Аллея влюбленных
Блондинки, брюнетки, требовательные и не очень. Он был истинным коллекционером и хранил вещи своих жертв: кольцо, кожаную перчатку, маленький бисерный кошелёк, оторванный от платья кружевной воротник.
Он довольно хмыкнул. Обладательница воротника сопротивлялась дольше всех. Даже ухитрилась выбежать из машины, крича и завывая на все лады, прямо как английская банши. Но далеко окровавленная всё равно не ушла, дурёха.
Углубившись в приятные воспоминания, он уже хотел закрыть приложение для знакомств, но внезапно ему пришло сообщение:
«Привет! Чего не спишь в такой поздний час?»
Не отвечая, он открыл её страницу. Красные губы, чёрное каре, хитрый прищур зелёных глаз. На фото она была в облегающем тёмно-зелёном платье, явно возле какого-то старого здания. В тонких пальцах сжимала сигарету. Не электронную, а обычную тонкую папиросу. На губах играла улыбка.
«Ого, это что-то новенькое…» — пронеслось у него в голове.
Скучающая домохозяйка в коллекции уже была, карьеристка и художница тоже. Обладательница кружевного воротника работала в налоговой инспекции. А вот леди-вамп в его коллекции ещё не было.
Предвкушая скорую встречу на «Аллее Влюблённых», он начал писать ответ.
***
Свидание казалось идеальным. Новая знакомая всеми силами пыталась понравиться: строила глазки, громко смеялась над его шутками и даже потрогала за колено под столом. Под конец вечера настойчивость Лидии даже немного его утомила. Однако с ней было легко: она не скрывала своих намерений и не водила его за нос, как обычно делали женщины. В ней была какая-то естественная, ненатужная дерзость, и это возбуждало.
— Ты уверена, что наешься салатом? — спросил он, когда им принесли заказ. — Ничего больше не будешь?
— Нет, вина и салата мне вполне хватит, — ответила она. — Я мясо животных не ем.
— Вегетарианка, что ли?
— Не совсем, — слегка улыбнулась она и подняла бокал. — За тебя?
— За нас, — ответил он, не отводя взгляда от её красных губ.
Вечером, когда они уже были в машине и неторопливо катили к «Аллее Влюблённых», Лидия будто немного успокоилась. Он заметил это.
— У тебя всё хорошо?
Она быстро вынырнула из своих мыслей и улыбнулась:
— Да, просто устала немного. Знаешь, весь день людям ногти полировать — это довольно тяжело.
— Зато получается красиво, — ответил он, взяв её руку с острыми длинными ногтями кроваво-красного цвета. — Ты же сама себе делаешь?
— Да, конечно, кто же ещё? — Она резко отвела глаза. — Ой, только сейчас заметила эту штуку у тебя!
Она коснулась пальцами безделушки в виде двух скрещённых ножей на приборной панели.
— Да это так, — тихо ответил он. — Люблю тру-крайм смотреть.
— Ух ты, про это ты не говорил! А про кого последний выпуск смотрел?
— Родни Алькала.
— Ох да, я смотрела, он был ужасным типом, — Лидины острые брови взметнулись вверх. — А смотрел выпуск про Николая Самоедова?
— Нет, а кто это?
— Серийный убийца-каннибал из девяностых.
— Как он убивал? — глухо спросил он.
— Острым зазубренным ножом. Один удар — и всё. Ты его еда.
После этих слов Лида рассмеялась и спросила:
— У тебя курить здесь можно?
— Нежелательно, но тебе можно. Сегодня же особенный вечер. Кстати, мы приехали.
— Это и есть то самое романтичное место, о котором ты говорил? Здесь темно.
— Да, это Аллея Влюблённых. Есть одна история, связанная с ней.
Лида закурила и уставилась на него своими огромными глазами. Он самодовольно улыбнулся.
— Когда-то давно здесь было свидание одной пары. Они были друг от друга без ума. Целовались в машине под светом полной луны, а вокруг плотным кольцом стояли пожелтевшие деревья. Когда девушка откинулась на спинку сиденья, она открыла глаза и увидела в руках своего парня огромный мясницкий нож. Её глаза расширились от удивления и страха, когда острое лезвие вошло прямо ей в грудь. Она кричала, звала на помощь, заливая кровью салон, но он продолжал бить её ножом. Когда всё было закончено, он похоронил её неподалёку от того места, где мы сейчас стоим. На память о ней у него осталось кольцо.
На Лидином лице отразилось беспокойство.
— Зачем он это сделал?
— Ну, потому что ему это нравилось. Всё просто. Это же так круто — забирать чужую жизнь. С тех пор он приезжал сюда каждый год с новой девушкой, убивал её и хоронил здесь. Поэтому это место и называется «Аллея Влюблённых». А теперь главной героиней истории должна стать ты.
