Тропою порхающих бабочек

Вяйнямёйнена мы внуки,

Илмарийнена потомки.

Жизнь, нам дарит лучик Солнца,

свет Луны её рождает.

Через камни и трясины,

тропки заплетает Укко.

Крыльев нет у человека,

по земле ногами ходим,

тащим жизнь свою к кончине,

и других в могилу тянем.

Только дети и герои,

улетают словно чайки,

оставляя зло и горе,

не беря с собой заботы.

Их пути ведут на небо,

там сольются в звёздном танце,

что бы снова возродиться,

дать надежду карьялаенен.



Мою маленькую ручку держит в своей тёплой и нежной руке мама.

- Вставай, вставай солнышко, нам пора идти.

Голос ласковый, убаюкивающий, он обволакивает со всех сторон, как пуховое одеяло. Я торопливо открываю глаза. Милое, родное лицо, юное, без следа морщин, с сияющими голубыми глазами, низко склонилось ко мне, так что прядка русых, русых, а не седых волос, щекочет мне кончик носа.

Как же так? Мама? Мамы нет. Я помню это так же отчётливо, как и то, что я умер. Умер? И я тоже? Как я могу быть мёртвым, если я чувствую – чувствую себя, маму, мир вокруг.

Мир вокруг есть и этот мир не тот где я живу. Что же это всё теперь значит? Берег водоёма, с чёрными, ленивыми волнами, накатывающими на желтый песчаный пляж. Край холодной воды, сливающийся с краем тяжёлых туч, и не разобрать есть ли горизонт, или стихии слились в однородную серую стену воды и тумана. Стена, как дрене чудище, как левиафан который всосёт в себя всё, стоит только к нему приблизится, всосёт и проглотит, проглотит и погребёт на дне, мутном дне бездны, мрака и забвения.

Я ощущаю тепло на коже, но солнца не видно, небо странно-серое, как при солнечном затмении, вроде бы и день, но днём это не назовёшь. Оглянувшись, я убедился – здесь мы не одни. На берегу сидели, или бродили вдоль него, множество разных людей.

- Мама кто эти люди? Что мы тут делаем? И где мы все?

- Не бойся малыш, мы на берегу великой реки. Мы все умерли, всё кончилось, и все наши тревоги позади.

- А что мы тут делаем?

- Мы ждём лодку. И если ты готов, мы сядем на неё и поплывём.

- Поплывём куда? И зачем нам лодка, мы же можем добраться вплавь.

- Драчек ты мой, через реку вечности не переплыть самому, только чёрный лебедь перевезёт тебя.

- А тебя? Ты меня снова бросишь?

- Нет малыш, теперь мы всегда будем вместе, ты и я. И ещё, нас уже ждут на том берегу, все те кто жил до тебя, чьим продолжением ты являлся.

- Мама, а как же все эти люди, что тоже ждут переправы?

- Ах, нет. Они не ждут, они не решаются, или их не берут.

- Как, они же все мертвые!

- Понимаешь сынок, мёртвыми окончательно они станут, только переправившись через великую реку жизни и перерождения. Кто-то не может расстаться со своей прежней жизнью, не может её отпустить, отпустить родных и друзей. А кто-то боится подойти к лодке и сесть в неё.

- Но почему, тут же всего пара шагов по песочку.

- Ты думаешь? Для тебя это может быть и так, а кто-то видит перед собой бесконечную пустыню. У кого-то на плечах неподъёмный груз тех дел, что он мог, но не сделал, будучи живым. А перед некоторыми дорога из железной травы и идти по ней нужно босиком.

- Почему босиком?

- Эх. Босиком они должны идти, потому, что при жизни слишком уж у многих забрали счастье и надежду.

- Мама, но я ведь тоже был не ангел, обижал, обманывал, иногда даже предавал…

- Тише, тише сынок. Не всё так мрачно. Просто ты не помнишь добро, которое делал при жизни.

- Какое добро?

- Ну, например, ты успел свернуть в сторону обрыва, когда перед твоей машиной выскочила маленькая дурочка с синим бантом, побежавшая за своим разноцветным мячом.

- Правда?

- Ты всё вспомнишь, когда сядешь в лодку и поплывёшь, правда вспомнишь и плохое, но его можно отпустить по волнам, и река унесёт его навсегда.

* * *

- Мама, мама, смотри, какую красивую бабочку я для тебя поймал!

- Очень красивая, но она же очень хрупкая, ты не сломаешь её?

- Мама, а пусть она летит на небо?!

- Да сыночек, пусть…



Мою маленькую ручку держит в своей тёплой и нежной руке мама.



От автора

Здесь будет всё - современность и покрытая мхом старина, светлые духи и страх смерти, человек и его выбор.