Богдан и Меланья

      
Когда собираешься на первое свидание, то обретаешь невесомость. Возносишься на каждом шагу и при любом  неосторожном движении. И не сразу удается приземлиться. Или не удается. Тогда становишься воздушным шариком, который уносит теплыми ласковыми дуновениями ветра.
Пусть провода окутали город. Течением воздуха проносит мимо преграды. И не грозовые тучи, но ласковые облака охлаждают горячую кровь.
Скорее туда, где тебя ждут и проклинают минуты задержки, куда ты стремишься.
Но по-иному собираются на второе свидание.
Сначала они переписывались.
Ты, конечно, молодой успешный наглый  предприниматель, предположила Меланья, когда чертиком  появился он на ее странице.
Так много смайликов, что не разобраться, воспользовался  стандартной графикой или сам создал  уродца.
Чертик, кажется,  отчаялся в своем подземном мире.
Мне тоже не повезло с именем, согласилась женщина.
Если ты примешь меня таким ужасным чудищем,  то, может быть, стану желанным пришельцем, намекнул он.
Мелания  или Меланья? вспомнила женщина, как  издевался над ней работодатель.
Она тихой сапой подобралась к моим трудовым накоплениям, пожаловался Богдан.
Так прозорливо окрестили его родители. И он, когда немного подрос, научился читать, считать и разбираться, то оправдал их ожидания.
Сызмальства переписывался сразу с несколькими матронами, посылал им снимки идеальных красавцев, выдавая их за свое изображение. (Искусственный интеллект не оплошал и на этот раз.)
Красавцы, естественно, жили в другом городе, и так складывались обстоятельства, что из-за временного безденежья не могли приехать для дальнейшего совместного проживания.
Или  обанкротились (нечестивые конкуренты подсуетились), не смогли рассчитаться с долгами, и теперь судебные приставы стерегут каждый шаг и не выпускают из города.
Доверчивые и наивные корреспондентки обычно присылали  требуемую сумму.
После этого он бесследно растворялся в просторах интернета.
Если самые нетерпеливые желали приехать к нему, то  объяснял, что живет в настолько закрытом городе, что Власть с подозрением относится к   нежелательным пришелицам.Так долго будет проверять их благонадежность, что за это время те успеет состариться. Эта вероятность более всего напрягала жаждущих женщин.
Так ему удавалось отбиваться от многочисленных поклонниц.
Конечно, каждый раз менял он ники. Даже придумывал  необычные, не существующие в святцах.
Но однажды, устав притворяться, создал правдивую страничку, где назвался своим именем.
Похвастался, больше не мог сдерживаться.
Как назовут яхту, так она и поплывет, вспомнил классику. (Несмотря на занятость, все же удалось прочесть несколько детских книг.) Родители не напрасно так меня назвали, Высшие Силы благоволят ко мне. И пусть пришлось изрядно потрудиться, но теперь все имею.
Так написал он больным вечером.
Некоторые люди настолько увлечены своим предназначением, что забывают о сопутствующих элементах.
И то, что еще в детстве постепенно узнаем мы, внезапно и болезненно настигает их в юности.
Многие в школе познают любовь и выпивку.
Еще кое-где сохранились бани, и можно забраться на крышу сарая и приникнуть к проплешине на замазанном оконном стекле и насладиться откровенным зрелищем. Некоторые женщины, даже догадываясь, что за ними наблюдают, не прикрываются распущенными волосами, но наоборот,  выставляются напоказ.
А мальчишка не подсматривал.
Или можно другим способом приобщиться к взрослению.
Одни мужчины отдыхают в семье. Когда жена по естественной надобности удаляется в подсобное помещение, торопливо отпивают из припрятанной бутылки. А потом привычно занюхивают рукавом. Умные жены  не замечают их проделок, а некоторые даже подольше задерживаются в уборной.
Другие мужики после работы заглядывают в забегаловку. Там иногда удается поговорить по  душам.
А самые мудрые  пропадают в клубах. Например, в гаражах, и если в этот клуб случайно попадет женщина, то недоуменно приглядываются к этому недоразумению.
Мальчишки обычно начинают со слабых напитков. И поначалу ничего не ощущают.
  А когда приходят домой после второй баночки, то заваливаются на пороге.
Их матери, еще ничего не понимая, вызывают экстренную помощь.
Потом полиция ставит на учет провинившегося ребенка.
Когда Богдан впервые принял, то неосторожно похвастался.
И хотя изрядно опьянел, тут же спохватился.  Всего несколько минут просуществовало его признание.
