Седе Адам прямо Рая...

Он и по сей день там сидит и плачет, и просит: шумом листвий твоих... умоли:

"Раю всечестный, краснейшая доброто, богозданное селение, веселие некончаемое и наслаждение, славо праведных, пророков красото, и святых жилище, шумом листвий твоих Содетеля всех моли, врата отверсти ми, яже преступлением затворих, и сподобитися древа животнаго прияти, и радости, еяже прежде в тебе насладихся".

Разве он не в нас, разве и мы не плачем с Адамом: шумом листвий твоих умоли!
Рай затворен, но ведь вокруг все - о нем. Даже там, где плохо, где все изуродовано человеком, где тесно и горько, и разве что  один клочок серого неба в окне человека, - но и там - Родина. Ее плач, ее слезы. Ее стенающая молитва.

Родина, икона Рая, которую  для этого народа выбрал и даровал Бог, соединив навечно Небо, Землю и в ней рожденного человека,  - людей, их судьбы, их пути, их молитвы, их плач и стоны: "Раю всечестный, шумом листвий твоих Содетеля всех умоли!"

Даже в разрыве и потере пути
 -  в трагическом, адском,  огненном, погибельном костре беСпутия, возможно все еще слышен тот плач Адама? "Умоли, умоли, умоли, шумом листвий твоих умоли-и-и!"...

Или это только кажется?