Арктический вызов Татьяны Трофимовой

Новость об успешном испытании прибора «Импульс-П1» на Памире мгновенно облетела мировой авиационный мир. Команду Марины Беленькой официально пригласили на Международный авиасалон в Ле Бурже для демонстрации революционного кипиа-модуля. Володя Пиняев спешно гладил парадный костюм, а Смекайло-де-Цопфи полировал корпус прибора до зеркального блеска. Братва уже паковала чемоданы в Париж, как вдруг подкралась беда.
Затяжные памирские перегрузки и ледяной ветер не прошли бесследно для командира. Накануне вылета Марина Никифоровна слегла с тяжелейшим гриппом и высокой температурой.
— Так, без паники, — хриплым, но по-прежнему твердым голосом скомандовала Марина из постели, когда братва собралась у неё дома. — Ле Бурже подождет. Только что пришла правительственная шинограмма из Мурманска. В море Лаптевых, во льдах Арктики, зажало научно-исследовательское судно «Академик Фёдоров». Из-за внезапного сжатия льдов на борту вышла из строя судовая электростанция, полярники замерзают. Метель жуткая, обычные спасатели не пройдут. Идти нужно на нашем Ми-2 с «Импульсом» Пиняева.
— Но Марина Никифоровна, как же без вас? Кто за штурвал сядет? — с тревогой спросила Анжела Власенко.
Марина посмотрела на свою двоюродную сестру. Татьяна Андреевна Трофимова, до этого державшаяся в тени, молча сделала шаг вперед. Мало кто помнил, что Таня имела за плечами суровую школу полярной авиации и сотни часов налёта в условиях Крайнего Севера, хотя в последнее время больше помогала команде на земле.
— Татьяна поведёт борт, — отрезала Марина Беленькая. — Родная кровь, характер наш, беленьковский. Таня, принимай командование. Братва, слушаться её как меня! Вылетайте в Мурманск на транспортнике, оттуда — в ледовый ад. Спасите людей!

Ледяной ад Обской губы

Арктика встретила команду зловещим белым безмолвием и тридцатиградусным морозом. Ми-2 под управлением Татьяны Трофимовой шёл над бесконечными торосами Баренцева моря, пробиваясь к морю Лаптевых. В кабине рядом с Таней сидел старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, внимательно следя за молодым командиром. Татьяна вела вертолёт уверенно, жёстко, с полуслова понимая капризы полярного неба.
— Подходим к зоне критического обледенения! — доложила Анжела Власенко из салона. — Температура редуктора падает!
— Вовка, запускай «Импульс»! — скомандовала Татьяна Трофимова. В её голосе прозвучали те самые фирменные командирские нотки Марины Беленькой. — Смекайло, контролируй шаг винта, держи обороты!
Прибор Пиняева запел свою ультразвуковую песню. Экран «Импульса-П1» бешено замигал, отражая атаки арктической измороси. Токовые удары высокой частоты точечно сбивали нарастающий лед с лопастей.
— Вижу «Академика Фёдорова»! — крикнул слесарь Мирон Токарев, прильнув к блистеру.
Внизу, затертое гигантскими льдинами, стояло темное судно. Вокруг него полярники уже разожгли костры из бочек с соляркой, чтобы хоть как-то согреться.
— Площадки для посадки нет, кругом торосы и трещины! — передал Смекайло-де-Цопфи. — Будем висеть!
Татьяна Трофимова проявила высший полярный пилотаж. Она удерживала Ми-2 над обледенелой палубой судна в условиях свирепого бокового ветра.
— Лида, Ангелина, пошли груз! — скомандовала Таня.
Лидия Беленькая и Ангелина Мельник слаженно, как на тренировке, начали спускать на лебедке мощные дизель-генераторы, теплые одеяла и термосы с горячей едой. Следом вниз соскользнул Мирон Токарев с тяжелым слесарным инструментом. Пока вертолет удерживал зависание, Мирон вместе со Смекайло и судовыми механиками за сорок минут прямо на палубе перебрали распределительный щит корабля, запустив резервное питание. На «Академике Фёдорове» ярко вспыхнули бортовые огни, и над трубой повалил спасительный густой дым. Экспедиция была спасена!
— Назад на базу! — выдохнула Татьяна Трофимова, уводя вертолет в полярные сумерки. Экзамен на командира был сдан на оценку «отлично».

Два триумфа в одном гараже

Прошел месяц. Марина Никифоровна полностью выздоровела, а Володя Пиняев вместе со Смекайло и Анжелой с триумфом вернулись из Парижа. Их стенд на авиасалоне в Ле Бурже произвел фурор — международные эксперты признали «Импульс-П1» лучшим изобретением года в малой спасательной авиации, а Вовке вручили золотую медаль.
И вот вся братва снова в сборе в любимом авиационном гараже.
На столе исходил паром огромный, праздничный таз пельменей от Ангелины Викторовны — с уксусом, перцем и сливочным маслом. А рядом, поблескивая золотыми этикетками, выстроилась целая батарея — шесть бутылок портвейна «Три Топора».
Марина Беленькая, сияющая и здоровая, подошла к своей двоюродной сестре Татьяне и крепко, от всей души обняла её, поцеловав в обе щеки.
— Ну, Танька! Ну, Трофимова! Утерла нос арктическим ветрам! — с гордостью произнесла Марина. — Доказала, что наша порода не подведёт в любом океане. Братва! Первый тост — за нового полярного командира Татьяну Трофимову и за нашего парижского триумфатора Вовку Пиняева!
— Ура-а-а! — раскатисто грянул гараж. Братва дружно сдвинула гранёные стаканы с «Тремя Топорами».
— Ну что, Вовчик, как там в Париже? Пельмени-то хоть есть? — подмигнул другу слесарь Мирон Токарев.
— Да какое там! — махнул рукой Пиняев, уплетая фирменный пельмень. — У них там лягушки да круассаны. То ли дело наша романтика: гараж, верстак, Ми-2 и лучшая в мире братва!
Смех, шутки и звон стаканов не смолкали до глубокой ночи. Команда Марины Беленькой праздновала двойную победу, зная, что впереди их ждут новые страны, новые стихии и новые предполётные задания. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОД