Юлька

     Тёплый день начала осени, перевалив через экватор, плавно подкатывался к вечерней поре. Улицы южного мегаполиса, знаменитого своими футбольными традициями, кубанскими ярмарками и удивительным парком, уже вбирали в себя многоликую массу людей, спешащих добраться к домам, покуда не наступит окаянный «час пик». Жужжащий людской улей разливался потоками по бульварам и скверам, скапливался в плотные кучки на остановках различных маршрутов и деловито пресекал движенье рек автомобилей по улицам.

     В такие первые осенние деньки город вбирал в себя десятками тысяч возвернувшихся отпускников, новоявленных и бывалых студентов. Казалось, что вдруг и сразу, население города увеличивалось вдвое, а тёплые, погожие деньки к тому-же выталкивали из чрева каменных громадин зданий людские ручейки на улицы. Город пульсировал, жил, походил на огромный, строго организованный, муравейник.

     Юлька, студентка 5 курса экономфака, двадцати трёх лет от роду, вместе с подружками, выплеснулась из прохлады университета на залитую солнцем улицу. Подружки вознамерились прогуляться по проспекту, поулыбаться зазывно встречным парням, посидеть – «потрещать» и похихикать на скамеечках в любимом скверике, делясь новостями и достижениями, кои случились с ними в летние каникулы. Трещать, а тем паче улыбаться Юльке совершенно не хотелось, настроение отсутствовало напрочь!
 
     Личная, и как ей казалось, трагедия стряслась у неё в жизни – в самом конце лета рассталась она со своим парнем с коим встречалась уж целых два года, была влюблена и строила девичьи планы на будущее. И причиной тому разрыву явилась измена суженного. И главное с кем?! Со взрослой тёткой изменил!

     Лишилась своей девственности она года три – четыре назад, сдалась под напором и под воздействием девичьего любопытства некоему женатому молодчику. Так часто бывает, неопытная девушка легко может угодить в ловко расставленные сети из обволакивающих комплиментов, опыта и интересных рассказов, неким моложавым женатиком.

     Но после той единственной встречи Юлька строго решила более не окунаться в такие «сказки», было установлено табу, хоть и случались такие поползновения от встречаемых в жизни молодых мужчин женатиков.

     А вскоре она познакомилась и с Ним, как казалось своим суженым. Два года идиллии, спокойствия и влюблённости в парня одних лет с собою. И тут всё разрушилось в одночасье. Юлька была уязвлена до душевной глубины. Были боль и слёзы, были упрёки и к себе самой:

     - Ну что не так со мной? Как он мог? Да ещё и с кем? Со старой тёткой! Чем я нехороша!

     Но так уж бывает случается в этой жизни. Давно известно, что девушки вначале своей сексуальной жизни не так ярко раскрываются, как в более зрелом возрасте. А у Юли чуть ли не по пальцам руки можно было сосчитать количество полученных ею оргазмов за эти два года, редко это случалось с нею. Да и редкими бывали встречи с парнем, которые заканчивались близостью. Конечно и молодые люди в юном возрасте почти всегда нетерпеливы и эгоистичны бывают и не получается у них зачастую сделать паузу, раззадорить подругу. Вот и возникает некий диссонанс в этой части взаимоотношений молодых людей.
 
     Как знать, может и подловила зрелая и опытная женщина юного кабальеро на своей чувственности. Продемонстрировала, поди, как это бывает. Но всему своё время и слабость у каждого своя.

     - Значит это не моё! - твёрдо решила девушка. Но душа рвалась из груди, сердце ныло у девчонки и частенько слёзы брызгали из глаз от обиды и горечи. Любила она его! Любила. Казалось земля шаталась под ногами, не было опоры и сил шагать дальше по жизни, нечем было дышать порою, казалось, что она очутилась посреди вселенной в вакууме.

     Буквально «на автомате» она начала новый учебный год. Подружки - однокашницы наперебой сообщали о своих приключениях и успехах в летние каникулы, не могли наговориться, а она, всё больше отмалчивалась, слушая их болтовню, изредка улыбалась, а тень «печальки» не редко посещала её чудесное личико.

     Наша девочка, надо отметить, являла собою яркую представительницу молодого женского населения южных широт. То была ладно скроенная, фигуристая девочка с копной каштановых волос, красиво обрамляющих идеальный овал лица. Что-то обворожительное крылось в её полуулыбке и во взгляде смешливых, задорных, чуточку прищуренных, зеленоватых глаз. Аккуратные ушки гармонировали с разрезом глаз, носиком и слегка заострённым подбородком. Ну а её царственное тело легко, думается, ввергало мужскую часть населения в состояние «тревоги» и обостряло известный, мужской «охотничий» инстинкт. Оттопыренная, аппетитная попа, торжествующая на стройных, загорелых и плотных бёдрах, в сочетании с икрами являли собою идеальную пропорцию, которую только способна произвести природа-мать. Высокая, упругая грудь с торчащими чуточку в стороны крупными сосками и плоский, спортивный животик дополняют картинку этой молодой, уже готовой к продолжению новой жизни, девушки.

