Однопроцентная виновность

Кто такой «следователь»? Если официально -  должностное лицо, уполномоченное государством осуществлять предварительное следствие по уголовным делам. Если просто, «по-народному», - профессионал, идущий по следу преступника, чтобы его найти и изобличить в совершенном преступлении.

В советское время первым рассказал о такой профессии бывший следователь по особо важным делам Прокуратуры СССР Лев Шейнин в книге «Записки следователя (сборник)».

По закону  вину лица в совершенном преступлении устанавливает только суд. Это и есть суть презумпции невиновности: человек считается невиновным, пока его вина не доказана в установленном порядке и не закреплена вступившим в силу обвинительным приговором.

Следователь же  не устанавливает виновность лица, а только выясняет его позицию  -  признает  или  не признает вину в предьявленном следователем обвинении? 

Таким образом, следователь не признает его виновным от имени государства -  это прерогатива только суда.

В свою очередь, следователь в своей работе должен исключить обвинительный уклон.

В чем опасность обвинительного уклона? Когда у следователя проявляется такой уклон, расследование становится односторонним. Всё внимание и ресурсы направляются на одну версию, часто вокруг одного человека. Следователь может начать форсировать получение признания, пренебрегать противоречащими доказательствами, упускать из виду других возможных виновных или обстоятельства, исключающие преступность деяния. В итоге растёт риск привлечь к ответственности невиновного — а это грубейшее нарушение законности и справедливости.

За примерами далеко ходить не надо. Это тысячи и тысячи погубленных жизней  с 30-е по 50-е годы прошлого столетия из-за расцвета обвинительного уклона, когда человек считался виновным не от того, что есть доказательства его виновности в совершении преступления, а только потому, что принадлежал ранее к той или иной партии, организации, классу.

Почитайте Зою Богуславскую «Халатная жизнь», Варлама Шаламова «Колымские рассказы», Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича»,  Сергея Довлатова «Записки надзирателя», Никиту Хрущева «Воспоминания. Время. Люди. Власть».

Да вот и недавние примеры. В  80-х годах прошлого столетия  Тельман Гдлян и Николай Иванов работали следователями по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР. Опытные следователи с большим стажем следственной работы. Работали хорошо.

Когда началась начатая Генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горьбачевым «Перестройка» (путь на ускоренное социально-экономическое развитие СССР), усугубился развал страны. Во всех бедах стали винить не структурные  противоречия «развитого социализма»  и социализма вообще, а лиц с высоким должностным положением, чиновников в разных государственных и кооперативных структурах.

Да, были большие злоупотребления, коррупция, хищения со стороны высоких должностных лиц.  Возникла  организованная преступность. Все это было. И надо было бороться с такими преступлениями.

На политическую и правовую авансцену  быстро вышли  Тельман Гдлян и Николай Иванов, о которых ранее никто не знал. Ими расследовано много уголовных дел. Они стали звездами. Их мнение - правильное или неправильное (стоит ли на это уже обращать внимание?) стало  непререкаемым авторитетом не только для своих товарищей, прокуроров, но и уже для всех государственных структур, судов, вплоть до ЦК КПСС.
 
К сожалению, никто тогда не понял, что «из ванны  с грязной водой выплеснули и самого ребенка». Царицей доказательств (так считал бывший Генеральный прокурор СССР Андрей Вышинский), как в прошлые времена, для данных следователей снова стало признание подозреваемых и обвиняемых своей вины, например, по «хлопковому делу».

Запуганные люди оговаривали себя, оговаривали других в совершении преступлений. Некоторые совершили самоубийства. Весь этот беспредел  продолжался 6 лет. Судами осуждено около 4 тысяч человек. Только тогда были приняты меры. Тельман Гдлян и Николай Иванов уволены, в отношении них возбуждено уголовное дело за грубейшие нарушения законности при производстве предварительного расследования (дело в дальнейшем было прекращено в связи с изменением обстановки). В последующие годы многие осужденные за преступления, которые они не совершали, реабилитированы.

