Сталкер. История четверых, не считая мутанта 2

Часть 1. Глава 1. Забытые Земли

Даниил Пришлых родился в 1986 году в городе Припять. Жил со своей матерью и старшей сестрой Катькой. К сожалению, своего отца он не помнил и не знал — только со слов матери и сестры. Его отец, Пётр Алексеевич, будучи пожарным, одним из первых прибыл на место аварии на ЧАЭС в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года — к четвёртому энергоблоку, где произошёл взрыв и разрушение ядерного реактора.

После аварии на ЧАЭС 27 апреля в 14:00 началась эвакуация населения из 30;километровой зоны отчуждения. Но ещё ранним утром, до эвакуации, мать Даниила и Катерины — Марина Викторовна Пришлых — увезла детей в село Денисовичи к своим родителям, Евгении и Виктору. Село находилось в трёх километрах от государственной границы с Беларусью — практически за пределами 30-ти километровой ЧЗО. Вернувшись в Припять, она продолжила искать мужа и от начальника караула Припятской пожарной части узнала, что Петьку и других забрали в медсанчасть — якобы с термическими ожогами и газовым отравлением. Хотя к ним никого не пускали, Марина всё-таки попала в палату. Это был последний день, когда она видела его живым…

После смерти её родителей всей семьёй было принято решение остаться в Денисовичах и продолжить вести хозяйство. К дому прилагалось около двадцати соток земли, так что огород был — дай бог, только успевай обрабатывать.

До аварии в селе проживало около 600 человек. Но эвакуировались не все. В селении остались доживать свой век старики и те, у кого больше не было родных и знакомых, к которым можно было переехать, — они предпочли остаться в родном краю, в родном доме. Хоть уровень плотности загрязнения изотопами плутония был повышен, он оставался достаточно приемлемым и не представлял серьёзной угрозы для проживания.

Прошло ровно 20 лет со дня катастрофы. В Денисовичах осталось около полутора сотен человек. Большая часть домов пустовала и была разрушена. Пока что продукты доставляла автолавка, приезжавшая в деревню каждый месяц и снабжавшая жителей самым необходимым: хлебом, крупами, консервами, колбасой, солью и сахаром, ну и, конечно же, водкой. А такие вещи, как пена для бритья, бритвы и стиральный порошок, привозили строго по заказам.

6 июня 2006 года Данька проснулся около девяти утра, сделал зарядку, позавтракал вместе с семьёй овощным салатом с жареной яичницей. После этого мать ушла работать в огород — полоть грядки, поливать огурцы и помидоры, пока ещё не было так жарко, а Катька пошла за продуктами: приехала автолавка. Как оказалось позже, в последний раз. Ну а Данька тем временем косил траву. Потом он планировал проверить пяток ульев (по 4-5 штук в день; всего их было около двадцати) и помочь соседке, бабе Ксюше, поставить часть упавшего забора: ведь после смерти дяди Вити у неё больше не было мужских рук. Большого огорода у бабы Ксюши не было, но зато было хозяйство: немного курочек-несушек да корова Бурёнка, которую купили с мужем незадолго до его смерти. Но никогда баба Ксюша не отпускала Даньку с пустыми руками за помощь — то десяток куриных яиц даст, то молоком отблагодарит.

Ульи с пчёлами и со всем необходимым инвентарём достались от покойного дяди Вити: баба Ксюша отдала их все Даньке, ведь он и так ей постоянно помогал по хозяйству, а она не могла заниматься пчёлами из;за сильной аллергии на укусы и очень боялась. Ещё с раннего детства Данька мечтал стать пчеловодом и держать большую пасеку. С семи лет он жил и учился в школе у своей тётки в селе Масловка, что в 221 километре от Денисовичей. На выходные возвращался домой, в родное село. После девятого класса, в 2002 году, поступил в Масловский аграрный техникум им. П. Х. Гаркавого. 1 июня 2006 года Данька закончил обучение с синим дипломом по профессии «пчеловод».

***

Время подходило к полудню. Почти закончив косить перед домом, Даниил присел отдохнуть в тенёк под берёзой. И тут наступила безмолвная тишина: яркая вспышка со стороны ЧАЭС озарила всё вокруг. От такого яркого света Данька зажмурил глаза, но слепило даже через веки — настолько сильным был этот свет. Облака вдруг начали исчезать, и грянул грохот, который никто и никогда раньше не слышал. А после образовались густые вишнёвые тучи, солнце обагрилось кровью, и произошёл мощнейший выброс энергии с атомной электростанции. Он прокатился по всей зоне отчуждения, выкорчёвывая деревья с корнями и разрушая всё на своём пути в радиусе нескольких километров. Земля задрожала. Данька вскочил и побежал домой, а мать с сестрой в это время накрывали на стол. Залетев как ошпаренный и закрыв дверь на засов, все вместе принялись быстро закрывать открытые окна, после чего уселись в зале на диван, взялись за руки и молча ожидали конца…

Выброс не сильно затронул село Денисовичи — в отличие от деревень в непосредственной близости от ЧЗО, — но не обошлось без поломанных садовых деревьев. У некоторых сельчан сорвало крышу с домов, повалило заборы и сельские туалеты, а у Даньки пострадала пасека. Для него это был настоящий удар. Пара десятков ульев были перевёрнуты и поломаны, все пчёлы — мертвы. В течение недели он не мог свыкнуться с мыслью, что пасеки больше нет: пятилетний труд уничтожен выбросом. А ведь она обеспечивала семью Пришлых деревенским мясом и молоком: после качки Данька обменивал мёд на другие продукты. А ушедший гулять до выброса рано утром на улицу чёрно;белый кот Барсик так и не вернулся, что стало ещё одним горем для семьи.

