М. в. - 110. Астрономические часы Страсбурга

 
 Механизмы времени - 110: Астрономические часы Страсбургского собора (Страсбург, Франция)

В сумраке высокого готического нефа Страсбургского собора, где косые лучи солнца прорезают вековую пыль и зажигают витражи алыми и лазурными искрами, время обретает осязаемое, почти священное измерение. Здесь, у южного трансепта, высится колоссальный монумент человеческому гению и дерзновению — Астрономические часы, шедевр эпохи Ренессанса, в котором мистическое благоговение перед космосом соединилось с абсолютной точностью механики. Этот огромный многоярусный ансамбль, поднявшийся на высоту многоэтажного дома, представляет собой не просто прибор для измерения часов и минут, а настоящую механическую модель Вселенной, какой ее видели великие ученые прошлых столетий. В его недрах бьется железное сердце, заставляющее двигаться планетные сферы, вращаться сложнейшие астрономические шкалы и оживать искусно вырезанные деревянные фигуры, разыгрывающие перед замершими зрителями вечную драму человеческого бытия, увядания и спасения.

История этого часового чуда уходит корнями в глубокое Средневековье, когда в четырнадцатом веке здесь появились первые «Часы Трех Королей». Однако тот монументальный ансамбль, которым мы восхищаемся сегодня, является плодом титанического труда математика Конрада Дазиподия, живописца Тобиаса Штиммера и гениальных мастеров-часовщиков братьев Хабрехтов, создавших в шестнадцатом веке основу нынешнего механизма. Позже, в девятнадцатом веке, великий изобретатель Жан-Батист Швильге вдохнул в часы новую жизнь,
 спроектировав и создав абсолютно новый часовой и вычислительный механизм с нуля, заменив все старые внутренности. Старинный знаменитый автоматон-петух XIV века и другие остатки механизмов братьев Хабрехтов были демонтированы и сейчас хранятся отдельно, в Страсбургском музее декоративного искусства. Для часов XIX века были изготовлены новые фигуры.

Взгляд наблюдателя, скользя снизу вверх по фасаду этого грандиозного сооружения, прежде всего натыкается на массивное основание, где расположена одна из самых загадочных и точных частей ансамбля — земной глобус. Этот обитаемый мир, выписанный с картографической дотошностью, вращается вокруг своей оси в строгом соответствии с истинным астрономическим временем. Рядом с ним установлен небесный свод, воспроизводящий положение звезд над Страсбургом. Чуть выше, словно открывая доступ к тайнам небесной механики, располагается величественный календарный диск. Это колоссальное кольцо диаметром около трех метров, которое совершает один полный оборот ровно за триста шестьдесят пять дней, а в високосные годы послушно корректирует свой ход благодаря уникальному вечному календарю Швильге. На поверхности этого диска выгравированы не просто дни и месяцы; здесь зафиксированы имена святых на каждый день года, фазы луны, подвижные церковные праздники и астрологические знаки зодиака. Две изящные фигуры по бокам календаря — аллегории Времени и Истории — безмолвно следят за сменой дат. Муза истории Клио заносит события в свою невидимую книгу, а крылатый Хронос с песочными часами в руках напоминает о неумолимом беге мгновений. Каждую полночь календарное кольцо бесшумно сдвигается на одно деление, перелистывая еще один день человеческой земной жизни.
 
Над календарем, в самом сердце часового ансамбля, разворачивается главное астрономическое таинство — грандиозный планетарий и сдвоенные астрономические шкалы.

 Центральный циферблат налаженный Швильге базируется на коперниканской (гелиоцентрической) модели, рассчитывающей реальное движение планет вокруг Солнца, в то время как предыдущие часы XVI века базировались на геоцентрической системе Птолемея.
 По концентрическим орбитам, приводимым в движение скрытыми системами дифференциальных передач, движутся позолоченные стрелки-планеты. Здесь можно увидеть ход Солнца, Луны и известных на момент создания механизма планет относительно неподвижных звезд и эклиптики. Особое восхищение вызывает лунный указатель. Это не просто плоская стрелка, а объемная сфера, наполовину выкрашенная в черный цвет, а наполовину позолоченная. Она вращается вокруг собственной оси с филигранной точностью, демонстрируя наблюдателю смену лунных фаз в режиме реального времени — от тонкого, едва заметного серпа новолуния до ослепительного диска полной луны. Астрономические шкалы, окружающие этот диск, позволяют вычислять солнечные и лунные затмения, определять время восхода и захода светил, а также положение солнца в различных созвездиях зодиакального круга. Сложность этого узла такова, что колеса механизма имеют тысячи зубьев, рассчитанных математически для воспроизведения неравномерностей планетных орбит с погрешностью в доли секунды за столетия.
 
Выше астрономического диска расположен малый, но не менее важный циферблат, показывающий привычное нам гражданское время. Его стрелки бегут по римским цифрам, но даже этот утилитарный элемент встроен в общую мистическую концепцию. По бокам от него восседают два ангела-автоматона. Левый ангел в начале каждой четверти часа резко взмахивает рукой, ударяя в колокольчик, а правый ангел в конце часа переворачивает песочные часы, символизируя, что еще один час вечности безвозвратно исчерпан и перешел в разряд прошлого.

