Отрицательный глава 13

Снилось опять чертовщина. Опять я был там, в подземелье. Только в этот раз я не был силён. Я пытался рвать когтями упырей, пытался их топтать, но всё делал так, как будто у меня от моей силы осталось только пять процентов. Не рвал их когтями, а только проводил ладонью. А за толпой упырей всё Миша с Лёхой ходили и ржали.
Проснулся не в духе, злой на свою слабость. Серый приветливо вильнул хвостом, просясь на улицу. Я открыл дверь, спустился и вышел тоже. Серый умотал в утренний туман. А я остался стоять у трупа священника, что так и лежал тут.
Я наклонился, взял его на руки. Он был лёгкий, хотя на взгляд — так обычный такой мужик в годах. Решил, что он всё хотел к своим, — вот и унесу его к ним.
Спустился в подвал — вонь тут стояла ещё хлеще. Я на руках пронёс его, всё так же наступая на растерзанные тела, до самой двери. Там уже расчистил ногами пространство, положил его на каменный пол.
Поднял глаза к двери. Стал смотреть на узоры, что были искусно нанесены на полотно. И в самом низу, с левой стороны, я заметил линии, что были похожи на дорогу к развалинам, что мы посещали совсем недавно. Я ещё раз стал внимательно осматривать — и, судя по всему, на полотне двери нарисована карта.
Я понял одно: судя по этому рисунку, дорога — та вторая, что идёт немного в районе как раз старого поместья вдоль тракта, — эта дорога ведёт в город, что далеко в лесу. Она проходит через другие строения. И такие же линии пути идут с правой стороны двери, и все они сходятся как лучи в центре.
«А почему бы и нет?» — хыкнул я сам себе, наклонился и нащупал своей красной ладонью, с пальцами, заканчивающимися когтями, что вчера тут, в этом подземелье, наделали делов, нагрудный крест священника. Сорвал его без особых усилий. Посмотрел на него: светлая плетёная цепочка, миллиметров пять в сечении, крестик из светлого металла. Никакого жжения я не чувствовал. Повязал его на бицепс левой руки — тут он особо не будет мешать. Но то, что он сейчас не жжёт, не говорит ничего. Быть может, демоны не зло на старте, а банально становятся злом. И тогда этот крестик должен начать жечь мне мою багровую кожу.
Осмотрел ещё раз зал: пол, усыпанный телами, потолок, тёмный от копоти факелов, колонны, как будто не из этого места, из белого мрамора. Основание мощное, с метр в диаметре, к потолку сужались до сантиметров тридцати. Я обошёл одну — идеально гладкая когда-то, сейчас уже виднелись на ней разные сколы и трещинки.
Я пошёл на выход, дошёл до двери, обернулся, ещё раз окинул взглядом колонны. И мне показалось, что левый ряд, самая первая колонна, чуть не на месте — не в одном с другими ряду. Совсем чуть-чуть. Но разве те, кто поставил тут их, те, что довели их покрытие до идеала, не заметили, что они не симметричны? Конечно, заметили. Это сделано намеренно.
Я вернулся к колонне. Она точно такая же, как и все они тут. Точно такой же низ, такой же верх, та же идеально отполированная поверхность белого мрамора. Я провёл по кругу лапой по ней. Потом попробовал просто её подвинуть на место, в ряд с остальными. Упёрся плечом, выжал максимум из своих ног. Копыта идеально упёрлись в щели камня, что покрывал пол подземелья. Я напрягался, но всё бестолку. Колонна стояла как монолит.
«Ну я же не один такой с глазами. Все, что смотрят с лестницы, видят это несоответствие. Её видно, что она не в ряду».
Я ходил вокруг, и ходил, и бил ногой, и резко напрыгивал на неё. Потом понял, что и сам лорд-маг, и люди до меня — все пробовали что-то предпринять, и ничего не вышло. Вернулся на лестницу, сел на ступеньку и стал смотреть на колонну.
«Понятно, что я что-то упускаю, как и все те, кто пробовал её сдвинуть», — думал я.
Так и не придумав ничего, подошёл к ней ещё раз, достал свой кинжал и головкой рукоятки начал обстукивать колонну. Звук был глухой — она была, судя по всему, цельной, без пустот. Ещё и ещё раз обстукивал. Потом услышал шорох за спиной. Резко довернул голову: на ступенях стоял Серый. Его шерсть вздыблена, он смотрел на меня, чуть слышно рыча.
Я подошёл к нему, сел опять на ступень. Вытянул руку вперёд с кинжалом в ладони.
— Смотри, брат, видишь? Колонна не на своём месте. А там дальше дверь, что не открыть. Это загадка. Я чую, что она не сложная, но не могу разгадать её, — сказал я волку.
Серый тоже сел, смотрел в зал с колоннами. И когда я собрался идти — собирать наши вещи, готовить село к сожжению, — уже напряг спину, чтобы вставать, Серый меня удивил опять.
