Лишь бы успели...

Вечер в нашем городе начинается с машин.
Особенно в пятницу. Люди возвращаются с работы, едут из магазинов, забирают детей, торопятся домой. Все куда-то спешат, хотя в такие вечера спешить особенно некуда. Дорога всё равно стоит.
Моя «пятнашка» стояла в этой пробке уже больше часа. Машина была не новая и далеко не красавица, но свою работу делала исправно: довозила меня до работы и обратно. Я слушал местное радио, иногда включал погромче, потом снова убавлял. Несколько раз по инерции нажимал на клаксон. Остальные делали то же самое.
На соседней полосе мужчина в дорогой машине что-то доказывал по телефону. Женщина в маленькой иномарке красила губы, глядя в зеркало. В старой «Газели» водитель ел пирожок. Обычный вечер. Обычные люди. Всем нужно было куда-то. Я смотрел на хвост машин впереди и думал, сколько ещё придется простоять.
Сирен я не любил. После того раза особенно. Я постарался не вспоминать. Но тут за спиной завыла скорая.
Сначала тихо, где-то далеко, а потом звук быстро приблизился. Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел проблески маячков между машинами. «Ну всё. Пора расступаться».
Даже тот, кто права купил и с правилами не дружит, знает, что скорая должна пройти. Машины начали нехотя двигаться в стороны, кто-то прижимался к обочине, кто-то пытался протиснуться между рядами. Я тоже приготовился сдать вправо. Только не получилось. Прямо передо мной стоял тёмный внедорожник.
Он занял почти всё пространство, оставив мне ровно столько, чтобы я мог либо остаться на месте, либо попробовать вывернуть машину боком и зацепить соседей. Я посигналил. Потом ещё раз. Водитель даже не пошевелился.
Стёкла у машины были наглухо затонированы. За ними ничего не видно. Я снова посигналил и показал рукой, чтобы он подался вперёд или в сторону. Никакой реакции. А сирена была уже совсем рядом.
Я взглянул в зеркало. Скорая медленно пробиралась по образовавшемуся коридору. Машины одна за другой уступали ей дорогу. Только впереди оставалось это чёрное чудовище.
Я посмотрел направо. Там стояла машина. Налево — тоже. Впереди — внедорожник. Свободного места не было.
Вдруг я очень ясно подумал о том, во сколько мне обойдётся ремонт моей машины. Потом о страховке. Потом о том, что «Ладе» и так давно пора было на ремонт. Потом мелькнула совсем простая мысль: «а почему, собственно, я? Почему именно я должен что-то ломать, рисковать, платить?»
Я сжал руль. И тут представил себя в той скорой.
Не водителя. Не человека, который сейчас сидит впереди и, может быть, даже не понимает, что происходит.
Себя.
Лежащего внутри и ждущего, пока эти несколько машин впереди пропустят меня к больнице.
Я представил человека за рулём, такого же, как я. Он тоже стоит в пробке. У него тоже машина. У него тоже свои дела, свои деньги, свои причины беречь своё железо. Только в тот момент от его решения зависит, успею ли я.
Сирена ударила совсем близко. Думать больше было некогда. Я посмотрел на внедорожник.
— Ну давай… — Сам не знаю, сказал ли я это вслух.
Я выжал сцепление, вдавил педаль газа и резко отпустил её. «Лада» дёрнулась вперёд. Удар оказался сильнее, чем я ожидал.
Металл глухо хрустнул. Машину повело, и внедорожник сдвинулся с места, протащившись несколько метров до ограждения. Что-то звякнуло и посыпалось на асфальт.
На секунду всё вокруг будто замолчало. А потом снова завыла сирена. Скорая протиснулась мимо нас. Я видел только белый борт, мигающий красный свет и руку водителя, высунувшуюся из окна. Он махнул мне. Я почему-то тоже поднял руку. И только тогда понял, что всё это время держал руль изо всех сил.
— Фух… — Я откинулся на сиденье.
Из-под капота моей «Лады» тянулся дым. Я посмотрел на разбитый передний угол и впервые за всё время не подумал ни о ремонте, ни о деньгах. Я подумал о том, что жизнь действительно не стоит всех этих железок.
Я снова посмотрел туда, куда уехала скорая. «Только бы успели».
Машины позади уже начали двигаться. Пробка, ради которой мы все часами злились друг на друга, наконец пришла в себя и медленно поползла вперёд. А я остался сидеть. Смотрел на дым, на смятый металл и на дорогу, которая ещё минуту назад казалась бесконечной.
«Успели…»