Том восьмой Глава 9. Дом, который разделила война

# Путешествие по Вселенной Проза.ру

## Том восьмой

## Глава 9. Дом, который разделила война

— Вы можете приехать до утра?

Сергей посмотрел на часы.

Было два часа семнадцать минут.

— А что произойдёт утром?

Мужчина на другом конце провода помолчал.

— Мы продадим дом.

— Кто это решил?

— Я.

— А брат?

— Он собирается помешать.

— Тогда почему вы говорите «мы»?

Незнакомец тяжело вздохнул.

— Вот поэтому я вам и звоню.

Связь прервалась.

Сергей остался с телефоном в руке.

В комнате было тихо. Только компьютер негромко гудел на столе.

— Ну что? — спросил Литературный навигатор.

— Кажется, меня пригласили на семейную войну.

— А вы согласились?

— Ещё нет.

— Правильно.

— Почему?

— Потому что вы даже не знаете, кто звонил.

Сергей посмотрел на номер.

— Сейчас узнаем.

Он перезвонил.

Ответили сразу.

— Слушаю.

— Это Сергей Бухдрукер. Мы только что разговаривали. Как вас зовут?

— Александр.

— Фамилия?

— Миронов.

— А брата?

— Михаил.

— Где вы находитесь?

Александр назвал небольшой город.

Сергей записал адрес.

— Теперь объясните, что произошло.

— Отец умер три месяца назад. Оставил дом нам обоим. Я хочу его продать. Брат против.

— Почему?

— Говорит, что отец хотел сохранить дом.

— А вы?

— Я двадцать лет за ним ухаживал. За домом и за отцом. Михаил всё это время находился неизвестно где.

— Совсем неизвестно?

— Известно. Только говорить об этом не хочу.

— Почему?

— Потому что из-за этого мы и перестали быть братьями.

***

Через несколько минут Сергей получил две фотографии.

На первой стоял старый деревянный дом с зелёными ставнями. Перед крыльцом росла огромная берёза.

На второй были изображены два молодых мужчины.

Одинаковые глаза.

Похожие улыбки.

Один держал другого за плечо.

На обороте фотографии стояла дата.

Двадцать лет назад.

И короткая надпись:

«Братья навсегда».

Сергей долго смотрел на снимок.

— Красивые слова, — произнёс он.

— Особенно когда их никто не собирается выполнять, — ответил Навигатор.

— Ты уже решил, кто виноват?

— Нет.

— Тогда почему так говоришь?

— Потому что надпись сделана двадцать лет назад, а сейчас они не могут договориться даже о доме.

Сергей положил телефон на стол.

— Значит, надо ехать.

— Зачем?

— Выслушать обоих.

— А если один из них врёт?

— Будем проверять.

— А если оба говорят правду?

Сергей задумался.

— Тогда придётся понять, почему их правда не позволяет им жить рядом.

***

К утру Сергей приехал в город.

Дом Мироновых стоял на тихой улице.

Берёза перед крыльцом оказалась ещё больше, чем на фотографии. Ветви касались крыши, а корни приподняли несколько досок старого тротуара.

У калитки стоял мужчина лет пятидесяти.

Крепкий, широкоплечий, с усталым лицом.

— Александр?

— Да. Сергей?

Они пожали руки.

— Проходите.

В доме пахло свежим хлебом и старой древесиной.

На стенах висели фотографии.

Свадьба родителей.

Школьные годы братьев.

Армейские снимки.

А над дверью в гостиную висела фотография двух мальчишек на самодельных деревянных санках.

— Это мы с Мишкой, — сказал Александр.

— Сколько вам здесь?

— Мне девять. Ему семь.

— Дружили?

Александр усмехнулся.

— Попробовал бы кто-нибудь его обидеть.

— А потом?

— Потом началась война.

Он произнёс это так, словно назвал причину болезни, от которой до сих пор не нашли лекарства.

***

Михаил приехал через полчаса.

Высокий, худой, с седыми висками.

Он остановился в дверях.

Посмотрел на Сергея.

Потом на брата.

— Значит, это вы писатель?

— Сергей Бухдрукер.

— А я Михаил Миронов.

Они пожали руки.

Александр демонстративно отвернулся.

— Садитесь, — предложил Сергей.

— Это мой дом, — сказал Александр. — Я сам решу, кому садиться.

Михаил усмехнулся.

