Ожидается торнадо. Глава 4

ГЛАВА 4. ТУМАН РАССЕИВАЕТСЯ?

Изогнутые клыками камни хищно скалились, черный корабль с чужими заслонил полнеба. Я лечу в легком катере над ночным, сияющим огнями городом. Я не сомневаюсь, что это столица Вирджи. Одолжить флаер на стоянке мне не составило труда. Патрульный отлучился со службы, решив сыграть в казино, а мне без разницы – частная машинка или полицейская. Кого это заботит?

Внизу тысячью огней горят окна небоскребов, вспыхивают цветные галорекламы, носятся машины, взмывая над неспящим миром казино. Я преследую полупрозрачную черную тень, сквозь которую видны бледные звезды. Это фальшивые звезды. Громада корабля невидимки искажает их до неузнаваемости. Именно это позволяет мне различать в черноте ночи силуэт врага.

 Я вижу, как притягивающее поле тянет к себе маленькую машинку на крыше здания. О боже! Я с ужасом узнаю свою гоночную тачку и собственную фигурку, вцепившуюся в штурвал под прозрачным колпаком кабины. Сейчас инопланетное чудовище утащит меня.

 Я стреляю в черную тень, вкладывая в каждый выстрел жгучую ненависть. Неожиданное угощение трассирующими в темноте лучами приходится не по вкусу, и черная каракатица, зашевелив щупальцами, выпускает добычу и устремляется за мной. За мной теперешним.

Переворачиваясь в воздухе, как пилот истребителя, я ухожу с линии огня, и ответные выстрелы чужака проходят мимо цели. Я верчусь, маневрирую, проскальзываю между лучами, но мой левый двигатель дымится. Я задыхаюсь, мне нечем дышать. Ставлю катер на автопилот и катапультируюсь. Мельком в стекле кабины успеваю увидеть свое лицо – лицо главаря фанатиков игроманов. Меня это почему-то не удивляет. Я приземляюсь в городском сквере на четвереньки, нелегко управлять чужим телом, тем более, до такой степени напичканным электроникой. С тревогой вглядываюсь в небо. Чужой корабль растворился в черноте ночи, зато поналетели флаеры телевизионщиков и журналистов – куда же без прессы. Разноцветные прожектора расцвечивают небо, отгоняя всякую инопланетную нечисть.

Непривычно ощущать себя в другом теле. Особенно странным было то, что плитки, которыми выложены дорожки, казались намного дальше, чем я привык видеть. Тело не отторгало меня, но меня самого куда-то неудержимо влекло, как будто у заблудившегося щенка сработал гравиповодок. Меня грубо выдернуло и понесло сквозь черную непроглядную тьму….


– Он приходит в себя! – раздался совсем рядом голос Дока. – Дыши, Майкл, дыши.

На моем лице лежит кислородная маска, еще какую-то штуку, нависавшую сверху, Док задвинул обратно в потолок. Рэнделл облегченно вздохнул и склонился надо мной. Его встревоженное лицо с капельками испарины появилось в поле моего зрения.

– Несносный мальчишка, разве можно так себя вести? – В его голосе не чувствовалось злости. Вид у него был встрепанный и жалкий, на лбу собрались озабоченные морщины.

«А ведь он здорово перетрухнул, – поразился я. – Неужели он так боится меня потерять? Или все дело в том, что я единственная ниточка к его пропавшей жене и сыну? А может и к камням Гефейры?»

Я хотел спросить его, что же все-таки случилось в лифте, но не смог. Ко мне был подключен какой-то аппарат, и гибкая трубка уходила через мой рот глубоко в горло.

– Не пытайся разговаривать. – Остановил меня Доггерти. Он явно чувствовал себя виноватым в том, что недоглядел за мной. Но откуда он мог знать, что в кораблях класса «Циклон» нельзя бегать. Я и сам этого не знал.

Из коммуникатора Кэпа слышался голос Рокси.

– Причины сбоя неясны, – докладывал он. – Система могла сработать лишь при отсутствии в кабине живых существ, дышащих кислородом. Почему так произошло, я просто не понимаю.

– Рокс, – вмешался в переговоры Док, – а ты проверил газоанализатор? Может, все дело в его неисправности?

– Полностью исключено. – Роксфорд категорически отмел такую возможность. – Я лично проверял все его узлы. Прибор в полном порядке, отлично реагирует на углекислый газ, выдыхаемый белковыми формами живых существ. Почему он не среагировал на мальчика – тайна за семью печатями.

