Жизнь и смерть крысиного короля

Вместо предисловия. Рассказ бывалого моряка.

«Не все слышали, как на старом флоте боролись с корабельными крысами. Расскажу.
Во всех приморских тавернах доброй старой Англии ходила тогда такая байка – в ту пору, когда я ещё юнгой хаживал на чайных клиперах в Ост-Индию вокруг мыса Доброй Надежды.
Эти серые вездесущие и прожорливые твари донимали моряков покруче, чем цинга и сонная болезнь, чем даже гигантские волны ревущих сороковых широт - и те были не так страшны, как сонмища хвостатых исчадий ада, этих проклятий трюмов и камбузов всех посудин Его Величества от Нордкапа до Огненной Земли.
Старые, прокопчённые ветрами всех океанов Земли, моряки рассказывали за кружкой эля, что когда-то давно на одном испанском галионе, захваченном Френсисом Дрейком ещё в эпоху королевы Виктории (дочки незабвенного и ужасного Генриха VIII) среди прочих сокровищ, так и не попавших в казну испанского короля Филиппа, пираты Дрейка обнаружили книгу с неизвестными письменами, кою только по воле случая не выбросили за борт вслед за командой галеона. Книга сия была отдана капитаном одному еврею-ростовщику в Дувре в счёт старых долгов, причём еврей приняло её с величайшим почтением. Как оказалось, письмена были начертаны на древнем финикийском наречии, ещё до времён римской империи, до Цезаря и даже до Александра Великого. Но мудрый еврей счёл написанное сродни духу своего талмуда и смог прочитать несколько не размытых морской водой страниц.
Это оказалась инструкция по борьбе с крысами на галерах Ганнибала. Дело в том, что в ту пору сей карфагенский полководец перевозил в Испанию через Гибралтар на галерах десятки боевых слонов, чтобы те помогли ему в борьбе с римскими легионами. Слоны, как оказалось, на дух не переносили крыс и наотрез отказались садиться в галеры вместе с этими тварями. Казалось бы – всё, афронт! Ан нет… Ганнибал вместе с папашей Гамилькаром покумекали и придумали такую штуку.
Велено было гребцам наловить крыс и поместить некоторое их количество в бочку – без пищи и воды. Через некоторое время крысы почувствовали недостаток в питании и занялись каннибализмом. В итоге выжил один – сильнейший. Подобные испытания провели ещё в нескольких бочках и затем победителей предварительных соревнований свели воедино тоже в одну бочку – как бы в финал. И в итоге там выжил один наисильнейший. Этот и был крысиный волк. Далее он вошел во вкус и уже не мог остановиться и только искал где бы найти ему сородича, чтобы им полакомиться. Оставалось запустить этого волка на галеру и через пару дней крысы с неё в ужасе убегали сами (топились в море).
Такой вот был манускрипт на древнем пергаменте с испанского галеона».

Эксперимент.

