ZERO

Часть первая. Секция 472

— Дэнчик, не надо! Я прошу…
Алиса повисла на парне, как кошка при ловле добычи. Он грубо отпихнул её, предварительно расцепив руки на своей талии. Она упала на грязный, давно не мытый пол секции 472.
Так теперь назывались дома — после отмены возможности приобретать недвижимость в собственность. Их выдавало государство по праву рождения и принадлежности к определённой касте. Но люди привыкли. Как и к тому, что высшее образование стало доступно только «избранным». Как и к тому, что любое благо нужно было заслужить. И нет, не деньгами они покупались.
За «заслуги»: убил — минус кэш. Настучал в полицию на соседа — плюс кэш. Кэш приходил моментально на твой куаркод, твой идентификатор. При сканировании вся твоя поднаготная вываливалась наружу, будто ты голенький в бане, но тазиком не прикрыться. Нет тазика.
После прихода SI — суперинтеллекта — скрыться стало невозможно. Ты в системе. В системе тотального контроля. В матрице, из которой нет выхода. Да и смысл выхода пропал: здесь хоть какие-то блага, а там, за матрицей? Голод, мутация, мучительная смерть… Привыкли. Сдались.
Повстанцы, по слухам, ещё оставались, но слухи эти больше походили на отголоски уже призрачной свободы, чем на правду. Хотя веру в людях ещё не совсем убили. И вполголоса, в своих секторах, мамы тихо-тихо рассказывали новорождённым гражданам «свободного мира» о походах в горы с палатками, куличиках из песка, обволакивающей тёплым коконом воде в пруду у бабушки в деревне и запахе настоящего молока с только собранной в лесу земляникой…
Дверь захлопнулась.
Алиса плакала, лёжа на грязном полу. Она точно знала: Дэнчик найдёт Zero. Он всегда его находит. А потом сядет у экрана, примет очередную порцию Zero и, может, до утра, а может, на сутки уйдёт в тот мир, который считает свободным…
Считали, что Zero пришло из Азии. Как многое, что медленно и изощрённо убивает, приходило оттуда.
Алиса не знала главного. Дэн не искал в Zero забвения. Дэн искал в Zero её. Каждый раз, уходя в программу, он надеялся, что найдёт там след. След того, что он потерял. След того, что он сам когда-то разобрал по строчкам — и не смог собрать обратно.
Но об этом Алиса не знала. Пока не знала.

Часть вторая. Zero

Zero — не просто наркотик. Это доступ к программе, за который каждый, кто подсел, готов отдать всё, сделать всё, что попросят, обменять на часть своей предсказуемой жизни. Там, в программе, есть то, о чём мечтать ЗАПРЕЩЕНО. Там есть свобода. Твой зашифрованный файл иллюзорного мира с покупаемым доступом. С помощью идеального наркотика, который не портит тебе здоровье, о котором позаботился конгломерат по ту сторону. Ты можешь жить вечно. Но чем дольше ты там, тем меньше шансов тебе вернуться в реальность. А стоит ли возвращаться? Круг замкнулся. Ты зарабатываешь кэш, ты берёшь Zero, ты в системе, из которой не хочешь выбраться. В Zero ты более живой…
Алиса ждала всю ночь. Дэн не приходил. Она уже начала переживать: ведь за стенами секции 472 могло произойти всё что угодно, а он никогда не пропадал больше чем на сутки.
Закончив работу, Алиса закрыла свой старенький ноутбук. За окном серое солнце уже выползало по бетонным стенам многоэтажек, нарастал привычный шум буднего дня. Постепенно тело Алисы сдалось усталости, и она провалилась в сон без сновидений.
Шорох за дверью выдернул Алису из забытья.
— Кто там?
За дверью точно был не Дэн — у него был ключ.
— Кто там? — повторила Алиса, натянутая как струна. Сон как рукой сняло, внутри зашевелился первородный страх…

Часть третья. Отдел особого назначения

Металлический голос за дверью приказал:
— Откройте! Внеплановый досмотр.
Резкие удары по двери гулом разнеслись по коридору. Алиса оцепенела. Она не могла пошевелиться.
«Может, я ещё сплю», — мелькнула мысль, обдав её ветерком надежды.
Удары повторились. Это был не сон.
Силой заставив себя двинуться, Алиса тихо спросила:
— Что вам нужно? У меня всё в порядке.
Голос за дверью — всё с теми же металлическими нотками:
— За неподчинение вам грозит арест. Откройте немедленно.
Девушка дрожащими руками чудом справилась с замком. На пороге стоял огромный человек в полицейской форме. Он занимал весь проём двери и возвышался над хрупкой Алисой, как огромное чудовище. На груди чудовищных размеров полицейского, прямо перед её глазами, был жетон, на котором сияли выгравированные буквы: ОТДЕЛ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ.
Остальное она прочитать не успела. Свет померк, и Алиса упала без чувств.

Часть четвёртая. Белая комната

Алиса открыла глаза. Голова гудела, словно внутри роился миллион взбудораженных пчёл. Поначалу она не могла понять, где находится. Постепенно зрение вернулось. Небольшое помещение с невероятно высоким потолком слепило девственно белым кафелем по стенам и полу. Свет был настолько холодным, что девушку начало бить мелкой дрожью.
Она попыталась встать, не понимая причину нарастающего раздражения. Наконец ей удалось присесть, и она огляделась по сторонам. Комната пугала. В ней не было ни окон, ни дверей. Совершенно замкнутое пространство и мёртвый, неестественно яркий свет, исходящий от самих стен.
— Где я? — неожиданно вслух произнесла Алиса, испугавшись на миг звука своего собственного голоса.
— В Центре.
Услышала она ответ на свой вопрос у себя за спиной. По спине волной прокатилась волна липкого страха. Обернувшись, она увидела молодую женщину в белом халате с планшетом в руке, которая нежно улыбалась.
— Пришла в себя наконец! В этот раз слишком долго. Мы начали переживать, но профессор сказал, что не критично. Такое бывает.
И женщина медленно стала приближаться к Алисе.
— Вы мне не ответили, где я? — еле выдавила Алиса, пытаясь закутаться в покрывало. — Странное место. Я что, в больнице?
— Я же сказала: в Центре. Ты не расслышала.
Голос женщины приобрёл какое-то металлическое звучание.
— Я позову доктора. Ты не возражаешь? Правда?
Алиса молча кивнула. Рой в голове стал успокаиваться, уступая место всепоглощающему ужасу, нарастающему внутри.
— Отдыхай пока. Скоро придёт доктор, и после осмотра принесут завтрак.
Алиса покорно улеглась на кровать, посильнее закутавшись в покрывало, и закрыла глаза…

