера.

Сергей насторожился.

— Что вы имеете в виду?

— Первые странности были ещё до войны. — Кира понизила голос. — В мае. Немцы словно читали наши приказы. Части перебрасывали — их встречали. Склады перемещали — их бомбили. Тогда списали на случайность. Теперь — не списывают.

— Почему вы мне это рассказываете?

— Потому что вы новый человек. — Она прямо посмотрела ему в глаза. — И потому что я хочу, чтобы вы нашли его. До того, как он найдёт вас.

Сергей молчал. В её словах была логика. И была опасность. Гринько предупреждал: не верить. Особенно — ей.

— Спасибо, — сказал он. — Я учту.

— Учтите. — Кира кивнула. — И ещё одно. Вчера ночью, перед исчезновением, Волошин приходил ко мне. Спрашивал про шифры. Про старые, которые мы уже не используем.

— Зачем?

— Не сказал. Но был напуган. Очень напуган.

Она отвернулась и забралась обратно в кузов. Сергей постоял секунду, потом пошёл к штабному автобусу — искать место, где можно спокойно изучить материалы дела.

Он нашёл пустой грузовик с ящиками. Забрался в кузов, сел на ящик, открыл папку.

Дело №001. Двадцать три листа. Он начал читать.

Лист первый: спецсообщение из Москвы. Дата — 20 июня. То есть за два дня до войны. Уже тогда в Москве знали, что в штабе Западного фронта действует агент.

Лист второй: список подозреваемых. Восемь фамилий. Напротив каждой — краткая характеристика.

Полковник Березин Александр Николаевич. Начальник оперативного отдела. 1898 г.р. В РККА с 1918. Член ВКП(б) с 1919. Доступ к оперативным картам — полный. Характеристика: опытный, хладнокровный, замкнутый.

Капитан Гринько Пётр Аркадьевич. Старший оперуполномоченный особого отдела. 1901 г.р. В органах с 1921. Доступ к оперативным картам — частичный. Характеристика: жёсткий, принципиальный, недоверчивый.

Капитан Свиридов Игорь Валентинович. Помощник начальника оперативного отдела. 1910 г.р. В РККА с 1932. Доступ к оперативным картам — полный. Характеристика: амбициозный, резкий, конфликтный.

Старший лейтенант Соловьёва Кира Дмитриевна. Начальник радиосвязи штаба. 1918 г.р. В РККА с 1938. Доступ к оперативным картам — через шифровки. Характеристика: умная, скрытная, наблюдательная.

Лейтенант Шульц Виктор Робертович. Помощник начальника оперативного отдела. 1915 г.р. В РККА с 1939. Доступ к оперативным картам — частичный. Характеристика: тихий, исполнительный, замкнутый.

Капитан Волошин Андрей Петрович. Начальник связи штаба. 1903 г.р. В РККА с 1925. Доступ к оперативным картам — полный. Характеристика: пропал без вести 22 июня. Подозревается в дезертирстве.

Старший лейтенант Гринько Михаил Петрович. Помощник начальника оперативного отдела. 1912 г.р. В РККА с 1934. Доступ к оперативным картам — полный. Характеристика: пропал без вести 22 июня. Подозревается в дезертирстве.

Сергей перечитал последние две строки. Волошин и Гринько-младший. Оба исчезли в ночь на 22 июня. Оба имели полный доступ к картам.

Слишком очевидно. Если бы я был предателем, я бы не бежал в первую же ночь. Я бы остался. Продолжал работать. Продолжал передавать данные.

Он перевернул страницу. Лист третий: первые улики.

Перехват немецкой радиосвязи от 18 июня. Шифровка. Частично расшифрована: «...координаты квадрата 14-8... подтверждаю... источник надёжен...»

Перехват от 19 июня: «...источник сообщает о переброске 3-й танковой дивизии...»

Перехват от 20 июня: «...источник подтверждает... удар будет нанесён...»