— Нет… — пробормотала Лида. — Ты… ты не можешь!
Она нервно задёргала ручку двери. Конечно же, дверь была заперта.
— Выпусти меня! — истошно завопила она, увидев сверкнувшее лезвие ножа в его руке.
— Иди сюда, — он грубо притянул её к себе, чувствуя тяжёлый аромат её духов. — Поцелуй меня на прощание…
Не успел он договорить, как вдруг ощутил укол в ногу.
***
Очнулся он в незнакомом месте с жуткой головной болью. Руки и ноги были привязаны к операционному столу.
— Наконец-то ты очухался. А то я уже думала, что много тебе вкатила.
Перед глазами возникло лицо Лиды. Оно расплывалось, видимо, действие того лекарства, которое она ему вколола, ещё не прошло.
— Чего тебе надо от меня?
— Да того же самого, что и тебе от меня надо было, — хмыкнула она.
В её руке блеснул его нож.
— Как я попал сюда?
Лида медленно улыбнулась.
— Тебе реально интересно?
— Как ты меня дотащить смогла?
— Скажем так: у меня есть свои способы. А конкретно — два дюжих парня, которые за деньги что угодно сделают.
Резкий голос Лиды неприятно бил ему по ушам. Он поморщился и спросил:
— Что за дрянь ты мне вколола?
— Скучный ты человек, и вопросы у тебя такие же, — закатила глаза Лида. — Мне кажется, интереснее то, что с тобой будет.
— Сука, ты не посмеешь!
— Правда?
Она провела зазубренным ножом по его руке. Он заорал от боли.
— А-а-а, тварь! Вот я выберусь отсюда…
— Это вряд ли. Спасибо, что ты поделился своей историей про Аллею Влюблённых. А теперь я тебе расскажу про Николая Самоедова…
— Сука мерзкая, да чтобы ты сдохла!
— А ну заткнись! — прикрикнула она.
Острое лезвие ножа упёрлось ему в горло.
— История интересная, надеюсь, ты оценишь. В открытом доступе нет никаких материалов про него. Николай жил и убивал в маленьком городе. При задержании его застрелили, так что дело так и осталось нераскрытым во всех подробностях. Местным властям, видите ли, не хотелось, чтобы город ассоциировался с убийцей-каннибалом. Поэтому никто, кроме полиции и пары запуганных свидетелей, не знал, как он заманивал жертв. Сам он этим почти не занимался, — Лида сделала паузу. — Зато у него была дочь. Это я приводила к нему жертв.
Он широко раскрыл глаза.
— Ты ела человеческое мясо?
— Да. Так что я не соврала: мясо животных и правда не люблю. А про человечину ты не спрашивал.
— Ты и меня собираешься употребить?
— Опять скучный вопрос, — Лида довольно улыбнулась. В её глазах блеснуло безумие.
— Меня будут искать, тебя поймают и убьют, как твоего чертового папашу!
— Да не найдут, не надрывайся. Я такого количества ляпов, как ты, не совершаю. Зачем все трупы в одном месте хоронить? Лучше бы разбросал по разным. Хотя место хорошее: слепая зона, камер нет. Умный ход.
— Может, мы с тобой договоримся? Тебе деньги нужны? Квартира? Забирай что хочешь, только отпусти…
— А ты тех закопанных девочек жалел? А я почему должна тогда? — Лида вновь засмеялась, и в её глазах снова блеснуло безумие. — Видимо, легенда об Аллее Влюблённых останется только в нашей памяти. Потому что от тебя я ничего, кроме груды костей, не оставлю.
Она замахнулась ножом один раз. А потом ещё девятнадцать раз.
Раздался крик. Его пальцы, крепко сжимавшие стол, расслабились и обмякли.
---
В новой квартире Лида жила уже вторую неделю. Работу она нашла быстро: опытный патологоанатом всё-таки нарасхват. Познакомилась с соседями — пожилой парой. Они даже помогли ей затащить коробки в коридор.
Из кухни донёсся запах выпечки. Видимо, пирожки готовы. Лида быстро достала их из духовки, дала немного остыть, положила несколько штук на тарелку и постучала в дверь соседей.
— Ой, Лидочка, здравствуй!
— А я к вам с пирожками, — Лида протянула соседке тарелку.
— Да что ты, да не стоило, милая, ну неудобно… — запричитала соседка.
— Валентина Степановна, не отказывайтесь. Вы же мне помогли, могу же я вас за это угостить? Тем более пекарь из меня отменный, не сомневайтесь.
Соседка принюхалась.
— Пахнет вкусно. А что в них?
Лидины брови поползли вверх.
— Мясо. Это мой особый рецепт, доставшийся мне от отца.
Свидетельство о публикации №226101501722