Небесный Художник

I
Ничем не примечательный, обычный для своей деревни, но очень славный, как говаривала его бабука Нико, мальчик Резо проснулся почти на рассвете. Он чувствовал, что какая-то неясная сущность бурлила в его душе и мешала спать. Но какая — всё ещё полусонный, он пока не добрался до неё.
«Пусть ещё повитает на свободе эта сокрытая, призрачная тень некоего существа, которое часто мешает мне спать по утрам!» — думал он, не понимая, откуда приходят все эти мысли,  и выжидал, когда ему выпадет шанс разобраться с эти существом. — Ну уж тогда я ему устрою бурный поток с гор и покажу, как ловят призраков в реке! Их там и вовсе не видно, в этой прозрачной ледяной воде! Но стоит только закинуть червячка на крючке, как поплавок сразу же начинает прыгать и плясать на воде, а леска дергается, как будто они оба с ума сошли! Я ни разу не был вдали от дома, на других реках, но думаю, что и там есть “невидимки”, и они тоже заставляют все снасти сходить с ума!»
И тогда Резо, чтобы унять психоз удочки и ее снастей, одним махом вытягивает леску из бурного речного потока, перепрыгивающего через камни и валуны, переливающегося на солнце всеми оттенками речной радуги, надолго зависающей на брызгах воды. Следом за леской выскакивает серебристое чудо — живое существо, длинное и извивающееся как змея, и в один миг ставшее видимым на солнце! Вот оно! То самое невидимое! Речная “невидимка”, которая всегда играет с ним и водит его за нос! Или нет — за леску!
А когда он приносит, наконец, всех пойманных “невидимок”, этих чудесных серебристых  рыбок домой, то бабука Нико всегда улыбается и говорит: «Кацо! Ты опять невидимку поймал?! Этот хариус такой хитрый! Он умеет сливаться с водой! Но ты снова обхитрил его! Молодец, кацо! (1)»

Он любил называть свою милую и добрую, мудрую седую Нико бабука. Но ему совсем не нравилось и было не по душе  говорить, как это было принято испокон веков в их деревне, «бабия». Многие его друзья и одноклассники называли своих родных женщин тоже не по-грузински а по-русски — “бабушка”.

Покидать теплую пещерку под одеялом, которое сшила ему мама Софико и классно приукрасила вышивками бабука Нико, так не хочется! Еще немного побарахтаться в этом тепле! Ещё, ещё! Ещё чуть-чуть! Да! Вот так! Понежиться! Будто мама и бабука вместе обняли его и что-то шепчут на ушко, как тогда, когда он простывает, болеет и лежит весь горячий! Под одеялом становится жарко, он сбрасывает его на пол и вскоре начинает мерзнуть. А родные женщины, приготовив завтрак, приходят, обнимают его и снова укрывают… От их тепла ему становится зорошо и он быстро засыпает.

Наконец, он пересилил себя и откинул одеяло к ногам. Потом нехотя встал и направился к окну. Там, за стеклом уже алела заря, были слышны песни утренних птиц. Розовые облака медленно плыли куда-то с одного края горизонта на другой. Будто там пролегала невидимая для глаз дорога, по которой все эти пушистые и невесомые создания доставляли какие-то грузы и всякие сказочные существа далеко-далеко, за Тридевятьнебес в Тридевять облачное Царство, в чертоги  Небесного Художника, который нарисовал их на Голубых Небесах.
«Куда их тянет?! — задумался он. — В какие дали? В те самые, царственные? Или в иные? Все они так похожи на стадо розовых кораблей без чабана! А может им и чабан вовсе не нужен? И они знают сами, куда им путь держать?! Мне бы там побывать! И посмотреть как же поживает там этот Небесный Художник! Вот только как? Все эти кораблики просто не выдержат меня! Уж слишком тяжелый я для них! А сделать меня таким же невесомым они не смогут — не умеют! Да и Художнику просто некогда научить их таким вещам! Впрочем, и Ему тоже не нужны непрошенные гости там, в Его Царстве!»

Услышал какой-то шум и движение на кухне, и понял, что нагляделся и намечтался про эти странные «розовые кораблики». И пошел одевать свои старенькие, потертые и полинявшие от стирки штаны. Его любимые, в которых он так много увидел и испытал! Наверное, мама и бабука мечтают подарить ему новые брюки или джинсы без заплат и не поседевшие от ветхости. Но зачем? Ах! Зачем? Разве они не понимают, что эти его походные, стали для него почти как кожа, с которой он сросся навсегда. Разве люди, вырастая, меняют на голове, на теле и на ногах свою кожу?
Умылся, почистил зубы, причесал свои кудрявые волосы. Взглянул на себя в старое зеркало, покрытое патиной, но все же отражающее тех, кто в него смотрел, и понял, что сейчас он и правда похож на молодого парня, на кацо!

В просторной столовой было тепло. «Это печка нагрела всю комнату, пока бабука пекла блины!» — сразу мелькнула мысль. Резо насладился этим теплом, похожим на то, что было по утрам у него под одеялом! Сидя за столом и поглощая блинчики с чаем, с малиновым вареньем, которое сварила бабука, он с полным ртом пытался продохнуть, и одновременно знаками показал бабуке Нико, что «всё вкусно, спасибо бабия Нико!».

