Ожидается торнадо. Глава 3

ГЛАВА 3. ЗАДАЧКА

Корабль несся сквозь гиперпространство, команда занималась своими обычными делами, а я по обыкновению скучал в капитанской каюте. Рэнделл в наказание запер меня, оставив наедине с купленными им головоломками, и велел не тревожить его, пока не справлюсь с заданием.

Я взял коробку. Яркие картинки на гранях совершенно не вдохновляли. Чертова куча мелких деталей бесполезной массой гремела внутри. Этот мусор, даже высыпанный на стол, навевал тоску смертную, вгоняя в уныние поистине вселенского масштаба.

 Итак, что от меня требуется? Собрать модель баргоманского завра из дикой уймы колесиков, шестеренок, кубиков, цилиндриков, призм, которые будут составлять внутренний механизм этого мини-робота. От всего этого можно просто рехнуться! Лично я сложил бы без проблем лишь фрагменты верхней зеленой шкуры. Там, по крайней мере, все наглядно – не ошибешься. Так нет же, под его шкурой должна скрываться электронная начинка, элементы которой устарели как минимум на пару веков. Работы часа на четыре. Я искренне возмутился. Что мне, делать больше нечего, как перебирать это старье? Неизвестно еще будет ли оно работать.

Я смотрел на гору деталей, перемешанных в дикую кучу-малу, и думал о том, как бы узнать, о чем беседуют Док с капитаном. Вернувшись на корабль, Кэп заявил «лысому киллеру», что им надо срочно поговорить о чем-то важном, но из-за спешного старта беседа все откладывалась. И вот сейчас, когда Рэнделл сдаст вахту Линн, Док ждет его в своей лаборатории.

Покосившись на запертую дверь, я подумал, что открыть ее конечно не трудно, но глазок «няни» – камеры, не спускающей с меня глаз, неотступно поворачивался за мной, стоило лишь переместиться из-за стола к двери. Если я ее открою, это сразу же станет известно капитану. Без присмотра он меня ни на минуту не оставлял, и если, например, Фулеру еще можно было запудрить мозги, то с электронной штукой, реагирующей только на меня, такой фокус не пройдет.

 Демонстративно вздохнув прямо в камеру, я приступил к сборке баргозавра. Мысли мои были далеко. Работа не клеилась. Через пять минут я плюнул на это дело и в два присеста склепал некое уродливое чудище с глазом завра и звуковым сенсором вместо шляпки на голове. Немного подумав, втиснул в конструкцию анти-гра индуктор от скейта и моторчик с лопастями от минивентилятора моей новой кепки.

 Кривое творение моих рук хоть и держалось в воздухе, но упорно заваливалось на один бок. Пришлось смещать центр тяжести, добавив для устойчивости две зеленые лапы. Модель, конечно, ходила ходуном, но зато не переворачивалась и совсем неплохо принимала сигнал.

Я понажимал кнопки примитивного пульта, призванного координировать движения игрушечного баргоманского завра – мое чудо-юдо слушалось. Отработав повороты и кульбиты, я отправил страшилище в свободный полет по системе вентиляции. Маленький шпион легко прошел сквозь решетку, пришлось, правда, вытянуть его лапы горизонтально. Он, естественно, цеплялся за углы и выступы, чиркал когтями по металлу, но за мерным гудением гипердвигателей корабля эти мизерные шумы воспринимались как незначительный фон живущего своей жизнью гигантского механизма.

 Наблюдал я за полетом одноглазого уродца по игрушечному экрану. Крохотная камера помещалась в глазу игрушки и давала возможность следить за ее перемещениями. Разве можно мне давать в руки такие конструкторы? Свободных деталей оставалось еще неимоверное количество, анти-гра индукторов в коньках тоже хватало, и мне, хоть я и не был механиком, не составило бы труда склепать на скорую руку целую армию летающих и ползающих роботов. А если вооружить ее лучевым оружием или энергетическим щитом, тогда захватить корабль – не проблема.

Но так далеко мои планы не простирались, я лишь ограничился роботом-разведчиком, просто не терпелось узнать, о чем капитан собирается сообщить Доку.