Но вечно то, что написано пером, не  зря утверждает народная мудрость.
Хитроумная девица обратила внимание на его признание.
Мастер решать головоломки, компьютерная богиня, она проследила весь путь своего избранника.
И даже восхитилась его наглостью и находчивостью.
Потом каким-то образом познакомилась с хвастуном.
Девушка с выдающимися способностями, она могла бы взломать защиту и запросто проникнуть в богатые закрома любого банка.
Но уважала закон и порядок или боялась, что  грамотные специалисты  узнают о ее вмешательстве.
Так же не стоило соваться в компании, где существуют штанные осведомители.
Пришлось ограничиться отшельниками и одиночками.
Не сразу удалось отыскать подходящего.
Богдан не запомнил, как познакомились, видимо, еще толком не очухался после попойки, или они сошлись обыденно и незаметно.
Некоторые женщины прут напролом, например, падают на улице (асфальт у нас щербатый и ухабистый), а потом протягивают к прохожим руки и взывают о милосердии.
Но не каждый решается помочь. Ибо наказуема любая инициатива.
Еще может обломиться каблук, или на тротуар запрыгнет взбесившаяся машина, или с крыши упадет кирпич, или взвоет сирена воздушной тревоги, да мало ли что  может случиться в городе.
Так или иначе, но Богдан и его преследовательница познакомились.
Кажется, он подвернул ногу; первая пьянка в позднем возрасте и постылая мужская девственность – взрывоопасная смесь.
Гарпия или Элита – он толком не запомнил, но примерно так назвалась девица – помогла добраться  до дома.
И там выведала самое главное: пароль, который она не смогла раскрыть.
Богдан не понадеялся на свою память и искусно зашифровал его.
В доме было несколько книг, использовал одну из них.
Иголкой наколол  заветные буквы и цифры.
Не сразу ей удалось разобраться
Мужчина забылся тяжелым сном, больше похожим на обморок.
Ей пришлось долго трясти его, бить по щекам, то есть подвергать изощренным пыткам.
Женщина так устала, что пальцы не сразу попадали на требуемые клавиши.
Ее предкам приходилось легче. По семейным преданиям те проживали в Европе и преследовали еретиков. Палачи пользовались поддержкой королей, а ей приходилось бороться в одиночку.
Все же она справилась.
Когда Богдан очнулся, то никого не обнаружил в камере. Но следы остались:  изодранные книги, перебитая посуда, раскуроченная мебель, кое-где выломанные половицы. Будто здесь произошло сражение, падших захоронили, но еще не выветрился запах серы и крови.
Он напрасно попытался разобраться, но ступеньки на лестнице были истерты еще до его рождения, и тогда же облупилась штукатурка и искрошился кирпич.
А на улице одни женщины  укрылись в подворотне, другие  пальцем покрутили у виска.
Когда он убедился в бесплодности поисков, то жалобным криком возвестил о своем поражении.
Так воет оскопленный боров, в минуты отчаяния в человеке пробуждаются животные инстинкты.
Тоскливый, печальный вой.
Прощание с безоблачной юностью; именно поэтому, когда все же он добрался до компьютера, то изобразил не лощенного и успешного красавца, но отчаявшегося черта.
Специалисты утверждают, что нужно трижды разориться и отчаяться, чтобы обрести необходимый опыт для дальнейшего восхождения.
Ему хватило и одного раза.
Как чек выписывают на предъявителя, так и его чертик, может быть, заинтересует такого же обездоленного человека, а по законам математики два минуса образуют плюс, или необходимо кому-то пожаловаться, или еще что-то, все смешалось в сумеречном его сознании.
Женщина откликнулась на  призыв.
Меланья с отличием окончила курсы секретарей.
Хозяйка, она же преподаватель, не ведала пощады.
Надо так ходить – еще в юности вычитала в учебнике, - будто ягодицами зажимаешь монетку.
Не всем это удавалось, одни спотыкались, другие передвигались в раскорячку, некоторые отказывались от сомнительной процедуры.
А Меланья словно срослась с этим амулетом.
- Пусть мужики оближутся! –  сослалась на мужиков наставница..
Воспитанница откликнулась дежурной улыбкой.
Тоже непростая наука.
Скалиться необходимо не во всю ширину лица – подобным образом разевают пасть акулы перед атакой, - но сообразно обстоятельствам: скромно, если высокие покровители ценят скромность и сдержанность, или приветливо и так далее; столько видов улыбки, что все не перечислить.
И это освоила ученица.
- Напрасно оближутся, - похвалила ее наставница.
И еще многое другое.