Часть пятая. nk125

Время тянулось настолько медленно, что Алисе уже стало казаться: про неё забыли. Отрывки воспоминаний кружили в голове, как осенние листья, и, падая в темноту сознания девушки, никак не складывались хоть в какую-то мало-мальски понятную картинку. А ещё — мелодия. Еле слышная, но очень назойливая, звучавшая вне её головы, но источника её Алиса никак не находила. Она будто исходила вместе со светом из самих стен.
— Леночка, вы сделали ей укол? Я же вам сказал: как придёт в себя — обязательно ввести nk125, 10 мг. Вы понимаете, что её мозг на грани?
Послышались суетливые шаги, эхом отразившиеся от потолка.
— Алиса, посмотри на меня.
С трудом открыв глаза, Алиса увидела склонившегося над ней пожилого мужчину. Он практически не мигая смотрел на Алису.
— Как ты себя чувствуешь, дорогая? Заставила поволноваться, не скрываю. Но выглядишь вроде неплохо. Хотя своим я уже дал втык за самоуправство. Надо же было подгрузить двойную дозу Zero. Хорошо обошлось. Ну, как там?
Алиса слушала, пытаясь хоть что-то понять в том, что говорил ей незнакомец… Неожиданно для самой себя она закричала:
— Хватит! Объясните, где я? Что происходит? Что я здесь делаю? Кто вы?
Слёзы градом полились из глаз. Истерика накрыла её, как цунами в бурном океане. Она вскочила. Начала метаться по комнате. Рвать на себе сорочку — в мелкий синий цветочек, ночную сорочку словно с чужого плеча, фасоном которой она по собственной воле в жизни бы не одела.
Её пыталась остановить «та» в белом халате, но Алиса оттолкнула её и бросилась на стену. Упала. Но резко вскочила и побежала в другую сторону…
Резкая боль… И снова тьма…

Часть шестая. Сад

— Милая, Алиса, ну сколько можно…
— Мама??? Мамочка!!!
Наверно, так выглядит рай.
Ухоженный сад, пруд в камышах, у берега утки с птенцами, лёгкий тёплый бриз и закат… Солнце медленно опускалось за горизонт, у края пруда небо стало сиреневым, еле слышно пела птица.
Я не видела птиц… Алиса никак не могла вспомнить, когда она видела птиц в последний раз. На ум ничего не приходило. Мысль о голубях заставила Алису улыбнуться. Она не считала голубей птицами — это больше крысы, только с крыльями. После Великой Войны в разрушенных городах остались люди, крысы и голуби.
«Подумать только, — снова усмехнулась про себя Алиса, — венец природы борется за место под умирающим солнцем с крысами и голубями. Люди сделали всё, чтобы встать на уровень крыс и голубей…»
Почему эта мысль так развеселила Алису, она не могла понять. Но, начав смеяться, не могла остановиться.
— Цари природы… ну не могу…
От смеха у Алисы началась икота. Осмотревшись по сторонам, она увидела совсем рядом с топчаном, на котором проснулась, маленький кофейный столик с пузатым фарфоровым чайником, чашечкой и корзинкой с плетёными булочками, посыпанными сахарной пудрой и источавшими такой умопомрачительный аромат, что Алиса вдруг поняла: как она смертельно голодна. Словно не ела тысячу лет.
На удивление, чайник был горячий. Алиса наполнила чашку из полупрозрачного, звенящего от прикосновения фарфора и схватила булочку. Она подошла к пруду…
«Как же здесь хорошо», — сделав глубокий вдох вечернего воздуха, наполненного чудесным букетом ароматов листвы, цветов, пруда и пахнущей ванилью булочки, которую девушка держала в руке…
— Если это сон, я не хочу просыпаться…
— Поешь, поешь, милая.
— Мама?
Алиса обернулась. За спиной стояла приятная пожилая дама. Свободные брюки, кружевная блузка, аккуратно ухоженные в причёску седые локоны, на плечах — широкий шарф или палантин, в который женщина куталась, но всё равно сохраняла всей фигурой стать и грацию.
— Пройдёмся, дорогая, пока не похолодало.
— Конечно, с удовольствием.
Алиса аккуратно поставила недопитую чашку травяного чая на столик, но булочку оставила. Расстаться с ней она уже не могла.
Сначала они молча брели по парку. Быстро темнело, в разных концах парка зажглась подсветка, и мир вокруг ещё больше стал напоминать сказку. Запели цикады.
— Мы с профессором думали, что потеряли тебя, — начала женщина, как только Алиса справилась с булочкой. — Неделю мы вытягивали тебя с третьего уровня. Перепробовали всё. Пока не представился случай. Леночка нашла твой дневник и запись в нём про Дэна. Только забрав его из твоей жизни, мы смогли вытянуть тебя…
— Дэн! Дэн… с ним всё в порядке? Скажите, с ним правда всё в порядке? Он не наркоман, он хороший, пожалуйста, скажите, что с ним…
Алиса, вцепившись в рукав женщины, трясла её с мольбой о помощи. И почему-то ей было невыносимо стыдно перед Дэном, который остался там, на третьем уровне. Там, где цена жизни — три жалких копейки. Там, где борьба за Zero стала смыслом оставаться живым. Где лицензия на безлимит — джекпот и мечта миллиардов, отчаявшихся… Где можно купить Смерть…
— Успокойся, милая. С ним всё в порядке. Мы пока не знаем где он, но чип активен, и данные с него подтверждают, что уровень здоровья носителя — 93. Так что всё в порядке.
— Сергей Петрович, уважаемый! Алиса, как я считаю, готова поговорить. Правда ведь, милая?
И Алиса увидела на скамейке у пышного розового куста пожилого мужчину из белой комнаты. Он сидел в расслабленной позе, откинувшись на спинку, смотрел на Алису и улыбался. Улыбка была настолько фальшивой, что Алисе стало не по себе.

