Дембель 1985

Осень 1985 года, в армии после призыва молодых солдат по армейски «черепов» пришёл черёд демобилизации «дедов», - военнослужащих отслуживших положенный срок. Они всегда с нетерпением ждали приказа министра обороны. После приказа о демобилизации, «деды» по армейской иерархии превращались в «граждан». «Дед» - это военнослужащий, отслуживший полтора года из двух лет. В казармах считали дни перед выходом приказа. Особая дата, которую отмечали «деды», это сто дней до приказа.
Когда привозили новоприбывших из «учебки», где они месяц проходили подготовку к службе, «черпаки» - военнослужащие отслужившие полгода встречали их выкриками.
- Эй, «Черепа»! – вешайтесь.
В этом проявлении казалось бы жестокости была своя правда, позволяющая сразу поставить призывников на своё место и заставить их подчиняться старшему призыву.
Командиры смотрели на это «сквозь пальцы», потому как зачастую им были выгодны неуставные отношения, которые по - своему обеспечивали дисциплину.
В армии был свой уклад. Старшие должны передавать опыт молодым. За это они требовали к себе уважения, порой благодаря силовому воздействию на «молодых». Старшие по призыву всегда были верными помощниками командиров, «молодые» уважали и боялись их больше, чем скажем старшины или командира роты.
«Молодой» солдат из Пскова опаздывал в наряд по роте, после строевой подготовки. Его остановил солдат из старшего призыва и велел проследовать за ним.
- Я заступаю в наряд, нет времени. – ответил «молодой» солдат.
- Сто, нэт врэммэны, оглох сто ли, солдат? – снизу вверх насупился «черпак», - эстонец Мат, «дышащий» «молодому» солдату в пупок.
- Я побежал.
- Ты, сто солдат, «опух»? – продолжал «черпак».
Солдат не без юмора, ответил с улыбкой.
- Где опух? – проведя рукой себе по лицу.
Мат зло посмотрел на солдата, соразмерив параметры, продолжил.
- Нузно в столовой помочь, отнысти бак.
- Я же сказал, нет времени, спешу в роту, заступать в наряд.
- Ты, сто не понял? – Мат двинулся на солдата.
Солдат, бывший гребец, вдвое больше Мата, опередил его. Схватил в крепкие объятия, оторвал от пола. Мат хотел было вывернуться, но не смог, ему перехватило дыхание. Солдат поставил его на ноги, пошёл в роту, не обращая внимания на угрозы.   
Шёл осенний призыв, и политрук полка, майор Степанов, был направлен «купцом» за призывниками в город Псков. Он взял с собой помощником «молодого» солдата из Пскова. Выпуская в город на вокзал, за билетами на поезд, майор Степанов, наставлял.
- Поедешь на вокзал, возьмёшь билеты до Пскова. Встретится нарушитель, пройди, как не видишь, встретится пьяный, переступи его и иди дальше.
«Деды» и командир отделения ефрейтор Пешков из «черпаков», узнав, что солдат едет домой, подошли к нему.
- Послушай, у нас намечается сто дней до приказа, так вот мы тебе поручаем первое твоё ответственное «боевое задание». С гражданки привезти бутылку водки.
Солдат понял, что отказать им не получится.
Майор Степанов Валерий Васильевич прибыл вместе с солдатом в Псков. Разместился в гостинице «Октябрьская», солдата отправил домой к родителям.
На следующий день в гостиницу «Октябрьская» приехал солдат со своим отцом, привезли майору «хлеб – соль».
- Значит так, ты отдыхай, где – то недельку, а с призывниками я сам разберусь – утвердил майор, осушив полстакана водки и закусив отменным салом.
Вечером майора повезли париться в баню на стадион «Машиностроитель».
- Ух, крепка Советская власть – наслаждался майор после парилки.