Наконец, с завтраком было покончено, он встал, сказал: «Бабия, пойду погуляю, и заодно загляну к другу!». И направился в прихожую, где стоял «на приколе» его старенький велосипед. Мудрая Нико, с ясными глазами и широким лицом, с которого часто не сходила улыбка, временами была похожа на Сказительницу русских былин и сказок, у которой на волосах был повязан цветастый ситцевый платок. Нико порой надевала свой серо-голубой платок: когда готовила еду — чтобы длинные волосы, которые однажды свели с ума ее Вано, тоже поседевшего и ставшего дедом для Резо, не мешали ей варить супы или месить тесто для лаваша. Или когда ходила в их деревенский православный Храм, сложенный когда-то местными Мастерами из больших камней. А при вопросе «где же вы смогли найти такие красивые розовые камни?» они говорили «секрет!», и молча улыбаясь, шли своей дорогой.

Она сразу поняла, что эти юные кацо снова будут что-то затевать! Но промолчала. Да и что можно было сказать совсем юным ребятам, которым от роду всего по 12 лет?! У них сейчас начался переломный период бытия, поиски себя и своей стези, места в обществе. Поэтому любые её речи могли оказаться либо вредными, либо ненужными… Они взрослели прямо на её глазах, и глядя на них, она порой вспоминала свои молодые годы. Тогда и она была вот такой же романтично-упрямой и независимой, не переносила никаких советов и учений от отца и матери. Вспоминала и мягко улыбалась. «Детство — Оно такое, теплое и хитрое. И остается с нами навсегда!» — эти мысли то радовали ее, то навивали грусть…

«Надо будет сегодня устроить гонки по дороге в карьер!» — решил Резо, взял свою «машину» за руль и стал спускаться со ступенек во двор.
Велосипед достался ему «по наследству» от дядьки Гурама, который давно уже вырос и стал почти как дэнди! Ах, этот развеселый Гурам! Во многом он стал примером для Резо. И когда его долго не было рядом, Резо с теплом вспоминал все то, чему научил его дядька. Он чувствовал, что все эти молчаливые уроки дэнди были важны для кацо!
Дядька когда-то ездил с отцом Теймуразом в район и там купил это «чудо» тех времен, сделанное на заводе ХВЗ. Где находится этот завод — дядька не знал. Да и отец не смог сказать ему без карты, где это. В общем, тёмная история.
Но «машина» оказалась очень крепкой, и дядька Гурам проездил на ней целых 15 лет! А потом пересел на мотороллер. Его новая работа находилась уже далеко и добираться туда быстро можно было только «на бензине»!

Велосипед недолго пролежал в сарае возле амбарного ларя, и даже не успел покрыться мучной пылью! Бабука часто приходила сюда за мукой для лаваша и посматривала на эту двухколесную «машину». В детстве у нее не было такой, но теперь она мечтательно представляла себе, как смогла бы тогда доехать до их магазинчика и обратно! И все равно побаивалась проехать на ней сама. «Ноги и внимание уже не те! Да вес мой тоже! А вдруг «машина» не выдержит ее и сломается?! Ни-ни! Ни за что! — уговаривала она себя. — Нельзя уже седой бабуке снова впадать в ветра юности, да так бездумно рисковать своим добрым именем! Да и мой Вано просто скажет, что я того, сошла с рельсов мудрости!»

Получив «шикарное наследство» от дядьки, Резо вскоре оседлал своего двухколесного «боевого коня»! «Конь» сначала бунтовал и не хотел привыкать к новому «всаднику», но скоро понял, что этот кацо не хуже прежнего и сдался! И порой даже стремился помочь этому кацо «держаться в седле»! Резо был очень рад, что быстро научился крутить педали на высоком сиденье, едва доставая ногами до них. И постепенно увеличивать скорость движения по каменистым дорогам в горах. Их деревенька находилась не очень далеко от знаменитого на всю республику карьера розового камня, куда он время от времени стал ездить «на экскурсии»! Что он там делал в одиночку — не говорил никому: это была его большая тайна. Впрочем, однажды он все же решил приоткрыть завесу своему лучшему другу и показать то чудо, которое он обнаружил там случайно.

После многих бабукиных вкусностей Резо как-то быстро подрос, и скоро его ступни доставали до стремян-педалей «коня». Бабушка Нико даже и не ведала про эти метаморфозы.
Резо сел и неспешно покатил по дороге к другу Гиви — шустрому шатену, выдумщику и фантазеру.  Этот кацо жил в конце их длинной, извилистой улицы. Жители прозвали ее Виноградной — за сходство с изгибами виноградной лозы.
На его счастье Гиви был еще дома и тоже завтракал. Резо встал у ограды и начал трезвонить в велосигнал. Гиви с полным ртом махом оказался у окна террасы, увидел невдалеке Резо и затейливо махнул ему рукой — «поднимайся, будешь тоже блины есть!»
 
Резо понял его жест, хмыкнул, но всё же пошел. Как и многие юные увцо, блины он любил, но знал, что блины бабуки Нико всё же лучше! Поднялся и стоя в дверях, он приветствовал Гиви. И сразу же спросил:
— Ты уже подзаправился? Тогда бери с собой пару блинчиков, воду, хлеба и сыра, и едем!
— А что за спешка? — Гиви наслаждался блином и явно хотел посидеть еще за столом.
Резо понял, что друг не напился чая вдоволь и еще не насытился, но всё же продолжил:
— Сегодня мы едем в карьер! Помнишь, где это? — состроил смешную рожицу Резо.
Гиви чуть не поперхнулся от хохота, глядя на этого умору. Слезы выступили у него из глаз. Сквозь этот водянистый «туман» он взглянул на друга, который стоял уже рядом со столом, и отдернул руку от тарелки.
— И что мы там потеряли? — в спешке дожевав блин, с хрипотцой вопрошал Гиви.
— Приедем — увидишь! — таинственно и как-то по-заговорщицки произнес Резо.
— Што-то ты с утра темнишь, кацо! К чему бы это? А? — лениво поднимаясь со стула, пробасил Гиви.
— Сегодня мне был сон странный, можно сказать, почти пророческий! — изображая колдуна, продолжал Резо. — Так что бери свой рюкзак, бери «коня» и погнали! Будем проверять мой сон на реалии! Готов?! — и взяв с тарелки последний блин, Резо поправил свой лицезревший мир рюкзак и направился к выходу.

