Девочка с солью

Ты, наверное, подумаешь, что такое название - некрасивая, неуместная и пошлая пародия на самый светлый рассказ самого мудрого на свете сказочника.

Я не имею права тебя в чём-то разубеждать.

И не потому, что не являюсь критиком - что само по себе немаленькое везение.

И не потому, что обожаю Ханса Христиана Андерсена.

А потому, что - что бы мы оба ни думали друг о друге - история, которую я вынуждена поведать, происходит прямо сейчас и прямо здесь.

Как происходила она и очень давно и далеко от нас.

И сколько бы кто из нас ни впадал в отчаяние от существования в жизни многих людей чего-то неизбежного, как бы ни заставляло это отчаяние декларировать, что его, неизбежного, вообще не существует - происходить она будет и в будущем.

Пусть и не в твоём, раз ты так уверен, что у человека всегда есть выбор.


Девочка вышла из дома четырнадцатого февраля.

В нашей с тобой стране в эту дату почитают очень доброго святого Трифона, которого просят о помощи в отношениях.

Девочка не мёрзла. Она была одета не по зиме, но и зима у нас иногда чудесным образом напоминает весну.

Так же было и в тот самый светлый день в году.

Девочка шла по обычному своему маршруту, мимо витрин магазинов, ещё не расставшихся с новогодними гирляндами и разноцветными шарами, но и вовремя развесивших вокруг них огромные красные, розовые и почему-то персиковые сердца (пусть и в честь Валентина: не всем же быть образованными, - как отметил бы какой-нибудь начитанный малыш, за что непременно бы получил пощёчину от какого-нибудь работяги взрослого).

Девочка шла мимо мальчишек, которые кричали ей вслед, что она крашеная дура, шла мимо бродячих собак, смотрящих на неё большими грустными глазами, и мимо кошек, каждая из которых подбегала потереться о её ножки.

На ней были мамины туфли, но они не спадали с ног девочки, мама которой была настоящей золушкой.

Девочка несла соль.

Ей вовсе не надо было стремиться её продать.

У неё была более простая и решаемая задача.

Она всего лишь должна была дождаться настоящих мужчин. Мужчин, которые в этот самый праздник святого Валентина остались совсем одни. Которым было так больно, или казалось, что им было так больно - что единственной, кто мог помочь, была девочка с солью.

Каждый из них, приметив её, подходил, смотрел, что она держит в своих неуверенных, а иногда и дрожащих руках – и, осклабившись вымученной и страшной улыбкой, говорил всегда одно и то же:

- НУ, ДАВАЙ, сыпь уже, чего там.

И оголял свои руки.

Девочка зажмуривалась: у неё не было сил смотреть на страшные язвы, глубокие порезы и рваные раны. Она просто закрывала глаза и сыпала свою соль.

Мужчина вскидывался, как бешеный медведь, он пытался кинуться на девочку, чтобы разодрать её, и тут и случалось самое трудное: ей надо было бежать ровно столько и так далеко, пока несчастный не останавливался, внезапно осознав, что теперь он может вернуться домой. Туда, где таких чудовищно жестоких девочек нет. Где женщина, которая пролила на него кипящее подсолнечное масло прямо из сковороды, сделала это непредумышленно. То есть по неосторожности.

Девочка не могла вернуться назад с солью, потому что в таком случае язвы неожиданным образом появлялись на руках её отца – и он тоже становился медведем. А жили они во вполне реальном доме, с четырьмя стенами, бежать в котором из одной крохотной комнатки в другую было слишком близко...

Но она не имела права и высыпать её не на мужчину: зная, что тогда на другом конце города какая-нибудь несчастливая женщина, а значит, и ребёнок, навсегда потеряют надежду.

Это последнее угнетало девочку так сильно, что шла она в самый тёплый день зимы, не поднимая глаз на забытые гирлянды и брошенные ёлочные игрушки, окантованные огромными красными, розовыми и почему-то персиковыми сердцами.

Но может и лишним будет отметить. Может ты посчитаешь это неправдоподобным.

Но Богом клянусь.

Даже не решаясь смотреть на витрины и мужчин, даже сжимаясь от страха перед встречей с медведем, она улыбалась, эта маленькая девочка в маленьких маминых туфлях.

И улыбка эта не была ни зловещей, ни издевающейся, ни хитрой, ни испуганной.

Она была такой же светлой, как этот наш праздник в честь нашего доброго святого, которому принято молиться об отношениях.