Дальше было хуже. По новостям сообщили, что в связи с сокращением населения ЧЗО после выброса на ЧАЭС, а также появлением завалов и аномалий на основных дорогах стало невозможно проехать к населённым пунктам на автолавках. В связи с этим их сняли с маршрутов к деревням по всей зоне. Эта новость была как нож в спину для жителей всей деревни. Власти не хотели решать этот вопрос, бросив жителей на произвол судьбы: ведь тратить огромные ресурсы ради «нескольких человек в деревушке» представлялось нецелесообразным. Жителям предлагалось эвакуироваться, но какая, к чёрту, эвакуация 75-летним бабушкам и дедушкам? Да и покидать свои дома, в которых они прожили всю жизнь, никто не хотел. Постепенно о них стали забывать, а ЧЗО превратилась в Забытые Земли.

Через полтора месяца у некоторых жителей, кто держал живность, начали рождаться мутанты: цыплята с четырьмя лапками и третьим крылом, свиньи с лишней парой ушей, трёхпалые щенки… Правда, не всех эти явления сильно пугали. Сельчане помогали друг другу как могли: ремонтировали свои дома и приводили хозяйства в порядок. Даниил уже пару недель восстанавливал полностью упавший забор у соседки, бабы Ксюши.

«Хорошо, что не поставили тогда, в день выброса», — с ухмылкой про себя подумал Данька, прибивая оторванные доски к вкопанным заново деревянным столбам. Бабушка Ксюша, покормив кур в сарае, увидела, что Данька доделал промежуток забора, и позвала его в дом на перекус. Зайдя в дом, разувшись и помыв руки, он присел на табуретку за кухонным столом, где уже стояла еда: пяток варёных яиц, пара помидоров и огурчиков, несколько ломтей свежеиспечённого хлеба (благо все успели запастись в тот день мукой и всем необходимым на долгое время), солонка с солью и пучок зелени. В углу у печки лежала окотившаяся через пару дней после выброса чёрно-белая кошка Маруська с одним чудом выжившим котёнком. Он, свернувшись клубочком, мирно спал возле своей матери. Проснувшись от людского шума и почуяв запах варёных яиц, котёнок подошёл к Даньке, уселся возле его ног и тихо, тонко и жалобно пропищал несколько раз:

— Миу! Миу!

Данька повернулся и посмотрел вниз, дёрнулся от неожиданности: табуретка пошатнулась. Он ухватился за стол руками, чтобы не упасть, — у котёнка было две мордочки! Такое он видел впервые.

— А-а-а, проснулся Тишенька! — с лёгким задором сказала баба Ксюша.

— А ты что, замер как вкопанный? Никогда, что ли, не видел котов с двумя мордами? — она посмотрела на него удивлённым взглядом.

— Нет, никогда, — признался Даниил и сглотнул подкативший к горлу комок. А котёнок тем временем запрыгнул к нему на колени и принялся мурчать, водя носами по столу, улавливая запах варёных яиц и щурясь от удовольствия.

***

Двуликие кошки, известные как кошки Януса, были названы в честь римского бога Януса, у которого было два лица: одно смотрело в прошлое, а другое — в будущее. У котёнка был один мозг: он ел и мяукал, используя оба рта, а также смотрел двумя парами глаз, как обычный двуглазый кот. Зрачки находились на своём месте и двигались синхронно, а не разъезжались в разные стороны, как многие могли подумать. Дымчатая шёрстка средней длины, близко напоминавшая по окрасу породу сноу-шу (эта порода получилась из скрещивания сиамских кошек классического окраса с двухцветными короткошёрстными), и две тёмные симпатичные мордочки с голубыми слегка раскосыми глазами делали его необычайно красивым и милым, несмотря на мутацию.

Обычно такие котята погибают практически сразу, но этот чувствовал себя прекрасно: хорошо питался, играл с клубком, был здоровее и активнее многих обычных двухмесячных котят. Для своего возраста он был очень большим и крупным: по размерам ему можно было дать 3–4 месяца от роду. Все были уверены, что это выброс вкупе с чуть отклонённым от нормы радиационным фоном так влияет на животных. Приглядевшись к нему, Даниил понял, что хочет забрать его домой: ведь Барсика больше нет, а без кота в деревенском доме никуда.

— Баб Ксюш, а баб Ксюш, отдадите Тишку? А то у нас кота нет, а как же без кота в доме-то? — просящим голосом спросил Даниил.

— А отчего же не отдать-то? У меня и так вон целых два рта в доме: пёс Север да кошка Маруська. Ещё и этого кормить надо — вона какой котяра огромный, не меньше собаки жрать будет. Навари на всех попробуй, да и где взять столько? Автолавки больше нет. Не знаю, сколько протянем, если чудо не случится! — воскликнула хозяйка и развела руками.

Принеся домой Тишку, мать и сестра были изумлены и слегка взволнованы, скажем так, его оригинальностью. Но он был такой игручий, ласковый, смешной и просто симпатичный, что решили оставить котёнка себе.

«Ему только полтора месяца, а вон здоровый уже, как лось! Вырастет — крыс гонять только так будет!» — радостно подумал Данька и был полностью прав: Тишка будет много кого гонять…