Все это было. И об этом надо помнить всегда.

Поэтому следователь должен быть беспристрастным, то есть подходить к делу обьективно - собирать и анализировать все доказательства: как те, которые подтверждают вину (улики), так и те, которые опровергают или говорят в пользу обвиняемого (алиби).

 Таким образом, этико-правовой принцип, изложенный в 1712 году России пленным немцем Эрнстом Кромпейном в первом российском военно-процессуальном кодексе - «Краткое изображение процесов или судебных тяжеб») (для Петра 1), -  «…понеже лутчее есть 10 винных освободить, нежели одного невиннаго к смерти приговорить», и через 53 года - в 1765 году - уже английским юристом и  философом Уильямом Влэкстоном в своих комментариях к законам Англии - «Лучше пусть десять виновных избегнуть наказания, чем пострадает один невиновный», относится не только к работе суда, но и следователя.

Как в работе судьи, так и в работе следователя должно всегда действовать правило толкования сомнений («In dubio pro reo») (или часть 3 статьи 14 Уголовного-процессуального кодекса РФ): все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. При этом бремя доказывания вины лежит на стороне обвинения: подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою вину.

Если доказательств недостаточно - суд обязан вынести оправдательный приговор, а следователь прекратить в отношении подозреваемого, обвиняемого уголовное преследование.

К чему я вот все это здесь подробно написал?

Был в моей следственной практике случай, когда  надо было выбирать: или получить поощрение за показатели  в работе или не разойтись со  свою совестью, не предать Присяги, которую дал в 1981 году, вступая в ряды сотрудников органов внутренних дел. Ведь в ней в том числе указывалось, я обязан быть честным  работником, образцово нести службу, строго соблюдать социалистическую законность, добросовестно выполнять все возложенные на меня обязанности, не щадить своих сил, а в случае и самой жизни, при охране в том числе личности и прав граждан. И если  я нарушу торжественную Присягу, то пусть меня постигнет наказание по всей строгости советского закона.

А что такое социалистическая законность? Это строгое и неукоснительное соблюдение законов и основанных на них подзаконных актов всеми субъектами правоотношений: государственными органами, должностными лицами, общественными организациями и гражданами.

С той поры прошло много лет (45), в России другой общественно-политический строй, другие экономические отношения, но законность была и остается - это принцип, метод и режим, при которых все участники общественных отношений - граждане, организации, государственные органы и должностные лица обязаны неукоснительно соблюдают законы и иные правовые нормы.

Так вот. За окном 1986 год. Город Петропавловск-Камчатский - в то время областной центр Камчатской области. Я капитан юстиции (не милиции, так как служил следователем), работаю следователем в Октябрьском РОВД в одном из двух районах города - в Октябрьском районе.

Дело было перед Новым Годом. У меня суточное дежурство. Снег. В лесу его уже достаточно, а в городе он лежит пока только пушком. Как всегда - к выездам готов: при себе толтая папка, в которой все необходимые бланки процессуальных документов, линейка, карандаш, авторучка. При себе -  фотоаппарат ФЭД. В то время, как вы понимаете, сотовых телефонов не было, чтобы снимать что-то на видео или фото. В следственном отделе даже не было видеокамеры. Одна была, но в криминалистическом отделе, которая нужна была и самим криминалистам.

Находился в своем рабочем кабинете, на 4 этаже, занимался уголовными делами, которые были в моем производстве. Все они были «раскрытыми», то есть дела по которым обвиняемые или под стражей или на подписке о невыезде. Других мер пресечения, чтобы обвиняемые не скрылись от следователя, в то время не применяли.

В производстве одновременно у каждого следователя по раскрытым делам находилось в производстве по 12-15 дел. Скажу, что это не так мало, так как по ряду дел проходило несколько обвиняемых с несколькими эпизодами преступной деятельности. В основном - кражи личного имущества, хищения социалистической собственности, грабежи, разбои, хулиганство, в том числе с применением холодного и огнестрельного оружия, тяжкие и менее тяжкие телесные повреждения, дорожно-транспортные преступления.

