Родился в Рубашке продолжение. Остров Шикотан

                Остров Шикотан.

   Отход от причала и выход из бухты под лучами Солнца, стремительно стремящегося к закату, было красивым зрелищем. Мы попрощались с гостеприимным рыбацким Курильском и пошли знакомиться с теплоходом. Многоэтажное судно имело достаточно большие размеры и могло перевозить с комфортом до 260 пассажиров в каютах и на авиационных креслах. Обойдя судно, мы решили поужинать в ресторане.  Солнце уже нырнуло в Охотское море, наступила темнота за бортом, а на судне была иллюминация, напоминающая праздник.

  В динамиках раздался голос капитана: «Уважаемые пассажиры, команда во главе с капитаном Виктором Федориным приветствует вас на борту нашего океанского лайнера, следующего по маршруту порт Курильск на о. Итуруп до порта Южно-Курильск на острове Кунашир. Расчетное время в пути 13 часов. Приглашаем всех на ужин в наш уютный ресторан, где  вас ждет свежее пиво и горячий ужин. По всем возникающим вопросам можете обращаться к стюардам. Желаем вам приятного пути».

  В открытом море стало покачивать, усилился ветер, стало прохладно. Мы решили воспользоваться приглашением капитана поужинать, отыскали ресторан и расположились за длинным полированным столом. 

 - Кто первый раз в круизе на океанском лайнере, поднимите руки,- спросил наш руководитель Евгений. В ответ было поднято 10 рук. - По морской традиции это событие нужно отметить ромом, иначе всю дорогу проведёте у борта, вызывая на помощь Владыку морского. Потом в пустую бутылку нужно вложить записку со списком пригубивших из этого сосуда и пожеланиями добра нашедшим этот сосуд, и бросить его в воду.

  Сделав заказ, в ожидании еды и пива, мы подготовили записку для сосуда  и стали делиться впечатлениями пребывания на острове Итуруп. Появился официант, с полотенцем на одной руке и с подносом на другой. Он шёл под неестественно острым углом к полу с бутылкой рома и четырьмя кружками пива на подносе. Подойдя к столу, он сказал: «Ловите ваше пиво». Он ставил кружку на край стола, одну - за одной, а они сами подъезжали к нам, скользя по полированной поверхности. Владимир не успел поймать свою кружку, и она тут же ускользнула обратно. Официант ловко подхватил её и поднял, мы даже успели сделать по глотку, как он поставил её обратно, и она снова заскользила к Владимиру, который успел её поймать.
– Во всём виноват крен судна, идущего параллельно волне. Он меняется то влево, то вправо. Так, что держите свои кружки и тарелки, чтобы не убежали к соседям. Мы подходим к проливу Екатерины, где Охотское море встречается с Тихим Океаном и здесь всегда сильное течение, – пояснил официант, отдавая бутылку с ромом Евгению. - Стаканы для рома у бармена Ромы.
Мы поверили официанту, глядя на изменяющуюся поверхность пива в кружках.
– Хорошо, что хоть невесомости нет, – произнесла Людмила.
– Всё еще впереди, – с видом знатока сказал Евгений.

  Крен становился все больше. Появилось и изменение по тангажу. Нос корабля поднимался и опускался. Это стало напоминать катание на больших качелях. Прозвучало объявление в динамиках с просьбой не выходить на палубу в связи со штормовым предупреждением. Мы уже стали выходить из ресторана, как раздался грохот. Оглянувшись, мы увидели выпадающие книги из верхних шкафов стеллажа, расположенного вдоль одной стены ресторана.  Видимо забыли законтрить дверцы и при большом крене они открылись.
  Мы поторопились спуститься в каюту и занять горизонтальное положение, чтобы уменьшить влияние качки. Каюта находилась близко к центру тяжести и здесь качка ощущалась гораздо меньше. Шторм не стихал, и капитан принял решение укрыться от него в тихой бухте Малокурильской острова Шикотан, ближе всего, к которому мы находились, и там переждать стихию. Он объявил о внеплановой задержке по радио. Мы оживились, потому что у нас на руках был пропуск от директора заповедника Курильской гряды, то есть  неожиданно появилась возможность внепланово посетить остров Шикотан. Мы собрались в каюте Евгения. Его мнение совпадало с нашим желанием сойти здесь на берег. Нужен был повод. Решили упросить капитана разрешить нам сойти, из-за плохого самочувствия двух членов нашей группы. 