Гиви спустился с террасы — с истасканным рюкзаком и провизией в нем, держа его в руке за лямки, прошел к ограде, где стоял его видавший виды и побывавший не в одной переделке «конь», и спокойно оседлал его! Взглянул ехидно на Резо и они тронулись в путь.
Дорога до карьера Дивного была хорошо укатана тяжелыми грузовиками Камаз, которые совсем недавно вывозили из карьера розовый и голубой мрамор. Месторождение это было почти что общереспубликанского значения. Этот мрамор поставляли во многие города и фабрики страны. Тамошние мастера изготовляли всякие мраморные украшения, статуи и вазы, плитку для стен и пола во многих главных музеях и прочих элитных зданиях страны. Когда же весь качественный мрамор был добыт и вывезен, оставшийся достался уже местным мастерам и самоучкам. Впрочем, и они порой вырезали из голубого и розового мрамора очень красивые поделки и вещицы. И у каждого их них дома был небольшой музей таких украшений и поделок — специально для туристов. Не частые гости в селе предпочитали покупать такие удивительные вещицы на местном рынке, куда мастера и стали привозить свои работы. Былая слава о месторождении все еще сохранялась и не угасала.

Оба кацо неспешно ехали по накатанной трассе,  по краям которой встречались небольшие валуны и более мелкие камни, россыпью лежащие вдоль дороги. Мальчики знали, что всё это — следы древнего извержения. Сейчас же тот древний седой вулкан молчал, а его окаменевшие красочные потоки лавы возможно и создали это диковинное месторождение розового камня.

Небо давно уже посветлело и стало голубым. Солнце набирало силу и припекало. Вскоре по нему поплыли небольшие облака, и ехать путникам стало не так жарко. Дорога медленно поднималась в гору. По краям росли редкие кустики вереска, барбариса, ежевики, диких яблонь и ореховых древ, и почти никакой травы.
Прошло примерно полста минут, они проехали полпути, и тут Резо захотел пить. Остановились у края дороги, слезли и стали искать родник. Резо помнил, что здесь и дальше были небольшие роднички с очень холодной водой, солоноватой на вкус, но очень желанной и почти утоляющей жажду.

Родник оказался под большим камнем в полсотне метров от дороги. Гиви полез в рюкзак и достал оттуда пару небольших стеклянных бутылок. И поочередно подставил под струйку. Вода бежала медленно, тоненькой струйкой, будто кто-то перекрыл ее там, на глубине. Наполняли минут десять.
— Дождей давно не было — может поэтому? — предположил Гиви.
— Возможно. А озеро внутри горы не иссякло, как думаешь? — оживился Резо.
— Про это могут знать только наши отцы да деды! Когда вернемся, надо будет узнать! — и плотно завинтив крышки, Гиви сунул бутылки в рюкзак и направился к дороге.
Велосипеды лежали нетронутыми — значит, никто в карьер не проезжал и не проходил мимо. И опасаться присутствия там чужих не стоило.
Прошло еще еще минут сорок, прежде чем они достигли спуска в карьер. Солнце стояло высоко, и небольшие облака порциями прикрывали его жар. Мальчики остановились и снова попили воды. Утолив жажду, сели на своих прочных «коней» и начали спускать в карьер.