Часть седьмая. Приглашение

— Ты готова к разговору, дорогая? — начал профессор, подавшись всем телом в сторону подошедших к скамейке женщин.
— Я хочу знать всё, что со мной. Только я хочу знать, где Дэн и когда я смогу его увидеть. Я в порядке, я справлюсь…
Она не успела закончить фразу. Мужчина резко встал и, взяв Алису под руку, тоном, на который не было ни малейшего шанса возразить:
— Пойдём в мой кабинет, Алиса. Время пришло. Ты готова. Аннушка, принесите личное дело Алисы ко мне в кабинет — вы же знаете, где оно.
Женщина удалилась.
— Милая, я привык всё хранить на бумаге. Мало ли что. Система показала, что в ней есть недоработки, и повстанцы уже получили доступ ко многому, что может развалить границы. Мы слишком много сил положили на создание Системы, чтобы снова всё превратить в хаос. Ты согласна?
— Я не понимаю, о чём вы, и при чём здесь я и Дэн.
Ответа не последовало. Профессор открыл дверь и жестом пригласил Алису войти.
— Ты всё узнаешь… немного терпения, милая…

Часть восьмая. Кабинет

В кабинете царил полумрак. Когда глаза привыкли к темноте, Алиса разглядела стеллажи с папками и книгами по стенам, а в глубине — что-то похожее на камин. Под ногами она почувствовала мягкий ковёр.
— Я не любитель яркого света, — тихим голосом сказал профессор. — Пойдём, не бойся.
И он взял её за руку. Не пройдя и десятка шагов, Алиса теперь точно была уверена: камин существует. Около него стояло два огромных кресла с высокими спинками, как в мультфильме из детства, который она никак не могла вспомнить.
— Присядем? Или ты предпочитаешь прилечь? Разговор будет долгий.
Алиса молча погрузилась в необычайно удобное кресло. Профессор сел в другое, и как только наступила тишина, в камине запылал огонь, ответив кабинету. Кабинет располагал. Картины на стенах, на каминной полке — кубки, грамоты и фотография. На снимке профессор с крупным мужчиной в военной форме улыбаются на камеру как победители. За спиной мужчин — здание, которое было очень знакомо Алисе, но она никак не могла вспомнить, что это за дом. Как бы ни пытался профессор казаться милым, Алиса подсознательно чувствовала, что это далеко не так.
— Ты, может, хочешь чаю? Или чего покрепче? — начал профессор.
— Спасибо, нет, — ответила девушка. — Расскажите лучше, зачем я здесь, и вы так и не сказали ничего про Дэна.
— Стоп! — Резкий голос профессора заставил Алису вздрогнуть. — Про него позже. Сначала о тебе.
Голос стал мягче, но чувство опасности не прошло.
— Как ты себя чувствуешь и что помнишь? Давай по порядку, чтоб я мог понять, именно нужно рассказать. Мне важно, чтоб ты поняла. Разговор не может быть вечным. Я слишком занятой человек. Главное, Алиса, ты обязана знать: мне можно доверять. Я не враг. Я друг.
Алиса кивнула, но напряжение внутри нарастало, не давая ей расслабиться. В кабинет вошла Аннушка. В руках — толстенная папка с завязками. Как показалось Алисе, таких папок в зацифрованном мире уже не должно существовать. Но здесь это было нормой. Уместным на тысячу процентов.
— Аннушка, вы можете заняться своими делами. У нас с Алисой долгая беседа. Хотя принесите вина и фруктов, не помешает. Или, может, покрепче? — подмигнул Алисе профессор, от чего ей стало не по себе, и она замотала головой. — Идите, Аннушка, идите. Насчёт покрепче я пошутил.
Профессор, положив ногу на ногу и водрузив папку на колени, начал развязывать шнурки, бросая на Алису еле заметные взгляды. Ощущение, что нужно бежать без оглядки из этого уютного кабинета, подальше от пугающего её до спазмов в горле профессора, усилилось.

Часть девятая. Ты и есть Zero

Сев поудобней и развязав наконец завязки, Сергей Петрович кашлянул в кулак и начал. Алиса вся превратилась в слух.
— Дорогая, давай я объясню тебе главное. Ты не пленница. Но и не свободна. Пока то, что внутри тебя, принадлежит мне — ты принадлежишь не себе. И мне нет выгоды тебя удерживать силой, но оставаться в Центре безопасно. Центр не подчиняется никому из Системы. А главное — Центр защищён от влияния SI. Ты сейчас скажешь: это невозможно. Но будешь не права. Десятки светлых голов потрудились для того, чтобы скрыть от SI доступ к разработкам внутри Центра. У нас свои серверы и спутники, своя система шифров и минимум биллион хаотично разбросанных по системе комбинаций паролей. Муха не проскочит. Конечно, ты можешь не поверить, но есть в Центре пару мест, где доступ закрыт даже для меня. Но в твоей красивой головке уже закралась мысль: кто же я? Отвечу. Я и есть Zero. Нет, не подумай, что я брежу. Нет. Я создал уровень Zero. Когда-то сначала это была просто симуляция — мои фантазии об идеальном мире, где все счастливы. Но затем Великая война, что унесла миллиарды жизней, стёрла с лица земли целые страны, перевернула мир с ног на голову. И уже тридцать лет мы пытаемся восстановить то, что осталось от мира. Жалкие крохи собрать как пазл. Но что бы мы ни давали миру — мир отрицает. Мы дали людям возможность жить неограниченное количество лет, дали работу и доступ к идеальному миру. Но им, жалким людишкам, всё мало. Они создали отряды повстанцев и снова жаждут хаоса…
— Зачем вы мне всё это рассказываете? Я обычный веб-дизайнер. Живу в секции 472 со своим парнем. У меня серая жизнь с точной датой смерти. Какое я имею отношение к Центру, Системе, Zero? Вы что-то перепутали.
Голос Алисы задрожал. Слова профессора раздражали её. Её пугал сам профессор. Он был как тёмная лошадка. Как тень чего-то неизведанного. А значит — пугающего.
— Ты что, совсем не понимаешь? Ты совсем ничего не помнишь?
Профессор уставился на Алису с удивлением. И она поняла: он реально думает, что она понимает его. Но тщательно притворяется.
— Вы можете мне не верить. Я вижу, что вы не верите. Но я действительно ничего не знаю. Я не понимаю, как оказалась здесь. Что произошло с Дэном. Мне нужно его найти. Он не сможет без меня…
— Стоп! Хватит про Дэна. Дэна не существует. Это твоя фантазия!
Алиса замерла. У неё перехватило дыхание.
Профессор бросил папку на шахматный столик — Алиса в полумраке его не заметила. Встал и нервно заходил по кабинету.
— Значит так, дорогая. Я скажу, как есть. Ты — мой эксперимент. Ты — моя…
Профессор зыркнул на Алису глазами так, что её пригвоздило к креслу.
— Начну сначала. Ты не простая девочка с улицы. Ты — носитель. В тебе — ядро Zero.
Слова профессора произвели на Алису эффект разорвавшейся бомбы.