  Мы с Евгением с трудом, цепляясь за поручни, поднялись на капитанский мостик, успев бросить за борт заветную бутылку с запиской. "Нам бы в самолёте такую кабину", подумал я. Капитанский мостик теплохода (или ходовая рубка) — это главный командный пункт судна, откуда ведется управление всеми его системами, наблюдение за обстановкой и навигация. Визуально это просторное помещение с панорамным остеклением, расположенное на одной из верхних палуб, чтобы обеспечить максимальный обзор (обычно на 180° или 270°).Все приборы и органы управления расположены так, чтобы вахтенный помощник или капитан могли дотянуться до них или считать показания за секунды. Особенно понравился навигационный комплекс на больших экранах. Радиолокатор и электронные карты, хороший обзор...

  Капитан пошёл нам на встречу и связался с пограничниками острова, которые тоже дали добро. Портовое начальство распорядилось подогнать плашкоут для спуска трапа с теплохода и высадки людей. Договорились с капитаном, что следующим рейсом через 4 дня, на маршруте с официальным заходом в порт Шикотана, нас подберут и доставят на остров Кунашир.

   Подошёл плашкоут (самоходное плоскодонное судно с малой осадкой, которое служит для высадки пассажиров на рейде). Мы высадились на его гладкую палубу по катающемуся трапу без приключений, и плашкоут отчалил от корабля в направлении порта посёлка Малокурильск.

  Было уже светло, но морось и ветер пронизывали насквозь. Мы накинули капюшоны и, встав в кружок, стали исполнять танец подобный «сиртаки», пока это «корыто» не пришвартовалось у причала. На деревянном настиле причала, свесив ноги к воде, сидели рыбаки с удочками и в буквальном смысле «таскали» корюшку одну за другой, которая кормилась разбросанными в воде кусками хлеба. Их было четверо. Мы разговорились. Они были грузчиками в порту и не теряли времени даром в ожидании работы. Они посоветовали нам обратиться к начальнице общежития, там должны быть свободные комнаты. Один из них был особенно общителен, его звали Василий - он был старожилом на острове и прожил здесь уже больше 15 лет. Служил здесь в погранвойсках и остался после службы здесь навсегда, женился, произвёл на свет детей двойняшек: мальчика и девочку. Жена работает на почте. Он пригласил нас на ужин и завтра обещал проводить нас на восточную сторону острова, т.к. сам собирался на рыбалку на «край света».

  Мы отправились в общежитие, которое находилось совсем недалеко. К нашему везению директорша выделила нам 4 комнаты. За это мы пообещали отремонтировать нагреватель в сушильной комнате, а женщины помыть коридор общежития метров 50 в длину. Бросив рюкзаки, мы отправились знакомиться с посёлком.

Экскурс в историю.
  Малокурильск - село на севере острова Шикотан, в Малой Курильской гряде. Оно раскинулось на берегу одноимённой бухты, и кажется, будто здесь океан диктует ритм жизни: ветер гонит волны, туманы стелются над водой, а крики чаек сливаются с рокотом прибоя.

  Название «Шикотан» пришло из языка айнов: «ши» — большой, «котан» — селение, место. Для коренных жителей остров был не просто землёй, а пространством, наполненным духами природы. Позже здесь сменяли друг друга разные эпохи и культуры. До 1945 года эти места входили в состав Японии, и в Малокурильске сохранились отголоски того времени: руины старых построек, следы прежней планировки, память о синтоистском храме, который когда-то стоял здесь. После войны посёлок стал советским, а его название закрепилось в 1947 году как отражающее географическую суть: близость к «малым» Курилам.

  История Малокурильска тесно связана с морем и рыбой. В 1960 году тут основали рыбокомбинат «Островной», который со временем стал одним из крупнейших в СССР. Рыбаки уходили в рейсы, а на берегу кипела работа: переработка, консервация, отправка продукции. Экономика посёлка и сегодня держится на рыбной отрасли: местные предприятия выпускают консервы, в первую очередь из сайры, и мороженую рыбу. Для жителей это не просто работа, а традиция, передающаяся из поколения в поколение.