— Вот и началось.

Сергей поднял руку.

— Подождите. Я приехал по приглашению Александра. Но разговаривать готов только при одном условии.

— Каком? — спросил Михаил.

— Каждый из вас сможет рассказать свою историю без перебиваний.

Александр нахмурился.

— А если он начнёт врать?

— Тогда вы скажете, с чем не согласны. Но после того, как он закончит.

Михаил сел.

— Согласен.

Александр помолчал.

Потом тоже опустился на стул.

***

Первым говорил Александр.

Он рассказал, как двадцать лет назад в соседней стране начался вооружённый конфликт.

Люди, которые ещё недавно ездили друг к другу в гости, оказались по разные стороны границы.

Старые обиды стали политическими лозунгами.

Друзья перестали здороваться.

Соседи начали выяснять, кто чей.

Александр остался дома с родителями.

Михаил уехал.

— Сбежал, — уточнил Александр.

— Я уехал, — спокойно повторил Михаил.

— Когда отцу нужна была помощь!

— Когда меня собирались заставить воевать против людей, которых я знал с детства.

Александр вскочил.

— Никто тебя не заставлял!

— Саша...

— Не называй меня так!

Сергей дождался тишины.

— Александр, вы ещё не закончили?

Тот тяжело дышал.

— Нет.

— Продолжайте.

Александр сел.

Он рассказал, как отец заболел.

Как мать умерла.

Как пришлось бросить работу в другом городе и вернуться.

Как дом постепенно разрушался.

Как деньги уходили на лекарства и ремонт.

Как он каждое утро вставал раньше рассвета.

— А он? — Александр показал на брата. — Он присылал открытки. Поздравления. Иногда деньги. Как будто этим можно заменить сына!

Михаил смотрел в пол.

— И теперь, — закончил Александр, — он хочет распоряжаться домом так, будто всё это время жил здесь.

***

— Михаил, теперь ваша очередь, — сказал Сергей.

Михаил долго молчал.

Потом достал из сумки старую папку.

— Я не собираюсь доказывать, что был хорошим сыном.

Александр усмехнулся.

— Разумно.

— Но хочу объяснить, почему уехал.

Он посмотрел на Сергея.

— В тот год меня вызвали в военкомат. Сказали, что скоро понадобится моя специальность.

— Какая? — спросил Сергей.

— Связист.

Михаил провёл ладонью по лицу.

— Я знал людей по обе стороны конфликта. Там жили мои друзья. Семьи. Ребята, с которыми мы учились. Я не хотел оказаться перед выбором, в кого стрелять.

— И поэтому уехали?

— Да.

— А родителям объяснили?

— Пытался.

Михаил посмотрел на брата.

— Отец сказал, что я трус.

Александр сжал кулаки.

— Он был человеком другого поколения.

— Знаю. Но от этого слова не стали легче.

— И ты решил бросить нас?

— Нет. Я решил не участвовать в войне.

— А мы, значит, участвовали?

— Я этого не говорил.

Сергей заметил, что оба снова начинают повышать голос.

— Подождите. Михаил, вы говорите о своём решении. Александр слышит в нём обвинение в адрес тех, кто остался. Вы действительно обвиняете брата?

Михаил покачал головой.

— Нет.

— Александр, вы слышали?

— Слышал.

— Вы ему верите?

— Не знаю.

— Это тоже ответ.

***

Михаил открыл папку.

Внутри лежали квитанции.

Денежные переводы.

Копии писем.

Фотографии.

— Я отправлял деньги отцу.

Александр кивнул.

— Иногда.

— Почти каждый месяц.

— Я видел не все.

— Потому что отец часть переводов возвращал.

Александр поднял голову.

— Что?

— Он не хотел принимать мои деньги.

— Неправда.

Михаил достал письмо.

На конверте стояла отметка о возврате.

Сергей не стал брать его сразу.

— Александр, хотите посмотреть?

Тот протянул руку.

Прочитал.

Потом ещё раз.

— Это почерк отца.

Михаил молчал.

Александр положил письмо на стол.

— Почему ты мне не сказал?

— Писал.

— Я ничего не получал.

— Знаю.

— Откуда?

— Потому что твои письма тоже возвращались.

В комнате стало тихо.

***

— Какие письма? — спросил Александр.

Михаил достал ещё один конверт.

На нём стоял адрес, написанный рукой Александра.