Второй механик с парохода «Капитан Васин» был очень любознательным человеком. Настолько, что он не пропускал возможности узнать что-нибудь новенькое в любом порту, куда только не заносила его морская судьба. Если его товарищи и коллеги, сойдя на берег в каком-нибудь Нагасаки или Кейптауне, норовили первым делом прошвырнуться по портовым кабакам и пощупать местных девок, то наш герой предпочитал бродить по музеям или присоединялся к туристическим группам для осмотра достопримечательностей. К тому же он сносно владел английским и ему не составляло труда ориентироваться в незнакомых городах по названиям улиц, вывесок всякого рода заведений и магазинов. С походов в портовые города он притаскивал кучи рекламных проспектов, буклеты различных компаний, старые журналы, даже предвыборные агитки – в общем, всякий вздор и мусор.
Его соседом по каюте был трюмный машинист Жорик – весельчак и балагур, с которого и началась вся эта история.
Однажды, копаясь в очередной партии бумажного мусора, притащенного механиком с берега, – с целью найти фотки с обнажёнными красотками (ими Жорик оклеивал все переборки) – он наткнулся в одном из Playboy на вложенный между страниц лист пожелтевшей бумаги с текстом на английском языке, написанном, почему-то, от руки. Всезнайка-механик – сосед по каюте – перевёл ему содержание чьей-то давней записи и это оказался тот самый текст, приведённый выше во Вступлении. Кто-то записал рассказ бывалого моряка – ещё современника лорда Байрона - о событиях седой древности и эта запись ещё 200 лет гуляла по свету, пока не оказалась в руках Жорика. Сам механик – при этом - не придал никакого значения информации, заложенной там неизвестным автором, а вот Жорик с ходу возбудился не на шутку.
Корабельные крысы донимали – увы! – и «Капитана Васина», особенно трюмных машинистов и работников камбуза. Жорик составил план действий на основе прочитанных в найденном тексте инструкций и подбил на его выполнение чуть ли не полкоманды.
Для размещения пленных крыс были подготовлены 3 железные бочки из-под тавота и солидола, оставалось только наловить в каждую штук по 10-15 этих тварей. Охотники работали ночами за счёт своих свободных вахт. Схема была проста, как колумбово яйцо (кстати, что это за яйцо у Колумба так толком никто и не знает): под деревянную решётку (трап по-морскому) подвешивалась прикормка и на краю вставлялась палочка, поддерживающая на весу решетку, от палочки тянулась верёвочка к ловцу, спрятавшемуся за углом. Крыса осторожно подходила к корму и в этот момент – бац! – выдёргивается упорная палочка и решётка придавливает добычу к палубе. Оставалось только взять это визжащее создание так, чтобы она – не дай бог! – не укусила (зубы по два сантиметра) и отнести её в бочку.
Первое время, пока не накопилось достаточное для продолжения эксперимента количество крыс их в бочках подкармливали, а потом уже нет – шалишь! Сперва они вылизали дочиста со стен бочек остатки солидола – бочки изнутри блестели, а потом принялись – как это и было задумано – друг за друга. Из бочек сутками доносились вопли и крики о помощи от поедаемых крыс, но моряки с интересом ждали – кто победит? Даже капитан корабля, на словах не одобрявший эту затею, иногда любопытствовал насчёт исхода боёв: делались ставки на своих любимчиков. Победители в схватках при этом пожирали всё от своего противника, почему-то оставляя не тронутыми только хвосты.
И вот, через некоторое время в каждой из трёх бочек в живых оставался только один крыс-победитель. Вот их-то, согласно древней инструкции, свели потом вместе в одной бочке. Вот это была потеха! Закалённые в битвах бойцы ни в чём не уступали друг другу, но в итоге, всё же, один из трёх вышел-таки победителем в этой схватке жизни. Весь в крови, всего лишь с одним глазом, покусанный, но не сломленный. Это и был выращенный искусственным путём настоящий крысиный волк – истребитель своих соплеменников. Вот его-то и выпустили в итоге на свободу. В трюм!
Что тут началось!

Волк выходит на охоту.

Уже назавтра моряки стали находить в самых разнообразных местах корабля дохлых крыс – у всех была одна роднившая их причина смерти – выеден мозг. Зрелище было не из приятных. К тому же жертвы крысиного волка могли валяться в любом месте, в том числе самом труднодоступном, откуда было невозможно вытащить завонявший крысиный обезглавленный труп. Об этой неприятности охотники первоначально не подумали.
Но была и ещё одна: обычные корабельные крысы, спасаясь от волка, выскакивали из своих затаённых шхер и мчались по кораблю куда глаза глядят с бешеной скоростью, не разбирая дороги – через разделочные столы и раскалённые плиты с кипящим борщом на камбузе, по телам и головам экипажа, собравшегося в кают-компании на собрание или просто кино посмотреть, по святая святых корабля – оборудованию в радиорубке и тому подобное. Любимцы команды – несколько разжиревших котов и пёс Кузя забились на верхней палубе в баталерку с сигнальными флагами и держали там оборону.
На счастье экипажа, эти события происходили уже ввиду родных берегов. Ещё день и на крайней оконечности портового мола показался долгожданный огонь Воронцовского маяка. К борту судна подвалил катер с лоцманом, вслед за ним швартовая команда завела концы на два портовых буксира, которые должны были тащить «Капитана Васина» к причалу на разгрузку.
Почуяв близкий берег, выжившие крысы начали покидать вполне себе работоспособное судно – вопреки мнению, что они первыми бегут только с тонущего корабля. На этот раз им было не до соблюдения крысиных обычаев: они лезли изо всех щелей и прыгали с бортов и из иллюминаторов прямо в море, пытаясь как можно скорее уйти из этой обители зла.
Команды буксиров и лоцман не могли понять в чём дело: такого исхода крыс они не видели нигде и никогда. Капитаны буксиров даже стали сигналить капитану «Капитана Васина», что крысы бегут с его корабля и это не просто так – вы тонете!
Но всему когда-то приходит конец. В воду спрыгнула последняя самая зазевавшаяся крыса, следом за ней у капитанского мостика показался одноглазый крысиный волк. Он осмотрелся по сторонам, заметил стаю крыс, плывущих в сторону маяка и, удовлетворённый этой картиной, спустился вниз. Корабль теперь был его.