Он сбежал со ступеней в зал, брезгливо перешагивая, а где и перепрыгивая упырей, что так и лежали тут повсюду. Подбежал к колонне — не той, что была не в симметрии с остальными, а к следующей, — задрал ногу и поссал на неё.
И тут меня осенило. «Боже, это же просто. А что, если она, эта колонна, — она одна на месте? Что, если нужно двигать остальные?»
Я сошёл с лестницы, прошёл в зал опять, подошёл к той самой колонне и надавил со стороны стены внутрь — сильно, резко, всем весом. И она поддалась. Молча, без звука и скрежета, она сдвинулась на сантиметров десять. Я подошёл к той, что была напротив, и сделал то же самое, но это не принесло результата. Тогда я подошёл к той, что была следующая с теми, что уже были на месте, и толкнул её. И она тоже встала на место. А из глубины зала раздался отчётливо слышимый щелчок.
Я пошёл сразу же к двери. Она была приоткрыта наружу, совсем чуть, но я точно помню, что ещё недавно правая линия была точно такая же, как и левая. А сейчас она была на сантиметр шире. Я подошёл к ней и поддел её когтем. И она, издавая жуткий скрежет, легко распахнулась наружу.
Передо мной был коридор дальше, недалеко, метра четыре. Серый подошёл к проёму, стал шумно нюхать, фыркать и чихать.
— Погоди тут, братан. Я сам гляну, что там, — зачем-то шёпотом сказал я.
Я пошёл просто вперёд. Если тут есть ловушки, то я так и так в них угожу. Смысл что-то высматривать? Я просто шёл.
В самом конце лежали лохмотья на полу. Видно, что это были какие-то вещи, или что-то ещё, но за годы это всё ушло. Я сел на корточки, провёл когтями по остаткам чего-то, и, поднимая руку, я заметил, что за коготь зацепился шнурок.
Я поднёс его к глазам. Вещь была похожа на молнию — не ту, что с неба, а ту, что застёгивает куртку. Шнурок с зубчиками, внутри по бокам шнурка — надписи, те же самые: не то узоры, не то линии. Шнурок длинный, метра три. А внизу — ну, это как посмотреть, или сверху — утолщение, точно так же, как и на молнии. Утолщение из тёмного металла, в виде маленького человечка, что пытается удержать руками края.
Я выпрямился, ещё раз всё внимательно осмотрел, потом вышел оттуда, не найдя ничего больше. Шнурок красивый, но что мне с ним делать — то непонятно. Намотал его на основание кисти правой руки и вышел в зал.
Надавил на дверь — она со скрежетом захлопнулась, раздался где-то в глубине стен щелчок. Колонны сдвинулись назад, дверь закрылась. Приятно, что я разгадал загадку. Я посмотрел на рисунок двери. Серый был рядом.
— Смотри, Серёг, видишь рисунок? Это карта. Вот посмотри: это то место, где мы ночевали. А вот эта линия ведёт куда-то в глубь леса. Я думаю, нам туда, — ткнул рукой я в центр рисунка.
Волк обнюхал мою руку со шнурком, потом посмотрел на дверь. И мы вместе пошли наружу. Всё, с этим местом пора заканчивать. Подберу себе ещё пояс, чтобы с собой взять соль и перец, так же возьму бутылочку вина, и сожгу тут всё.
Ещё раньше, когда я лазил по домам, в крайнем от ворот доме я видел широкий ремень с простой бляхой, как солдатский, только без звезды в центре. Сходил за ним, одел его. Маловат, но пойдёт — на последнюю дырку зацепил. Потом в «Салуне» сделал себе новый конверт, чтобы носить его за спиной. Топор-то я посеял в гуще упырей, там он и лежит. Но лазить там среди них неприятно. Так что без него пойдём: кинжал есть, когти со мной, сушину я и копытом сломаю.
Потом сходил в закуток, где лежало вино. Не выбирая, вытащил бутылку, взял со стойки деревянную кружку. Не забыл и соль, и перец. Всё это уложил в конверт. Закинул за спину его.
Вышел на улицу. Волк стоял у ног, вилял хвостом и смотрел в сторону ворот.
— Засиделись мы тут, в этом мёртвом месте. Брр, братан. Сейчас исполним последнюю просьбу старика — и в путь. Ночевать в лесу будем, — сказал я.
Волк пошёл не торопясь в сторону упавших ворот. Я же подошёл к церкви, поднёс магический напильник к её деревянному углу и чиркнул лезвием кинжала. Искорки собрались в шарик, он покрутился, переливаясь разными цветами. Потом вращение его ускорилось, и из него выстрелили всё те же три искорки, что попали на бревно. Они тут же погасли, оставив чёрные точки-отметины на бревне. И шарик тут же рассыпался на миллиарды искорок, что разделились на три потока и влились в эти отметки. И огонь сразу же заплясал на бревне, повалил сизый дым, и пламя начало пожирать церковь.
Я быстрым шагом нагнал волка, и мы больше не оборачивались на село. Пошли в сторону тракта.