II

Спуск занял почти полчаса, В одном месте им пришлось даже слезть со своих «конец», чтобы преодолеть разбросанные там и сям куски породы и камни. Видимо эти куски выпали с Камазов при тряске. Они вели своих усталых «коней» под уздцы по длиннющей спиральной дороге и поглядывали вниз. Там, на глубине примерно в сто пятьдесят метров виднелась большая и почти ровная площадка, на которой на слоях пыли остались следы большегрузных машин.
Спуск в котловину месторождения занял примерно полчаса. Сверху казалось, что диаметр этой громадной ямы был более трехсот метров. А достигнув низа и взглянув наверх, мальчики увидели, что диаметр стал почти на сто метров меньше. «Как такое может быть?» — они не могли объяснить это.
— Не пора ли нам присесть и перекусить? — сказал Резо и направился к огромной ровной стене розового мрамора.
— Да, кажется и я не прочь присесть и перекусить! — подхватил эту благую идею Гиви.
 — Посмотри туда! — и Резо показал пальчиком на дальнюю стену. — Что ты видишь?
— Да ведь это… это… Громадный корабль, за которым тянется пенистый след! — ахнул Гиви. Когда они спускались, он этого и не заметил, а теперь…
— А что ты видишь еще? — и Резо тоже застыл на минуту, разглядывая дальнюю стену. Он совсем забыл про эту чудную картину на мраморе, которую тоже нарисовал какой-то таинственный Художник. Но теперь, присмотревшись, вспомнил.
— Еще… Еще… Там вокруг Корабля множество маленьких лодочек, очень похожих на маленькие облачка! А за Кораблем тянется пенистый след! — отчеканил Гиви.
— Точно! Как ты хорошо сказал, Гиви! — и Резо обнял друга за плечи. — Знаешь что? Пойдем вооон туда, к той стене и там присядем. Ведь там почище и пыли поменьше!
— Хорошо! Пойдем! — согласился иви и они пошли, оставляя свои небольшие следы в розовато-голубой пыли.
Дошли. Гиви достал из рюкзака материю, похожую на длинное и широкое вафельное полотенце. Расстелил его у стены и положил рюкзак. А потом и сам присел.
Резо стряхнул с брюк пыль и тоже присел напротив. Гиви стал доставить еду.
— У меня тоже кое-что есть! — подмигнул другу Резо и достал из своего рюкзака кусок прожаренного мяса, лаваш и гранатовый сок в кувшинчике с крышкой.
— Ого! — удивился Гиви. — Для чего же мы набирали воду? Ведь можно было вполне обойтись и соком! Он ведь, как и вино, утоляет жажду!
— Откуда ты знаешь? — изумился Резо. Он полагал, что про вино известно только ему.
— Брат отца, когда они пили вино и хвалили наш деревенский завод, говорили ро это! — начал пояснять Гиви. — Разве твой отец и дядя не пьют по праздникам доброе вино?!
— Конечно же, пьют! — иронично сказал Резо. — Только говорят они совсем про другие дела. А когда вино почти на исходе, то достают из погреба новый кувшин и поют старые песни! Про Сулико, про Адилу, про колокола, про… как там было?.. ах, да! «Я встретил девушку — полумесяцем бровь!., На щечке родинка, а в глазках любовь. Ах, эта девушка меня с ума свела! Разбила сердце мне, покой забрала!»
— Вот это да! — ахнул Гиви. — Так ты, значит, тоже помнишь эти песни? Здорово!
— А еще они как-то пели «Чеми танджули цховреба» (2)! Но почему-то не всю, а только припев: «ра вкна ром беди ар мцкалобс…» (3) — и Резо откусил кусок блинчика — так сильно проголодался, что уже просто не до песен стало.
— А мои родители часто поют про какую-то «Уплеба — Уплеба ар маквс шентан мовиде» (4) и еще им нравится «Ар минда ме ром дро давкарго» (5)! — вспомнил Гиви. — А какое вино они пьют? Магазинное или своё?
— Конечно же, своё! — вспыхнул Резо. — А магазинное — это когда отец с дядькой узнают на заводе, какой розлив привезли в магазин! А то ведь кому охота шлаки пить? Так они говорят!
— Смотри! Что это? — вдруг вскочил Гиви и рукой показал на дальнюю стену. Резо тоже встал и пригляделся туда, где появилось слабое, полупрозрачное облачко.
— Где? Ах, это?! — и Резо снова присел. — Это вода испаряется и образует облачка! Все они потом взлетают в Небеса, и там Небесный Художник рисует из них свои лучшие Картины! Облачно-прозрачные!
— Правда, что ли? — удивился Гиви. — Ты веришь, что там есть Художник?
— А ты не веришь? И считаешь, что все эти Картины на Небесах появляются сами по себе? — выплеснулся потрясенный Резо. «Как? Его друг не знает ничего про Художника?! Просто кошмар! Надо немедленно просветить его!»
— Посмотри вооон на ту стену. Видишь ли ты на ней облачка-фигурки? — и Резо своей ладонью повернул голову друга в сторону другой стены.
— Да, вроде что-то похожее там есть! Но откуда? — Гиви вгляделся и был серьезно сбит с толку и пытался понять, как это может быть.
— Скажи мне, кто смог нарисовать все эти Картины на мраморных стенах? — Резо смотрел на друга, положил руки ему на плечи и тихонько потряс.
— Не знаю! — отвечал Гиви. — Может кто-то из тех, кто здесь работал и добывал мрамор?
— Но все эти Картины были покрыты раньше многими слоями мрамора, очень толстыми. И ничего под ними не было видно! А потом пришли старатели и добыватели, срубили и увезли весь нужный им мрамор! И сколько времени нужно, чтобы нарисовать всё это? Да разве у рабочих есть столько времени? И разве кто-то из них захотел создать всё это? — Резо настойчиво продолжал убеждать друга, что эти Картины сделали не люди, и даже не жители их деревни.
Гиви ничего не ответил, а только пожал плечами.
— Ты умеешь рисовать? — вдруг спросил Резо.
— Умею, только не очень хорошо! — смущенно отвечал Гиви. — У меня по рисованию только «тройка». Учительница говорит, что мне нужно преодолеть свои страхи, чтобы все получилось на бумаге! Вот!
— Может быть она и права! — и Резо стал открывать свой рюкзак. Потом достал из него свой школьный альбом и карандаши, и положил их на материю. — Ты сможешь попробовать сейчас нарисовать эти Картины на стенах?
— Ты это серьезно? И ты считаешь, что все их нарисовал Небесный Художник? — Гиви задумался и стал задавать совершенно не свойственные ему вопросы.
— Понимаешь… Как бы тебе это объяснить? — начал Резо, подыскивая и подбирая слова, чтобы Гиви понял более ясно суть того, что он ему рассказывает. И неважно, согласится он с ним сейчас или нет! Главное — чтобы он понял, что есть нечто важное, что они не знают, и про что им не рассказывают в школе.