Рождение короля Крыса Первого Одноглазого.

Но вот «Капитан Васин» пришвартовался на грузовом причале и началась стандартная суета по выгрузке контейнеров, бочек, цистерн, упаковок мешков и всего прочего, что доставил этот сухогруз с экзотических островов. Шум-гам, крики-вопли, рёв машин и кранов, команды с мегафонов, ответный мат, беготня сотен ног по всем палубам и по металлическому причалу – всё это не создавало должной обстановки для торжественного схода на берег новоявленного крысиного короля.
Оставшись в одиночестве на «своём» корабле, Крыс понял, что более ему издеваться не над кем – все сбежали, а душа требовала праздника. Поэтому надо было устраиваться как-то дальше в этом мире, и он просто сбежал на берег по швартовому концу. Но этот мир не был знаком Крысу ни с какой стороны – он не знал иных галактик, кроме вечно гудящих машин, постоянной качки, запаха солярки и мазута в тесных трюмных шхерах – мест обитания корабельных крыс – и вечной охоты за куском пищи. Куски эти приходилось воровать у двуногих великанов, которые могли прибить тебя в любой момент. Но и сотоварищи из крысиной публики тоже не отличались избытком гуманизма: внутренности любого корабля – это своеобразные стальные джунгли, в которых его обитатели ведут борьбу за существование, презрев любые законы, кроме права сильного.
Но теперь Крыс не боялся никого! Прошмыгнув между ног докеров и колёс погрузчиков, он нырнул в первую попавшуюся щель, откуда учуял крысиный запах. Там местные портовые крысы собрались на митинг обсудить известия от вновь прибывших соплеменниках с парохода «Капитан Васин». Дело было непростое: времена наступали тяжёлые и дополнительно прокормить несколько десятков мигрантов не представлялось лёгкой задачей. К тому же те рассказывали странные и даже страшные новости о некоем крысином волке, сожравшем полкоманды крыс и вынудивших оставшихся вплавь эвакуироваться с обжитых мест.
В обычное время корабельные и береговые крысы не то, чтобы враждовали, но недолюбливали друг друга, считая себя высшей расой относительно другой. Генетически – и это неоднократно доказывал анализ ДНК – они были единой популяцией, по первопредку восходящей к крысам, попавшим в Европу вместе с арийскими племенами двуногих ещё в VIII-VII тысячелетиях до н.э. По-хорошему, вновь прибывших следовало отправить искать себе пропитание в голодные каменоломни, хотя это и не было гуманно. Но они имели наглость мечтать о заселении в подвалах гастронома «Мясо-колбаса» или – на худой конец – на зерновом элеваторе, а это было уже слишком: в колбасном отделе обитал сам вожак стаи, а на элеваторе его многочисленная родня.
Назревал скандал, который был прерван неожиданным вторжением в круг спорящих самого Крыса Одноглазого (так он теперь сам себя называл). Пожилой, умудрённый жизненными обстоятельствами и тоже весь в шрамах, вожак был загрызен Крысом тут же - в мгновение ока. Присутствующие только заметили бросок некой серой массы со стороны подвального оконца и следом уже торжествующего неизвестного одноглазого крыса над трупом вожака.
Мигранты с «Васина» в ужасе попятились к стенкам, а местные, ещё не понявшие кто перед ними появился, ринулись было в атаку на неизвестного, чтобы отомстить за своего лидера, но, когда первые из них молниеносно оказались с перегрызанным горлом, оставшиеся тоже последовали примеру вновь прибывших.
Впоследствии исследователи феномена крысиного короля – основателя крысиной империи – так и не смогли прийти к консенсусу насчёт причин перелома сознания у Крыса Одноглазого: как и почему он обратился из обычной, в общем-то, крысы, в вершителя судеб тысяч соплеменников. Что это было: врождённая кровожадность, особая харизма, удачное сочетание аминокислот в хромосомах, стечение обстоятельств, или, может, он сожрал нечто запрещённое в секретной лаборатории НКВД? - похоже, присутствовали все эти факторы.
Как бы там ни было, именно после мгновенной победы над старым вожаком и при виде всеобщей покорности у Крыса родился план о коренном переустройстве крысиного миропорядка. Теперь он тут главный!
Крыс амнистировал своих бывших противников по пароходу и назначил их своими придворными крысами, самым расторопным присвоил звание баронов. Местные должны были покорно исполнять не только волю самого Крыса, но и этих его соглядатаев. За непослушание полагалось одно наказание – смерть. В общем-то, появившийся позже крысиный уголовный кодекс состоял всего из одной статьи: за всё – смерть!
Все портовые крысы были разбиты на десятки и сотни, над которыми Крыс поставил командирами своих новых приближённых - баронов. Задач у всего войска было две: оборона периметра порта от проникновения посторонних крыс и добыча пропитания. Крысы, не годные к исполнению этих задач подлежали уничтожению.

