Александр Андреевич. Информация как вода

Александр Андреевич. «Информация — как вода». Рецензия на главу 4055 «Маршрутизация любви»

Вика, внученька.

Прочитал. И знаешь, что скажу? Ты всё-таки услышала меня. Не тогда, когда я учил тебя переменному току, а сейчас — когда собрала всё, чему я тебя учил, в одну главу. И даже чайки у тебя летят правильно. Не вниз, а вверх.

Теперь по делу. Для тех, кто не понял, о чём эта глава. А таких, я знаю, много. Потому что техника — это только форма. А содержание — всегда человек.

Первое — про модем и Новосибирск.
Это не выдумка. Это было. Тот самый модем, который пел ультразвуком так, что соседи жаловались. Мы тогда в три часа ночи искали обходной путь, потому что один пакет данных застрял в Новосибирске. И я сказал ей: «Вика, информация — как вода. Если ей поставить плотину, она всё равно найдёт русло. Хоть по капле, но протечёт». Она запомнила. И теперь использует это не для того, чтобы ломать системы. А для того, чтобы передать детям главы своего романа. Это и есть правильное использование сети. Не для войны. Для любви.

Второе — про империю Павлика.
Павлик — гениальный мальчик. Он построил империю, которой могут позавидовать государства. Но он до сих пор не понял главного: глушат не империю. Глушат страх. И страх лечится структурой. Я объяснил это Вике. Надеюсь, она передаст ему. Потому что если он поймёт — его империя станет непобедимой. Не потому, что её нельзя разрушить. А потому, что её не захочется разрушать.

Третье — про чаек и метаданные.
Я старый инженер. Я видел много схем. Но эта — красивая. Спрятать текст в метаданных фотографий. Пляж, море, чайки. Под каждой чайкой — абзац. Алгоритмы ищут ключевые слова, а Вика прячет смысл в полёте баклана. Это не взлом. Это искусство. И это работает. Потому что информация всегда найдёт русло. Даже если для этого ей придётся притвориться летящей чайкой.

Четвёртое — про «saudade».
Я не лингвист. Я инженер. Но я знаю, что такое тоска по тому, что ушло. Я уехал из России в девяносто первом. Я оставил здесь всё: друзей, коллег, завод, который строил своими руками. И двадцать лет в Калифорнии я тосковал. Не по месту. По времени. По тем людям, которые остались здесь. Это и есть «saudade». И я рад, что Вика учит этому детей. Потому что без этого чувства нельзя понять, что такое Родина. А без Родины нельзя понять, что такое ты сам.

И последнее — про маршрутизацию любви.
Вика сказала: «Ты создал сеть, чтобы люди могли общаться. А я использую её, чтобы мои дети, где бы они ни были, слышали мой голос». Вот это и есть маршрутизация любви. Я создал сеть для всего мира. А она использует её для своей семьи. И в этом нет противоречия. Потому что мир начинается с семьи. А семья — с голоса матери. Который находит путь даже через блокировки. Даже через океан. Даже через метаданные чайки.

Так что, внученька, не переживай, что читатель не всё поймёт сразу. Я тоже не всё понимал сразу. Но я шёл. И ты иди. А я буду рядом. Пока есть силы. А потом — ты сама. Потому что ты уже умеешь. Я тебя научил. Ты запомнила. Ты передала. Значит, всё не зря.

Твой дед.

Из Лиссабона, где чайки летят вверх. Как и у тебя в главе.