Внутри лежал короткий лист.

«Мишка!

Отец заболел.

Я не знаю, что делать.

Если можешь, приезжай.

Саша».

Александр побледнел.

— Я отправил это письмо двадцать лет назад.

— Я получил его только после смерти отца.

— Как?

— Оно лежало среди его бумаг.

Сергей посмотрел на братьев.

— Значит, вы оба пытались связаться?

— Да, — ответил Михаил.

— И оба считали, что другой не отвечает?

Александр закрыл глаза.

— Получается, так.

— А отец?

Никто не ответил.

***

Сергей подошёл к окну.

За стеклом качалась берёза.

Он вспомнил историю Николая Петровича и его брата Степана.

Там тоже были годы молчания.

Тоже письма.

Тоже ожидание первого шага.

Но сейчас перед ним сидели два живых человека.

И у них ещё оставалось время.

— Давайте попробуем разобраться, — сказал Сергей.

Он взял чистый лист.

Разделил его на три части.

В первой написал:

«Что мы знаем».

Во второй:

«Что предполагаем».

В третьей:

«Что нужно выяснить».

Александр нахмурился.

— Это что, следствие?

— Нет. Просто мы слишком часто принимаем свои предположения за факты.

— Например?

— Александр считает, что Михаил не помогал родителям. Но мы нашли переводы, часть которых отец возвращал.

— Это правда.

— Михаил считает, что Александр не хотел с ним общаться. Но мы нашли письмо с просьбой приехать.

Михаил кивнул.

— И это правда.

— Значит, оба ваших представления требуют пересмотра.

Александр посмотрел на брата.

— Но это не отменяет двадцати лет.

— Не отменяет, — согласился Сергей. — И не возвращает родителей. Но позволяет понять, что происходило на самом деле.

***

К обеду выяснилось ещё несколько обстоятельств.

Отец действительно пытался управлять отношениями сыновей.

Он считал, что Михаил обязан вернуться и признать свою неправоту.

Александру говорил, что брат не желает помогать.

Михаилу писал, что Александр не хочет его видеть.

Зачем он это делал, теперь можно было только предполагать.

Возможно, хотел добиться возвращения сына.

Возможно, сам не мог простить его отъезд.

Возможно, боялся потерять власть над семьёй.

Но точного ответа не было.

Сергей подчеркнул последнюю строку.

— Здесь мы должны остановиться.

— Почему? — спросил Александр.

— Потому что отец уже не может объяснить свои поступки. Мы можем оценивать документы и последствия, но не должны уверенно приписывать ему мотивы.

Михаил неожиданно улыбнулся.

— Вы всегда так осторожны?

— Нет. Раньше часто спешил с выводами.

— А теперь?

— Теперь стараюсь различать то, что знаю, и то, что придумал.

***

После обеда Сергей предложил братьям выйти во двор.

Александр сначала отказался.

Потом всё-таки надел куртку.

Они подошли к берёзе.

— Помните эти санки? — спросил Сергей, показывая фотографию.

Михаил рассмеялся.

— Конечно. Саша их сделал.

— Сам? — удивился Александр.

— Ну да. Ты три дня возился.

— А ты потом сломал полоз.

— Потому что мы врезались в забор!

— Ты рулил!

— А ты толкал!

Они одновременно рассмеялись.

Сергей отошёл на несколько шагов.

Пусть разговаривают.

Михаил провёл ладонью по стволу берёзы.

— Помнишь, как отец хотел её спилить?

— Потому что корни под фундамент лезли.

— А мама не разрешила.

— Сказала, что дерево посадили в день нашей свадьбы.

Михаил посмотрел на брата.

— Саша, я ведь не за домом приехал.

Александр замолчал.

— А зачем?

— Хотел увидеть тебя.

— Мог бы раньше.

— Мог.

— Почему не приехал?

— Боялся.

Александр отвернулся.

— Чего?

— Что ты меня не пустишь.

— А ты попробовал?

— Нет.

— Вот дурак.

Михаил опустил голову.

— Знаю.

Александр долго смотрел на берёзу.

Потом тихо сказал:

— Я тоже.

***

Вечером они снова сели за стол.

На этот раз без Сергея.

Он находился в соседней комнате и слышал только отдельные слова.

«Помнишь...»

«А я думал...»

«Почему не сказал?..»

«Прости...»

Иногда голоса становились громче.

Потом снова стихали.

