Старуха и конус

Старуха и конус

Шел нудный осенний дождь. Но еще не было осеннего холода. Ветер резкими порывами срывал с деревьев желтые листья, и они повисали между дождинками и, казалось, что падают на мокрый асфальт два дождя, один из которых золотой.
– Долгая дорога предстоит, – бормотала старуха, переходя дорогу.
Автобус, заполненный пассажирами, пришел быстро. Проехать нужно было всего две остановки. А вот в метро две длинные линии нужно преодолеть, чтобы оказаться на той станции метро, от которой вновь требовалось ехать на автобусе несколько остановок.
 – Ах какое же меня ждет интересное занятие, – подбадривала себя старуха.
Не просто так ехала старуха в такую даль от дома, а хотела научиться рисовать особые картины яркими красками с особыми сюжетами, нечто напоминающее картины импрессионистов. Да и как звонко звучало название – креативная живопись.
– Звучит это просто сказочно, – восхищалась старуха.

Хотелось старухе окунуться в неведомый ей эксперимент с красками, посмотреть на других смелых и храбрых художников, которые не только будут использовать акварель, гуашь, масляные краски, а придумают еще что-нибудь необычное.
- Поздновато, конечно, таким способом самовыражаться, но хоть на других новаторов в живописи посмотреть стоит, - говорила тихо старуха, когда выходила из метро.
Перед ее глазами открылась огромная площадь, заполненная автобусами, а их было так много, словно здесь где-то рядом находился завод по изготовлению этих нужных для города машин, отмытых до блеска осенним дождем.
Неожиданно старуха увидела мужчину, внешний вид которого служил диссонансом и дождю, и автобусам, и спешащей толпе под зонтами.  Мужчина шел мимо всего этого. Черное не длинное пальто, блестящие черные туфли, черная не с широкими полями шляпа. И никакого зонта не было в его руках, словно он шел по сухой дороге, а над ним было чистое небо.

– Скажите, пожалуйста, как мне проехать к Смольной улице? – спросила старуха мужчину.
– Пройдите по правому ряду остановок, у последней останки останавливаются два автобуса, на любом из которых вы проедете четыре остановки, там и выйдете, – спокойно и четко голосом диктора произнес мужчина.
– Как я вам благодарна, а то и представить не могла, как выбрать хоть какой-то нужный мне автобус из этого изобилия, – радостно лепетала старуха.
Мужчина приветливо улыбнулся старухе и пошел по только ему ведомом пути.
Около здания, куда направлялась старуха, было много молодежи. Они разговаривали, были заняты друг другом, и дождь, уже мелкий, их не тревожил. В аудитории, куда вошла старуха, уже были слушатели, перед большой доской, состоящей из трех досок поменьше, стоял мужчина. Он был помладше старухи. Чуть всклокоченные волосы совсем не делали его явно единственным в аудитории профессиональным художником.
- Проходите, проходите, - предложил преподаватель рисования старухе.

Направилась старуха к последнему ряду, к одному из столов, к которому уже подошел мужчина.
- Я всегда здесь сижу, - сообщил тот старухе.
– Могу и уйти на другое место, если вам важно одиночество, – отозвалась старуха.
– Проходите, садитесь, – произнес мужчина, сдвинув стул, чтобы освободить для старухи проход к другому столу, в последнем ряду.
Теперь перед старухой, в двух частях аудитории, сидело человек тридцать учеников. Перед каждым лежали белые листы бумаги и карандаши. Периодически кто-то из учеников поднимал голову и смотрел вперед, в сторону доски на стене. Туда же посмотрела и старуха. Там на столе перед доской стоял стул, а на стуле - конус.
– Что, конус будем рисовать, три часа тридцать минут? – спросила старуха соседа.
– А что еще? – задал вопрос мужчина. – Прошлый раз рисовали цилиндр.
«Не выдержу», – подумала старуха, погружаясь в тоску.
– Смотрите внимательно на конус! – раздавался назидательный голос преподавателя. – Выделите самое темное место на конусе, найдите самые светлые цвета, смотрите, как переходит темный в свои светлые оттенки. 
Старательно разместив конус на листочке, старуха стала выделять темные и светлые места.

– Поверхность вокруг конуса выделяйте вертикальной штриховкой, - продолжал говорить преподаватель. – Не забывайте о тени, о полутени, о рефлексе.
Старуха заштриховала и поверхность вокруг конуса. Как рисовали конус другие, но вот рисунок соседа хорошо просматривался. Не забыл сосед про стол, на котором стоял стул, но сам стул рисовать не стал. Даже ножки стола изобразил. На конусе сияли темные полосы, почти черные.
– Посмотрим, посмотрим, что у вас получилось, – раздался голос преподавателя.
Он шел между рядами, и каждому объяснял, что нужно поправить, что более затемнить, что наоборот сделать светлым. Старуха чуть поправила фон сделав темнее вертикальные линии. Штриховка была чуть не ровной, линии были видны. Старухе свой рисунок нравился.
 – Здесь нужно осветлить.
Показал преподаватель на рисунок мужчины, который сидел недалеко от старухи. Преподаватель взял ластик и несколькими движениями убрал лишние темные места. Рисунок стал совсем другим, появилась реальная форма конуса. Потом подошел и к старухе преподаватель.
 
– Что же вы экономите бумагу, – произнес он громко и строго.
– Не экономлю, – ответила старуха. – Думала, что еще какие-то предметы будут добавлены.
Старуха свернула большой лист, и получилось, что конус занял то место, которое ему и нужно было, если бы он на рисунке находился один.
– Нужно было конус в центре большого листа размещать, – вновь громко сказал он.
– А зачем вы так громко говорите, ведь я вас хорошо слышу? - произнесла старуха.
– Говорю для всех, чтобы были понятны ошибки, – так же в полный голос ответил преподаватель.
- Поняла, - произнесла старуха.
– А почему вы фон не закончили на поверхности конуса?
Преподаватель взял карандаш и заштриховал темным у поверхности конуса фон. Потом вышел к доске, и показал всем, как нужно штриховать фон до самого наклона конуса.
«А про тени на конусе ничего не сказал. Ни про собственную тень, ни про падающую тень, ни про рефлекс, ни про свет и полутень, - подумала старуха. – Значит, тут все осталось, как было».
Тут у старухи возникло непреодолимое желание исчезнуть из этой аудитории. Она посмотрела на часы. Прошел только час занятий. Старуха вспомнила, что такое желание было у нее, когда она приехала в санаторий. Хотелось исчезнуть из него в самый первый день прибытия. И она уехала, но выдержала только несколько дней.
«Что еще делать больше двух часов?» – спрашивала старуха неведомо кого.
Вдруг раздался из стены жесткий голос.

– Пожарная тревога. Срочно покинуть здание. Срочно покинуть здание.
Команда звучала непрерывно. Старуха быстро бросила карандаши, листик с нарисованным конусом в сумку, схватила сумку, куртку и шапку и первой вылетела из аудитории. Выбегая, увидела, что кто-то еще что-то дорисовывал, кто старательно размещал рисунок в плотной папке.
На улице у здания вновь стояла молодежь, но их стало так много, словно они готовились выслушать докладчика, которого в реальности и не было. Переходя дорогу, чтобы пройти к остановке автобуса, старуха увидела, как по противоположной стороне дороги промчалась огромная красная пожарная машина. Старуха и не посмотрела даже, куда едет машина. Она знала, что в этом месте, в этом здании, в этой аудитории ее уже не будет. Нудный осенний дождь продолжал идти. Автобуса пока не было.