— В общем, в моем сне, про который я тебе уже говорил, — запинаясь, продолжал Резо, — кем-то было сказано, что кроме Небесного Художника существует еще и Земной, и Подземный Художники. И они, увидев Картины их Небесного Друга-Творца, сами пробуют изобразить то, что им понравится, на земле и под землей на тех гладких камнях и стенах, которые подходят для этого. Но мы, земные существа, не видим их, ибо они не хотят показываться людям. И только тем, кто сам рисует и может подарить им какие-то сюжеты для их Картин, они возможно когда-то и рискнут показаться.
— Красивая сказка! — спокойно выдал Гиви. — Тебе про это рассказала Бабушка Нико?
— Нет! — почти обиженно сказал Резо. — Всё это началось давно! И кто-то периодически говорит мне про это по утрам во сне, мешая мне спать!
— Как странно! Но кто же? Ко мне никто не приходит и не будит меня! Я сплю совершенно спокойно! — вспыхнул Гиви.
— Возможно, что когда-то кто-то «таинственный» придет и к тебе! Кто знает?! — и Резо открыл свой альбом. — Посмотри сюда! — и он положил альбом на колени другу, чтобы тот увидел рисунки.
Гиви посмотрел и и задумался. Рисунок был очень похож на утренние корабли в Небесах, которые он видел сегодня тоже. А еще он был весьма похож на рисунки, сделанные кем-то на мраморе.
— Ты заметил? — уже более уверенно сказал Резо. — Посмотри теперь на Небеса! Что ты там видишь?
Гиви поднял глаза и взглянул на голое море Небес. Там были снова видны корабли и фигурки птиц и зверей. А еще фигурки детей. Резо перевернул страницу в альбоме и Гиви увидел рисунок гигантского Слона с маленьким Слоненком. А рядом с ними была белокрылая чайка. «Какой странный рисунок! — мелькнуло у Гиви. — Будто пролетел самолет и оставил в небе тонкий белый след, рисуя то, что он только что рассматривал в альбоие.
— Посмотри теперь на ту стену! — сказал Резо и показал рукой на третью стену. — Что ты там видишь?
Гиви взглянул и ахнул. Там были нарисованы Слон и Слоненок! Очень большие! Просто гиганты!
— Как? Как это может быть? — откинулся к стене потрясенный Гиви. — Так ты… ты рисовал все это с Небес или со стены?
— Конечно же, с Небес! Ведь я бываю здесь не часто! И когда уезжаю, то забываю на время про все эти Картины на мраморе!
— И ты считаешь, что это… это нарисовал Небесный Художник?
— Нет, это не Он! Но Он нарисовал этот сюжет на Небесах. Некий Горный Художник, его Собрат по творчеству, увидел Послание своего Собрата, запомнил его и нарисовал. Потому что эта Картина понравилась ему! И другие тоже! Сегодня я покажу тебе другие свои рисунки, а завтра утром ты встанешь раньше, и если не проспишь, увидишь некоторые из них на Небесах! А теперь смотри дальше! — и он снова перевернул страницу.
На лице Гиви снова появились сильные сомнения, и он был явно в растерянности, ибо никакого толкового объяснения всему этому не нашел.
— Эта темная Картина с блестками тоже с Небес? — спросил Гиви.
— Да, это так! Но ее нет на этих мраморных стенах! — сказал Резо.
— А где она есть? Только в твоем альбоме? Или в твоем воображении? — скептически продолжил Гиви.
— Нет! Она есть совсем в другом месте! Ы не поверишь, когда увидишь ее там! — с грустью сказал Резо.
— Где… там? — недоумевал Гиви.
 — там? Тогда собираемся и пошли! — уверенно проговорил Резо.
— И куда же? — Гиви видимо порядком устал от жары и его совсем никуда уже не тянуло.
— Туда! В это другое место! — всё так же уверенно отвечал Резо. — Да что с тобой?! Встряхнись! И облей себя ключевой водой! Вот теперь она тебе даже очень пригодится! Соберись с духом! И ты не пожалеешь, ибо увидишь то, что и меня сильно потрясло, когда я увидел это впервые!
Гиви встал, надел на себя рюкзак, и тогда Резо помочил нму голову из бутылки. И с мокрой головой, допивая первую бутылку с водой, они пошли. Рези направился к третьей стене и потянул руку Гиви. Спустя восемь минут они подошли к стене и тут Гиви впервые заметил в ней выпирающий выступ, который скрывал небольшую дыру в стене. Это был вход в пещеру. Гиви снова ахнул!
— Откуда ты узнал про нее? — широко раскрыв глаза, выдохнул Гиви.
— Ты не поверишь — совершенно случайно! — и Резо легонько прихлопнул друга по спине.
— Случайно? Моя бабушка говорит, что случайностей в жизни не бывает! И все, что с нами происходит, кем-то задумано и спущено свыше! — вспыхнув, выдал Гиви.
— Однажды я пошел в наш магазин за продуктами. И стоя в очереди перед прилавком, услышал тихий разговор двух мужиков, работавших раньше в карьере. Они как раз говорили об этом. О том, как при очередном срезе мрамора со стены вдруг открылся вход в подземную пещеру. О том, что они увидели там Чудо. И о том, что от страха убежали оттуда почти сразу. И время от времени поглядывали по сторонам, будто опасаясь чего-то странного, магического, что может с ними произойти здесь, на земле…
— Вот как? И ты, конечно же, побывал там? Правда?! — Гиви явно заинтересовался этим событием.
— Конечно! А потом вышел и нарисовал то, что увидел там! Вот, сам посмотри! — и он снова протянул альбом другу.
Гиви не спеша пролистал еще несколько страниц, пока не дошел до пустых и пока не использованных. И снова был чем-то явно озадачен, если е больше — сражен почти наповал…
— Так что? Идем? — спросил Резо, и они наконец, стронулись с места.
Гиви отдал альбом и приготовился к новым неожиданностям.
— Возьми! — сказал Резо и протянул другу небольшой фонарик. Компактная зеленая коробочка, похожая на большой коробок спичек, с круглым стеклом наверху и лампочкой внутри. Этот фонарик ему подарил дядька Гурам. Позже, он увидел в магазине такой же, только голубого цвета, узнал сколько стоит и занял у дядьки эту сумму. Купил и второй — для походов с другом. А потом накопил «долг» — экономил и отчислял от школьных денег на еду. И как обещал, вернул долг дядьке! Гурам был рад, что племянник у него растет честный. И вскоре купил на эту сумму складной ножичек для Резо. С таким оружием он теперь мечтал, что победит любого волка! С тех пор складник лежал либо в кармане, либо в рюкзаке. Отдавая подарок, Гурам сказал племяннику:
— Пока у тебя будет свой магический предмет! Гравировка на нем как раз говорит о защите твоего имени! Когда ты вырастешь и станешь настоящим джигитом, я подарю тебе настоящий кинжал и еще одно грозное оружие. Каждый мужчина в нашем роду меет такой прекрасный свой кинжал из булатной стали, с надписью, что это личный кинжал джишита Резо. И этот большой магический талисман поможет бе однажды создать свою семью! Семья для нашего рода — это святое! Спроси у бабуки Нико, и она скажет тебе, что такое наша семья!