Сергей отложил лист. Перехваты. Значит, немцы работали на той же волне, что и наши. Или — использовали ту же частоту. Он знал из истории, что в первые дни войны была неразбериха со связью. Немцы этим пользовались.

Но было кое-что ещё. Он вернулся к перехватам. Дата — 18 июня. Тогда штаб Западного фронта ещё не был переведён в полевые условия. Значит, утечка шла из Минска. Из стационарного штаба.

Он нашёл следующую страницу. Лист четвёртый: показания свидетелей.

«...видел, как капитан Волошин выходил из радиорубки ночью 19 июня. Был взволнован...»

«...слышал, как старший лейтенант Гринько говорил по телефону на немецком языке. Возможно, это была проверка связи...»

«...видел, как полковник Березин сжигал какие-то бумаги в печи 20 июня...»

Сергей нахмурился. Показания противоречили друг другу. Волошин выходил из радиорубки — но он и должен был там быть, он начальник связи. Гринько говорил на немецком — но он мог проверять связь, он же помощник начальника оперативного отдела. Березин сжигал бумаги — но, возможно, это были старые документы.

Слишком много «но». Слишком много объяснений. Улики не складываются в картину. Они специально разбросаны. Кто-то создаёт шум.

Он перевернул страницу. Лист пятый: схема.

На схеме были изображены связи между сотрудниками штаба. Стрелки, линии, пометки. Сергей всмотрелся.

Волошин был связан с Кирой — через радиосвязь. Гринько-младший — со Свиридовым — через оперативные документы. Березин — со всеми — как начальник. Шульц — с Волошиным — через связь. Кира — со всеми — через шифровки.

И одна линия, которая не вписывалась. От Волошина к Шульцу. Пунктирная. Неподтверждённая.

Сергей вспомнил слова Киры: Волошин приходил к ней ночью, спрашивал про старые шифры. Был напуган.

Если Волошин был предателем — зачем ему старые шифры? Если он хотел сбежать — он бы просто ушёл. Но он приходил к Кире. Значит, он что-то знал. И хотел передать.

Он закрыл папку. В голове было слишком много вопросов.

Первое противоречие: улики указывают на Волошина, но его поведение перед исчезновением не похоже на поведение предателя. Он не бежал — он искал помощи.

Второе противоречие: перехваты датированы 18-20 июня. Штаб тогда был в Минске. Но утечка продолжается. Значит, предатель — не Волошин. Или — не только Волошин.

Третье: кто-то создаёт ложные следы. Сжигает бумаги. Говорит по-немецки. Выходит, ночью из радиорубки. Это — не предатель. Это — тот, кто хочет, чтобы мы думали на других.

Он выбрался из грузовика. Колонна уже начала движение. Где-то впереди майор что-то кричал. Сергей пошёл к штабному автобусу.

По дороге он столкнулся со Свиридовым. Тот шёл быстро, с папкой под мышкой. Увидев Сергея, остановился.

— Лейтенант. — Свиридов прищурился. — Изучаете дело?

— Изучаю.

— И что? — Свиридов усмехнулся. — Нашли предателя?

— Нет. Но нашёл кое-что другое.

— Что именно?

Сергей посмотрел ему прямо в глаза.

— Что кто-то очень хочет, чтобы я нашёл не того.

Свиридов молчал секунду. Потом кивнул.

— Умно. — Он понизил голос. — Тогда совет: посмотри на тех, кто был в штабе до войны. Не на тех, кто пришёл недавно. На тех, кто был всегда.

Он пошёл дальше, не оборачиваясь.

Сергей смотрел ему вслед.

Посмотри на тех, кто был в штабе до войны.

Он открыл папку. Список подозреваемых. Восемь фамилий. Три — вычеркнуты. Пять — осталось.

И среди них — тот, кто был в штабе с самого начала.

Он захлопнул папку. Впереди колонна сворачивала на восток. Война шла за ними.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.