  Природа на Шикотане бывает беспощадной. В 1994 году остров сильно тряхнуло: после землетрясения в бухту пришла волна цунами высотой почти в четыре метра. Малокурильск пострадал, но выстоял. Сегодня здесь работает пункт системы предупреждения о цунами — часть большой сети, которая следит за сейсмической обстановкой и помогает вовремя реагировать на угрозы. Память о стихии живёт не только в рассказах старожилов, но и в инфраструктуре: в планировке, в расположении построек, в том, как люди относятся к сигналам тревоги. Мы побывали там снова уже 1995  году.

  В посёлке есть памятные места, которые рассказывают о разных вехах истории. На постаменте стоит танк ИС-2 — в честь 60-летия освобождения Курильских островов. Рядом — памятный знак к 250-летию открытия острова экспедицией Мартына Шпанберга. А в центре села стоит православный храм во имя благоверного князя Даниила Московского, открытый в 2003 году. Недалеко находится могила Якова Сторожева — последнего тоёна (вождя) северокурильских айнов, чья судьба стала связующей нитью между разными эпохами и народами.

  Жизнь в Малокурильске — это постоянная встреча с океаном и ветром. Дома стоят плотной линией вдоль берега, будто стараются держаться вместе перед лицом стихии. Дороги связывают село с  соседним поселком Крабозаводск — между ними ходит автобус, и это маленькое, но важное достижение: впервые общественный транспорт появился на Шикотане только в 2016 году.

  Люди здесь привыкли к непростой погоде: частые туманы, резкие смены ветра, дожди. Но именно эта суровость формирует особый характер места. В порту кипит работа: суда приходят и уходят, рыбаки возвращаются с уловом, грузчики переносят ящики. На улицах можно встретить и детей, спешащих в школу, и пожилых жителей, которые знают каждую тропу на острове.

  Шикотан — остров без действующих вулканов, и его красота другая: не в огненной мощи, а в просторе, скалах, бухтах и зелёных холмах. Малокурильск — удобная отправная точка для прогулок и небольших экспедиций. Отсюда идут тропы к живописным мысам, бухтам, старым маякам и смотровым площадкам, откуда видно, как горизонт сливается с океаном.

  Особенно знаменит мыс Край Света — место, где кажется, что дальше только вода и небо. Сюда приезжают фотографы, путешественники, те, кто ищет тишины и масштаба. По пути встречаются можжевеловые заросли, прибрежные луга, каменные террасы. Природа здесь будто не спешит: она спокойна, но сильна, и напоминает о том, насколько хрупка и ценна человеческая обитель на этом берегу.

  Мы посетили почту и отправили телеграммы родным о своём благополучии. Познакомились с женой Василия Ниной, которая подтвердила нам приглашение мужа поужинать с их семейством сегодняшним вечером, указав время и адрес. Посёлок характерно отличался от тех, которые мы видели ранее своими дощатыми дорожками, которые тянулись, как тропинки вдоль домов вместо тротуаров и троса натянутые вместо перил. Посреди большинства немногочисленных улиц текли ручьи или малые речки.

  Зашли в магазин, одна половина которого была с продуктовыми товарами, а другая с промышленными. Из продуктов основную массу составляла консервная продукция. Цены на неё показались нам смешными. Продавщица объяснила, что это все продукция местного консервного комбината. Мы поспешили воспользоваться такой возможностью и скупили столько банок с икрой, сайрой, лососем и крабом, сколько смогли унести в сетках, называемых в народе авоськами и купленных здесь же в этом «Сельпо». Далее мы поспешили обратно на почту и отправили домой на материк сами себе по 3 ящика - посылки каждый. Работники почты заверили, что посылки должны дойти за 2-3 недели. Мы надеялись к этому времени быть уже дома.

  С другой стороны посёлка мы упёрлись в ворота воинской части. - Так вот где ютятся экипажи пограничных военных судов, пришвартованных в тихой бухте, - подумал каждый из нас про себя. Ещё мы видели школу и детский сад. Необычно было видеть домашнюю скотину, свободно разгуливающую по посёлку.