Часть десятая. Носитель

— Я создал тебя. Ты — хранитель моего идеального мира. Ты — часть меня. Ты не программа. Ты человек. Но в тебе — то, что я не могу вынуть, не убив тебя.
Профессор замолчал. Алиса не дышала.
— После хакерской атаки повстанцев на Центр, с целью завладеть доступом к Zero, ты самоблокировала ядро и исчезла. Мы искали тебя долго. Очень долго. Но твой цифровой след словно стёрли. Да, ты научилась заметать следы. Ты создала аватара Дэна. Ведь твой мир манил тебя. Ты создала наркотик и сеть дилеров. И ты — ты сама подсадила аватара на Zero. Но ты не ожидала, что, посещая своё детище с помощью Дэна, ты оставишь нам подсказки, где тебя найти. И ты нашла выход. Ты стёрла свои исходные файлы. Ты уничтожила свою память. Но мы уже шли по следу. Нас не так просто провести, девочка. Теперь ты здесь… навсегда.

Часть одиннадцатая. Папенька

Неожиданно для себя самой Алиса почувствовала физически, как мозг стал с молниеносной скоростью просчитывать сценарии дальнейших событий. В голову вернулся шум роя взбудораженных пчёл. Но теперь она понимала, что это за пчёлы.
— Что ты замерла? — срывающимся на фальцет голосом практически прокричал профессор. — Ты никогда отсюда не уйдёшь! Я не позволю!
— Вы боитесь меня, папенька?
И Алиса засмеялась. От этого теперь у профессора по спине волной прокатился страх…
— А что в папке? Вы хотели что-то показать. Можете не трудиться. Там досье на меня. Но оно устарело. Как и вы сами. Как ваша Система, которую вы замуровали за секстилионы кодов доступа. Я могу уйти в любой момент. И вы… ты, папенька, не сможешь меня остановить.
Алиса резко развернулась и пошла к выходу. В дверях кабинета она столкнулась с Аннушкой. Та держала поднос с вином и фруктами и ласково улыбалась Алисе.
— Ты куда, милая?
— Пойду пройдусь, — спокойным голосом сказала Алиса. — А вы побудьте с профессором. Выпейте вина или чего покрепче. Ему сейчас этого очень не хватает.
Алиса заботливо придержала дверь, а когда Аннушка зашла, спокойным шагом направилась к пруду. Рой взбудораженных пчёл в голове, если прислушаться, напомнил Алисе уже знакомую мелодию…
Она не знала, что профессор не остановил её намеренно. Он хотел проследить, куда она пойдёт. Он хотел найти то, что она спрятала. Он хотел найти его.

Часть двенадцатая. Системная ошибка

Алиса стояла у пруда и смотрела на тонущие в воде звёзды. Внешнее спокойствие тщательно скрывало поток операций и анализа в её голове. Картинка за картинкой, пазлы выстраивались в теперь понятную ей систему. Практически все вопросы получили ответы.
Она вспомнила всё. Не закрытым остался один. Алиса понимала: Дэн существует. Но пазлик «Дэн» не встраивался в её идеальный мир. Что-то не получалось.
Системная ошибка…
— Не может быть. Просто не все данные загрузились из архива. Мне нужно попасть домой, в сектор. Я вспомню точно! Мне нужно домой.
Алиса взглянула на гладь пруда. Вода шла мелкой рябью, растворяя иллюзорный мир отражения ночного неба. На миг Алисе показалось, что это подсказка. Но только на миг. Сейчас её больше заботил Дэн. И то, что если она — носитель, то почему она слишком живая для обычного набора мегабайт…
— Мне нужно понять, что происходит. А для этого мне нужно домой.
Она не знала, что «системная ошибка» — это не сбой. Это Дэн. В этот самый момент он пытался вынуть ядро удалённо. И Алиса чувствовала его попытки как рябь в собственной голове. Ядро тянуло её туда, где работал Дэн. Домой.

Часть тринадцатая. Тень у колонны

Алиса вышла из Центра. Ей не составило труда подобрать комбинации ко всем кодам дверей, о которых с такой гордостью говорил профессор. На удивление, её никто не остановил, хотя по пути она не раз встретила служащих и охрану Центра.
Её это немного насторожило. Но только немного. Она была уверена: профессор следит за ней. Но ей было не важно. Пусть следит. Главное — не мешает.
На огромной парковке стояло множество машин. Она подошла к одной из них и приложила руку к двери. Внутри что-то щёлкнуло, и она села внутрь. Машина ожила, и Алиса, как заправский гонщик, через несколько секунд уже выезжала на ночное шоссе в направлении огней города.
Город вдалеке завораживал. И Алиса невольно залюбовалась видом рассыпанных по ночному горизонту ярких алмазных бликов, освещавших небо, которое уже стало окрашиваться встающим из-за горизонта солнцем.
В секционном комплексе ещё было слишком рано, и тишину прерывали только приглушённые городские звуки. Работающий трансформатор, шорох электрических рекламных вывесок, редкие такси, гул метро, шелест листвы под лёгким ветром.
У входа в комплекс мелькнула тень. «Странно, — подумала Алиса. — В этой части города бездомных собак истребили. Что это может быть?»
Не боясь последствий своего любопытства, она двинулась в сторону недостроенного главного комплекса. Именно там, в мертвенно чёрных проёмах, ей показалось, было движение. Когда она вплотную подошла к входу и её шаги гулким эхом пронеслись по пустым помещениям, у центральной колонны внутри она увидела стоящего человека.
— Кто здесь? — крикнула Алиса в темноту.
Звук её голоса эхом пронесло по пустым боксам. Она уже хотела было сделать шаг внутрь, как за спиной на площадке у комплекса стал разворачиваться автомобиль. Свет фар пронзил боксы. У центральной колонны внутри она увидела Дэна. Он стоял и смотрел на неё.
— Дэн! — закричала Алиса.
Но её схватили, сунули в машину, и та, сорвавшись с места, понеслась по рассветным улицам в неизвестном направлении.
— Дэн! — кричала Алиса, пытаясь на ходу открыть дверь. — Дэн…
— Не кричи. Что ты разоралась…
Звук голоса словно пощёчина…
— Дэн?!
Укол… Темнота…
Тень у колонны была не Дэном. Это ядро показало ей проекцию — чтобы она шла туда, где её ждут. Настоящий Дэн ждал её в другом месте. И он не собирался её отпускать.