Коллектив следственного отдела небольшой - 15 следователей, среди них несколько старших следователей, с большим стажем следственной работы, которые для нас были наставниками, а, значит, Богами.

Сейчас удивляюсь, какими были в то время стойкими в идеологическом и моральном плане следователи («следаки», «белая кость» - как называли следователей сотрудники других подразделений). Впрочем, как и  все сотрудники органов внутренних дел, в том числе уголовного розыска, участковые инспекторы милиции, патрульно-постовой службы, госавтоинспекции, вневедомственной охраны и так далее.

Не надо забывать, что с начала 50 годов прошлого столетия (1954, 1958, 1962, 1968 годы) ЦК КПСС и Советом Министров были приняты ряд совместных постановлений по укреплению органов внутренних дел (в том числе партийными кадрами), в том числе законности в их деятельности, повышению над ними прокурорского надзора.

В 1973 году Указом Президиума Верховного Совета СССР утверждены основные права и обязанности советской милиции.

С 1982 по 1985 годы под руководством Министра внутренних дел СССР генерала армии Николая Щелокова с участием Генеральной Прокуратуры СССР прошло ряд жестких коллегий МВД СССР по дальнейшему укреплению дисциплины и социалистической законности среди сотрудников органов внутренних дел.

Отбор в органы внутренних дел был высочайший: обязательно должен быть членом КПСС или комсомольцем, обязательно за плечами должна быть служба в армии или должен быть выпускником милицейской школы, обязательно нужно показать свою  физическую подготовку. Никаких наколок на теле. Если что-то сделал по молодости, по дурости - как хочешь (стирай, вырезай, прижигай), но чтобы при осмотре врачами они отсутствовали.

И самое главное: быть принципиальным, честным, непримиримым к разным недостаткам, в том числе к рвачеству, стяжательству.

Кроме того, для каждого вновь поступающего на службу (если только ты не выпускник учебного заведения МВД) устанавливался испытательный срок - от 2 до 6 месяцев, назначался наставник. Первоначальное специальное звание милиции (юстиции, внутренних дел) в этот период не присваивалось.

В течении испытательного срока ты был у всех под пристальным контролем. Все смотрели, оценивали твои политические, деловые (в том числе на стрессоустойчивость, возможность службы в экстремальных условиях, при превышении рабочего времени), моральные качества (в том числе на способность нормально уживаться в коллективе, находить контакты с гражданами).

Я не был исключением. Мне назначили испытательный срок по максимуму - 6 месяцев. Получил положительную аттестацию. Первое офицерское звание лейтенант юстиции присвоил Министр внутренних дел.

Мои товарищи были именно такими. Поэтому соблюдение законности по всем - это было школой, учебными заведениями, армией впитано до службы в милиции, но в милиции - особенно - через проведение совещаний, наставничество, рассмотрение показа положительных примеров, в том числе храбрости и отваги  твоих коллег по службе.

Это было жесткое и планомерное воспитание молодых людей, чтобы через трудности службы воспитать настоящих защитников правопорядка. И органы внутренних дел их воспитывали. А потом молодые сотрудники становились наставниками, и все повторялось сначала.

Немного отвлекся. Поступил звонок с настольного телефона. Дежурный сказал, что в дежурную часть двое офицеров-пограничников привели парня, который в автобусе  хотел украсть у одного из офицеров партмане с деньгами. Надо спуститься.

У комнаты дежурной части стояли два молодых высоких офицеров-пограничников, старшие лейтенанты. Обоим лет по 25.  Они удерживали   руками  парня, ниже их ростом, в куртке, возможно, их ровестник. Тот вел себя  спокойно, не вырывался, не убегал, повторял, что ничего не делал.

Стал разбираться. Офицеры рассказали (один - Дмитрий Сорокин, другой - Виктор Завьялов), что они - начальники пограничных застав. Были на совещании в пограничном округе, что в г.Петропавловске-Камчатском. Совещание прошло. Собирались лететь в разные районы Камчатки, на свои заставы. Хотели сделать кое-какие покупки.