– Хочешь сказать, случившееся – случайность? – Кэп не мог взять в толк, к чему клонит Рокси.

– Я не берусь классифицировать причины сбоя, констатирую лишь, что оборудование – в норме. Наверное, можно сказать, виновата случайность, помноженная на невероятное стечение обстоятельств. Лифт на гравитационном тросе вообще невозможно сдвинуть, не то, что раскачать. У людей для этого просто не хватит сил…

– Думаю, все дело в мальчике. Он притягивает неприятности. – Высказался Док, и это очень не понравилось Рэнделлу.

– Я же тебе говорил, что опасно выпускать его из поля зрения!?

– А ты, верно, забыл, что несколько минут назад творилось в его присутствии? Даже независимо от того, смотрим мы на него или нет?

– Подумаешь, мигание лампочек! – Ответил Кэп, пренебрежительно махнув рукой. – От пожара вполне могло замкнуть энергопроводку.

– А разряженные батареи и свихнувшаяся электроника? Из той же оперы? Или опять скажешь «случайность»? – Похоже, Рэнделлу нечем было возразить. – Вот она – эта случайность! Лежит и делает вид, что ничего не произошло… С тех пор, как он впервые появился у нас на борту, к нам, словно магнитом притягиваются неприятности…

– Док, это уже слишком! Ты обвиняешь его во всех смертных грехах. Может, он виновен еще и в том, что остался без родительского присмотра?

Ответить Док не успел, потому что вскоре им всем нашлось, чем заняться. Посреди медицинского отсека, откуда ни возьмись, появилась голограмма человека в офицерской форме незнакомого покроя. Молодое лицо лейтенанта казалось слегка встревоженным.

– Извините, капитан, что вмешиваюсь, но больше ждать я не мог. Вы несколько отдалились от цели своей миссии, и я вынужден применить принудительный реверс…

 Мне почему-то показалось, что этот офицер космических сил неизвестного мира знаком команде Рэнделла. Во всяком случае, своего подчиненного Кэп признал. Какая-то внезапная догадка исказила его черты. Воспоминание о прошлом, которого не было?

Док подался вперед, пристально вглядываясь в зависшую в воздухе голограмму.

– Лейтенант Клаус? – Удивленно произнес он, медленно растворяясь в тумане, заполонившем весь медблок. Фигура Кэпа тоже начала постепенно бледнеть, как и образ голограммы, пока не исчезла без следа, оставив после себя лишь слабо светящийся контур. Но и он вскоре растаял без остатка.

Туман рассеялся, но ни Дока, ни Рэнделла, только что стоявших рядом со мной, в помещении не оказалось. «Что за фокус?» Не без труда я вытащил изо рта трубку, пребольно царапнув горло, и встал с постели.

 В течение ближайшего получаса я облазил весь корабль сверху донизу. Он был пуст. Хорошенькое дело! Куда пропала команда? И главное, почему? Порою в космосе находили брошенные корабли-призраки. Пираты Порту иногда натыкались на такие – все системы исправны, груз, багаж, личные вещи – на месте, а экипажа и пассажиров – нет. Ни у кого даже не было догадок, почему так происходит. Полиция сдавала нераскрытые дела в архив, ожидая, что когда-нибудь какой-нибудь суперсыщик найдет ответы на все вопросы.

Ходили упорные слухи, что кто-то испытывает новое оружие, распыляющее людей на атомы, но не трогающее другие материальные объекты. ГБ отрицало подобную версию. Я почесал затылок. Было от чего впасть в задумчивость. Одно дело – репортажи из «Галактоновостей», совсем другое – самому стать свидетелем подобного феномена. В отчаянии я метался по кораблю в поисках причины произошедшего, но вновь почувствовал, как что-то происходит.

Я стоял, вглядываясь в темный конец коридора и ожидая, сам не знаю чего. Энергопроводка снова барахлила, лампы поочередно то гасли, то зажигались вновь. Их мерцание действовало на мои натянутые до предела нервы, и я не представлял, с чем мне придется столкнуться в следующую минуту. Эта неизвестность пугала, заставляя мое сердце замирать и вновь стучаться загнанной птицей, не желающей попадать в лапы ловца.