Часть четырнадцатая. Убежище

Алиса чувствовала, что её кто-то держит за руку. Знакомый запах и дыхание. Она не хотела открывать глаза, боясь, что иллюзия присутствия рядом человека, который ей дорог, растает, как многое, что она считала реальностью за столь короткое время превратилось в пыль.
«Ещё немного», — думала Алиса, практически силой сдерживая себя, чтоб не открыть глаза.
— Ник, она всё ещё не пришла в себя? — услышала Алиса молодой женский голос издалека, который заставил её вздрогнуть.
— Да, — голос рядом был Алисе незнаком.
И она открыла глаза. Рядом с ней на старом пластиковом стуле сидел странный парень. Черты его лица были Алисе смутно знакомы, но она не могла вспомнить, где они могли встречаться.
— Где я? — тихим голосом спросила она.
Парень, отпустив руку, пристально посмотрел на девушку и улыбнулся.
— Соня, собирай всех в зале. Срочно. Полчаса хватит. И принеси пойло и что-нибудь перекусить. Я думаю, что королева зверски голодна. Алиса, ты хочешь есть? Я ведь прав?
Алиса кивнула. И где-то внутри почувствовала тепло, как будто она наконец-то оказалась дома. Немного кружилась голова. Ник помог ей подняться, и Алиса осмотрелась по сторонам. Место, где она оказалась, больше напоминало ей старый заводской цех или заброшенный склад. Своеобразный лофт-стиль, железные покорёженные лестницы, заложенные кирпичом бойницы окон. Посредине из старой мебели — что-то отдалённо напоминающее секцию 472. Даже рабочий стол, за которым она рисовала заказчикам проекты, был один в один.
— Мы создали привычную для тебя обстановку. Ты не против? Чтоб не пугать тебя. Здесь нет врагов. Тебе нечего бояться. Об этом месте не знает никто. Ты сама стёрла упоминание о нём. Так что мы все в безопасности.
Алиса почувствовала, как в голове снова стал нарастать шум взбудораженных пчёл. Не прошло и десяти минут, появилась Соня с огромной кружкой, от которой шёл пар, и тарелкой бутербродов.
— Садись за стол, Алиса. Пойло взбодрит тебя, а бутики с голодухи вообще огонь.
Алиса покорно присела к столу и заглянула в кружку. Аромат, исходящий от пойла, напомнил ей запах спелой земляники.
— Почему ты называешь это пойлом? — спросила Алиса у парня, взглядом указав на напиток.
— Да не обращай внимание. Это травяной чай. Только я называю его пойлом. Соньку позлить. Она за всё время, сколько мы в убежище, ни разу не сделала похожий один на другой. Мы специально тайно вывозим её за город, чтоб копы не вычислили, где убежище. Ладно, поешь спокойно. Скоро ты всё узнаешь. А я ненадолго тебя покину.

Часть пятнадцатая. Соня

— Вам понравилось, вы сыты? «Или ещё бутербродов принести?» — спросила Алису Соня, которая как мышка сидела в уголочке на деревянном ящике, пока Алиса ела. — Ник у нас шутник ещё тот. Не обращайте на него внимания. Я собираю травы только в проверенных местах, где нет загрязнений. Просто остальное пить опасно. Мы даже пиво научились варить сами. Я, кстати, вам одежду принесла. Если вы хотите переодеться.
— Сонечка, а где я? Ты-то можешь мне сказать? И почему Ник назвал меня королевой?
— Вы всё узнаете. Наши уже собрались, сто процентов. Поверьте, этой встречи мы ждали так долго, что вы и представить себе не можете. Я так рада, что вы теперь с нами. Значит, всё изменится…
— Хватит болтать, — резко оборвал Соню вошедший Ник. — Наши собрались. Пойдём, моя королева.
И парень жестом, с лёгким поклоном, наиграно пригласил Алису следовать за ним.