На автобусной остановке «Областная больница», которая как раз через дорогу от нашего Октябрьского РОВД, сели в автобус через задние двери. Народу было  много, очень много. Пришлось даже утрамбовываться. Было такое время в СССР. На остановках были даже  «толкатели» (в Японии  есть на этот счет специальные «толкатели») из числа инициативных граждан, не сумевших зайти в автобус. Они руками уталкивали пассажиров, чтобы водитель смог закрыть двери.

Офицеры стояли последними. Автобус  с открытыми дверями уже стал отьезжать, когда с автобусной остановки сзади к ним  стал пристраиваться парень, которого потом они поймали. Двери не закрывалась. Парню приходилось шарить руками, кого-то трогать, чтобы удержаться на задних ступеньках.

Поехали. Двери стали закрываться. Один из офицеров, Дмитрий Сорокин, почувствовал, как кто-то уцепился за его правый карман шинели. Он положил руку и почувствовал, а потом увидел, что чья-то ладонь поверх клапана частично проникла в карман, в котором находилось пармане с деньгами (позже их в моем присутствии пересчитали - 120 рублей 42 копейки. В то время это были немалые деньги. Если учесть, что в то время средняя зарплата по стране была 190 руб., начальники пограничных застав  в Камчатской области получали от 450 до 550 рублей.

Потом он увидел, что это рука парня, который пристроился сзади них. Своей рукой он стал удерживать ладонь парня в кармане шинели, при этом парень стал вырывать ладонь. На это он обратил внимание Виктора Завьялова. Громко крикнули водителю, что поймали карманника и чтобы он остановил автобус. Перешли дорогу, вдвоем доставили задержанного  в милицию.

Парень (Николай Свиридов) категорически отрицал факт покушения на кражу пармане с деньгами. Был опрятно одет, трезв.

После получения от всех обьяснений  вынес постановление о возбуждении уголовного дела по статье 15 части 1 статьи 144 УК РСФСР, то есть покушение на тайное хищение чужого имущества (покушение кража).

Провел допросы, очные ставки. Ничего не изменилось. Офицеры стояли на своем, Николай Свиридов - на своем.

Принял решение о его процессуальном задержании на трое суток. На него прямо указывали  потерпевший Дмитрий Сорокин и свидетель Виктор Завьялов.

Доказательств для предьявления обвинения, как я считал, пока было недостаточно, поэтому он на следующий день конвоем доставлен к прокурору Октябрьского района Степану Коновалову для ареста как подозреваемого. Прокурор - ветеран Великой Отечественной войны. Прошел всю войну, ранен, остался живым. Орденоносец. Непримиримый к преступникам всех мастей. К сожалению, его уже с нами нет.

После изучения уголовного дела, моих пояснений, обьяснения Николая Свиридова, он был арестован как подозреваемый на 10 суток (с 01 июля 2002 года, с даты вступления в силу нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, арест применяет только суд). Его из ИВС (изолятора временного содержания) отправили на спецмашине с конвоем в СИЗО (Следственный изолятор), который и поныне находится в конце южной части города, на территории бывшего Ленинского района.

В течении 10 суток я должен был собрать дополнительные доказательства  вины Николая Свиридова в совершении покушения на кражу, предьявить обвинение, через прокурора арестовать уже как обвиняемого, или - при недоказанности вины - освободить  из под стражи, уголовное дело прекратить.

Почему я вышел к прокурору на арест Николая Свиридова? Тут было несколько причин.

Во-первых. В те годы в областном центре увеличилось количество краж денег из сумок, сеток в автобусах. Раскрывать их было практически невозможно. Если только кто-то не схватит карманника за руку и  не удержит  с помощью других граждан - до прибытия сотрудников милиции. Поэтому, каждый случай задержания таких лиц был удачей, «хорошим уловом». Потом с помощью сотрудников уголовного розыска, опытных следователей «раскручились» другие эпизоды аналогичных краж.