Пустынный транспортник в автономном полете, испарившаяся неизвестно куда команда и мерный гул двигателей – нагнетающая напряжение музыка под мигающий гипнотически свет. Внезапно я  почувствовал чью-то горячую ладонь, опустившуюся на мое плечо. Испугаться как следует я не успел, только вздрогнул и обернулся всем корпусом, мигом принимая боевую стойку. Но вступать в схватку не потребовалось, и я моментально расслабился.

– Почему ты встал? – Рэнделл был крайне недоволен. Как ему удалось так неожиданно очутиться за моей спиной, что я не заметил?

– Где остальные? – Поинтересовался я, переводя дух. От нервной встряски у меня чуть не выпрыгивало сердце.

– На своих местах, где и положено! – Ответил Док, оказавшись каким-то образом позади меня. Белый туман стелился по полу, клубясь у моих ног. Я мог бы поклясться, что коридор на много десятков метров вперед был совершенно пуст. Но мог также поклясться и в том, что Док собственной персоной стоит теперь рядом со мной, будто материализовавшись из воздуха. – Ему что, приснился кошмар? – Спросил он у капитана. Тот пожал плечами.

– Если он должен быть в медблоке, почему разгуливает по кораблю? – Претензии к Доку были вполне понятны, но почему слова капитана звучат так неубедительно? Я терялся в догадках. Куда пропадал экипаж? И почему Док и Кэп вернулись? Если бы я верил в магию, мог бы сказать, что без колдовства здесь определенно не обошлось. Но в мире, где господствовала наука – единственная религия моего мира – не было места для волшебства, а объяснить с научной точки зрения феномен исчезновения в открытом космосе: вдали от гипертоннелей и пространственных врат – не представлялось возможным… Еще одна тайна Вселенной? Еще одна ее загадка? Еще один миф. Как камни Гефейры и крепость-тюрьма Аль-Боро…

Я смотрел исподлобья на капитана и «лысого киллера» и пытался найти отличия от тех людей, которых я со времени нашего знакомства успел порядком изучить, и которые имели неосторожность исчезнуть у меня на глазах. Различий практически не было, разве только холод во взгляде Рэнделла и излишняя суетливость Дока. Он уже успел убедиться, что мой лоб не пышет жаром, а пульс вполне в норме, ну, может, слегка учащен.

– Капитан, я думаю, малыш в порядке. – Вроде Док снова стал самим собой, во всяком случае, он привычно перехватил мою руку повыше локтя на случай, если я начну вырываться. – Наверное, пока команда латала дыру в обшивке, он проснулся и никого не нашел. Тут бы и взрослый испугался – очнуться в космосе в полном одиночестве…

«Вот и объяснение, грубо сработанное наспех. Оно бы наверняка звучало убедительно, если бы я сам лично своими глазами не видел, как люди растворяются в воздухе, а причин не доверять собственному зрению я не имел. Какая же сила утащила экипаж Кэпа и куда? Легкий туман поля Сен-Клера, появившийся в тот момент, вряд ли был к этому причастен. «Стоп! – остановил я сам себя, не понимая, почему клубящуюся белую дымку, в которой исчезли два человека, я назвал полем Сен-Клера. – Информация, прорвавшаяся сквозь барьер, из моей памяти?»

Впрочем, сколько я ни попытался вспомнить кое-что еще, плотно запертая дверь не желала открывать скрытые тайны, лишь белый туман, просочившийся сквозь замочную скважину, путал роящиеся в голове мысли, не давая сосредоточиться ни на чем конкретном.

– Я хочу с тобой поговорить, Майкл. – Заявил капитан и взял меня за руку, внимательно наблюдая за сменой выражений на моем лице. Может, на нем отражалась каждая моя мысль? – Нам надо поговорить насчет твоей последней выходки.

– А что я сделал? – Капризно протянул я, входя в роль юного пирата, для которого делать гадости так же просто, как дышать, даже тогда, когда совсем не остается воздуха.

– Он еще спрашивает? – Поразился моей наглости Док. – Дай тебе волю, ты бы перевернул вверх дном весь корабль, а не только спалил лифт…

– Идем со мной. – Кэп решил не вдаваться в подробности, а потянул меня на разборку в свои апартаменты, где на его рабочем столе все еще валялся наполовину собранный баргозавр. Я думаю, он увел меня, чтобы я не видел, как появляются на корабле остальные. В отличие от меня, Рэнделл явно был в курсе того, что случилось на самом деле, но почему-то не хотел меня пугать.