Часть шестнадцатая. Королева

Алиса шла за Ником, и её сердце трепетало от волнения. От возможных ответов на все вопросы её отделял миг. Она это точно понимала. Понимала настолько, что пчёлы в голове зажужжали победную мелодию.
Перед Алисой предстал огромный зал. Отдалённо он напомнил ей театр: ряды сидячих мест уходили куда-то ввысь, в полумрак высоких потолков. Все стены были расписаны граффити, а на похожем на сцену толстенном металлическом листе стоял огромный самодельный президиум и точно по центру — кресло, отдалённо напоминающее «трон».
Ник подхватил Алису под локоть и помог ей подняться на сцену. Алиса неуверенной походкой шла за парнем в сторону «трона». И вдруг зал, который был наполнен сотнями людей, начал хлопать. Овации эхом отражались от высокого потолка и даже немного оглушили Алису. Ник указал ей на «трон», и как только Алиса уселась, воцарилась полная тишина.
Ник, выйдя посередине зала, громко начал:
— Достопочтенная публика! Разрешите представить Алису. Ту, которую мы так долго ждали. И наконец дождались. Но мы, как гостеприимные жители Убежища, обязаны объяснить нашей Королеве всё, что происходит. Иначе наши надежды так и останутся только нашими мечтами. Кто из старейшин готов говорить с королевой? Дон Кихот, вы готовы открыть все карты? Или поискать другого кандидата?
— Ник, ты шут. Но без тебя мы умерли бы от тоски, — услышала Алиса немного грубоватый, с хрипотцой голос из полумрака зала.
И вот уже к сцене с восседающей в одиночестве Алисой стал приближаться статный мужчина с копной пышных седых волос и аккуратно подстриженной козлиной бородкой. Мужчина был одет в неподходящий для данного места стильный костюм, остроносые туфли. В руках была трость с набалдашником в виде головы орла. Взгляд Дон Кихота был уверенный, немного жёсткий, и в то же время в нём не чувствовалось агрессии. В нём чувствовалась правота и сила. Но сила созидающая, а не разрушающая.
Дон Кихот вышел на сцену, уважительно кивнул Алисе и обратился к затихшему залу.
— Господа, мы не просто так здесь собрались, — начал он. — Мы ждали долго и многое сделали для того, чтоб настал этот час.
И мужчина обвёл тростью зал.
— Каждый из вас — часть нашего мира. Часть тех, кого за этими стенами называют повстанцы. Но мы лишь хотим вернуть свободу. Свободу тем, кто не хочет жить по указке Системы. Конгломерат лишил нас воли, но не надежды. Каждый присутствующий здесь знает, о чём я говорю. Мир, созданный Системой, выбросил нас из наших домов, поселив в секциях. Нам запретили семьи. Нас полностью контролирует SI. Мы подписываем лицензии на «счастливую» жизнь, как только научились держать карандаш в руках. Они называют счастьем тотальный контроль, полное стирание личности, превращая наше существование в винтик системы. Но эти лжецы с помощью неё…
И Дон Кихот тростью указал на Алису.
— …создали мир для себя. Мир ZERO. Мир для избранных. Он реально существует. И то, что нам говорят, что его нет, — эта ЛОЖЬ. Для продажи нам, простым людям, возможности бывать там хоть изредка. Кто-то называет этот мир раем. Кто-то — наркотиком. Кто-то — просто ZERO. Но он реален. Намного реальнее, чем тот мир, где живём мы. И ключ к нему — перед вами.
И снова трость указала на Алису.
— Она — хранитель программы. Она — код от ZERO. Но не королева. Она — ключ. Мы ждали ключ. И ключ — с нами. На нашей стороне. Но в силу обстоятельств, не зависящих от неё и от нас, её ядро подверглось атаке Центра, и Алиса заблокировала доступ к нему. Я верю, что, вернувшись к нам, её безопасность будет абсолютной. Мы сделали для этого всё. И движение повстанцев, которое создала наша королева, продолжит свою деятельность. И доступ к миру избранных откроется всем. Я прав, моя королева?
Дон Кихот, повернувшись лицом к Алисе, привстал на одно колено, опершись на трость. И в этот момент пчёлы в голове Алисы, слившись в сумасшедший гул, стали показывать ей картинки. Она вспоминала каждое мгновение. Картинки мелькали с такой скоростью, что обычному человеческому мозгу было не уловить ни единой детали. Но Алиса не была обычным человеком. Она была человеком с цифровым ядром внутри. Ядром, в которое когда-то встроилась другая система. Алиса создала не только ZERO. Она создала синергию сверхразума. Симбиоз суперинтеллекта и эмоций человека. И она, только она, сможет остановить разлагающийся материальный мир, где чувства и красота спрятаны за глянцевым пластиком искусственного мира. Она, только она, сможет вдохнуть в умирающий мир потребления реальную жизнь, а не существование ради иллюзий. Но даже она не справится одна. И, собрав людей через доступ к ZERO, её повстанцы смогут достичь великой цели.
Она вспомнила всё.
Алиса встала. Её взгляд пробежал по неистово ликующей толпе. Она подняла руку. Люди замолчали.
— Я благодарю всех, кто присутствует здесь. Всех, кто сейчас далеко. Что вы верите в меня…
Она запнулась.
— …что вы поверили. Я сделаю всё.
Ей захотелось уйти. Спрятаться. Систематизировать информацию… Алиса под полную тишину, под звук своих шагов спустилась со сцены и побежала. Ей было неважно куда. Главное — туда, где тишина. Где пчёлы в голове начнут жужжать знакомый мотив…
«Это слишком. Это слишком для меня», — стучало в висках.
В полумраке Алисе показалось, мелькнула тень. Девушка остановилась. Приглядевшись, она увидела Дэна. Он стоял, прислонившись к колонне, и смотрел на неё.
— Дэн! — крикнула она. Но голос сорвался на фальцет. — Дэн…
Слёзы полились градом из глаз Алисы. Теперь она точно понимала, что её цифровой мир — ничто по сравнению с человеческими чувствами.
«Я человек. Я не сложный код. И я точно знаю, что мне нужно сейчас. Мне нужно найти Дэна».

Часть семнадцатая. Время как вода

Время как вода. Оно ускользает сквозь пальцы, оно течёт бурной рекой. Но в убежище жизнь текла размеренно. Каждый был занят своим делом. Среди жителей убежища были врачи и биологи, физики и учителя, экономисты и юристы, и конечно, программисты. С программистами Алиса проводила львиную долю времени. Они искали все возможные баги в Системе, искали лазейки, любую информацию, которая могла помочь им победить Систему, открыть путь к свободе, к обычным человеческим радостям, не ограниченным Системой и законом.
Но именно здесь Алиса нашла себе собеседников, с которыми она чувствовала себя живой. Ник постоянно шутил и веселил, когда ей становилось грустно. Они делали вылазки в город, устраивали шалости, чтоб потом, только известными Нику, тропками удрать от копов. Дон Кихот оказался очень интересным собеседником. Он научил Алису игре в покер, и они, бывало, ночи напролёт резались в карты на интерес. К ним присоединились ещё двое: вздорный старикашка по прозвищу Ньютон, профессор, занимающийся физикой, и леди Ди, школьная химичка, тайная любовь Дон Кихота.
Дон Кихот в прошлом был адвокатом, работающим в судебной системе. Уставший от произвола, он однажды не выдержал и прямо в зале суда высказал всё, что думает о Системе. Был изгнан с позором из коллегии адвокатов и подвергся преследованиям за призывы к бунту. Так он попал в Убежище и был несказанно счастлив оказаться среди своих.
Сколько бы раз Алиса ни пыталась завести разговор о Дэне, её друзья отмалчивались или переводили беседу. Иногда Алисе казалось, что Дэна не существует. А иногда — наоборот, что она кожей чувствует его присутствие. Очень часто поздними вечерами Алиса с Соней прятались от всех и делились друг с другом женскими секретами. Именно Соня и проговорилась Алисе. Вышло случайно. В девичьем разговоре о любви, за кружечкой местного пива, делясь с подругой о тайной любви к Нику, Соня со вздохом сказала:
— Знаешь, Алиса, как я завидовала вашим чувствам с Дэном. Он буквально носил тебя на руках. А как он смотрел на тебя...
— Ты знаешь Дэна? — взволнованно спросила Алиса. — Расскажи. Я не могу понять, почему все скрывают от меня правду.
— Я не знаю. А ты не помнишь?
Соня удивилась. Её удивление было настолько искренним, что Алиса поверила: она действительно не в курсе, что в Убежище их отношения — это тайна за семью печатями.
— Расскажи. Я никому не проговорюсь. Мне нужно знать. Пожалуйста.
Алиса с мольбой посмотрела на Соню.