  Первым делом после прогулки по посёлку часть нашей команды решила сделать восхождение на гору Шикотан - потухший вулкан 410 метров высотой и высшая точка острова, находится рядом с селом. Пешком подъём занял около 1,5 часов. По дороге мы наткнулись на станцию «Цунами» на высоте 150 метров. Работники станции показали нам приборы, регистрирующие сейсмическую активность в разных районах Курильской гряды. По их словам, именно здесь зарождаются Цунами, которые обрушиваются на материк. На вершине — заброшенные постройки в форме круга. Отсюда были видны вулканы Кунашира и Итурупа. Особенно очаровала величественная гора вулкана «Тятя» на Кунашире.  Вдруг стало прохладно и сыро.  Вершину накрыл туман.
Группа поспешила обратно, чтобы спуститься по едва различимой тропе обратно в посёлок.  Когда мы подходили к общежитию, солнце осветило бухту мягким персиковым светом. «Ольга Андровская» уже покинула тихую бухту, продолжив свой путь к острову Кунашир.

  Мы разделились. Часть группы осталась, чтобы отдохнуть и подготовиться к завтрашнему походу на «Край света». Моё семейство с Владимиром и Людмилой, захватив с собой круг «Краковской» колбасы и бутылку «Столичной», отправились по адресу, данному нам ранее Ниной. Подходя к их дому, мы увидели длинное дерево, распиленное пополам, плоской половиной вверх, образуя символический стол, закрепленный на пеньках. Хозяйка накрывала на стол блюда с овощами со своего огорода, рыбными деликатесами.  Горячий домашний хлеб ещё парил, издавая неистовый аромат. Василий колдовал у мангала, переворачивая стэйки красной рыбы на решётке, которые издавали смесь запаха специй и дыма от древесного угля. Вокруг бегали дети, играя в догонялки. Наши дети сразу присоединились к ним, поддерживая игру. Женщины тоже быстро включились в помощь хозяйке, расставляя приборы. Закончив манипуляции с мангалом, Василий, словно волшебник, выкатил небольшой бочонок, объёмом литров пять, выбил из него дно и, перевернув, высыпал содержимое в эмалированный тазик, приговаривая: «Сегодня в нашем «Кремле» икра лучших лососёвых пород высшего качества для наших гостей с Большой Земли, ешьте «от пуза» товарищи. У нас такие гости бывают один раз в пять лет и то, когда пограничники пропустят».

  Он раздал нам деревянные ложки: «Угощайтесь и не стесняйтесь. У нас этого добра навалом». Оказалось, что просто так ложками много не съешь. А вот с домашним свежим хлебушком, помазанным домашним сливочным маслом и под рюмочку охлаждённой «Столичной», в качестве закуски, очень даже можно повеселиться. Мы долго сидели дружной компанией у домашнего очага этой доброй пары, слушая рассказы о красоте этого края света, и одновременно рассказывали им о жизни на материке под потрескивание костра. К столу иногда подходили рыжие лисицы, и мы кормили их корюшкой, которую они с опаской выхватывали из наших рук и тут же отбегали метров на 5 в сторону. Темнело. Их личная корова с номером 52 и колокольчиком на шее, сама вернулась домой.

  – Здесь нет опасных диких зверей и злых людей, поэтому скотина гуляет целый день, а вечером сама возвращается домой на дойку, – пояснила Нина.
Мы разошлись, когда на тёмном небосклоне зажглись огромные жёлтые звезды. Казалось, что большая медведица своим ковшом сейчас коснётся нашей головы. Договорились, что Василий заедет за нами в общежитие на своём мотоцикле ИЖ-Юпитер 5 с коляской, заберёт наше тяжёлое снаряжение и покажет дорогу на мыс «Край света», до которого 10 километров ходу.
– Не спеша за 2 часа дойдете налегке, а я пока сеточку вдоль речки разверну, – кинул он вдогонку.

  Утром мы позавтракали в заводской столовой, которая примыкала к общежитию, и в полной боевой готовности ожидали своего проводника. Он подъехал на красном мотоцикле с коляской, куда уместился весь наш скарб. Дорога на «Край света» пролегала прямо мимо домика Василия, уводя нас в лесную чащу.  Вдоль лесной дороги молодой бамбук и кустарник ядовитой «Ипритки восточной», с ярко красными и бардовыми листьями, по форме напоминающими домашний плющ. Прикосновение к листьям оставляет сильный ожёг, а вдох паров жидкости на листьях сильнейшую аллергию. Нам пришлось пройти через холмистый рельеф и горный перевал. Это грунтовая дорога, местами размытая, сдобренная крутыми подъёмами и спусками. Наконец мы вышли к побережью Тихого океана.