Во-вторых. При осмотре шинели Дмитрия Сорокина  установлено, что она сидит на нем плотно. Клапаны карманов, что слева, что справа,  плотно закрывают карманы. Видно, что правый карман «оттопырен», в нем что-то лежит (партмане с деньгами). Проникнуть ладонью в правый карман сложно, но можно. Но для этого нужно каким-то образом поднять клапан, затем умудриться просунуть ладонь в карман. Чтобы вынуть пармане - нужно тоже приложить еще большие усилия.

В третьих. Николай Свиридов имел прописку (сейчас - регистрацию), но дома находился редко, так как работал матросом добычи в БОРе (База Океанического рыболовства ПО «Камчатрыбпром»), где были только БМРТ (большие морозильные рыболовные траулеры), которые уходили в автономное плавание на 4-5 месяцев. Уйдет, потом жди его возвращения с рейса долгие месяцы, а ведь срок ареста «не резиновый».

И так. Законом и прокурором мне дано 10 суток. Скажу: сильно рисковал. Соберу доказательства - буду жить дальше. Не соберу достаточных доказательств, освобожу подозреваемого из под стражи, прекращу уголовное дело - будет большая взбучка.

Мне вышестоящее начальство  (руководство  следственного отдела,  Следственного управления УВД Камчатской области) и прокурор (хотя он сам поставил свою печать на постановлении об аресте) сразу укажут, что мною совершены незаконные задержание и  арест невиновного гражданина.

 Пиши потом обьяснения, оправдывайся, принимай дисциплинарные наказания, вплоть до последнего предупреждения об увольнении. Время было такое. Жесткое для нарушителей и сотрудников органов внутренних дел. Соблюдай законность, законность, и еше раз законность. В принципе, по большому счету, все правильно. Так и должно быть в правовом государстве. Тем более, если выбрал профессию следователя.

Одно уголовное дело - хорошо. Можешь качественно провести  предварительное расследование. Но когда у тебя их 12-15, по которым также есть подозреваемые и обвиняемые, находящиеся под стражей,  которые тоже надо расследовать, по которым текут свои сроки содержания под стражей и предварительного расследования; да еще суточные дежурства по одному, два раза  в месяц - тут поневоле «схватишься за голову».

К сожалению, не знаю, как сейчас, но в то время на следствии, как и в других службах, существовала «палочная система». Чем больше показателей (количество задержанных за административные правонарушения,  раскрытых преступлений,  направленных уголовных дел в суд и так далее и тому подобное) - тем чаще сотрудник мог получить премию,  знак, медаль. Бороться с этим - невозможно.

У меня в этом плане были неплохие показатели. Ежемесячно направлял в суд по 4-6 уголовных дел. Даже было среди следователей такое «соревнование», которое всемерно поощрялось следственным начальством и руководством районного отдела внутренних дел.

Оставалось только одно - сжаться и «пахать» без выходных.  Главное: собрать все доказательства. При этом надо не занять только одну позицию - обвинения  или оправдания. А там - будь, что будет.

Посетил автобусный парк. По расписанию движения автобусов установил номера нескольких автобусов,  водителей, адреса их проживания. Переговорил  с каждым в автобусном парке или по месту их жительства.  Нашел «своего» водителя. Допросил в качестве свидетеля. Он подтвердил, что после начала движения с остановки «Областная больница» ему несколько раз крикнули, чтобы он остановил автобус. Остановил. Кого-то высадил. Пассажиры говорили, что военные поймали карманного вора.

Других свидетелей, которые были в автобусе в это время, установить не удалось. Хотя можно было направить обьявление на радио, телевидение. Было бы тяжкое преступление - сделал бы еще и так. Поэтому, не стал.

Провел проверку показаний на месте. Это процессуальное  действие. Ранее оно отсутствовало в Уголовно-процессуальном кодексе РСФСР. Но его применяли в рамках осмотра места происшествия и его результаты признавались судами. Сейчас - это статья 194 УПК РФ (введен в 2001 году): проверка показаний на месте заключается в том, что ранее допрошенное лицо воспроизводит на месте обстановку и обстоятельства исследуемого события, указывает на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела, демонстрирует определенные действия.