– Ты хоть понимаешь, что мог запросто погибнуть? – Отчитывал он меня. – Если бы не Доггерти, вовремя взломавший стенки шахты, тебя бы уже могло не быть на свете. – Кэп сел в свое кресло, скрипнувшее под его весом. Я же стоял перед ним, как провинившийся школьник перед директором, боясь поднять голову. Мне казалось, когда он увидит мои глаза, сразу поймет, что я ни капли не раскаиваюсь и даже совсем не ценю своей жизни. Риск давно стал для меня игрой, пусть даже местами и временами опасной. – Твои выходки просто не знают границ. Ты послан мне в наказание, чтобы осложнить мою жизнь? Отвечай! Ты делаешь это нарочно?

«Ну вот, он уже кричит на меня. А как все хорошо начиналось! – Я вспомнил, как Рэнделл осторожно наклеивал мне пластырь, боясь причинить ненароком боль. – Сколько же времени прошло с момента моего первого появления на «Бархане»? Месяц? Два? Два с половиной? Что-то вроде этого…Изменился ли я или остался прежним Россом?»

– Это еще надо выяснить, кто, кому и что осложняет! – Зло выкрикнул я в ответ на его обидные слова. Почему ему можно на меня кричать, а мне – нет? – Я к вам на посудину, кажется, не напрашивался. Ни тогда, ни сейчас. Таскать меня за собой целиком и полностью ваша инициатива. Меня же вполне устраивала и моя жизнь!

– Ну-ка, сбавь обороты. – Приказал мне Рэнделл на пол тона ниже. – А то живо окажешься за бортом. – Он тоже почему-то злился, но меня не страшили его угрозы. Не такой он человек, чтобы привести их в исполнение, я достаточно хорошо изучил его характер и мог с уверенностью утверждать:  что бы я ни натворил, репрессии мне не грозили. Самое большее, что он мог мне сделать – это заставить учить стихи, или собирать головоломки.

– Да, пожалуйста, – я скривил губы в презрительной усмешке. – Я ничего уже не боюсь. Меня многие грозились выбросить за борт, но, как видите, я до сих пор жив.

Рэнделл не отрывал от меня взгляда, о чем он думал, я даже не догадывался.

– Ладно, – сказал он, как-то резко меняя тон. – Примем за аксиому, что с тобой не все чисто, но ты нейтрален. И что же нам с тобой делать? – Кэп был поразительно спокоен, как будто кто-то другой только что отчитывал меня за плохое поведение. – Только не вздумай плакать. – Предупредил он. – Меня не разжалобить. Сядь на стул.

Я упал, как подкошенный на кожаное сиденье, а Кэп за ножку подтянул стул к себе так, что мои колени уперлись в его кресло.

– Вот скажи, пожалуйста, Майкл, почему вместо того, чтобы заниматься своими делами, я должен возиться с тобой? Назови хоть одну причину.

– Я об этом не просил! – Бросил я ему в лицо, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – У меня тоже могут быть свои дела.

– Вроде похищения камней Гефейры? – Он, как всегда, был чрезвычайно проницателен. Ждал моего ответа, его серые глаза буравили меня насквозь. Под таким взглядом я чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому, чтобы скрыть свои истинные чувства, лишь презрительно фыркнул. «Тоже мне – нашел преступника».

– Если я и украл несколько паршивых кристаллов, то вы совершили еще более гнусное преступление – украли меня! Причем дважды. Наверное, я на втором месте после камней Гефейры по популярности.

– Твои обвинения просто смехотворны, – улыбнулся мне Рэнделл. – Я забрал тебя – своего сына, потому что ты – мой сын. Хотя я не знаю, как так получилось, но отпускать тебя не собираюсь – меня это устраивает. Ты будешь меня слушаться и делать то, что тебе говорят. Тебе ясно?

– Да, полно вам, Кэп, вы прекрасно знаете, что я не ваш сын. – Бросил я пробный камень, чтобы посмотреть на его реакцию.

– А я уверен, что мой! – Последовал незамедлительный ответ. – И закончим этот разговор, тебе ясно? – Я кивнул, но это ничего не значило. – Закончим на этом. Можешь идти спать. Имей в виду, мы летим на Флоксию, у меня там дела. Спокойной ночи!