В начале октября залито всё мягким, ярким осенним солнцем, стоит «бабье лето» - прекрасная пора очей очарованье. Двое друзей взяли арбуз, водку и поехали за город. Нашли полянку с живописным видом, расстелили скатерть самобранку, выпили водочки, с наслаждением закусили сахарным арбузом, полюбовались тёплым, последним приветом лета и свободы.
Возвращаясь в город по грунтовке, встретили ГАИшника с жезлом.
- Откуда он здесь? - удивился друг.
Жезл инспектора опустился, требуя остановки.
Остановились.
- А вы случаем не выпивали, молодые люди?
- Выпивали и вам можем налить – зло ответил друг солдата, нажимая на газ.
Машина сорвалась с места, оставляя за собой облако пыли. Вылетели на трассу, полетели по прямой в город. Сзади на удивление никого не было.
Прошла неделя, майор Степанов «купил», то есть набрал в военкомате призывников из призывного пункта и скомандовал солдату возвращаться в воинскую часть, самостоятельно в назначенный срок.
Солдат помнил просьбу «дедов», долго думал, куда спрятать бутылку водки.
- Положу – кА я бутылку в армейский ботинок и заткну её сверху портянкой – решил он.
В поезде, один в купе, солдат прибыл в Ленинград на Варшавский вокзал. Пришёл в воинскую часть, поднялся в роту и неожиданно наткнулся на старшину роты, который как в телевизоре «нарисовался» в раздаточном проёме каптёрки, при входе в роту.
Старшина Сидорин или вернее старший прапорщик Сидорин хорошо знал своё дело. С профилем орла, аристократической худобой, высоким лбом с залысинами, неуёмным цинизмом, и задатками Наполеона. В воинскую часть он попал переводом из внутренних войск, где охраняли заключённых. Там он был «цириком» то есть досмотрщиком, проводил «шмон» зеков.
Старшина как всегда, с надменно – саркастической улыбочкой, «дружелюбно» посмотрел на солдата.
- С возвращением, как съездилось? – издевательски ухмыльнулся он.
- Вещи к досмотру – уже серьёзно, добавил старшина.
Солдат в «шоке», подошёл к перекладине отделяющей старшину, решив уже «сдаться», вынул из сумки ботинки с заткнутыми в них портянками, поставил их прямо перед носом старшины, ожидая катастрофы.
- А что у тебя на дне сумки? - подозрительно сощурился старшина, не обращая внимания на ботинки, где в одном из них была бутылка водки.
Солдат покорно выложил домашние гостинцы в виде запеченного гуся и пирожков.
- Тебе что, питания не хватает? – с неимоверно, уничтожающим пафосом, «пристрелил» старшина.
Сам взял сумку, поставил рядом с ботинками, стал внимательно перекладывать, что там лежит, проверил всё кроме ботинок.
- Свободен. – развернулся и пошёл в каптёрку.
Солдат, который уже готов был принять от старшины все кары небесные, ни жив, ни мёртв, собрав свои пожитки, пошёл в роту.
После полученного «гостинца» «деды» зауважали солдата. Удивляясь, что водка прошла досмотр у старшины.
- Такое может быть только раз в жизни, солдат – смеялись они.
Если кто – нибудь, особенно из «молодых» при обращении к старшине назвал его товарищ прапорщик, а не товарищ старший прапорщик, мог легко отправиться в наряд вне очереди на «машину времени», то есть помойку и вместо сна провести ночь с лопатой в зоне «душисто - пряных прерий». Трудно даже представить, что было бы за бутылку водки, обнаруженную у солдата при входе в роту. Гауптвахта, как минимум.
После привезённого солдатом гостинца из Пскова вся рота «бодрствовала» всю ночь. Разогретые «деды» не давали спать никому, двое из них, ночью ушли в «самоход». Это, конечно, стало известно командиру роты, и он построил всю роту в коридоре около канцелярии.
- Что, не спится в ночь глухую? – начал он не без мата.
- П-п-одонки п-оследние, мерзавцы и т-т-твари, которыё принесли в роту спиртное ещё своё получат. – немного заикаясь, побледнел от гнева старший лейтенант Рожков.