Война крыс.

Городские крысы – обитатели внешнего мира - не лезли во внутренние дела портовых, а пропитания в любом порту всегда было в избытке, даже в военно-морском. Тем не менее, Крыс Одноглазый, укрепив свою власть в порту, обратил свой взор за пределы подвластной ему территории – на городские свалки, мусорки и подвалы, где обитали иные популяции крыс со своими вожаками, обычаями и понятиями.
Но сперва надо было разобраться с обитателями портовых контейнерных площадок. Эти крысы были борзые до невозможности – они путешествовали в контейнерах по всему миру, знали иностранные языки и обычаи и были уж слишком независимыми. К тому же, презирали прочих портовых крыс, а значит, получается теперь - так уж вышло - и самого Крыса Одноглазого.
Это выяснилось при первой же попытке со стороны Крыса наладить отношения с контейнерными соседями. Ну, как отношения… Крыс послал своих приближённых объявить контейнерному вожаку – его звали Ромуальд Великолепный – что теперь он должен стать вассалом Крыса Одноглазого и отправлять ему ежемесячно богатые дары, включая красивых самочек.
Ромуальд в ответ велел выколоть глаза посланникам и отправил их обратно к Крысу. Война стала неизбежной. На войну с контейнерными Крыс мобилизовал всех своих, кроме беременных и кормящих самок – остальные все, как один встали в строй. Конечно, сразу появились уклонисты и даже релоканты, но их топили в мазуте – работала служба безопасности и охраны, назначенная Крысом из самых проверенных сограждан. Впрочем, периодически он набирал в эти службы новую команду, а старую приказывал уничтожить – это обычная практика всех повелителей, к тому же так было безопасней.
Контейнерные крысы были застигнуты врасплох внезапным и вероломным нападением, сам Ромуальд в тот момент принимал молодильные ванны из кокосового молока. С пленником Крыс не стал церемониться и велел подвесить его за хвост на крюке самого высокого портового крана – всем на обозрение и как символ своего величия.

Крыс Первый Великий.