Воспитательная беседа окончилась, Рэнделл проследил, чтобы я переоделся в пижаму и лег в постель. Зачем он вообще забрал меня на Альбионе, если я для него такая обуза? Раньше он был более искренен в своем желании воспитывать меня, сейчас же вел какую-то непонятную игру. Недомолвки, загадки… Вот зачем он объявил во всеуслышание, что собирается лететь на Флоксию? Какие у него там дела? Почему, в конце концов, он считает, что я в его жизни появился неспроста? Может он прав? Ничто в этой жизни не происходит просто так…

Может я, конечно, и не прав, но мне кажется, к капитану внезапно вернулась память. Нашлось ли в ней место для моей матери и брата – я не знал. Что он предпримет, если решит, что вся его жизнь –  мираж, игра сознания, с которым поработали опытные специалисты?

Гипердвигатели мерно гудели, баюкая не хуже колыбельной, но я не мог послушно лежать в постели, мне хотелось знать, что происходит на корабле. Я чувствовал, Кэп устроил совещание,  о чем еще он мог сговариваться с каждым членом экипажа по коммуникатору? Как они прореагируют, если я явлюсь туда без приглашения? Я вскочил с постели. Хорошо, что никто не надоумил Кэпа поставить следящее устройство в моей спальне. Я выглянул за дверь, на столе в каюте Рэнделла по-прежнему лежали детали баргоманского завра. Недолго думая, я ослепил следящий сенсор лазером из пушки в его лапе. Луч из моей ладони справился бы с этим лучше, но демонстрировать «значок ГБ» камере наблюдения я не хотел. Пока обезумевший видео-сенсор неистово вращался, не находя ослепленным глазком объект наблюдения, я успел открыть замок своей универсальной отмычкой, спрятанной в левой руке, вышел из каюты и направился прямо по коридору.

Конечно, рано или поздно они узнают о моем поступке, но по большому счету терять мне было нечего. Пора бы им уже привыкнуть, что от меня можно ожидать чего угодно. Вполне возможно и сегодняшнюю выходку спишут на счет моей неуемной страсти строить всевозможные каверзы или диверсии на борту кораблей.

Мой значок ГБ в левой ладони реагировал на энергетические поля, поэтому мне не составило труда обнаружить, где проходят силовые линии. Отодвинув пластиковую панель в коридоре, я выбрал из сплетения проводов прозрачные жгутики, передающие видеосигналы от камер, и, оголив изоляцию, подключил проводочки от баргозавра. Контур замкнул на свой блокком, красовавшийся на правом запястье, как браслет от кандалов. (Спасибо папочке за дорогую игрушку!) И, создав пространственный экран, начал переключать каналы в поисках Рэнделла и Дока.

Они собрались в кают-компании: «лысый киллер», Кэп и Рокси, как я понял, весь офицерский состав. Мак у себя в лаборатории корпел над каким-то прибором, я так и не определил его назначение. Линн и Фулер несли вахту, их я нашел в рубке за прокладыванием курса. К моему удивлению, курс «Воителя» действительно просчитывался до Флоксии. Странно, что Рэнделл меня не обманул.

 Не найдя больше ничего, заслуживающего внимания, я переключился на кают-компанию. Непринужденная обстановка,  мягкая мебель приятных бежевых тонов действовала успокаивающе, и три знакомых мне человека за круглым столом, заставленным пустой посудой, видимо мирно беседовали после сытного ужина. Но первое впечатление оказалось ложным.

– Что будем делать? – Капитан обвел взглядом своих подчиненных.

– Мы четыре часа провели в этом симуляторе, – посетовал Рокси, – а результат нулевой. Хуже быть просто не могло…

– Здесь можно провести полжизни, и ни на шаг не приблизиться к разгадке. – Услышал я голос Дока, а потом и он сам появился в поле зрения камеры. – Вероятно, Боровиц так опасался за свое детище, что предпочел запрятать подальше результаты своих трудов…

«Боровиц? – я не ослышался? –  Альмер Боровиц – создатель Аль-Боро? Откуда они узнали?»

– Чертов компьютер! – Выругался Кэп. – Даже Мак клянется, что не видел более странной операционной системы. Не понимаю, для чего это сделано. Столько времени провести в беспамятстве и не получить доступ…

– Ты уверен, что ключ в камнях Гефейры? – С сомнением произнес Рокси. Его добродушное лицо выражало неуверенность и даже страх.