Одежда –  никаких джинсов, только скромное деловое платье.
Белье тоже должно соответствовать. Не потому, что придется прилюдно раздеваться – ни в коем случае сразу не поддавайтесь хозяйской похоти, наставляла она воспитанниц, используют и выкинут как ненужную резинку, - но для самоутверждения. Бытие, в том числе и нижнее белье  сформирует ваше сознание, процитировала  классика.
Кожа на открытых частях тела, то есть цвет и состояние этой кожи,  волосы и прическа, тональный крем по необходимости, тени у глаз, длина ресниц, цвет зрачков – все необходимо учитывать. 
Меланья не оплошала.
- И наконец самое главное, - предупредила напоследок. – Ведите себя так, будто готовы поддаться, но  не поддайтесь, а дразните и ждите, - намекнула она.
Даже изобразила. Подобралась к воображаемой яблоне и потрясла ствол. А потом поймала упавшее яблоко.
- Надо чтобы  плод был ароматным и без червоточины! – слегка изменила закон тяготения.
- И не повторяйте моих ошибок, - проговорилась она.
Некогда жила в маленьком провинциальным городке, где все знали  друг друга.
И мужчины передавали ее как эстафетную палочку.
Каждого пыталась  утешить,
Чем больше старалась, тем сильнее ненавидела.
Когда состарилась, то окончательно разочаровалась.
И теперь поучала воспитанниц.
Намекать и вроде бы обещать, но в последний момент ловко уворачиваться.
Но даже самая успешная ее ученица растерялась в непривычной обстановке.
- Тебя так зовут? – удивился наниматель.
Вроде бы приличный господин, не похожий на бандита.
У тех, научила наставница, золотая цепь на шее, а смотрят, как целятся из пистолета.
Девушка попыталась объяснить.
Изрядно измучилась со своим именем. В одних документах была обозначена как Меланья, в других числилась Меланией. Из-за этой путаницы  некоторые даже сомневались в ее существовании.
- Милка, - обозвал ее хозяин.
Зрачки у него черные, и нацелился, словно из двух пистолетов.
- Вольное, игривое обращение, - согласилась с ним.
Улыбнулась, как  обучили. Языком облизала верхнюю губу. Справа налево и наоборот, будто позвала, а потом оттолкнула навязчивого клиента.
Различила невидимую золотую цепь. Такую массивную и тяжелую, что под ее тяжестью поникла голова.
Или потянулся к ней внезапно взмокшим лицом.
Жарко в комнате.
Расстегнула две верхние пуговички на рубашке.
Он тоже облизнулся.
Но если ее губы распухли от зноя, то он оцарапал как теркой. Выступили капли крови.
Секретарша отчасти  и сестра милосердия, платочком промокнула рану.
Склонилась над раненым, но потеряла равновесие, рухнула к нему на колени.
Попала в бандитское логово, наверное, не выбраться без потерь.
Или воспитывалась в монастыре, наставница намекала, но не вдавалась в подробности.
Девчонки изнывали в нетерпении и догадках.
Как научили, предъявила самое изысканное нижнее белье.
Мужчина зарычал загнанным зверем.
А она растеклась по столешнице, или разлетелась на осколки, не сразу удалось собрать себя из месива и обрывков.
Мужчине долго не удавалось отдышаться.
- Ты мне сделал больно, - пожаловалась она.
Мужчина так судорожно вздохнул, что заскрипели ребра.
- Теперь будем вместе. – Застолбила участок.
К кабинету примыкало подсобное помещение, мужчина, наверное,  съел что-то несвежее и рванулся в уборную.
Она услышала, как  вода загремела в унитазе.
Словно прорвало плотину, и поток,  сметая все на своем пути, устремился в долину.
Чтобы не захлебнутся, она сорвала штору и завернулась в эту ненадежную броню.
Поверх одежды, хотя та почти не пострадала. Просто батареи отключили, и осенью бывает холодно, как в самую лютую зиму.
Надо спасаться, но все же не забыла о спутнике,  надо помочь ослабевшему любовнику.
С трудом добрела до подсобки.
Беглец не заперся, но испарился.
Вряд ли мог просочиться в забранное решеткой отверстие вентиляции.
Но была и другая дверь. Как показалось ей, крест накрест заколоченная досками.
Напрасно попыталась отодрать их, только обломала ногти и занозила руки.
Пришлось уходить старой разрушенной дорогой. Где к обочине подступили мертвые поля и сгоревшие остовы домов. Пепел  и прах, вздымаемые порывами ветра, запорошили глаза.   