Теперь под его началом был весь порт, включая контейнерный терминал. Иными словами, его власти покорилась ещё одна некогда независимая популяция крыс, и теперь вся эта территория могла с полным правом именоваться империей, а сам Крыс – императором. Подданные стали называть его Крыс Первый Великий.
Утвердив свою власть над портом, Крыс Великий мог теперь без опаски за тылы заняться окрестными городскими районами. Ресурсов, контролируемых им в порту, было достаточно не только для процветания его государства, но и для подкупа правителей крыс в городских кварталах. Неподкупным были разосланы гонцы с предложениями дружбы и сотрудничества в виде дани в пользу империи Крыса Великого. Кто не соглашался был атакован регулярной крысиной армией и уничтожен.
Квартал за кварталом прибирал Крыс к своим лапам. Он выступал со своей армией как монолит, как единый отлаженный военный механизм, в то время как городские крысиные стаи были каждая сама за себя, и они никак не могли договориться об организации единого антиКрысиного фронта.
Империя Крыса Одноглазого - он же Крыс Первый Великий – ширилась и процветала. Прибывающие в порт на кораблях крысы со всех концов Земли спешили выразить ему свою преданность и восхищение, поднося богатые, невиданные доселе в этих местах дары. Крыс лично сам утвердил проект своей резиденции, которую он разместил в нескольких огромных головках сыра, притащенных его подданными с сырных складов. Только самым доверенным приближённым он позволил прогрызать в сыре комнаты, коридоры и чуланы, лично сам выев при этом для себя самого собственные покои в головке чеддера – спальни, приёмную и кабинет с видом на море. От покорённого Ромуальда Крыс принял привычку принимать ванны из кокосового молока, которые ему устраивали в огромной тыкве, но при этом он продолжал вести довольно спартанский образ жизни, не позволяя себе особых излишеств (кроме кокосовых ванн). Разве что с корабельных времён – когда он ещё был обычной крысой – он сохранил привычку изредка баловать себя оливковым маслом холодного отжима.
Именно Крыс Одноглазый изобрёл способ добычи любого жидкого лакомства из бутылок. Если до него крысы, добыв где-то на камбузе или на складе бутылочку чего-нибудь вкусненького, просто разбивали её, бросая с высоты, но при этом они могли только слизывать растекающиеся остатки, а вот Крыс придумал следующее: отгрызя пробку, он окунал хвост в горлышко и потом слизывал прилипшее к нему содержимое бутылки. Особенно он полюбил наслаждаться такими образом оливковым маслом.
Казалось бы, жизнь удалась – что ещё надо, чтобы встретить старость?! Но Крысом двигал некий внутренний импульс, или, как сказали бы учёные из двуногих - пассионарность.

Проблема чаек и мышей.