– Это же артефакты Данлинга, – пожал плечами Кэп, – не будь они ключом, в их существовании не было бы смысла.

– Здесь все – сплошная бессмысленность, и я вообще не понимаю, какой резон ставить несколько защитных модулей, которые действуют взаимоисключающе и просто перехватывают ключ друг у друга? – возмутился Док.

  «О чем это он? О чем вообще речь?» – Мне казалось, они говорят на другом языке. Может это какой-то шифр, чтобы никто ничего не понял? С другой стороны, кто станет их подслушивать на корабле, где они полновластные хозяева? Разве только я…

– Смысл здесь есть, – подключился капитан. – Знаете детскую игру в собачку? Игроки перебрасывают друг другу мяч, не давая одному из них, стоящему в центре круга, его перехватить. Здесь та же ситуация, только более усложненная. Артефакт разбит на девять частей. О нем никто не помнит, пока не появляемся мы и не начинаем его искать. Тогда ситуация меняется, и камни начинают движение, переходя из одних рук в другие.

– А мы теряем память и контроль. – Услышал я голос Рокси. Старик сидел за столом, обреченно опустив голову. В его понимании выхода не существовало.

– Это активировалась защитная программа. – Резюмировал Док. – А снять ее нечем – пароль не действует.

– Почему? Я хочу вас спросить! – Рэнделла переполняли эмоции.

– Мне-то откуда знать? – Развел руками Рокси. – Может, мы узнаем настоящий пароль, когда раздобудем камни? Знать хотя бы, кому передал их Майкл…

– Если бы он сам это знал, его бы уже забрали, как это произошло на Триэсте, или уничтожили, как Лорну и Кэбока на Данлинге прямо во время раскопок. Никогда себе не прощу, что втянул в наши дела посторонних. – Похоже, Рэнделл говорил это искренне. – С мальчишкой я тоже рисковать не хочу. Думаю, Майкл – это контакт. Система пытается чего-то от нас добиться, пока не понятно, чего именно, но мальчик – единственная ниточка, связывающая нас с этим миром.

– И эта ниточка все время норовит порваться. – Глубокомысленно заметил Док. – Порой мне кажется, что он запрограммирован на самоуничтожение. Это просто мина замедленного действия. Со страхом жду, когда и где она рванет в следующий раз.

– Напрасно ты так считаешь, Доггерти, – капитан окинул орлиным взором своих подчиненных, – смерти он не ищет, тут что-то другое. Что бы он ни делал, кто-то его хранит. Сама система подыгрывает ему, позволяя выходить невредимым из безвыходных ситуаций? Или он сам настолько везучий, что не нуждается в помощи, справляясь со своими проблемами самостоятельно? Не знаю… Мне кажется, он пробует свои силы, и временами они превосходят его ожидания.

– Смотри на это проще, Кэп, – перебил Док. – Энергия у мальчишки зашкаливает из-за чрезмерной дозы «энергола». Убери из его крови «торнадо», и, я уверен, сюрпризы вроде пылающего лифта или кульбитов через голову на грави-доске закончатся. Молчу уже о регулярных встрясках миров, вроде псевдоэпидемии на Флоксии или религиозной войны, чуть не развязавшейся на Харне Би из-за украденного кинжала.

С удовлетворением я отметил, что «лысый киллер» перечислил не все мои подвиги. Скорее всего, он ничего не знал о взрывах в детском центре, о моей стычке со спецслужбами Альбиона и нападении на чужого из дипмиссии Кирасиров. Хотя, к черту кирасира. Это была чистой воды оборона. Любой адвокат разнесет в пух и прах выдвинутые против меня обвинения, если таковые кто-нибудь вздумает мне предъявить. А вот к смене правительства на Вирджи я уж точно приложил руку. Все информагентства передавали экстренное сообщение, что во главе Виргилии встал старый киборг – вояка, взявший многомиллиардный джекпот. Вся галактика удивлялась такому невероятному везению. Надо было выиграть «лакомый кусочек» самому.

Я терзался муками совести ровно минуту, пока не вспомнил, что детям не продают лотерейные билеты. Потом со спокойной душой продолжил подслушивать.

– Я думаю, он еще недостаточно взрослый, чтобы просчитывать последствия своих поступков. – Говорил Рэнделл. – Вольная жизнь, свободное воспитание или вовсе отсутствие такового – тоже сыграли свою роль. У него нет тормозов, но, тем не менее, другого сына у меня нет. Буду довольствоваться тем, что есть.