  Перед нами открылась бухта Димитрова в полной красе: песчаный пляж, живописные скалы, скалистые островки Средний и Дальний прямо в акватории, а также впадающие в океан речки и ручьи (включая реку Аэродромную), на берегу которой стоял знакомый нам мотоцикл. Нас уже ждал Василий. Одевшись в гидрокостюмы, мы вчетвером с трудом вытянули 25-метровую сеть из устья реки, освобождая её от крупного лосося по мере вытягивания. Василий ловко потрошил рыбу, отделяя паюсы икры и складывая их в эмалированное ведро. Особей мужского пола он отпускал обратно в океан. Он сказал, что приготовит нам подарок в дорогу на дальнейшее путешествие. Он указал нам на маяк, который стоял над обрывом на краю мыса, напоминающего клешню краба.
– Он так и называется «мыс Краб», на котором находится маяк «Шпанберга», построенный ещё японцами. Там же сейчас работает харьковская экспедиция космической связи.  Этот мыс ещё называют «Край Света». Учёные живут в цубах  – железных бочках, и там есть и свободные для вашей ночёвки, – проинформировал он.
Смотрители и персонал маяка жили в обычных капитальных японских постройках из бетона.

  Нам хотелось изучить подводный мир бухты Димитрова и поближе познакомиться с обитателями Тихого океана. Мы начали погружение, разделив территорию бухты на четыре части. Мне досталась часть с «Воротами Счастья». По преданию, кто успеет пройти через эти ворота в скале пешком в короткое время отлива и вернуться обратно не прибегая к плаванью, будет счастлив все оставшиеся дни. Здесь был богатый подводный мир и отличная видимость. Океан жил своей жизнью, и все обитатели сосредоточено занимались своими делами. Крупные морские ежи с длинными иголками группами сидели на камнях. Разноцветные морские звёзды разнообразных конфигураций медленно перемещались по дну. Морские огурцы – трепанги, с усердием засасывали воду у песчаного дна с одной стороны и выпускали с другой, словно курили трубку мира. Камбалы окапывались в песчаном дне так, что был виден только один «глаз - перископ».

  Крабы размером с баскетбольный мяч, бочком след в след цепочкой спешили к месту нереста, подбирая по пути случайный корм. Многочисленные виды рыб, не боясь, чинно плавали, как в аквариуме.  Пятнистая рыба Кунджа,  с любопытством тыкалась губами прямо в маску, напрашиваясь на поцелуй. Водоросли, длинными листьями зелёной морской капусты – Ламинарии, на глубине исполняли свой замысловатый танец в такт волнам на поверхности, открывая на мгновения, лежащие на дне радужные гребешки, в которых не только вкусное содержимое, но и встречается жемчуг.
Красные водоросли (Багрянки): Анфельции, из её листьев производят высококачественный агар-агар (полезный вегетарианский аналог желатина).
На Шикотане сосредоточены одни из самых богатых на Курилах полей анфельции. На песчаном мелководье внутренней части бухты Димитрова видны её характерные темно-бордовые или чёрные нитевидные кусты, выброшенные штормом на берег.

  Я любовался этой подводной жизнью, и у меня даже в мыслях не было желания охотиться. Ко времени сбора Василий уже приготовил уху по – «Малокурильски» из лосося с икрой и шиповником. Мы с удовольствием отведали его фирменное блюдо, и Василий отправился в обратную дорогу, пообещав вернуться за нашим снаряжением через два дня. Мы же, собрав свой скарб, отправились на Маяк, где нас уже ждал смотритель маяка и ребята - учёные.

  Мы вошли на территорию маяка через символические ворота - арку, под которой висел корабельный колокол с иероглифами на ободке. Маяк был назван в честь Мартына Петровича Шпанберга - мореплавателя, участника «Второй Камчатской экспедиции», который в 1739 году обследовал Шикотан и нанёс часть Курильских островов на карту. Маяк был построен ещё японцами в 1943 году на мысе Краб и представлял собой башню из бетона высотой 19 метров с фонарной комнатой и небольшим балконом с внутренней винтовой лестницей. К башне пристроено техническое помещение с дизель - генератором. Раньше оптическая система работала на поплавке в чаше с ртутью. Использовались электрическая и керосиновая  калильная лампы.