Во всём городе оставалась только одна территория, неподвластная Крысу Одноглазому – это был городской парк, который контролировали мыши во главе со старой королевой Мышильдой. Чтобы утвердить свою власть над всем городом (подземной его частью) необходимо было покорить и это, на первый взгляд, незначительное королевство.
Положа лапку на сердце, в порту у крыс были только одни конкуренты в битве за пищевые ресурсы – это морские чайки. Интересы двух популяций всеядных пожирателей отходов постоянно пересекались, но ни крысы не могли ничего поделать с экспансией воздушных разбойников, ни чайки не могли противодействовать обитателям подземного мира. Нужно было договариваться о компромиссах. И Крыс нашёл решение. На переговорах с вожаком чаек – черноголовым хохотуном Василиском («черноголовый хохотун» – так называется порода самых крупных чаек, а Василиск – просто имя) двумя лидерами было установлено: всё, что падает с кораблей и с пристаней в море – принадлежит чайкам, а что сыпется на берег – то крысам. В знак незыблемости этого договора Крыс и Василиск побратались, пустив друг другу кровь (стальным клювом и резцами) и выпили по капле чужой крови.
Оставалось решить проблему с парковыми мышами. В этом парке были не только фонтаны и аттракционы, здесь находился зоопарк со зверями со всего мира – вот они-то и были главной целью Крыса Великого. Не, сами, конечно, все эти слоны и носороги, но Крысу было необходимо, что бы через них слава о его деяниях разнеслась по всему Черноморью, а то и дальше.
По сложившейся традиции Крыс перво-наперво отправил к Мышильде парламентёров, что бы она признала себя его вассалом. Но выжившая из ума старуха повела себя совсем не так, как ожидалось: она приказала своим охранникам схватить посланников императора, привязать им к хвостам газеты и поджечь. И вот эти горящие факелы затем были отпущены обратно к Крысу. В нарушение всех конвенций по обращению с дипломатическим корпусом в период обострения отношений. Понятно без слов - это война!
Любая мышь – она раз в 10 меньше средней крысы и поэтому война с Мышильдой представлялась Крысу и его окружению лёгкой прогулкой: он надеялся всего за три дня овладеть её резиденцией, выкопанной на вершине холма. Крысиная армия ринулась было в атаку на холм по приказу своего Верховного Главнокомандующего (это сам Крыс Великий), но неожиданно ей пришлось столкнуться с невиданным доселе никогда и нигде секретным, не имеющим аналогов, оружием.
Оказалось, в армии Мышильды служили наёмниками обычные – на первый взгляд – ёжики, но вся фишка была в их боевом применении. Ёжики, сосредоточенные на вершине холма у резиденции королевы, при виде штурмующих крысиных колонн сворачивались, как это у ежей принято, в клубочек и скатывались вниз, выставив все свои колючки наружу.
Но ежиные иглы были не просто так, а смазанные гадючьим ядом. Мышильда снабжала местных гадюк мышами, приговорёнными к смертной казни за различные преступления как против мышиной личности, так и против короны, а гадюки в ответ за деликатесное угощение поставляли в королевский арсенал свой яд.
И вот теперь в бою с крысами эти колючие шары из ёжиков рассеивали стройные крысиные ряды и многие из крыс, не выдержав ядовитых уколов, просто бежали с поля боя. А ёжики, упёршись в препятствия из крыс, разворачивались из клубочка и семенили своими коротенькими ножками обратно наверх для новой атаки.
К тому же у Мышильды в союзниках оказались полевые кроты и суслики. Как воины они были никчёмны, но зато были незаменимы в качестве сапёров. Кроты и суслики вырыли позади крысиной армии множество подземных галерей прямиком в городскую канализацию, куда и проваливались крысы, бегущие от ежей. Разгром непобедимой крысиной армии был полный, а потери просто ужасные – многие крысы, подвергшиеся воздействию бактериологического оружия – гадючьего яда – поумирали потом в подземных госпиталях. Крыс Первый Великий был посрамлён какими-то никчёмными мышами и скрежетал с досады резцами. В зоопарке хохотали звери и птицы, слоны и куропатки… Реноме Крыса Великого пошатнулось, имидж задрожал, образ потускнел.

Закат империи Крыса Великого.

Какие-то ничтожные мыши оказались ему не по зубам. От империи начали отваливаться окраины – в виде пригородных крысиных кварталов, затем зашевелились сепаратисты в контейнерном блоке крысиных республик, требуя независимости. Попытки отправлять в мятежные регионы карательные экспедиции ни к чему не привели – сами каратели переходили на сторону восставших. Наконец, Крысу стали изменять лорды и даже домашние крыски из его личного гарема и что самое обидное – они делали это с какими-то крысами-голодранцами с портовых буксиров.
Крыс в отместку, вспомнив свои былые подвиги, загрыз насмерть всех, кого смог обнаружить в своём дворце из сыра и остался один. Но судьба готовила ему ещё одно, последнее испытание. Как оказалось, оно стало последним не только для него, но и для всех живых существ в окружающем Крыса мире.
Его резиденцию в колбасном складе заполонили совершенно незнакомые крысы с дальних уголков порта и Крыс уже был не в состоянии установить среди них свою гегемонию – их было слишком много. К тому же все грызуны в округе знали о фиаско Крыса Великого в битве с жалкими мышами, слава его померкла, и счастливая звезда закатилась. Самые наглые из молодых крыс, ничего не слышавших кто такой Крыс Одноглазый, уже не боясь, обступали его со всех сторон в намерении если не сожрать, так хотя бы изгнать его из колбасных апартаментов. На верхних полках склада ухмылялись местные разъевшиеся донельзя коты - им тоже было жутко интересно как прикончат того самого Крыса, который и загнал в своё время их на самые верхние стеллажи, на которых хранилась только просроченная ливеруха.

Армагеддон.