III

Включили фонарики и вошли. Шли медленно по узкому проходу, освещая пол и стены не слишком широким пучком света. Рассматривая все по стенам. На них часто висели капли влаги, и от некоторых шел водяной пар. Но никакого жара, указывающего на то, что это была горячая вода, не было. Скорее наоборот — чем дальше, тем всё прохладнее. Гиви вспомнил про облачко из стены и теперь понял, что Резо сказал ему всё верно.
Через 70 метров они попали в высокий и широкий зал пещеры. Там, в полутьме было видно, что в пещеру приникает откуда-то свет и зависает в ней каким-то полупрозрачным туманом. Они дошли до центра пещеры, остановились и стали разглядывать всё пространство. Фонарики пока отключили — нужно было экономить заряд батареек. Глаза привыкали к слабому свету и вскоре сквозь эту туманную дымку они увидели что, вся стены почти круговые, неровные и блестящие. Какие-то переливающиеся разными цветами, исходящими  из множества точек на стенах. И только в одном месте была наиболее ровная стена. И то, что они увидели на ней, было совершенно необъяснимо! Там был рисунок Небесного Художника — Огромный Звездный Слон и маленький звездный Слоненок! Гиви снова ахнул! Такого зрелища он явно не ожидал! И оба эти Громадных существа, сложенные кем-то из маленьких и ярких кристалликов, сияли множеством более мелких точек внутри своего тела, и все это было создано на мерцающем цветном фоне стены. Будто Небесный Художник побывал здесь и оставил всем на память свои звездные рисунки!
На самом верху, на потолке было видно слабое голубое свечении.
«Какой контраст!» — мелькнуло в душе у Резо. — «Надо мне будет дома слегка исправить эти тона!»
— Ты теперь понял, кто всё это создал? — слегка подрагивающим голосом спросил Резо.
— Неужели это был… Подземный Художник? — всё ещё сомневаясь, ответил Гиви.
— Да, похоже, что это был именно он! — заключил Резо. — И похоже, что и Он видел Картины Небесного Творца!
— Но если это так, — размышлял Гиви, — то из чего же этот Третий Художник создал свои рисунки?
— Думаю, что эти цветные камешки — слюда, самоцветы и частички кварца! А фон наверное из кварца и очень мелких алмазов! Внутри Слонов и их края типа кожи — это  наверное мелкие алмазы!
— Откуда ты это знаешь? — удивился Гиви.
— Однажды я спрашивал у отца, как выглядят разные камни — драгоценные и очень дорогие. И он показал мне старые фотографии старателей, на которых были самые рзные камешки природы! Эти изображения запомнились мне надолго!
— Счастливчик! Найти такое место — это сама Удача благоволит к тебе! Да и рисуешь ты классно! — Гиви мечтательно вздохнул, и стало понятно, что и он не прочь научиться рисовать.
— когда вернемся домой, попробуй нарисовать хотя бы часть этих Картин! — продолжал настаивать Резо. — Главное для тебя сейчас — начать! И если будет получаться, то со временем и ты сможешь запоминать и переносить на бумагу такие виды!
— Я подумаю! — сказал вдохновленный Гиви. — Как жаль, что у нас нет фотоаппарата!
— Ты помнишь, мы с тобой однажды были у фотографа в ателье, и хотели сделать совместное фото? — Резо как-то радостно посмотрел на друга. — А когда фотограф сказал про цену, то стало понятно, что нам нужно сначала накопить такую сумму. Мы спросили тогда, почему так дорого? И фотограф отвечал, что пленка и химикаты тоже дорогие. Потому что их привозят из-за рубежа. А потом поинтересовался — во сколько вы, кацо, оцениваете работу фотохудожника? И для примера показал нам фото двух девиц в обнимку. Мы тогда смутились при виде фото девиц, и не смогли реально оценить его работу! Нам показалось, что девицы сами приняли нужную им позу и сами состроили радостные лица. И кажется, мы оцеили его работу почти в два раза меньше, чем он брал за постановочное с фото с клиентов! Он посмеялся и сказал, что если мы накопим такую сумму, то он сделает нам существенную скидку! На том и порешили.
— Хорошая у тебя память! — заключил Гиви. — А я уже про тот случай почти и забыл!
— Так зачем же тебе тогда фотоаппарат? — удивленно вопрошал Резо. — Ты ведь пока снимать не научился! Ведь чтобы снять эту Картину, нужна еще и вспышка, и штатив. И нет никакой гарантии, что все эти звёзды и блёстки останутся и будут видны на фото после съемок со вспышкой! А без нее, наверное, просто ничего и не получится! — и он смущенно опустил глаза.
— Так как же быть? — ломал голову Гиви. — Мне так хочется, чтобы это чудо сохранилось не только в моей памяти, но и как-то еще! Чтобы в непогоду я смог снова увидеть его!
— Как? Да просто! Научись рисовать и тогда вместо фото будет свой рисунок чуда! — и Резо снова хотел достать альбом, но при таком пещерном освещении, рисунки были бы не видны!