– У меня какое-то странное ощущение, будто нечто важное мы упустили. Словно моя настоящая жизнь не здесь и сейчас, а где-то совсем в другом месте, и она очень сильно отличается от жизни нынешней. – Я навел камеру на Рэнделла. Он стоял, отвернувшись к иллюминатору, и вглядывался в черноту космоса. Я видел лишь напряженную спину и бледное отражение в стекле.

-Наверное, ты просто понял, что занимаешься не своим делом. – Док прислонился к двери и сложил на груди свои мускулистые, будто отлитые из бронзы, руки. –  Возить контрабандный товар из одних миров в другие довольно утомительно. А сейчас, когда в твоей жизни появился сын, ты понял, все к чему ты стремился – фикция, мираж и даже не может называться целью. Вырастить его человеком – вот, что тебя сейчас волнует, а все остальное – это так… – Док пренебрежительно махнул рукой. Не думал, что он у нас еще и психоаналитик.

– Это само собой, – Кэп повернулся к собеседнику, и я заметил, что обычно невозмутимый капитан ощутимо нервничает. Неужели запоздалая реакция на мое харнийское приключение? – Мальчик, конечно, меня тревожит, но временами я вспоминаю и кое-что еще, и эти воспоминания никак не согласуются с моим реальным прошлым.

– Ты намекаешь на наведенные воспоминания? – уточнил Док.

 «Так, это уже становится интересно!» – Подумал я, устраиваясь поудобнее возле экрана. Мне ясно было видно выражение лица «лысого киллера» – сомнение вперемешку с недоверием. Но вот тень недоверия соскальзывает, как надоевшая вуаль, и в его глазах загорается нечто…. Может, ему тоже удалось о чем-то вспомнить? Или он решил попросту послать Кэпа вместе с его нелепыми предположениями.

– Знаешь, Кэп, в твоих словах что-то есть. Порой мне действительно кажется, что все идет совсем не так, как должно. О чем-то важном я забыл, но какие-то фрагменты другой жизни всплывают в памяти, временами это пугает.

– Вот только какая из жизней реальна: та –  из забытых воспоминаний, или эта –  целиком и полностью состоящая из бесконечной череды гиперпрыжков и перелетов?

«Хороший вопрос! – Подумал я. – Ответ на него мне бы и самому хотелось знать».

– Даже не знаю, что сказать. – Рэнделл явно был в затруднении.

– Одно бесспорно, – продолжил Док, – наведенные воспоминания со временем слабеют и вытесняются воспоминаниями реальными, особенно, если накладывались в спешке.

– Кому же понадобилось вкладывать в наше сознание ложную память? И, главное, для чего?

– Чтобы безболезненно заставить нас действовать определенным образом. – Что ж, Док глядел в суть проблемы. – Помнится, мы должны были доставить «поющие камни Гефейры» посреднику мистера Вонга?

– Совершенно верно. – Кивнул Рэнделл. – Но мальчик расстроил эти планы.

– Считаешь, мы должны быть ему благодарны?

– Во всяком случае, теперь мы уверены – камней Вонг не получил, и меня почему-то это радует.

– Ты предполагаешь, что это именно он использовал нас вслепую? – Док казался пораженным.

– Там, где большие деньги – большие возможности. – Философски изрек Кэп. – Меня волнует другое – в чем заключалось наше собственное задание? В том, что оно существует, я не сомневаюсь, просто потому что помню. А вот что помнишь ты, Док, и с какого момента?

– Помню, как мы берем на Фроде для отвода глаз груз кристаллов, затем летим к Земле, где участвуем в аукционе и забираем два камня Гефейры.

– У меня тоже это не вызывает сомнений. – Перебил Кэп. – Но что было до этого?

Похоже, задачка, подкинутая Кэпом, оказалась неразрешимой, потому как ни один из них не мог припомнить ничего существенного из своего прошлого.

– Как же мы раньше не обращали на это внимания? – Ужаснулся Док. – И ведь не возникало даже тени сомнения, что может быть иначе. А ты, Рэнделл, твердо уверен, что у тебя были жена и сын?

 Кэп вытащил из кармана фотографию – уменьшенную копию снимка, что стоял на его рабочем столе, и долго всматривался в лица моей матери и Рича. Что он хотел там увидеть, разгадку тайн своей прошлой жизни?