Договорился с руководством автобусного парка. На той же автобусной остановке, где сели в автобус два пограничника и подозреваемый, водитель должен немного подождать, когда автобус будет полностью заполнен. Все это должно происходить в присутствии двух понятых - обычных граждан, которых пригласил принять участие в процессуальном действии.

Та же автобусная остановка. То же время. Такая же погода. Заполненный с пассажирами под «жвак» автобус. Открыты задние двери. Стоят потерпевший, свидетель, двое понятых. Всем разьяснены их процессуальные права.

В автобус зашли понятые. Затем в него стараются зайти двое пограничников. Еле зашли,  проталкивая  всех вперед. Автобус медленно трогается. Послал в автобус подозреваемого. Ему места нет. Пытается зайти.  Николай Свиридов руками цепляется за что только можно, в том числе за шинели, клапаны и карманы шинелей пограничников. И смех и грех (смешно и печально). При выполнении таких действий, чтобы не вывалиться из автобуса, он цепляется за шинели, карманы. По результатам проверки показаний на месте составлен протокол, который подписан всеми участниками .

Надо было в срочном порядке изучить личность арестованного. Это удалось установить истребования характеристик, справок, допроса товарищей по работе, жены, соседей.

Везде Николая Свиридова характеризовали только с положительной стороны. Родился в другом регионе. Был комсомольцем. Окончил ПТУ. Служил срочную с армии. После службы приехал на Камчатку. Сначала работал в Строительно-монтажном управлении № 15.

Товарищи-строители дали рекомендации для вступления в члены КПСС. Успешно прошел испытательный срок, стал членом КПСС. Активный, принципиальный, активно участвует в общественной жизни коллектива. Не курит. Спиртные напитки практически не употребляет.

Прошел обучение на матроса добычи на рыбопромысловом судне.  В его обязанности входит работа с тралом (постановка, выборка, его обслуживание, в том числе обслуживание всего тралового комплекса) для вылова (добычи) рыбы и других водных биоресурсов.

Женился. Родилась дочка.

В Базе Океанического рыболовства ПО «Камчатрыбпром» в то время было 15 БМРТ. На каждом судне экипаж составлял 96-100 чел., среди них траловая команда с тралмастерами и старшим тралмастером - 12 чел.

Видел, как работает траловая вахта. До службы в органах внутренних дел пришлось поработать  несколько лет вторым радистом в той же морской организации. Труд рыбака тяжелый. Например, после ночной вахты, чтобы подзаработать, спускался в трюм, где на заводе вместе с другими матросами-обработчиками, занимался разделкой рыбы, ее укладкой в тротивни (алюминиевые короба с крышкой), перемещением на каталке в холодильник.

Но труд матросов траловой вахты - тяжелый вдвойне, втройне. Там работают только отважные, упертые, сильные духом и телом, верные дружбе мужчины. Среди них нет проходимцев, трепачей, не серьезных и никчемных людей. Это высший цвет, высшая категория  рыбаков. Николай Свиридов - из этой плеяды.

Кстати, о рыбацком труде написано много. Вот еше одно мнение от человека, который реально тоже был среди рыбаков, был рыбаком. Виктор Худайнатов, мой коллега, служил вместе со мною следователем. Грамотный, справедливый  и дотошный  следователь. Весельчак.

Получилось так, что  он прекратил одно важное уголовное дело, которое находилось на контроле. Прокуратура области посчитала, что прекратил его умышленно незаконно, хотя он так не считал. Старший следователь по особо важным делам той же прокуратуры (имя и фамилии не помню) поставил Худайнатову условие: увольняйся из органов внутренних дел или будет возбуждено уголовное дело за превышение должностных полномочий. Виктор уволился.

После обучения он устроился работать матросом на МРС (малый рыболовный сейнер  в Управление тралового и рефрижераторного флота ПО «Камчатрыбрпом» или рыболовецкий колхоз. На МРС экипаж небольшой, всего 12 человек. Судно выйдет в океан, поймает рыбу, и в порт.