  Огонь от маяка виден кораблям с расстояния около 40 километров. Вокруг маяка построен пятигранный жилой комплекс, куда входили: дизельная станция, радио-башня, склад маячного имущества, баня, колодец, четыре жилых дома, по две квартиры в каждом и конюшня. Между зданиями закрытая система переходов. Крыша плоская с бортиками и наклоном в сторону колодца. Дождевая вода, накапливаясь на крыше, проходила через многоуровневый фильтр и стекала в колодец внутри здания. За пределами маяка стояли четыре «бочки» жилых цубов, оборудованных четырьмя кроватями и печкой у входа, и рядом два больших павильона на колёсах. Один из павильонов оборудован комнатой, напичканной связной аппаратурой и двумя кроватями. От него тянулись кабели к закреплённым на улице высоким антеннам. Другой являлся столовой с кухней, буфетом и отдельным спальным местом для повара. Больше всего впечатлял туалет, который ласково назывался «Край Света». Это был - обычный деревенский «сартир» со скрипучей дверью, прорезью - окошком в виде сердечка, закрывающийся на вертушок и дырой, в которую был виден Океан с 30-ти метровой высоты. Будка стояла на самом краю мыса Краб и была прикована с четырёх сторон натянутыми якорными цепями и соединена тросом с башней маяка, который стоял в 30 метрах от края обрыва. Во время шторма до туалета добирались, держась за трос. Внутри него было жутко находится, ветер раскачивал будку в разные стороны и немного приподнимал, несмотря на держащие его цепи. Даже в ясную погоду было страшно там находиться, но это видимо, дело привычки. Зато был один большой плюс - туалетом совсем не пахло.

 Мы познакомились с тремя учёными из Харьковского института радиоэлектроники имени М.К. Янгеля, которые заканчивали испытания оборудования для связи с космической станцией МИР. С самой восточной точки СССР. На орбите тогда были космонавты  Владимир Титов и Муса Манаров.

  Учёные разрешили нам воспользоваться освободившимися после отъезда их коллег свободными спальными местами и своей столовой. В честь знакомства они угостили нас «Клоповкой» - (спиртовая настойка на ягоде Краснике со специфическим запахом коньяка). От усталости и полученных впечатлений мы валились с ног, к тому же уже стемнело, и мы еле доползли до своих спальных мест.

  Ночью разбушевалась стихия, гроза заполыхала внезапно, ливень и сильный ветер с треском молний наводили жуть. Вокруг была кромешная темнота, и только луч маяка пробивался с периодом 11 секунд в окошко, освещая наши испуганные лица. Туалет стонал скрипом и позвякиванием цепей, словно живой, боясь сорваться с тридцатиметрового обрыва в бушующий Океан. Дождь барабанил по металлической бочке цуба, не давая уснуть, и продолжался часа два. Стихия прекратилась также внезапно, как и началась, и мы смогли поспать ещё, пока нас не разбудил Евгений словами: «Нас приглашают на завтрак, всем подъём и в столовую».

  Горячая гречневая каша с тушёнкой нас согрела и разбудила. Яркое Солнце на синем безоблачном небе и свежий Океанский бриз звал нас к новым далям и горизонтам. Евгений предложил новый план. Совершить четырёх - километровый поход по побережью до соседней бухты Снежкова, к мысу Соловьева, обследовать акваторию бухты и остров Грига. Поплавать там пару часов и пройти ещё 6 километров до дороги в посёлок Крабозаводское, в надежде поймать там попутку.  Все были за это предложение, и отряд гуськом двинулся в южном направлении по пограничной тропе. Пройдя 2 часа в полном снаряжении, мы были очарованы живописными картинами. Роща каменных берёз с искривлёнными в разные стороны стволами и ветвями и такие же сосны, причудливых форм, умеющие сопротивляться ураганным ветрам. Наряду с этим танки, закопанные по самую башню и пушки на бетонных площадках, через каждые 2
500 метров, напоминали, что мы идём по восточной границе СССР. Берег постепенно поднимался и открывал великолепный вид на морское побережье.