– Ловлю себя на мысли, что совсем не помню их, будто это было сто лет назад. – Задумчиво проговорил он. Что проносилось перед его мысленным взором, можно было лишь гадать. –  Мне вспоминается только улыбка Рикки, – прояснил Рэнделл, –  хотя точно также улыбается Майкл. Видишь, что получается, я уже не знаю, кого из них я помню.
Доггерти вздохнул, глядя на своего командира, ударившегося в воспоминания, которые от начала до конца возможно были просто большой ложью.

– Не забывай, мы по-прежнему не знаем, где камни Гефейры, для чего они понадобились Вонгу, и в чем заключалась изначально наша настоящая миссия.

– К черту миссию! – Взорвался капитан. – Я хочу знать, где моя жена и старший сын, были ли они в действительности? И почему младший настолько запуган, что не желает делиться информацией?

Я чуть не упал со стула. Уж кем-кем, а запуганным я себя не чувствовал. Сам, кого хочешь, запугаю…

– Не будь слишком строг к мальчишке, – встал на мою защиту Док. Вот уж странность, он никогда не испытывал ко мне особо теплых чувств. – Почему-то мне кажется, малыш и сам не имеет ни малейшего представления, где его мать и брат. Он может этого попросту не помнить из-за вмешательства в сознание.

«Не в бровь, а в глаз!» – Поразился я проницательности «лысого киллера». Еще немного и у него откроются экстрасенсорные способности.

– Он просто пешка в чужой игре. – Этот сам собой напрашивающийся вывод дался Кэпу нелегко.

– Надо опросить нашу команду и попытаться сложить отдельные проблески воспоминаний в единое целое. – Предложил Док. – И после того, как составим общую картину происходящего, мы начнем действовать.

«Многообещающее начало, – подумал я. – Что же послужило причиной всеобщей потери памяти? Мне-то ладно, могли подкорректировать память спецы ГБ. Неужели Рэнделл и компания тоже работают на чью-то разведку? Какой смысл стирать память им? Кому выгодно, чтобы Рэнделл забыл о своем задании? И случайно ли появление на «Воителе» меня – его сына? И сын ли я ему вообще? Теперь я в этом крупно сомневался. Сомневался ли в этом капитан – это уже второй вопрос…

Содержалось ли в моих мыслях рациональное зерно, мне это было неведомо. Подслушивать дальше не имело смысла –  все, что хотел, я услышал. К тому же, зависший у вентиляционного отверстия шпион слишком зудел моторчиком, и Док то и дело подозрительно косился в его сторону. Поэтому я отозвал рукотворное создание и, когда разведчик плюхнулся беспомощно на мой стол лапками кверху, без промедления приступил к его демонтажу. Не хватало еще, чтобы меня застали за этим занятием.

 Как вернуть собственную память, теоретически я представлял, но каким образом осуществить это на практике – казалось неразрешимой задачей. Похлеще, чем собрать баргоманского завра из неполного комплекта деталей. Попасть в смертельно опасную ситуацию, чтобы исчезла блокада, но при этом не погибнуть – проблемка, что надо.

 Если я сам подстрою себе смертельную ловушку, так или иначе буду знать, как из нее выпутаться. Таким образом, быть смертельно опасной она перестанет, и нужного эффекта я не добьюсь. Что же делать? Ответа я не находил.


Пришли Кэп и Док (тоже мне – заговорщики) и некоторое время наблюдали за моими попытками сложить завра. Их глупые советы были бесполезны. Игрушку мне никогда не собрать, ибо пара-тройка мелких, но ключевых деталей, сгинула в вентиляционной системе корабля. Само собой я особо не усердствовал, иначе нехватка креплений и миникамеры рано или поздно обнаружится.

– Мне надоело сидеть взаперти! – Заявил я, швырнув свою работу после бесплодных попыток подсоединить одноглазую морду к мощной шее. – Я хочу прогуляться.

– Ты забыл, как прогулялся на Харне Би? – Сурово припомнил мне Кэп.

– Но это же не значит, что я обязан безвылазно сидеть в четырех стенах? И тратить свою молодость на бесполезное времяпровождение?

