Топ-топ-топ... и прямо в гроб!

Перед рассветом, на кладбище,

расставляются открытые гробы,

на один меньше участников.

С третьими петухами,

играющие закрываются в гробах.

Кто не успел – тот сгорел.

Из сборника «Шуточные детские игры»

Рекомендовано к прочтению всем.



Мальчик Гоша Иванов не был двоечником и хулиганом. Он всегда приходил на уроки в чистой школьной форме и с наглаженным пионерским галстуком, хорошо учился и примерно себя вёл. Гоша был образцом настоящего пионера, тимуровца и активиста.

Однажды слякотной осенью, он решил перевести через дорогу старушку, одиноко стоящую на перекрёстке. Гоша одной рукой схватил её авоську с бутылкой кефира и батоном, а другой потянул её на пешеходный переход.

Однако случилось то, что настоящий советский пионер не мог предположить и в страшном сне. Мы ведь с вами прекрасно знаем, что все советские старушки прекрасно переводились через дорогу. Но эта отдельная старушка оказалась какой-то неправильной, она закричала «Караул! Грабют!» и стукнула Гошу свое клюкой по голове, отчего он и отлетел прямо под колёса проносящегося мимо самосвала «КАМАЗ» гружёного гравием.

Возможно, что это была не простая советская бабушка, возможно это была совсем и не бабушка, а и вовсе, какой-нибудь замаскировавшийся иностранный шпион, засланный империалистическими врагами, с целью погубить как можно больше пионеров. Этого мы никогда не узнаем.

Однако итог этой истории весьма трагичен, тело мальчика Гоши размазало по асфальту длинной кровавой полосой, от перекрёстка, мимо автобусной остановки, закрытой на обед аптеки и жилой бетонной пятиэтажки, прям до угла универмага, где стояла очередь за югославскими сапогами.

Поднялся ужасный крик и переполох, очередь, состоящая в основном из женщин, с редким вкраплением мужей-подкаблучников, рассыпалась и собралась тревожной толпой вдоль всего скорбного пути, на разные лады, обсуждая трагический случай.

«На что только не пойдёшь ради того, что бы достать дефицит!», думала ведьмочка Василиса, поспешно удаляясь от универмага и на ходу нежно прижимая к своей комсомольской груди коробку с парой импортных кожаных сапожек на высокой платформе.