Еще различила издевательский смех преследователей.
Они укрылись по землянкам и подвалам и надеялись отсидеться в  убежищах.
Всю себя  раздала женщина, а он, удовлетворив  похоть, вышвырнул ее как использованную резинку.
Была лучшей ученицей на курсах, вроде бы досконально изучила науку общения, но напрасно поверила обольстителю.
Все мужчины обманщики и предатели, усвоила эту непреложную истину.
Не просто надругался, но наверняка предупредил сообщников.
Теперь бесполезно стучаться в другие двери. Все они одним миром мазаны, в лучшем случае, если ей удастся прорваться к оплошавшему хозяину, тот укроется в уборной, и ответом на ее мольбу будет грохот воды в унитазе. Или вышколенные охранники не пустят на порог, а когда станет настаивать, вытолкнут  за ворота.
Но как былинка лишь согнется под напором ветра, так и она выживет и только окрепнет, и наверняка отомстит врагам.
Поверила его уговорам, но ничего не получила взамен.
Поэтому, когда нечистая сила просочилась на ее страницу, без колебаний согласилась сотрудничать.
( Черти, падшие ангелы, всевозможная нелюдь наверняка бесполые создания.)
Богдан и Меланья отчаялись и сошлись.
Он в образе черта или трубочиста, на снимке не различить подробности, она завернулась в штору, как в хиджаб, а лицо прикрыла медицинской маской.
Для встречи выбрали кабак, стилизованный под старину.
По рассказам отцов и дедов в старые добрые времена при проклятой советской власти, люди были добры и наивны, и жили безмятежно и счастливо.
Бесплатно получали жилье,  а на работе успевали не только  погонять чаи, но и вволю поболтать с сослуживцами.
Богдан, чтобы не привлекать внимание, облачился в комбинезон, Меланья отыскала платье, похожее на балахон или на мешок с прорезями для головы и рук.
(Администрация балагана снисходительно относилась к мужчинам, за последние десятилетия их вид и одежда почти не изменились, но придиралась к женщинам. И конечно, не пропускала девиц с голыми пупками, огромной грудью и раздутыми губами. Заведение пользовалось некоторой популярностью, и напрасно отвергнутые красавицы доказывали, что теперь все кофточки такого покроя, а грудь и губы естественного происхождения. 
Под балахоном и под медицинской маской проверяющие не различили ничего предосудительного.)
Заговорщики  безоговорочно признали друг друга.
Мужчина озирался на каждом шагу и так осторожно ступал, будто попал на минное поле, и каждый неосторожный шаг грозил гибелью, женщина почти на глаза надвинула головной платок.
Не сразу удалось сговориться.
Да и тяжело было общаться в непривычной обстановке.
Посетители сгрудились около обшарпанных столиков, настенные плакаты принуждали  к очередным свершениям.
- Надо  собрать  всех вороватых баб  и обнести это поганое место  колючей проволокой! – придумал Богдан.
Такой шум в зале, что женщина, наверное, не расслышала это предложение.
Плакатный рабочий, призывающий народ к новым свершениям, насторожился.
Странное заведение, где собирались мечтатели, авантюристы, отверженные деятели, прохвосты и проходимцы.
Власть наверняка приглядывалась к ним.
- Мой отец после работы безмятежно попивал пивко и смотрел спортивные передачи, - заявил сосед заговорщиков.
Некогда пухлые его щеки обвисли, а глаза потускнели.
- Тот, кто много водки пьет, никогда не устает, - сказали с  плаката, или так заявил другой собутыльник. При этом выудил из кармана плоскую фляжку и плеснул в крошечный стаканчик. Громко икнул, приняв лекарство.
Такие нарушители не представляют опасности.
Интересное заведение, обычно люди находят общий язык, договариваются, а здесь у каждого своя беда.
А наблюдатели прислушиваются.
Замечательная идея  завлечь сюда кухонных шептунов и недовольных. Богдан припозднился со своей задумкой.
- Не давать мужикам, - придумала Меланья.
Что и как не давать? не разобрались наблюдатели.
- Тогда мужики  вымрут! – продолжила она.
Безумное предложение, даже женщинам не дано размножаться почкованием.
-  А я устал, - завил любитель водки. На багровом носу явственно выступили прожилки. – Столько гадких сортов, что все не перепробовать.
Земля покачнулась. Но все же сохранил равновесие и побрел к выходу  шаткой палубой.
Заговорщики высказались.
Богдан   собрал баб в лагере. Обнес его колючкой, по углам поставил контрольные вышки.
Рабочий на  плакате предложил повысить производительность.