— Ты еще не устал от полутьмы? — вдруг спросил Гиви. — Что-то мои глаза стали слезиться и требовать, чтобы я вышел на свет! Может пойдем назад? — и Гиви снова полез в карман курточки за фонариком.
— Ах, Отче наш! Мы замечтались! Ты прав, друг мой Гиви! Надо уже идти и ехать домой! А то наши бабуки потеряют нас и станут шум поднимать! — всполошился Резо, достал из кармана и включил свой фонарик, и они пошли назад.
Вскоре показался и светлый проем выхода. Фонарики снова выключили и вышли на свет. От яркого света солнца, который приглушали редкие облака, они поначалу минут пять не видели ничего вокруг. Им пришлось присесть и опереться на стену розового мрамора. Так они сидели минут пять и вспоминали то, что только что увидели. Наконец, «куриная слепота», как называл такое зрение дядька, совсем исчезла, и они снова могли идти.
Подъем в гору с «конями» был несколько медленней, и им пришлось подкрепляться на ходу хлебом и водой, которые у них еще остались. Спустя сорок минут они уже были на горе, откуда можно было ехать вниз, и не крутить педали самим.
Домой они попали примерно в шесть часов по солнцу. Радостные бабуки встречали их у калиток, и не расспрашивая, буквально тащили домой ужинать! Все разговоры и расспросы были отложены на потом.
Оба кацо  так сильно устали, что уснули очень быстро. Бабука Нико стояла в изголовье внука и с легкой улыбой смотрела на его безмятежное лицо, гладила его волосы и шептала себе «какой рассудительный внук у нее растет»!». Рядом с кроватью стоял небольшой столик для всяких нужных школьных вещиц и лампы-светильника. На полу лежал полурасктрытый походный рюкзак Резо, а на столике лежал открытый альбом для рисования.
«То ли он хотел нарисовать что-то? Или просто посмотреть на то, что рисовал раньше?» — думала Нико. Любопытство взяло верх, и она стала листать альбом, разглядывая все рисунки внука.  Два последних рисунка явно смутили ее. «Так вот где они были!» — удивилась она. И почти сразу вспомнила рассказ своего седого джигита Вано, когда он с друзьями отмечал свой юбилей. Хорошее вино, которое принесли его приятели, развязало тогда ему язык. И он  поведал им «по секрету» про странную пещеру, которую нашли старатели, работая в карьере розового мрамора.
Небольшая группа рабочих побывала в этой пещере, увидела там нечто такое, что их сильно озадачило и напугало. Эти суеверные люди в испуге ретировались и быстро покинули пещеру, и более уже никогда не имели желания войти в нее снова.
По описанию одного из них, они увидели там, на стене диковинных светящихся Гигантов, вокруг которых было Темное звёздное небо. Кто мог сделать такую Картину и для чего? Старатели оказались душой перед неразрешимой загадкой! Эти светящиеся в темноте камни тоже оказали на старателей магическое действие. Как могли эти драгоценные камни попасть сюда? Ведь зародиться здесь, в толщах розового мрамора они просто не могли! Здесь совсем иная порода, образованная застывшей лавой. Эта мистическая Картина явно неземного происхождения! Неужели какие-то существа с Темных Небес прилетали сюда и нарисовали то, что увидели оттуда — сверху?
От таких мыслей им стало так страшно, что они вприпрыжку спасались из этого места!
Вскоре вход в пещеру исчез! И никто из старателей не смог снова найти его. Просто какая-то мистика! Значит, пещера пускает к себе «в гости» не всех? А только тех, кто по ее ощущениям этого достоин? А может там, в глубине живут какие-то неизвестные людям существа? Такие же разумные, как и они? Или более разумные? Старатели так и не смогли объяснить то, что увидели. Тайна пещеры осталась нераскрытой…
Потом, после юбилея Вано по деревне долгое время ходили разные слухи про эту пещеру. Но побывать в ней после ухода из карьера старателей так никто и не решился.
И вот теперь, глядя на эти рисунки внука, Нико поняла, что эти два кацо смогли попасть туда! И пещера пустила их! Да и как можно не пустить чистые души, не омраченные никакими злыми деяниями?
«Как здорово научился рисовать мой Резо!» — она тихо улыбалась и умилялась факту того, что внук освоил такое сложное искусство! Еще никто в их большом роду не становился художником! И похоже, что новое поколение станет уже сильно отличным от всех, кого она помнила. Надо будет сказать Софико про талант внука! Она тоже имеет право знать об этом!
Множество самых неожиданных мыслей всё еще продолжало терзать душу Нико. Она закрыла альбом и решила ничего не говорить Резо. Пусть расскажет сам, если захочет. Так будет справедливо! И неспешно вышла из спальни мальчика.