  Мы только пересекли полуостров Димитрова, а силы уже на исходе, и мы спустились в бухту Соловьева, решив передохнуть и перекусить. Не успели мы присесть на прибрежные валуны и скинуть рюкзаки, как откуда-то появился катер с пограничниками. Он подходил к берегу, обозначив себя двумя громкими короткими гудками и миганием прожектора. Катер уткнулся в берег и с него спрыгнули два пограничника, вооружённых автоматами, ещё двое, и собака остались на катере, держа оружие наготове.
– По-русски говорите? Вроде не узкоглазые, – спросил старший.
– Пропуск в погранзону имеется? – продолжил он.
Евгений показал разрешение на посещение Курильского заповедника и пропуска в погранзону Итурупа и Кунашира.
– А в погранзону Шикотана где? – спросил он.
– Это ваша группа с теплохода спрыгнула по болезни?  – вмешался его напарник.
– Да, это мы, – ответил Евгений.
– Что-то не похожи вы на больных, вон какие рюкзаки тягаете. Быстро загружайтесь вместе с вещами на катер и прокатимся с нами, – строго скомандовал старший.
Мы послушно перебрались на судно, которое дав короткий гудок, стало сдавать обратно на глубину и, развернувшись на юг, увеличило ход.
– Сами то откуда будете, – спросил старший по званию уже помягче.
– Из Свердловска мы, уральские, – ответил Евгений.
– Да ладно! Не может быть, земляки и здесь, вот это встреча. Я сам из Свердловска, через месяц на дембель. Вижу подводники. А я ведь тоже этим занимался. Команду Уктуса знаете? – обрадовано воскликнул он.
– Как не знать, наши главные соперники, мы из авиагородка Кольцово, – присоединился я к разговору.

– Ладно, земляков обижать не будем, куда вы путь держите?
– Да хотели в бухте Снежкова понырять, но по берегу со снаряжением сил не хватило. А потом в Крабозаводское, переночевать и утром в Малокурильск на корабль дальше до острова Кунашир, – ответили мы почти хором.
– Понятно. Давайте сделаем так. Мы вас высадим сейчас в бухте Снежкова, только с одним условием. Вы не трогаете там наши краболовки, там и так крабов полно, ручками соберёте, сколько сможете съесть. А через 3 часа поднимитесь наверх и выйдете на дорогу. Там наша машина с заставы в поселок за хлебом и молоком порожняком поедет. Я предупрежу водителя, он тоже наш земляк, только из Первоуральска. Он вас до Крабозаводского подбросит. Так, что к 17 часам будете там, переночуете в общежитии, там директор Ольга Николаевна меня знает, скажете: «Степан просил». А заодно узнайте, вертолетчики у нее сегодня ночуют? Может они по братски и на Кунашир подкинут, если по пути. У них там площадка рядом, недалеко от общаги. Если договоритесь, то предупредите начальника морского порта, что улетели, а он предупредит капитана. У нас здесь все люди на учёте. Позвоните по телефону от Ольги Николаевны. Я с её телефона даже до Свердловска дозваниваюсь. Ну, все с Богом, родной земле привет!  – крикнул он вдогонку, пока мы сбегали по трапу вниз. Затем катер сдал назад, сделал три коротких гудка и продолжил своё патрулирование восточных рубежей нашей великой Родины. Мы махали ему руками и думали: «Какая бы не была великая наша страна, но всегда и везде встретишь земляка».

   Не теряя времени, пловцы переоделись в гидрокостюмы и отправились исследовать акваторию бухты. Я уступил свой костюм святейшему Дмитрию, а сам, взяв с собой детей, пошёл прогуляться по берегу. Старожилы рассказывали, что эту бухту Снежкова ещё называют Агатовой бухтой, потому что здесь много камней с включениями агатов. Я взял свой мощный подводный нож и тыльной стороной разбивал подозрительные камни. В некоторых из них действительно были крупные включения агатов.
– Много их не унесёшь, и так тяжёлое снаряжение, – поэтому я отобрал наиболее красивые. Сын тем временем набрал у самой воды целый пакет разных, уже отшлифованных океанским прибоем, небольших разноцветных агатов.