     Путь от института к дому девушки занимал не более получаса езды на автобусе, для чего Юля и влилась в плотное скопление горожан, ожидающих нужного маршрута на остановке. Наряд девушки в тот день состоял из белоснежной блузки со слегка смелым вырезом на груди и джинсовых шортиков с несколько объёмным и необработанным низом. Пожалуй, тысячи молодых девушек можно было встретить в подобной одежде на улицах города в эти, ещё довольно жаркие дни.

     Наконец её маршрут резко затормозил у остановки и началась привычная толчея входяще - выходящих пассажиров. Юлька, стиснутая со всех сторон людьми, была зафиксирована их телами где – то посередине широкой кормовой части автобуса, так что дотянуться до каких-либо поручней у неё не было никакой возможности. Девица только и смогла чуть шире расставить ножки и пыталась удерживать равновесие. А резво-резкий водитель буквально рванул с места в карьер, отчего масса людей качнулась назад-вперёд как волны прибоя. Народ в средней части автобуса мог рассчитывать только на коллективную опору в виде соседей, которым посчастливилось уцепиться за поручни. После первой остановки и снова быстрого старта водителя – «Шумахера», история повторилась. Но теперь количество желающих ехать явно ещё увеличилось.

     Во время очередного раскачивания Юлю вдруг поддержал за талию стоящий против неё мужчина. Взгляд, брошенный на его лицо вверх, констатировал, что подобная галантность была проявлена типичным представителем из «лиц кавказской наружности». Надо конечно отметить, Юля относилась к «этим» лицам с некоей предосудительностью. Бывали и у неё, и у подружек моменты наглого и бесцеремонного отношения данных лиц к ним. И папа, который был непререкаемым авторитетом для неё, также отчего-то не особо жаловал данную категорию граждан. Но сдвинуться хоть немного в сторонку было совершенно невозможно.

     - Блин! Давка! Как селёдок в бочке! А тут этот ещё! – подумала Юлька.
А «этот ещё» вдруг юркнул своей лапой Юльке на попу. Она буквально онемела и будто бы паралич одолел всё тело! Хотела рвануться в сторону, но куда там! Глаза распахнулись и смотрели в это противное лицо, а «горский» гражданин, оглаживая и сжимая Юлькины ягодицы, забирался под край шортиков, хватался за полоску её стрингов, принялся ещё с улыбкой шептать с жутким акцентом:

     - Какой классный у тебя жопа! Такой прям упругий! Пэрсик! Ты «хочэшь менэ»?!
Юлёк была ни мертва, ни жива – тело будто стало ватным, в горле застрял немой крик, только глаза, от ужаса происходящего всё распахивались и распахивались! Потом накатила волна жара, почувствовала, что лицо загорелось, запылало у неё. А «кавказец», продолжая в упор смотреть на неё, и видимо воодушевлённый её заалевшим лицом, всё нашёптывал:

     - «Тэбэ надо эб…ть прямо тута! Надо «эб…ть каждый ден»! Ты уже мокрая по-любому!

     Юлька при этих словах вдруг и враз ощутила пожар снизу животика, ощутила, как там заныло всё, как её сок желания брызнул и оросил её трусики:

     - Да что же это?! Как так-то?! Не хочууу!!! Сволочь! Урод! – неслось у неё в головке. А всё тело по-прежнему было как вата, не было сил пошевелить ни рукой, ни ногой, ни закричать.

     А «это лицо с гор», оторвав руку от её попы, вдруг резко запустил ладонь ей в промежность, свободный крой края шортиков и эластичность ткани трусиков, не послужили тому препятствием! Как-то враз деревянные, жёсткие пальцы вторглись ей в пипку, больно сдавили ей клитор, отчего девушка дёрнулась в конвульсии! И прилетел мощнейший её оргазм! Неожиданно, враз и вдруг! Остановить, отменить всё это, было не её силах! Природа-мать свершила всё помимо её воли! Глаза захлопнулись, только ротик ловил воздух, которого не было, нечем было дышать! Мыслей не было! Только какие-то молнии сверкали в её сознании!

     Снова торможение, снова остановка, снова броуновское движения пассажиров. Юлька, очнувшись от наваждения, попыталась протиснуться хоть куда-то в сторону, но «абрек» не допустил этого, прижался теперь к ней сзади, а она уперлась взглядом в чью-то спину. Теперь он тёрся своим набухшим членом о её попу, хватал и сжимал её груди и продолжал что-то шептать на своём тарабарском языке. Но девушка будто бы впала в анабиоз, не воспринимала уже ничего и не разбирала его шёпота. Какое-то жуткое опустошение нахлынуло ей в душу, будто бы жизнь остановилась. Стыд! Стыд накрыл её!