Из-за частых штормов в Охотском и Беренговом морях зимой небольшие рыбацкие суда бывало шли на дно вместе с экипажами от обледенения всех их надстроек. Кроме того, что сам труд с тралом, особенно при вытяжки рыбы, очень надрывный, для таких  судов также обледенение  - аврал для всего экипажа. В рубке оставался только капитан. Все остальные, в том числе механики, повар, радист, брали в руки топоры-ледорубы,  ломы и сутками, сутками, пока не стихнет шторм, обкалывали лед со всех надстроек. Без сна, еды и отдыха. Только так.  «Просачкуешь» - будешь со своими товарищами кормить на дне океана больших рыб.

Все эти страсти пережил Виктор Худайнатов. Работал год. К этому времени за какие-то упущения был уволен из прокуратуры и сам следователь (он давно умер). Сообщили об этом Виктору Худайнатову. Он снова  принят на службу в органы внутренних дел на должность следователя. Как-то спросил его: «Как там, в море?». Он ответил: «Я думал, что самый  изнуряющий труд - труд следователя. Побывав в море, испытав все «прелести» «рыбацкого счастья» понял другое: я ошибался, очень сильно ошибался: труд рыбака еще труднее, таким людям моря большие деньги платят не зря!».

Много разговаривал я с  супругой Николая Свиридова - Надеждой. Она пришла ко мне сразу же, без повестки,  узнав о том, что Николай арестован. Зашла с грудным ребенком (девочка) на руках. Надежда плакала. Много с ней говорили, потом все изложил в протоколе допроса свидетеля. Она не верила, что муж мог совершить  преступление. Он на такое - не способен. Это не в его характере и принципах жизни. Упорно и настойчиво убеждала меня в этом, приходя ко мне в кабинет по своей инициативе еще не один раз.

По справочным сведениям МВД РСФСР и УВД Камчатской области Николай Свиридов никогда не  был судим, никогда не привлекался к административной ответственности.

Да, и еще. Немаловажное. При задержании, аресте с ним работал оперативный состав, в том числе подсобный аппарат. Всем им он утверждал одно -  преступления не совершал. Должны разобраться. Конечно, материалы оперативной разработки не приобщишь к уголовному делу. Но они были нужным камешком для формирования моего внутреннего убеждения.

Можно было использовать полиграф. В США его стали применять  по уголовным делам уже в 20-х годах прошлого столетия. В МВД - только с середины 90-х годов прошлого столетия, и не по всем преступлениям. А события, которые я здесь описываю, происходили десятью годами раньше. Так, что, C’est la vie (Се ля ви), или  такова жизнь.

После анализа собранных доказательств пришел к внутреннему убеждению, что  Николай Свиридов не виновен. А уж, если честно, на 99 процентов - невиновен, на  один  процент - виновен.

Посчитал: что произошло, это случайное, злое стечение обстоятельств. Причиной тому - переполненные через край пассажирами автобусы. При такой суете и давке можно  схватиться не только за шинели мужчин, их клапаны, карманы, неумышленно проникнуть в сумки, сумочки, но и взяться  за интересные места девушек и женщин.

Вынес постановление об освобождении Николая Свиридова из СИЗО. Его в тот же день из СИЗО выпустили.

Законом установлено, что  ущерб лицу,  связанному с незаконным задержанием или арестом, возмещает государство за счет государственный казны.
.
По совести я не мог сослаться на государство.  Виноват я, значит, и ущерб должен возместить я. Николай Свиридов принес справку с работы, где была указана денежная сумма, которую он мог бы получить, не будучи задержанным и арестованным. Эту сумму передал  из своих средств, получив расписку, которую приложил к уголовному делу.

Что тут началось! «Гром и молнии» от начальников всех рангов в мой адрес. Почему-то сразу «забыли» все мои заслуги.

