Болеть тобой N1. 2

— Мы с Сашкой учились вместе. В десятом классе мы оба влюбились в Таньку. Она выбрала меня. Я с ней встречался: кино, гулянки, разговоры до ночи. За руки держались. Она принципиальная — никакой вольности до окончания школы. Я согласился. Она не современная: не курила, не красилась, не материлась. Ни разу, представляешь? Но характер — взрывной. Чуть что не по её — взбрыкивает, обижается. Может неделями не разговаривать. Бойкот. Мне это надоело, и я сказал Сашке: «Бери её себе».

Вова довольно расхохотался.

— А Сашка? Не обиделся?

— Нет, ты что, обрадовался. Мы одногодки, сейчас нам по 31. А Танька назло мне стала с ним встречаться, чтобы я ревновал. А я не ревновал — я от неё устал. Сашка — дурак, всем рассказывает, что женился на Татьяне, потому что переспал. «Соблазнил — значит, жениться должен, как честный человек». Его коронная фраза. Вот козёл. У него пунктик: что моё — то ему подавай. Даже если не очень-то и надо. Смотри, не вляпайся. Я предупредил.

Вова вырулил на Новорижское шоссе. Повезло — машин почти нет. Видимо, для этого элитного района Москвы десять утра субботы — слишком рано.

— И как он её соблазнил? — Лера подбросила вопрос, чтобы дорога не казалась длинной.
— Не поверишь. После выпускного наша компания — человек десять — поехали в Строгино — загорать, отдыхать. Шумно, шашлыки. И не только. Пацаны прихватили вино, пиво.

Вова глянул на навигатор.

— И?

— Сашка рассказывал. Она сидела напротив и ржала над его тупыми шутками. Смеялась так, что глаза щурились, а нос морщился. И тут его накрыло. Думает: «Всё, брат, я влип». И влип. Она вдруг вскочила и крикнула: «Догоняй!»

— Да ну! Прямо как в кино, — засмеялась Лера. — Догнал?

— Догнал... Он побежал. Вечер. Впереди её силуэт. Он испугался — не догонит, убежит. Упали в кусты. Вокруг никого.

— Ничего себе! А если б кто увидел?

— Говорит, никого. Темно. Когда всё кончилось, шепнул:  «Поженимся.  Люблю. Соблазнил — значит, жениться должен».

— А Танька?

— Сказала — подумает. Но он знал — наврала. Через минуту сказала: «Да». Он говорит — лучше слова не слышал.

— Он у тебя прямо писатель. В деталях так расписал...

— Если бы мне одному. Он всем  рассказывает, как напьётся. Даже незнакомым.