Но тут сверху раздался ужасный треск и нечто большое, стремглав промчавшись сквозь крышу, потолочные перекрытия и все балочные конструкции старинного здания, вонзилось наполовину в бетонный пол с тем, чтобы тут же взорваться, раздирая всё вокруг себя. Крысы, колбаса и коты смешались в едином огненном вихре со рваными остатками стеллажей и пары застрявших на складе двуногих – это взорвалась бомба и не простая, а термобарическая. Крыс этого не знал, но он инстинктивно, падая после взрыва обратно на вздыбленный пол склада, успел заметить открывшийся после взрыва сток канализации и, едва приземлившись на все лапы, тут же сообразил оттолкнуться изо всех сил и нырнуть в эту зловонную дыру. Следом ослепительно ярко вспыхнуло огненное облако, вылезшее в одно мгновение после взрыва из бомбы – это взорвался газ в её начинке.
И, пока на покинутом Крысом складе всё горело и плавилось в тысяче градусов, он благополучно скатился по трубе коллектора в грязную воду залива. Правда, заднюю часть его тела, включая хвост, всё же опалило жаром огня, который пронёсся вслед за Крысом по трубе. По всем трубам, дырам и отверстиям, какие только нашлись в разбитом складе.
На берегу всё горело, с неба продолжали падать и взрываться бомбы, над городом и портом носились странные огромные птицы с треугольными крыльями, которые пикировали на уже горящие постройки и конструкции и тоже взрывались. Опоры стометровых портовых кранов не выдерживали накала от огня, металл в конструкциях проседал и краны с грохотом валились куда не попадя, в том числе на пришвартованные корабли. Те тоже горели. Со стороны города в небо летели огненные стрелы, некоторые из них вонзались в треугольных птиц, и тогда те взрывались прямо в воздухе. Это был ад.
Невдалеке от Крыса стоял под погрузкой небольшой танкер, куда с береговых хранилищ закачивали рапсовое масло – Крыс знал, что это такое и решил доплыть до этого судна и взобраться на борт – авось, уж местных крыс он как-нибудь приструнит. Надо было спасаться.
Но тут одна из треугольных птиц врезалась в этот танкер и взорвалась – следом на корабле вспыхнул пожар и из разбитых танков в акваторию порта хлынуло масло, которое тоже загорелось – море горело! Это был уже не ад, а какой-то конец света.
Горело море и берег. На пирсах и пристанях метались горящие крысы и горящие двуногие, некоторые из двуногих тщетно пытались заливать огонь из шлангов. Крысу оставалось только присоединиться к своим бывшим подданными – в смысле сгореть вместе со всеми. Но перед ним был нелёгкий выбор: сделать это в кипящем масле в море или на берегу в горящем бензине.
Крыс, плавая в небольшом пока ещё чистом от огня пятнышке воды, собрал вокруг себя несколько чёрных крысиных трупиков, чтобы хоть на секунду прикрыться ими и отдалить ужасный конец в кипящем масле. Вот… Еще секунда, ещё миг, его уже обдало жаром, как вдруг!..
Как вдруг какая-то неведомая сила подхватила его за загривок, вытащила из воды и понесла быстро вверх, в небо. Подняв свой единственный глаз, Крыс увидел, что его, зажав в клюве за шкирку, тащит Василиск, отчаянно размахивая большими крыльями (размах крыльев у этой породы чаек более 1,5 метра – чем не беспилотник!), чтобы как можно скорее уйти из зоны пожаров.
Невероятная удача! Вот что значит побратим… Вот что значит обменяться кровью…
Два национальных лидера поднимались всё выше и выше. Крыс шептал слова благодарности своему спасителю, а тот не мог ответить, так как его рот был занят и, хотя сильно хотелось проглотить коллегу, Василиск не мог себе этого позволить в силу исполнения клятвы крови.
А может быть и напрасно – он мог хоть напоследок вдоволь насытиться плотной крысиной тушкой, к тому же наполовину зажаренной. Ибо одна из огненных стрел, периодически поднимавшихся с земли навстречу треугольным птицам, кружащим над портом и всем городом, обратилась в огненную струю и впилась непосредственно в наших героев. Раздался взрыв, разметавший частички плоти, шерсти и перьев Крыса и его спасителя – черноголового хохотуна – по окрестностям. Всё было кончено.
Это был трассирующий 37-мм снаряд от автоматической зенитной пушки.
Место действия – Одесса, 2026 год.
Конец.