     Каким-то шестым чувством она поняла, что следующая это её остановка и она вот тут близко! Когда автобус остановился она рванулась к выходу, буквально расталкивая людей, вызывая их упрёки. Вывалилась из автобуса и сразу бросилась бежать. Бежала без оглядки, приступы рыданий вырывались из неё, мокрое от слёз лицо снова запылало. Так она, задыхаясь, добежала до скверика, что на половине пути от остановки к дому и только сейчас, усилием воли, заставила себя оглянуться. Сзади преследователя не было, только редкие прохожие сновали туда- сюда. Юлька плюхнулась на свободную скамейку и закрыв ладонями лицо навзрыд расплакалась! Прошло какое-то время, и она понемногу стала успокаиваться, но тело продолжало импульсивно содрогаться. Отняв ладони от лица, заприметила молчаливый и внимательный взгляд сидящей на соседней скамеечке старушки. Достала из сумочки зеркальце и носовой платочек. Приводила себя в порядок. Потом уж двинулась к дому.

     Проходя мимо старушки была ею остановлена и услышала слова утешения от той:

     - Не расстраивайся милая. И это пройдёт! Так говорил Соломон!

     - Спасибо вам – обронила девчушка и зашагала к дому.

     Дома никого не было, родители обычно приезжали позже. Девушка ощутила настоятельную потребность в душе. Ей мерещилось, что вся она покрыта какой-то липкой и вонючей грязью. Сбросила все одежды в корзину для стирки забралась в душ и когда струя воды коснулась её груди, сосков, она вновь содрогнулась в конвульсии и зарыдала в голос!

     - Проститутка! Как я могла! Да ещё и с кем! Тварь последняя! – так она причитала, не переставая, смывать с себя это гадостное состояние. Потом долго стояла под ледяной водой, и только когда продрогла окончательно, тогда очнулась от своего ступора. Выбралась из душевой кабинки, мельком взглянула на себя обнажённую в большом зеркале и отвернулась. Обычно она любила рассматривать своё молодое и упругое тело, вертелась и так, и сяк. А сейчас ей отчего-то было неприятно смотреть на него. Будто это было не её тело, будто бы это была другая девушка.

     Натянув халатик, Юлька перетекла в свою комнату, забралась на тахту, уселась, поджав под себя ноги, дотянулась до книги, но не раскрыла её. Взгляд, направленный перед собою, ничего не проецировал ей в мозг, снова она впала в ступор, снова впала в анабиоз. Сколько она провела в таком невидящем состоянии, незнамо то. И только слышимый приход родителей вывел её из забытья. Мама, заглянувшая к ней комнату, похвалила:

     - Читаешь? Молодец! Идём собирать ужин.

     Юлька с мамой хлопотали над ужином. Она чего-то отвечала на вопросы матери о новостях, даже улыбалась её некоторым повествованиям. А когда папа был приглашён к столу, ей всё казалось, что тот как-то необычно смотрит на неё, будто бы знает о произошедшем с нею. И от этого Юлька по большей части сидела, уткнувшись в свою тарелку, аппетита не было, еда ей казалась безвкусной и какой-то пресной. Родители пару раз переглядывались между собою, думая, что это у дочери из-за разрыва с парнем. Мама как-то заметила её слёзы, и Юлька сообщила ей это известие, правда без подробностей о причине, уязвлённая гордость не допускала этого. Да и её, слегка припухший и покрасневший нос, красноречиво выдавал её переживания за этот день. Родители тактично и не приставали с вопросами.

     Наступил вечер, звонила соседка подружка, зазывала пойти прогуляться, но девушка, сославшись на головную боль, опять уединилась в своей комнатке. Взялась было за книгу, но взгляд застывал в невидящем созерцании страницы. Возникли в памяти подробности поездки в автобусе и о ужас! Юлька снова ощутила прилив в промежности, будто импульсом тока пронизало низ живота!

     -Проститутка! Проститутка! Шлюха паршивая! Как ты можешь! – зазвенело в голове и вновь она расплакалась, надрывно, но беззвучно. Поуспокоившись, вспомнилось. Она слышала однажды рассказ подружки о таких происшествиях с той и что ей даже нравятся такие приключения в транспорте. Нет! Всё существо Юли противилось таким сомнительным удовольствиям.

     - Проститутка! – даже вырвалось у неё в голос. И от злости она со всей силы шлёпнула себя ладошкой по ляжке, отпечатав красную пятерню на ней.

     - Нет! Всё! Проехали! – со злостью прошептала девушка. Она ведь была весьма целеустремлённой девицей, хорошо училась и умела всегда брать себя в руки.

     - И ЭТО ПРОЙДЁТ! – вспомнились слова старушки, и Юлька улыбнулась, принимая в душу эту мысль.


                Жоржик (15.10.2026)


P.S.  А гражданам, недавно, да и давно, спустившимся с гор, а впрочем и лицам с другими наружностями, которым видимо девушки «не дают» и оттого промышляющим подобными непотребствами, пожелал бы, хоть это и грешно, услышать подобные исповеди от своих жён, сестёр и дочерей, увидеть и их слёзы!