  К тому времени ребята собрали уже дюжину крупных крабов и лишили их конечностей. Девчата собрали сухих дров и зачерпнули чистой воды в океане у впадающего ручья. Я быстро сложил костёр между двух больших камней и повесил ведро на кривой ствол каменной берёзы, оставленный здесь кем-то ранее. Вода закипела достаточно быстро, и мы начали отваривать крупные клешни королевского краба. Пловцы вернулись и присоединились к королевской трапезе. Это было очень вкусно. В заключение мы съели ещё по трепангу, предварительно вычистив внутреннюю трубку от песка. Не зря его называют морским женьшенем. Он придал столько бодрости и сил, что мы легко забрались на высокий берег и вышли на тропу перед горой. Пройдя через перевал между двух гор по этой тропе, мы вышли на дорогу. Через 10 минут мы увидели грузовик, который приблизился и остановился. В кабине сидели двое.
– Привет земляки, прыгайте в кузов и поднимите бортовые сидения, - приветствовал нас водитель.

  Через тридцать минут мы уже были около общежития. Ольга Николаевна уже ждала нас на крыльце, видимо Степан успел её предупредить. Ольга Николаевна доброжелательно разместила нас на ночёвку и сказала: «Только, что звонили из части, заказали ужин для экипажа МИ-8 к 19 часам, так, что через 40 минут будут уже здесь. Услышите, они всегда перед посадкой над нами пролетают, чтобы столы для них сервировали. Сами - то ужинать будете?».
Мы поблагодарили её за всё, но она только отмахнулась. Мы дождались, когда экипаж поужинал, и командир со штурманом вышли покурить на крыльцо. Мы присоединились и разговорились. Узнав, что мы пилоты из аэропорта Кольцово они оживились, и стали нас расспрашивать, есть ли у нас пилоты, пришедшие из военной авиации. И здесь оказались общие знакомые. Штурман нашего экипажа, Владимир Ермаков, бывший военный штурман вертолёта Ми-8, после работы по ликвидации Чернобыльской аварии был списан с военной службы и переучился на гражданские самолёты. Он оказался бывшим сослуживцем командира, стоящего перед нами.
– Да, мир тесен. А куда вы путь держите? – поинтересовался он.
Мы поведали ему о своих приключениях. Он сам предложил нам перелететь с ними на остров Кунашир.
– Туда все равно порожняком лечу. Оттуда в 11 часов генералов из Москвы с проверкой на рыбалку сюда должен доставить. Так, что готовьтесь, вылет завтра в 9 часов утра, в 9.40 будем уже на аэродроме «Менделеево», а там до Южно-Курильска 16 километров и рейсовый автобус бегает. Прошу без опозданий, – на том и разбежались.

  Мы оповестили об этом предстоящем перелёте всю группу и поспешили связаться с Василием, который обещал завтра утром забрать наше снаряжение с маяка Шпанберга. Теперь такая необходимость отпала. Ольга Николаевна помогла нам связаться по телефону прямо с его квартирой, т.к. была хорошо знакома с его женой Ниной. Василий не ожидал от нас такой прыти:
– Я же для вас по литру икры приготовил в подарок и для капитана теплохода. Это хорошо, что позвонили. Я запакую подарок в коробки и передам на теплоход для вас с капитаном через начальника порта. Так, что встречайте теплоход в Южно-Курильске. По расписанию он должен в 18 часов пришвартоваться, но может и опоздать, сами убедились. У нас раз на раз не приходится. Счастливого окончания экспедиции всей вашей группе. Вот и жена присоединяется. Ждём вас снова в гости. Приезжайте.
– Хорошо, и спасибо за всё, приезжайте и вы к нам на Урал, будем вам всегда рады, – закончил я разговор.
– Какие замечательные люди живут у вас здесь, – обратился я уже к Ольге Николаевне.
– Огромный Вам поклон, – завершил я и поцеловал её в щёку. Она смутилась и сказала:
– Нас здесь очень мало, и мы все друг друга знаем, а вы для нас, как свежий ветер с материка. Бог вам в помощь.
– Если захотите побеседовать о Боге, в нашей группе есть священнослужитель Дмитрий, могу познакомить вас, – предложил я.
– Я с удовольствием, у меня накопилось много вопросов, – ответила она.
Я позвал Дмитрия, который очень любил общение с прихожанами, и они уединились на кухне. У Дмитрия был очень чистый и ясный, внимательный взгляд и он умел не только слушать, но и убедить человека в правоте веры. Они разошлись далеко за полночь, удовлетворённые и умиротворённые.

(продолжение следует...)