- А к-кому на будущее захочется попить чая после отбоя, я ра-ра-зрешаю х-х-хлебнуть чая из термоса старшины роты, так сразу г-г-глаза на ж-ж-жопу вылезут и не б-будет ж-желания вообще пить чай.
Подразумевая вместо чая водку, на которой прокололись «Деды».
Старшина Сидорин, видимо по старой «зоновской», служебной привычке пил чифирь, от которого зубы его стали чёрные. Но, в своих рассуждениях строил из себя аристократа.
- После отбоя не заснуть, жир на мозги давит, закормили видно, пора паёк суточный урезать, - «бедолаги» - надменно рассуждал старшина.
В сапогах с увеличенным в высоту каблуком и платформой, поскрипывая ими перед ротной шеренгой, после выступления командира роты, он высокомерно рассуждал, отчитывая рядового Макарова «Макарушку». Затравленного, с неправильным прикусом, тщедушного, маленького солдатика, искривленного как «карельская берёза», хоть сам был из Карелии. Неизвестно в чём державшаяся душа «молодого» солдата упорно сопротивлялась действительности и на удивление не расставалась с телом. Форма на нём висела мешком, рукава рубашки закатаны из-за неподходящего размера.
- В форме сидит, как влитой – посмеивались над ним солдаты.
«Макарушка» служил уже почти полгода и ни разу не был в увольнении, из – за постоянных «залётов», - нарушений. Про таких говорили «полгода без берега». То в строй опоздает, то не успеет во время заступить в наряд, то заснёт в наряде, то за внешний вид, короче бедному «Макарушки всё камушки». На марш броске его давали «в нагрузку» нашему солдату из Пскова, что бы тот волок его на себе, вместе с ящиком «патронов», где был песок.
У «Макарушки» на всё был один ответ.
- Не успел – выпятив нижнюю губу вперёд, вместе с челюстью - протяжно трактовал он.
Ефрейтор Пешков командир его отделения спрашивал его.
- Зачем ты в армию - то пошёл? Тебе нужно было идти учиться -
На что «Макарушка» опять протяжно отвечал.
- Не успел –
Старший прапорщик Сидорин прохаживаясь вдоль шеренги, продолжал свой «спич».
- Рядовой Макаров просится в увольнение. Я сейчас провожу скоротечный, поверхностный анализ его деятельности и задаю себе тривиальный вопрос, - это ж за какие заслуги? Может он уборку по роте сделал? Может в каптёрке прибрался, может быть начистил бляху себе, наконец – то, на ремне? Я уж молчу про пуговицы. Так сколько я должен ждать, когда ты что-нибудь выполнишь? Моё терпение не бесконечная аксиома. - прогрохотал он и уничтожающим орлиным взором посмотрел на «Макарушку».
- И он ещё просится в увольнение, нонсенс, ахуел совсем – припечатал старшина.
Немного задумавшись, подобно древнему оратору Цицерону, продолжал.
- Один влюблённый солдат, тоже у меня просился в увольнение, якобы у него взаимность с молодой особой и она его очень ждёт. Ну, что…., я поверил ему,…… на свою голову. Этот влюблённый, купил цветы, пришёл, и начал её…….. «****ь» - под смех всей роты помрачнел он.
Как – то будучи дежурным по столовой «молодой» солдат, по просьбе старшины заварил ему чай. Он знал, что Старшина любит очень крепкий чай, ну и чтоб отличится заварил крепчайшую заварку, принёс старшине, надеясь на похвалу. Старшина хлебнул, изобразил на лице мучение.
- На зоне, последний пидор не стал бы пить такой чай. – оскорблённой гримасой «похвалил» старшина.
В один прекрасный момент, вне своего обычного графика старшина поднялся в роту. В этот день рота должна была идти в баню. Дневальный на тумбочке от неожиданности не мог произнести ни слова.
Э-Э-Э, ну, что, встал как дилемма? – прорычал старшина.