Эпилог

Прошли годы, и пока бабука Нико пекла блины и отдавала их своим джигитам, оба кацо, эти закадычные друзья как-то незаметно выросли, повзрослели, возмужали и стали новыми джигитами в селе. Резо окончил школу и Всесоюзный институт кино, работал по самым разным специальностям, а вскоре и сам начал снимать кино, и стал известным киноХудожником!
Гиви тоже искал свое призвание, но в конце концов стал кинооператором, и работал вместе с Резо. На их счету было уже несколько хороших фильмов, когда они узнали о престижной премии, на которую их выдвинула киногильдия страны гор.
В квартире Резо на стене красовался тот самый Именной кинжал, который подарил ему дядька Гурам. На ножнах была выгравирована надпись «Личное оружие КиноХудожника Резо»! Старый железный «конь» кацо по-прежнему стоял возле амбарного ларца и ждал своего джигита. Чтобы вместе со вторым «конем» помчаться туда, где их ждали новые чудеса!
В учебном дневнике Резо, который чудом уцелел и попал в руки Софико, были записаны многие его студенческие мысли. Мамико прочла некоторые из них и сильно удивилась, что так мало и слабо знала своего сына. Оказывается, эти мысли хорошо давали понять, как Резо постепенно стал известным Художником киноискусства.

«Ах, этот Небесный Скульптор! Неужели и Он в своем далеком Детстве имел дома ванночку из облаков с плавающим в ней розовым диким слонёнком из тончайшего мрамора? А может все его Игрушки из Детства были голубые, как и Небеса? Или совсем белые, как и звезды,  и сделаны кем-то из облаков? Скульптор конечно же знал, что все земные Снеговики рождаются на Небесах и уходят тоже в Небеса!»

«Но люди-то думают, что это они сами лепят Снеговиков и украшают их! Наверное, они разучились мечтать и видят только то, что у них под ногами!» — размышлял Небесный Скульптор и эти мысли казались ему причудливой игрой ума.
Весьма подвижное лицо Скульптора снизу выглядело, наверное, неуклюжим и расползающимся то туда, то сюда! Но всё же Он знал, что никто иной кроме Него и Ветра не сможет создать все эти чудесные Облачные Скульптуры!
Впрочем, Ветер иногда начинал смеяться и разгонял части его новой скульптуры на части. И это весьма забавляло его! Новая Скульптура, которая никак не соберется воедино и стремится (с его помощью!) «жить» самостоятельно по кускам! «Смешно!» — думал Ветер и продолжал разгонять облака! Чистое голубое небо Ему нравилось больше, чем серые облака.

И только какой-то невеликий кацо в кресле у окна пробовал отыскать во всем этом непостоянном множестве что-то похожее на те Образы, которые он помнил с Детства. Но вот когда на Небесах вдруг появился Новый Образ, то он решил, что это Солнце размечталось с пылу, с жару и захотело стать на миг вселенский летающим прозрачным ангелом без крыльев! Эта простая мысль вдруг сильно потрясла его и несказанно восхитила!

«Значит, Солнцу тоже надоело висеть на одном месте, и Оно решило порезвиться как Небесное Дитя! — догадался кацо. — Но если Оно начнет слишком сильно резвиться, то все эти податливые облачка вмиг растают! И тогда Солнцу станет грустно! Как жаль, что Оно не знает вкуса этих маленьких созданий Скульптора! А то бы и Оно стало создавать такие же забавные персонажи для Картин — в помощь Небесному Скульптору!»

И тут Скульптор, словно читая мысли юного кацо, начал писать Облачками по небе! Кацо смотрел из своего кресла и медленно читал:
«Творец дал всем с Рождения всё самое необходимое — дыханье, разум, чувства и любовь, здоровье, силу, безопасность! И многое другое, что не перечесть! И вложил в них мысль, что они сами должны научиться сохранять все свои богатства и свойства. Но вырастая, люди часто забывают об этом важном даре от Отца, перестают хранить все то, что было им дано! Перестают любить друг друга так, как любят все благие однолюбы, как любят мудрые уиты, дельфины в океане! Перестают быть честными и справедливыми, творящими Добро и щедрыми как родники и реки! И вмиг теряя многие благие свойства, теряя главное подчас, они становятся совсем иными! Перестают мечтать и верить в чудеса, писать истории и сказки, рождать детей, чтоб с ними иногда в Страну чудес в походы отправляться…»
Кацо читал все то, что в Небесах Художник написал, и думал, как же мне Ему ответить? И  Скульптору сказать, что он, студент, джигит лихой из горного села, по-прежнему не хочет покидать Страну Фантазию, Страну чудес! Ведь там ему, душе и интеллекту, легко весьма, комфортно, благодатно…»

Мать Софико закрыла дневник и поняла, как Сын ее Резо в Пространстве звездном переродился, и как Творец возник…

Примечания
(1)* Кацо — обращение ко всем близким и хорошо знакомым людям. В пер. с грузин. «молодой мужчина», «друг мой, товарищ»; обращение «генацвале» в пер. означает «уважаемый друг». Не путать с итальянским нецензурным «cazzo»!
(2) «Чеми танджули цховреба» — грузинская народная песня, перевод на рус. «Мучений жизнь мою (припев строка 3)».
(3) «ра вкна ром беди ар мцкалобс (припев)» — грузинская народная песня, перевод на рус. «Я твои следы ищу — (припев) Что мне делать, если судьба меня не жалеет».
(4) «Уплеба — Уплеба ар маквс шентан мовиде» — грузинская народная песня, перевод на рус. «Позволение — Позволения нет к тебе придти».
(5)  «Ар минда ме ром дро давкарго» — грузинская народная песня; перевод на рус. «Не хочу я время потерять».

Источники с переводами:
1) сайт Кавказ : https://kavkaz.ruhelp.com/viewtopic.php
2) сайт ОК.ру. Тексты и переводы грузинских песен: https://ok.ru/group/58961242095679/topic/70120200880191

© А.Тарновский, 2026