– Размяться ему не помешает. Это я советую, как врач. – Что-то Доггерти со мной сегодня непривычно ласков. Это навевает подозрения. Не замыслил ли он снова вывернуть наизнанку мои мозги? Все может быть, ведь продолжение их разговора я не слышал. – Я сам отведу его на верхнюю палубу – пусть немного побегает. – Вызвался Доггерти, а капитан с задумчивым видом вертевший мою работу, рассеянно кивнул. О чем он думал? О том, что его жизнь с моей матерью – всего лишь иллюзия, фантом?

 Я оставил Рэнделла наедине со своими мыслями и старался быстро идти по коридору, таща за собой за руку Дока. Признаться, тащить на прицепе такую гору мышц стоило мне неимоверных усилий – его ноги буквально врастали в пол, а мои пробуксовывали, скользя как по льду, а ведь гравитация на корабле была не более 0,8. Скольких усилий стоило «лысому киллеру» притормаживать мое торжественное шествие через весь корабль к лифту, не знаю. А спрашивать я не стал, чтобы лишний раз не нарываться. Док порядком насобачился выкручивать мне руку, чуть что не по нем. Вот изверг, нашел бы кого-нибудь своей весовой категории…

 Коридоры на «Воителе» были пошире, чем на «Бархане», и, что примечательно, в них горели все лампы. Ни одного темного уголка, ни одной лазейки, где можно было бы скрыться от тотального контроля, под которым я оказался волею судьбы. Я снова был пленником, и, по ходу, спасать меня никто не собирался. Где-то, шныряя по галактике, прохлаждался Джош, забыв о моем существовании, Ролланд Кирк разыгрывал очередную партию, ставкой в которой были пресловутые, набившие оскомину камни. Удастся ли на этот раз его гамбит? Не стану ли я в его игре разменной фигурой?

А вот и лифт, я вызвал кабину. Через минуту с небольшим она поднимет нас на верхнюю палубу, где под прозрачным бронированным сводом видны звезды всей галактики – самый лучший вид на звездные скопления Разлученных близнецов.

  Едва лифт подъехал, я сорвался с «поводка» и рванулся в долгожданную кабину. Рокси, выходивший в этот момент из нее, чуть не пал жертвой моего «торнадо».

– Во дает! – Возмутился старик, вероятно, он спешил на внеочередное совещание к капитану. – Еще немного и сбил бы с ног. – Проворчал боцман. – Пронесся, как вихрь, ветер поднял…

– Ладно ворчать.. – Обиделся я. – Учту на будущее, что твоим старым косточкам сквозняк противопоказан.

– Вот видишь, – обратился Роксфорд к Доку, – он вдобавок ко всему еще и дерзит. Не корабль, а бандитский вертеп!

Что ответил Док, я не слышал, потому что воспользовался моментом, заскочил в кабину и нажал кнопку верхнего яруса. Двери сошлись до того, как среагировал Доггерти, и он остался на площадке перед лифтом. Какое счастье – Док отвлекся на Рокси и проворонил меня.

Обрадованный вновь обретенной свободой, я сплясал в кабине дикарский танец племени людоедов так, чтобы все зафиксировал глазок камеры, а потом начал на радостях носиться взад – вперед. Причем, чтобы бегать, мне хватило трех метров. Гравитационные тросы, в конце концов, не выдержали такого издевательства, и лифт заходил ходуном, чиркая боками по стенкам шахты. Такого обращения подъемник явно не ожидал, от трения высекались искры, и я представил, что лечу на древней ракете без изысков и удобств, из реактивного сопла которой бьет струя огня. Через пару секунд я осознал, что огонь не рожден моим бурным воображением, а вполне натуральный. Иначе, зачем бы срабатывать пожарной сигнализации?

Я порядком перетрухнул. Память услужливо распахнулась, едва мне стало нечем дышать, и я вспомнил, как тушатся пожары на космических кораблях – изоляцией отсека и превращением кислорода в азот. Легко и просто. Вот так штука, какой шанс подвернулся нежданно-негаданно. Я же не планировал ничего такого, а просто дурачился, чтобы немного позлить Дока.

Я лег на пол, где, по моему мнению, еще оставалось немного воздуха, и дышал, как рыба, брошенная на берег. Если команда Рэнделла поторопится, быть может, меня еще спасут. Если…

 Сейчас во мне было достаточно адреналина, чтобы припомнить кое-какие моменты биографии…