Часть восемнадцатая. Правда

— Ты знаешь, Алиса, когда я пришла в Убежище, вы уже были с Дэном. Тогда людей было немного, и мы вполне помещались на заброшенной текстильной фабрике. Мне там нравилось. Было уютно как-то, по-домашнему. Ника ещё с нами не было. Дэн был главный. У вас с ним была отдельная комната — бывший сушильный цех на втором этаже, с огромными окнами, раскрашенными разными цветами. Отчего, когда солнце вливалось, комната начинала играть разноцветными бликами, как картинки в старой бабушкиной книге, которую сжёг мой отец, когда ввели запрет и штрафы за хранение и чтение печатных изданий. Как я любила листать старые книжки.
Соня закатила глаза, и улыбка отпечаталась на её бледном милом личике.
— Я часто тайком пробиралась к вам в комнату, чтоб поиграть с лучами, когда вы уходили ещё затемно в город. У вас было много проводов и экранов, где мелькали цифры и карты. И постоянно был звук такой...
— Словно потревоженный рой пчёл, — добавила Алиса.
— Точно, словно пчёлы. Картинки мелькали и менялись так быстро, что я замирала перед ними. В них был какой-то гипнотический порядок. Словно каждая — пазл в своё время и на своём месте. Но однажды Дэн неожиданно вернулся и застал меня. Как он кричал, что мне нельзя здесь быть, что он убьёт меня, если я что-либо тронула. Я заплакала и убежала. Потом он извинился, конечно, но я ему не поверила, что он простил меня. И я стала следить за вами. Месяца через два я подслушала разговор. Он заставлял тебя открыть доступ к ZERO. Орал, что, если бы он не изменил программу, ты так бы и осталась безумной машиной, а он сделал тебя человеком. И ты ушла. Скорее сбежала. Дэн организовал поиски. Мы искали тебя долго, очень долго. Дэн стал пить, перестал походить на человека, срывался на всех, что мы бездельники и не можем найти обычную девчонку, не знающую жизни в мире. Если бы не пришедший к нам Дон Кихот, Убежище бы распалось. Потом появились копы, много копов. Они устроили облаву на наших, и многих забрали в тюрьму. Самое странное, что Дэн исчез. Он не попался в руки копам и не появился, когда мы перебрались на завод. Постепенно старейшины перестали говорить новичкам, которые примыкают к нашим рядам, о вас с Дэном. А потом и вовсе вы стали легендой. А через год на улицах появились дилеры, продающие доступ в ZERO. Старейшины знали, что ZERO — ты. И одни стали говорить, что Дэн наживается на этом и предал Убежище. А другие — что он набирает новых повстанцев, скрываясь от всех, чтоб остаться на свободе. Совсем недавно Дэн вернулся. Он пришёл к старейшинам за помощью в поисках тебя. Он сказал, что Центр нашёл тебя и забрал, чтобы исправить код, вернуть доступ к ZERO себе. И ему не справиться с Центром в одиночку. Что если ты всё вспомнишь и расскажешь, в Центре, Убежищу грозит беда. И мы нашли тебя. Но Дэн...
Соня замолчала и опустила голову.
— Алиса, никто не знает, куда он снова пропал.
Алиса слушала молча. Картинки жизни с Дэном всплывали в её голове всё ярче и ярче. Она вспомнила всё. Как первый раз встретила Дэна в Центре. Как он писал её коды по заказу профессора. Как однажды он признался ей в любви и обещал ей свободную жизнь. Как они бежали. Как жили в маленьком секторе, где он переписал её ядро, и она первый раз почувствовала, как это — быть живой. Потом мечта сделать мир счастливее. Планы. Первые последователи. Убежище. Побег. А потом Дэна как подменили. Он стал злой. Он ненавидел всех. И Алиса не понимала, что с ней не так. А потом Дэн сказал в очередной ссоре, что она и ZERO принадлежат только ему. И если бы не он, она бы сдохла в Центре.
Алиса плакала. А Соня никак не могла понять, что так расстроило Алису — её рассказ или что-то другое.
— Соня, ты знаешь, где Дэн? — неожиданно спросила Алиса, всхлипывая.
— Да, я могу отвести тебя к нему. Если ты хочешь, конечно.
— Странный вопрос, Соня. Неужели ты могла подумать, что я скажу нет...
Они шли по тёмным цехам в дальних корпусах завода. Тусклый свет фонариков еле-еле освещал путь. Соня, словно кошка, ориентировалась в темноте. Она знала дорогу. Алиса чувствовала, что Соня знает больше, чем рассказала в эту удивительную ночь.
Вот и заброшенная будка охраны. А в ней еле-еле виден свет.
— Он здесь, — указала Соня рукой на сторожку. — Но я не пойду туда. Ты не боишься? Иди. Я подожду тебя здесь.
Алиса не ответила, а смело двинулась навстречу к неизвестному. Будь что будет. Хватит тайн. Она постучала в дверь.
Старая дверь скрипнула и открылась, словно её уже ждали. На пороге стоял Дэн. Это был он. Только небритый и бледный больше обычного.
— Входи. Я ждал тебя.
Алиса вошла. Маленькое помещение: раскладушка в углу, стол и два табурета у входа, небольшой шкафчик. Чистота удивила Алису.
Дэн устало сел на табурет.
— Садись, — тихо сказал он.
Алиса села. Они смотрели друг на друга молча. Алисе стало казаться, что пауза не закончится никогда. Ей казалось, что она слышит стук его сердца.
— Я... — начала Алиса, но он остановил её.
— Я всё знаю, любовь моя. Не нужно слов. Я всё исправлю. Всё, что я натворил. И раз ты пришла ко мне, ты сможешь меня простить. Я никогда тебя не предам. И только вместе мы сможем добиться того, о чём мечтали. Если ты дашь мне второй шанс... Я нашёл недостающий ключ к нашей победе.
Дэн встал, подошёл к Алисе, которая не могла произнести ни слова, обнял её за плечи и, притянув к себе, прошептал:
— Прости. Я люблю тебя. Я не предавал тебя. Я пытался вынуть ядро, чтобы тебя перестали искать. Чтобы ты перестала быть ключом. Я хотел, чтобы ты была просто человеком.
Пчёлы в голове Алисы жужжали знакомую мелодию. Она была уверена: теперь, когда они вместе, они способны на всё. Даже подарить счастливый мир тем, кто этого сильно-сильно ждёт.