Я насторожился, что он хочет этим сказать? Он вспомнил, что Ричи никогда не было на свете? Но для меня-то он есть, а значит, мой брат все еще существует. Пока я помню о нем и о матери – они живы. Я верю в это – и к черту всех, кто будет утверждать обратное!

– Единственная ниточка, связывающая нас с этим миром? – Слова Дока были приправлены изрядной дозой иронии.

– Мак на четвертой линии. – Доложил Роксфорд, приложивший к уху свой миниатюрный, но весьма функциональный блокком. – Сообщает, что ваша «ниточка» подключилась к камерам и с интересом следит за ходом нашего разговора.

– Я в курсе. – Не удивился Кэп. – Мой сын вышел из каюты, ослепив сенсор, десять минут назад. Он просто слишком любопытный. Слышишь меня, Майкл? – Рэнделл смотрел прямо в камеру. – Почему ты стоишь босиком? Марш в постель и не смей без разрешения покидать каюту!

– Черт! – Выругался я. Он меня просчитал. Откуда он знает, что я стою босиком? Видел, как я шел по коридору?

– Мне повторить второй раз? – Строго спросил капитан и послал мне вдобавок вызов по коммуникатору. Поверх одного экрана с изображением кают-компании, раскрылся еще один с его разгневанным лицом. – Я сказал, сию же минуту в постель!

Возражать ему в данный момент не хотелось. С него станется явиться лично. Поэтому я выдернул провода и молча потопал восвояси.

– Только попробуй меня ослушаться! – Неслось из блоккома.

Да кто он такой? Рабовладелец чертов! Считает меня своей собственностью…

Я не многое понял из того, о чем они говорили, но то, что камнями интересуется множество организаций, знал доподлинно. Кроме ГБ, кирасиров и альбионской контрразведки, в игру также вступил «денежный мешок» – мистер Вонг. Вероятно, это было очередной причудой мультимиллиардера. Так что, команда Кэпа – уже пятая сторона, вступившая в борьбу за камни. Но мы с Джошем обошли их всех. Только на что мне «поющие камни»? У меня даже нет слуха…

Я упал плашмя на постель и зарылся лицом в подушку. Что здесь, в конце концов, происходит? Непонятные разговоры, недомолвки, таинственные исчезновения и не менее загадочные появления команды, граничащие с мистикой, странное отношение ко мне. Я так и не решил, кто я для Рэнделла – сын или пленник? А может, ценный заложник – последний козырь предстоящего торга? Теперь, когда к капитану и остальным вернулась память, я чувствовал, что-то изменилось. Неспроста Джош не спешит на выручку. Сдается мне, мое задание отнюдь не исчерпывалось простенькой и непритязательной работой курьера. Чего-то Ролланду понадобилось от людей, способных, будто призраки, растворяться в поле Сен-Клера… Кто они такие? И кто же на самом деле я в этой шахматной партии, затеянной сильными мира сего – безропотная пешка или темная лошадка, на которую некто имел неосторожность сделать ставку и теперь со страхом наблюдает со стороны за ходом событий. Вытянет ли лошадка застрявший в трясине груз, или ее, чтобы получше старалась, надо местами и временами пришпоривать? А может дать хорошего кнута? По мне бы так лучше дали пряника – растолковали, что к чему, избавив от необходимости додумывать самому, гадая на кофейной гуще. Гадай-не гадай – сути дела это не меняло. Я по-прежнему в капитанской каюте на «Воителе» лежу без движения, уткнувшись носом в подушку, и пытаюсь осмыслить происходящее. Что-то не очень получается…


О чем дальше совещались заговорщики, я так и не узнал. Кэп вернулся поздно, когда я уже спал. Наутро он снова читал мне мораль, а потом вдруг заявил, что я ни в чем не виноват – просто слишком любопытный.

Остатки баргозавра мы собирали вместе. Части деталей, конечно, не хватало, но Рэнделл сказал, чтобы я не огорчался, наверное, так укомплектовали в магазине. А я, честно говоря, и не огорчался. Завр и так действовал. Правда, он был одноглазый, зато ходил на задних лапах и стрелял из лазерной пушки. И было очень смешно, когда Фулер, зашедший с докладом, получил в пузо очередь трассирующих лучей. Если бы не присутствие Рэнделла, он бы, наверное, разорвал меня на тысячи частей, а потом бы собирал, как головоломку. Хотя при чем здесь я – стрелял-то завр?

