Жизнь студенческая

Красноярской студенткой я не стала. Стану студенткой позже, это случится в другом городе, но весёлой общажной жизни попробовать мне посчастливилось. Правда, недолго, всего полгода. Общежитие было прекрасное, для конца девяностых – особенно, и с ребятами-соседями несказанно повезло. Это был один из самых светлых периодов в моей юности, о котором вспоминается с теплом.

Итак, каким-то провидением, не иначе, я набрела на общежитие КГАЦМиЗа, и мне там не только сделали временную прописку, но и предоставили работу и даже жильё. Но это общежитие заслуживает отдельного описания. Это было общежитие для «непростых» (читай – богатых) студентов. Представляло собой девятиэтажное здание с собственной столовой, где готовили трёхразовое питание для студентов, и так называемыми санаторными кабинетами на верхних этажах. Уж не знаю, как сейчас там студенты живут, но в 1996 году это была просто нереальная общага.
 
Санаторными этажами управлял главврач, не запомнила его имени, какое-то иностранное – то ли Рудольф, то ли Адольф, а может, Альберт. Буду называть его «главврач». Я тогда не вникала во все нюансы работы этой организации, а зря. Сейчас мне очень хотелось бы вам объяснить, как там всё было устроено, но не знаю всей этой кухни. Что я смогла понять: этот главврач располагал двумя верхними этажами общежития. Девятый этаж был отведен полностью под медицинские кабинеты: кабинет косметолога, стоматологический, массажный. На восьмом этаже располагалась многокомнатная квартира самого этого доктора и его семьи. Я очень удивилась, когда узнала, что он прямо там и живёт. Думала, что там кабинет, но оказалось, что там целое этажное крыло перестроено и переделано под квартиру. Ещё одно крыло с тремя комнатами он сдавал в поднаём, там постоянно жили какие-то семьи. А еще оставшиеся два крыла (в каждом по три комнаты) он сдавал за плату студентам, которые не получили комнаты в общем общежитии этажами ниже. Одно студенческое крыло было женским, второе – мужским. В каждой комнате жили по два человека. 
Мне и предложили койко-место в этом общежитии. И можно было ещё бесплатно три раза в день питаться в столовой! За все эти бонусы я должна была работать официанткой в этой самой столовой, вахтёршей посменно и санитаркой в медицинских кабинетах. Без зарплаты.

Мои официантские обязанности состояли в том, чтобы встать в три часа ночи, спуститься на первый этаж в столовую и включить оборудование, чтобы к пяти-шести часам утра все печи были раскалёнными и готовыми к работе. Затем накрывать на столы и убирать со столов три раза в день. И полы мыть в столовой.
Санитарские обязанности – мыть медицинские кабинеты, стирать халаты и простыни. Там была своя прачечная. «Санаторная зона» располагалась на восьмом и девятом этажах, там сидела вахтёр, которая следила за всеми приходящими-уходящими.

В столовой я проработала недолго. Помню, что отношения с поварами и другой официанткой не сложились. Там был взрослый, сплоченный коллектив, я в него не вписывалась, видимо, мешалась им, потому что они уносили с работы полные сумки продуктов и, видимо, лишние уши и глаза их напрягали. После ухода из столовой, я была переведена в вахтёры и продолжала работать также санитаркой и прачкой. Хотя это тоже длилось недолго, потому что меня постоянно передвигали на разные участки. Так как зарплату я не получала совсем, то сильно и не заморачивалась. Жила, как живётся.

С соседкой по комнате мне повезло, это была студентка второго курса, девочка из деревни – скромная, правильная, серьёзная. В общем, очень мне повезло, что именно к ней попала в комнату. Потому что в других комнатах жили девушки с «прогрессивными» взглядами, у них постоянно были гости, пьянки-гулянки, а мы с Юлькой очень тихо и спокойно жили. Ребята тоже подобрались все хорошие. Мы дружили: ходили в гости на чай, поболтать, поиграть в карты. Когда я несла ночную вахту, то ребята выходили меня развлекать разговорами. Несколько раз мы ходили все вместе на Красноярские Столбы (знаменитый местный парк). Я переписывала для ребят конспекты и даже писала какие-то контрольные работы по тем предметам, которые не были сложными. По вечерам ко мне приходил мой жених, его уже все знали в общаге и принимали как родного. Иногда на выходные, когда Юля уезжала в деревню к родителям, Валера оставался у меня с ночёвкой.

Запомнился случай, когда он пришёл и остался ночевать, а у кого-то из девочек-соседок был день рождения. Мы пошли к ним в соседнюю комнату и дружно отмечали. Через какое-то время Валера сказал, что ему утром надо быть в казарме, вставать надо рано, поэтому он откланивается и идёт спать. Он ушёл. Мы остались и вдруг вспомнили, что сегодня надо перевести часы на зимнее время, то есть на час назад. Когда я пришла в свою комнату, то Валера уже спал, я перевела будильник на час назад. Утром он ушёл, и оказалось, что пришёл на два часа раньше, потому что Юля, как человек основательный и ответственный за всё, перед отъездом перевела будильник. Валера, прежде чем лечь спать, тоже его перевёл. И потом ещё я перевела на час назад.

Послешкольная жизнь в идеале должна состоять из общения со сверстниками, прогулок, впечатлений – это прекрасная пора! Самые крепкие связи появляются именно в этот момент, потому что молодые люди общаются бескорыстно, исходя из личных симпатий, общих интересов. У студентов нет того вынужденного общения, какое бывает уже в рабочем коллективе.  Все понимают, что состояние общежития временное, поэтому каждый такой, каков он есть, и круг общения складывается исходя из взаимных симпатий. Я благодарна, что пусть недолго, но у меня был такой период, и что я попала в круг этих людей – Юля, Аня, Лена, Костя, Ваня – всех люблю и вспоминаю с теплотой. Если бы мы прожили более долгую жизнь вместе, я осталась бы в Красноярске, то уверена, что мы продолжали бы дружить и общаться ещё долгие годы.

Осталась фотография, когда мы отмечали день рождения Валеры в нашей общаге. Гуляли все вместе – мои общажные друзья и Валерины казарменные сослуживцы. На совместном фото ребята-студенты надели фуражки курсантов и кители, поэтому по фотографии так сразу и не поймёшь, кто курсант, а кто студент.