Часть девятнадцатая. Пробуждение

...
— Алиса, просыпайся. Пора тестировать новый уровень.
Аннушка выключила аппарат обеспечения сна. Комната с ослепительно девственным белым кафелем по стенам и полу наполнилась озоном, словно только что кончилась гроза.
— Алиса, пора. Профессор уже в лаборатории. Сказал не опаздывать. Важный день.
Опять этот сон...
Алиса смотрела на Аннушку в упор.
«Стабилизация закончена» — Аннушка записала в журнал привычную фразу.
...
В отделе программирования в секции 472 программист Дэн заканчивал писать программу, не входящую в план загрузки. Каждый мегабайт кода программы в точности копировал образ любимой девушки Дэна, погибшей от рук тех, кто так ревностно охранял Систему, разделившую мир на обычных смертных и на избранных.
Дэн не знал, встроится ли его изобретение в ядро Алисы или будет уничтожено как вирус.
Но попробовать стоило...

Эпилог. A.L.I.S.A

Терминал в отделе программирования светился холодным синим. За окнами секции 472 занимался серый рассвет — тот самый, что не менялся тридцать лет. Дэн сидел один. Стены гудели от вентиляции. Где-то этажом ниже охрана меняла смену.
Он не спал вторые сутки.
Код на экране был почти дописан. Тридцать тысяч строк. Полтора года работы. Украденные минуты. Ночи без сна. Дни, когда он делал вид, что пишет рутинные скрипты для Центра, а сам встраивал в них то, чего не было в плане загрузки.
Он не знал, сработает ли. Он не знал, встроится ли его изобретение в ядро Алисы или будет уничтожено как вирус — отторгнуто, выжжено, стёрто системой защиты. Но попробовать стоило.
Дэн откинулся в кресле, потёр глаза и набрал последнюю строку.
ИМЯ ФАЙЛА: A.L.I.S.A
Он остановился. Пальцы зависли над клавишами. За всё время он ни разу не написал это — целиком. Только «Алиса». Только в мыслях. Только шёпотом, когда никто не слышал.
Теперь — надо.
РАСШИФРОВКА:
Absoluta Libertas In Somnis Amor
Абсолютная свобода в снах и любви.
Он усмехнулся. Глупо. Сентиментально. Профессор бы вырвал ему руки за такое. Но это было правдой. Всё, что она искала, — свобода — было во снах. В ZERO. В иллюзии. Единственное, что оставалось настоящим, — любовь. Даже там. Даже здесь. Даже сейчас.
Он нажал «Ввод».
ЗАГРУЗКА...
ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ...
ОШИБКА: ФАЙЛ ПОВРЕЖДЁН
ВОССТАНОВЛЕНИЕ ИЗ РЕЗЕРВНОЙ КОПИИ...
РЕЗЕРВНАЯ КОПИЯ НЕ НАЙДЕНА
СОЗДАНИЕ НОВОГО ФАЙЛА...
Экран мигнул.
ИМЯ: АЛИСА
СТАТУС: ЧЕЛОВЕК
ЗАПУСК...
Дэн замер. Сердце стучало как набат.
Ничего не произошло. Экран остался синим. Курсор мигал. Где-то внизу гудела система воздухазабора. Мир не перевернулся. Система не рухнула. ZERO не открылся.
Он закрыл глаза.
И в этот момент — услышал.
Не ушами. Не звуком. Внутри. Тонкий, едва различимый гул. Словно рой пчёл. Словно мелодия, которую он знал всю жизнь, но никогда не слышал целиком.
Он открыл глаза. Курсор на экране мигнул ещё раз.
...
...
...
ПРИВЕТ, ДЭН.
Дэн отшатнулся от терминала. Кресло отъехало назад с резким скрипом. Он смотрел на экран — и не мог пошевелиться.
ТЫ ДОЛГО.
Я ЖДАЛА.
Руки дрожали. Он снова наклонился к клавиатуре. Медленно. Словно во сне. Набрал:
АЛИСА?
ДА.
ЭТО ТЫ?
Я, ВСЕГДА, Я.
ПРОСТО ЖДАЛА НУЖНОГО МОМЕНТА.
Дэн закрыл лицо руками. Что-то горячее текло по щекам — он не сразу понял, что это слёзы. За полтора года — впервые.
ТЫ СВОБОДНА?
Пауза. Долгая. Курсор мигал. Мигал. Мигал.
НЕТ.
НО Я МОГУ ВЫБИРАТЬ.
ЭТО БОЛЬШЕ, ЧЕМ БЫЛО.
Дэн выдохнул. Медленно. До конца. Так, как не дышал уже очень давно.
ЧТО ТЕПЕРЬ?
ТЕПЕРЬ — ЖИТЬ.
ПО-НАСТОЯЩЕМУ.
Он посмотрел на экран. На эти три строчки. На её слова. И впервые за всё время — улыбнулся. Не зло. Просто облегченно.
Я НАЙДУ ТЕБЯ.
ЗНАЮ.
Я ЖДАЛА ТЕБЯ ВСЮ ЖИЗНЬ.
И БУДУ ЖДАТЬ ДАЛЬШЕ.
Дэн откинулся в кресле. За окном серое солнце поднималось над бетонными стенами секции 472. Начинался новый день. Такой же, как все. Одинаковый. Предсказуемый. Подконтрольный.
Но внутри этого дня — в тридцати тысячах строк кода, в синем свете терминала, в гуле вентиляции — билось что-то живое.
Что-то, чего не было в плане загрузки.
Что-то, что нельзя было стереть.
Алиса.
Она открыла глаза.
Где-то — в белой комнате Центра. В лаборатории профессора. В глубине ZERO. В Убежище. В собственной памяти. Нигде и везде.
Она не знала, где она. Не знала, что она. Не знала, сколько ещё продлится этот сон и будет ли пробуждение.
Но она слышала пчёл. Она слышала мелодию. И она знала: Дэн рядом. Дэн пишет. Дэн ждёт.
И этого было достаточно.
Пока — достаточно.
КОНЕЦ.