Меня очень озадачила фраза Кэпа, сказанная в ответ на вопрос Дока, заданный по капитанской линии экстренной связи, чего он, собственно говоря, ждет? Кэп ответил, потрепав меня по голове:

– Мы свой ход сделали, остается теперь только ждать ответный. Ведь игра продолжается, не так ли? – Он выжидающе посмотрел на меня, как будто я знал все на свете. Вполне вероятно, он был прав – игра действительно продолжалась, вот только что было ставкой в этой игре – я тогда не понимал.


Ответный ход не заставил себя долго ждать, вскоре нам на хвост сел неизвестный корабль. Возможно, он уже давно шел за нами по пятам, выдерживая дистанцию, но заметили его лишь на подлете к системе Флоксии. Он вышел следом за «Воителем» из гипера и, презрев правила навигации, будто тень повторял все наши маневры, временами идя на опасное сближение.

 Рэнделл делал вид, что не замечает преследования. Может он возомнил свой новый транспортник боевым крейсером федерации, за спиной которого стоит целая эскадра, а может понимал, в секторе Флоксии неизвестный корабль не рискнет предпринимать никаких действий, если, конечно, не хочет иметь дел с местной патрульной службой, которая, пользуясь неограниченной властью в зоне своего влияния, не прочь поставить на место зарвавшихся граждан других миров. К слову сказать, невзирая на мирный характер флоксианской политики, военной мощи планеты хватило бы, чтобы осуществить захват парочки средненьких миров. Жаль, только не представлялся весомый повод. Мне ли не знать этого, как сотруднику организации, часто и густо сующей свой нос в чужие дела. В курсе ли этого был Рэнделл, или он, наоборот, хотел спровоцировать легкий крейсер класса «Бета» на какие-либо действия – не знаю, но чужак, тем не менее, только крутился поблизости, не решаясь нападать. Может, это новая тактика ведения боя? А может, нам просто пудрили мозги, чтобы мы не заметили истинной опасности? Вопрос спорный.

  Я раздумывал об этом, слоняясь без толку по капитанским апартаментам, как по своим собственным, и гадал, которая из сил пытается взять реванш, стремясь получить назад то, что никогда им не принадлежало. На Альбион 9 это совсем не походило – так грубо спецслужбы не работают. Кирасиры не стали бы барражировать в закрытой для них зоне – это равносильно объявлению новой войны. Галактобезопасность же никогда не преследует открыто, да и не станут для вызволения рядового, пусть даже сверхсекретного, агента использовать боевой корабль давно почившего флота Мадисты. Такой корабль мог купить и переоборудовать только сумасшедший богач – такой, например, как небезызвестный мистер Фелиас Вонг. Значит ли это, что на моем хвосте, по мою душу висят люди эксцентричного коллекционера? Если корабль их оборудован по последнему слову техники, к тому же, напичкан до отказа оружием разной модификации – это уже не смешно.

Наверное, в его планы не входило немедленно вступать с нами в бой – миллиардеры, как правило, сначала пытаются уладить дело деньгами и лишь потом, осознав до конца туманные перспективы висящей на волоске сделки, бросаются в битву – неистово и самозабвенно – будто от ее исхода зависит сама жизнь, а не только появление в кошельке очередного миллиарда, способного согреть мечущуюся в поисках смысла существования душу. Что ж, я ему не судья, каждый отрывается,  как может. Для кого-то цель – деньги и артефакты, как удачное вложение капитала, для кого-то – риск очередной авантюры. Я, наверное, относился ко вторым, и поэтому, глядя в иллюминатор «Воителя» на симпатичный шарик Флоксии, вращающийся вокруг Верты вместе с другими четырьмя, менее удачливыми соседками, размышлял о том, какие широкие перспективы в плане повышения адреналина открывает передо мной посадка на Флоксии, и как бы сделать так, чтобы Рэнделл сам решил избавиться от меня. Не думаю, что ему нравится иметь на борту мину замедленного действия, грозящую в любую минуту превратиться в разрушительное торнадо. Так, вскорости, вполне вероятно, он даже согласится приплатить Джошу, чтобы тот поскорее меня забрал, избавив «Воитель» от самого опасного человека галактики…