А тех, что захотели вырваться, например, попытались соорудить подкоп или перепрыгнуть через забор, безжалостно уничтожил. Хитрые и вороватые – самые опасные.
Богдан так разгорячился, что сложил ладони рупором, чтобы  услышали и осознали.
Враг не дремлет, напрасно предупредили с плаката.
Неправильный посыл, рядом не враги, а наши защитники.
Меланья не была такой кровожадной. Не надо  уничтожать, мужики сами вымрут без женского внимания.
На другом плакате был изображен пьяница, в обнимку с боровом лежащий в луже.
Коль надрался как свинья, то с тобой мы не друзья, предупредила его женщина. Не только жена, но наверняка ударник производства.
Такая обстановка, что невольно захмелеешь.
Меланья сдвинула платок на затылок и сдернула маску.
- Ты возьмешь меня секретарем? – Вернулась к истокам.
- Временные финансовые трудности, - откликнулся Богдан.
Когда люди взывают о помощи, и если находят отклик в собеседнике, то преображаются чудесным образом.
Свинячий пятачок превратился в человеческий нос.
А у женщины от жара распухли губы. Балахон превратился в скромное деловое платье.
И не рожки, у него просто встопорщились волосы.
Она пригладила.
И когда дотронулась, слабый электрический разряд поразил руку. И растекся по телу. А потом преобразил пространство.
Различила киношного красавца, перед которым не может устоять ни одна престарелая матрона.
К этому времени перегрелась аппаратура, или  наблюдатели  устроили перерыв. Более не следили за своими подопечными. Обвинительного материала достаточно для любого приговора.
- Она думает, что полностью ограбила меня, но взяла только малость, остался еше один секретный счет, - похвалился мужчина.
- Если взяться вдвоем…, - размечталась женщина.
- Подсадная утка, - объяснила ему, - буду рассказывать, какие существуют богатые,  лопоухие мужчины.
Убыточный кабак, пиво  здесь  продавали по старым ценам. И хотя привычно не доливали и разбавляли водой, но все равно не удавалось добиться требуемого результата.
Поэтому поблекли и выцвели плакаты. И когда образцовый рабочий потребовал и настоял, то непонятно на кого указал пальцем.
Конечно, на моих героев, которых измыслил  бесконечными больными ночами.
Я вырос в уже не существующем благословенном и проклятом государстве.
И не только привык передвигаться узкой тропинкой, где каждый шаг в сторону грозил  гибелью, но даже  сумел приспособиться.
Когда становился невтерпеж, выступал против произвола. Отбивался от власти, складывая пальцы в  известную фигуру, но руку при этом держал в кармане. А потом, пугаясь содеянного, каялся и отнекивался.
Если на кухне собирались соратники, то подбирался к отдушине вентиляции.
Меня здесь не присутствовало, соглашался сотрудничать.
Когда власть поменялась, и былые правители снова оказались на высоте, но призвали к иным свершениям, то не смог избавиться от давних привычек.
Казалось, что за мной продолжают присматривать, и грозят укоризненным пальцем, если мои герои не соответствуют.
Конечно, меня не преследовали, но ненавязчиво объяснили.
Европа издавна боится и ненавидит нашу страну. Не может победить в честном сражении, а действует исподтишка и скрытно.
Их правители не только устраивают многочисленные провокации, но находят потенциальных предателей.
Тех, что случайно оступились, но не себя, а других винят в своей неудаче.
Не Власть, а  диверсанты, не боясь замараться, копаются в нашем грязном белье, это они в том кабаке подслушивали и подглядывали.
Так мне объяснили, я был вынужден согласиться с неопровержимыми доказательствами.
Обещал исправиться.
Обязательно покажу, как мелкие обиды превращаются в лютую ненависть. И вместо того, чтобы  еще теснее сплотится, извращенцы готовы всех и всё уничтожить.
Зло необходимо пресечь, пока  ручеек не превратился в  реку.
Богдана и Меланью (кто придумал такие уродливые имена?) подведу к расстрельной стене.
Поздней осенью, это самое печальное время года.
Пожухли последние осенние цветы. И не воспрянут, если солнце пробьется сквозь пелену туч. Деревья сбросили листья. Голые ветви похожи на растопыренные пальцы.
Когда идешь на позицию, они тянутся к горлу. Под ногой с хрустом ломаются мертвые листья.
А когда грянет гром, то не укрыться от воронья.
Этот крик будет преследовать все оставшиеся годы.
Но недолго придется мучиться.
………………………..
Г.В. Октябрь 26