Однако наибольший трепет у публики вызывает верхний ярус часов, где расположена многоуровневая сцена для механических фигур — автоматонов, чьи плавные, пугающе живые движения кажутся истинным волшебством. Пространство автоматонов разделено на несколько символических зон. В самом нижнем ряду, прямо под часовым циферблатом, ежедневно совершают свой торжественный выезд колесницы дней недели. Каждый день ровно в полночь одна колесница сменяет другую. В понедельник на сцену выезжает блистательная Диана, богиня Луны; во вторник ее сменяет яростный Марс в доспехах; в среду — крылатый Меркурий с кадуцеем; в четверг — величественный Юпитер с молниями; в пятницу — прекрасная Венера; в субботу — суровый Сатурн с косой; а в воскресенье, начиная новую неделю, триумфально появляется лучезарный Аполлон, бог Солнца. Эти фигуры, вырезанные из дерева и расписанные яркими красками, движутся по рельсовому треку с невероятной плавностью, уступая место друг другу без малейшего сбоя в работе скрытых рычагов.
 
Главное же представление разворачивается на верхних галереях. Здесь, в окружении готических арок, установлена фигура Смерти — костлявого скелета с косой в одной руке и костью в другой. Смерть окружена четырьмя фигурами, олицетворяющими четыре возраста человека: Младенец, Юноша, Зрелый Воин и Старик. Каждые пятнадцать минут один из возрастов проходит мимо Смерти. В первую четверть часа появляется Младенец, робко ударяющий погремушкой в колокол. Во вторую четверть выходит Юноша, его шаг увереннее, а удар звучит сильнее. В третью четверть шествует Зрелый Воин, полный сил, бьющий в колокол своим копьем. В последнюю четверть перед Смертью предстает согбенный Старик, едва волочащий ноги. Но никто из них не может остановить ход времени. Как только наступает ровный час, сама Смерть поднимает свою кость и бьет ею по колоколу, отсчитывая количество ушедших часов, напоминая каждому стоящему внизу о бренности земного бытия. В этот момент кажется, что само время замирает, подчиняясь ударам костлявого автомата.
 
В самом верху этого механического театра расположена фигура Христа. Каждый день ровно в полдень по местному времени (что из-за разницы с поясным временем происходит в половине первого) начинается самое сложное и завораживающее зрелище. Из боковой двери поочередно выходят фигуры двенадцати апостолов. Они шествуют перед Спасителем, и каждый из них поворачивается к Нему, склоняя голову в глубоком почтении.
Христос поворачивается и благословляет учеников, делая это трижды, после прохода каждых четырех апостолов.
 На самом верху на левой стороне часового корпуса в это время оживает огромный механический петух. Он хлопает крыльями, вытягивает шею и издает троекратный пронзительный кукарекающий крик, пронзающий тишину собора. Этот крик — прямое библейское напоминание об отречении апостола Петра и о высшем милосердии. Звук петуха рождается внутри часов с помощью хитроумной системы мехов и язычковых трубок, имитирующих живой голос птицы.
 
Внутреннее устройство этого гигантского хронометра представляет собой триумф точной инженерии. Механический расчет Швильге позволил соединить воедино циклы, несоизмеримые в природе.
Часы состоят из нескольких независимых, но строго синхронизированных между собой механических поездов (колесных систем): для хронометража, для астрономического планетария, для церковного вычислителя и для работы кукол-автоматов. Каждый из этих узлов приводится в движение своими собственными тяжелыми гирями.
 Движение регулируется массивным маятником, совершающим свои монотонные колебания секунда за секундой. От этого главного двигателя крутящий момент передается через сложнейшие каскады зубчатых передач, трибов и эксцентриков на периферийные узлы. Самым невероятным элементом внутренней структуры является так называемое церковное вычислительное устройство — механический компьютер девятнадцатого века. Этот блок шестерен рассчитывает так называемое «золотое число», epacta (возраст Луны на первое января) и пасхальные границы.
 Церковное вычислительное устройство (Comput Eccl;siastique) рассчитывает Пасху по алгоритму Гаусса с помощью сложнейшей системы кулачковых колес (дисков сложной формы), рычагов, пружин и реек. Этот механический компьютер вычисляет дату один раз в год — в полночь на 1 января, перенастраивая календарное кольцо на весь следующий год без вмешательства человека.
 Материалы, использованные мастерами, — высококачественная сталь, латунь и бронза — подогнаны друг к другу с филигранной точностью, что минимизирует трение и позволяет механизму бесперебойно функционировать на протяжении веков, требуя лишь регулярной смазки и бережного ухода.
 
Страсбургские астрономические часы — это не просто прибор для фиксации уходящих мгновений, это великая философская поэма, застывшая в камне, дереве и металле. Они объединяют под одной готической крышей точную науку, высокое искусство Возрождения и глубокую христианскую мистику. Стоя перед этим величественным фасадом, слушая ритмичный стук маятника и глядя на плавное вращение небесных сфер, человек физически ощущает себя песчинкой в огромном, разумно устроенном космосе, где каждое движение подчинено единому, высшему закону гармонии.