Дневальный опомнился, наконец – то, доложил по форме.
- Дежурного по роте ко мне – с серьёзнейшим выражением потребовал старшина.
Прибежал дежурный по роте.
- Доложить маршрут, по которому рота будет следовать до бани -
- Так точно, товарищ старший прапорщик. Сначала выходим на Измайловский проспект, следуем до реки Фонтанка и дальше по прямой.
- По какой такой прямой, а может по кривой? Так, что, ёпту, дуй по – большаку? – зло гаркнул старшина, «убивая» дежурного взглядом.
Пройдя все «радости» армейской службы, наш солдат, уже «гражданином»  собирался к убытию домой. Была одета парадная форма с кителем и белой рубашкой, на брюках наглажены стрелки. Старшина Сидорин, который отвечал за отправку дембелей, особо не торопился. Видно вычислил старшина, кто пронёс в роту спиртное и решил отыграться на солдате. Отправку домой поставил аж под самый Новый год. На двадцать шестое число последнего месяца в году. Все дембеля уже давно покинули роту, начиная с конца октября, а солдат продолжал слоняться по роте в парадном мундире на пределе нервного истощения. Подошло назначенное число, но отправки нет. Подошло двадцать седьмое число, солдат на пределе эмоциональных сил услышал возглас дневального.
- Солдат в канцелярию, к старшине роты –
Солдат зашёл в канцелярию.
- Ну, что, ёпту, - «бедолага», готов к последнему рывку – как всегда «дружелюбно» улыбнулся старшина.
- Так точно товарищ старший прапорщик –
- Сегодня поезд в 23 - 00, билет вручит тебе командир взвода лейтенант Рябов – посерьёзнел старшина.
- Так точно товарищ старший прапорщик –
- Свободен –
Солдат еле - еле дождавшись вечера, ожидал команды на выход, но её не было.
Часы пробили 22 – 00, команды нет, ещё полчаса, нет. Вдруг внезапно в роту врывается лейтенант Рябов.
- Солдат, машины до вокзала нет, руки в ноги, твоё счастье если успеешь.
Солдат с лейтенантом Рябовым выскочили на Измайловский проспект. В это время суток транспорта на дороге почти нет, общественного транспорта не дождаться. Солдат от безысходности начал останавливать редкие попутные машины, время без двадцати минут одиннадцать.
Быстроходные машины не останавливаются, остановился еле двигающийся пуфик с фургоном.
- Подбросите до Варшавского? –
- Садитесь –
Солдат с лейтенантом забились в кабину, грузовик устало прокашлялся и медленно двинулся к вокзалу.
Успели только, только, поезд уже отходил, лейтенант отдал билет солдату, когда тот прыгнул на подножку отходящего поезда.
- Не будь дураком – попрощался лейтенант Рябов.
Поезд мирно, расслабляюще, застучал по рельсам, унося солдата в новую свободную жизнь. Он Счастливо выдохнул, усевшись один в плацкартном вагоне. Дома его ждал Праздник – душ, ванна, кофе. Дорога часов в пять до дома пролетела мгновенно, сна не было и в помине. После несвободы он оказался в невесомости. Летал, мечтал, осмысливал. Ему не верилось, что он теперь независим от командиров, подъёмов, отбоев, тревог, дежурств, казалось, он сто лет не был дома.
Псков встретил его ранним утром родным умиротворённым объятием. Он вышел с вокзала, в голове даже не мелькнуло ехать на чём – то. Пошёл пешком, наслаждаясь каждым шагом, общаясь с родным городом после долгой разлуки. На пути встретилась родная школа, она была уже открыта. Открыл дверь вошёл в вестибюль, удивлённым взглядом промелькнула знакомая техничка. Прошёлся по этажам, обмениваясь эмоциями после долгой разлуки с любимой школой, отрапортовал ей о своём прибытии. Она гостеприимно раскрылась перед ним, подарив ему искренний и тёплый приём.

9.10.2026.