Позвонил заместитель прокурора города Борис Клевцов.  Он бы похож на артиста Михаила Пуговкина, но меньше ростом. С толстым носиком, круглым лицом, в очках выглядел смешным, мягким, безобидным человеком. Но это - только внешне. На самом деле он был требовательным, порой,  жестким в выражениях. Но не зазнавался, не кичился прокурорским мундиром. Грамотный, опытный юрист. Всех следователей знал в лицо, о каждом имел свое мнение.  В целом, хороший прокурор. Позже Борис Клевцов дослужился до заместителя прокурора Камчатской области. К сожалению, он тоже ушел из нашей жизни.

Прокурор был возмущен моим поступком. Требовал, чтобы я предьявил Николаю Свиридову обвинение, завершил расследование, подготовил обвинительное заключение, передал уголовное дело в прокуратуру для утверждения им обвинительного заключения и последующего направления дела в суд. Я отказался, подтвердил свой вывод, что Николай Свиридов не виновен с изложением своих доводов. Прокурор бросил телефонную трубку. Потом  звонил еще пару раз. Снова угрожал, требовал. Ничего не изменилось.

Потом писал обьяснения. Крутили пальцем у виска. Предлагали по-товарищески, мол, отправь уголовное дело в суд, пусть суд примет судебное решение. Одним осужденным будет больше. Что из того? Зачем портишь себе карьеру? Ничего не изменилось.

 Уголовное дело прекратил  за отсутствием события  преступления.

Жизнь показала, что  карьеру не испортил. Продолжал добросовестно служить, имел хорошие показатели, за что в последствии назначили старшим следователем, потом взяли в Следственное управление УВД Камчатской области, там расследовал многотомные уголовные дела. В дальнейшем пригласили в штаб УВД Камчатской области, где прошел все ступени штабной работы, дослужился до заместителя начальника УВД Камчватской области - начальника штаба. Потом была муниципальная и государственная гражданская службы. «Но это уже другая история» - такими словами каждый раз завершает цикл телевизионных программ « Следствие вели...» известный всем артист Леонид Каневский.

Но вот что странно: поругали меня, поругали, но наказывать не стали. Может руководство следственного отдела, прокуроры, изучив уголовное дело, все-таки, согласились в моими доводами? Не знаю. Но постановление о прекращении уголовного дела прокурор так и не отменил. 

В свою очередь, знаю, что в других случах - а они были, - если следователь в чем-то был не согласен с мнением руководства следственного отдела, прокурора по движению уголовного дела,  уголовное дело передавали другому следователю для его завершения.

Много «утекло воды» с тех пор. В  моей памяти остается четко другой эпизод. Через неделю, две - уже не помню - ко мне скромно кто-то постучался  в дверь. Зашли супруги Свиридовы. На руках у Николая -  маленькая дочка. Подошли ко мне. Стали благодарить за то, что разобрался, не дал невиновному сесть в тюрьму. У Надежда проступили слезы.  Показали личико ребенка.  Красивая.  Спала. Родители улыбались от счастья. Николай добавил: «Благодарен и своей жене. Она у меня - молодец!. Не бросила  в трудную минуту!».

Я ответил, что так и есть,  верная  супруга, не зря ее зовут Надеждой! И первым пожал ему руку. У Николая Свиридова рука была молодая, но рабочая, в мозолях, и твердая. Подумал тогда, что так не мог жать руку вор. А он и не был вором. Он был настоящим порядочным по жизни мужчиной.

И я был счастлив. Счастлив от того, что не смалодушничал, не оказался подлецом,  не помчался за показателями  «активной» следственной работы.

Счастлив, что не совершил грязного поступка. От моих действий человек не оказался в исправительно - трудовой колонии. Пусть сам немного пострадал. Это все - пройдет. Я был честен перед собой. Значит, мог по совести, да, по совести, продолжать работать следователем и дальше.

Лучше пусть десять виновных избегнуть наказания, чем пострадает один невиновный.


Владимир Живолудов,
полковник милиции в отставке,
государственный советник Камчатского края 1 класса,
город-курорт Геленджик, 15.10.2026