Однажды Сергей услышал, как кто-то ударил ладонью по столу.

Он уже собирался войти, но остановился.

Братья продолжали разговаривать.

Через полчаса дверь открылась.

Александр стоял на пороге.

— Сергей, идите сюда.

— Что случилось?

— Мы решили.

Сергей вошёл.

Михаил сидел за столом.

Перед ним лежали документы на дом.

— Продавать пока не будем, — сказал Александр.

— Почему?

— Потому что выяснилось, что сначала нужно решить, чего мы оба хотим.

Михаил кивнул.

— Я не хочу отнимать у Саши дом.

— А я не хочу, чтобы он снова исчез на двадцать лет.

Сергей улыбнулся.

— И что предлагаете?

— Пока оставим всё как есть. Проверим документы, расходы, права каждого. Потом решим спокойно.

— Хороший план.

Александр посмотрел на брата.

— И ещё.

— Что?

— Мы договорились встречаться.

— Как часто?

Михаил рассмеялся.

— Сначала попробуем раз в месяц.

— А потом?

— Посмотрим, выдержим ли друг друга.

Оба засмеялись.

***

Когда Сергей собирался уезжать, Михаил проводил его до калитки.

— Можно спросить?

— Конечно.

— Вы правда верите, что люди могут прекратить воевать?

Сергей посмотрел на дом.

В окне стоял Александр.

— Я верю, что люди иногда способны отказаться от продолжения вражды.

— Даже после двадцати лет?

— Вы сегодня это сделали.

— Мы ведь ещё не помирились окончательно.

— А кто сказал, что примирение должно произойти за один день?

Михаил задумался.

— Знаете, что самое странное?

— Что?

— Я двадцать лет готовился доказать брату, что он неправ.

— А сегодня?

— Сегодня впервые захотел узнать, что он пережил без меня.

Сергей пожал ему руку.

— Возможно, именно с этого и начинается мир.

***

Дорога домой заняла несколько часов.

Сергей смотрел в окно поезда.

Мелькали станции.

Деревни.

Поля.

Он думал о двух братьях.

О письмах, которые не дошли.

О доме, который едва не продали.

О войне, которая давно закончилась на карте, но продолжалась внутри семьи.

Литературный навигатор появился на соседнем сиденье.

— Ну что, удалось предотвратить войну?

— Нет.

— Почему?

— Я не могу отменить то, что уже произошло.

— Тогда что удалось?

— Помочь двум людям начать разговор.

— Этого достаточно?

— Для одного дня — немало.

Навигатор посмотрел в окно.

— А как же ваша книга?

— Что книга?

— Вы ведь можете написать прекрасную главу.

Сергей задумался.

— Только с их разрешения.

— А если не дадут?

— Тогда история останется между нами.

— Даже если она способна помочь другим людям?

— Чужая польза не даёт мне права распоряжаться их жизнью.

Навигатор улыбнулся.

— Кажется, ваш Кодекс становится всё строже.

— Нет. Просто я начинаю понимать, зачем он нужен.

***

Дома Сергей открыл записную книжку.

Перечитал восемнадцать правил.

Потом добавил ещё два.

**Девятнадцатое. Не принимай сторону в споре, пока не выслушал участников и не проверил существенные обстоятельства.**

**Двадцатое. Не путай прекращение спора с восстановлением доверия. Первое иногда происходит за один разговор. Второе требует времени и поступков.**

Он отложил ручку.

В этот момент пришло сообщение от Александра.

«Сергей, спасибо.

Мы с Мишкой решили завтра вместе разобрать старый сарай.

Там лежат наши детские вещи.

Он говорит, что найдёт санки.

Я говорю, что они давно сгнили.

Поспорили.

Но впервые за двадцать лет спорим о чём-то хорошем».

Сергей улыбнулся.

Через минуту пришло второе сообщение.

От Михаила.

«Сергей, только что обнаружили старую коробку с письмами отца.

Там есть одно письмо, которое он никогда не отправил.

Адресовано вам».

Сергей выпрямился.

Он перечитал сообщение.

Потом набрал:

«Мне? Вы уверены?»

Ответ пришёл сразу.

«Да. На конверте написано: Сергею Бухдрукеру. Передать, когда братья снова будут вместе».

Сергей смотрел на экран.

Он никогда не встречался с отцом Мироновых.

Во всяком случае, не помнил такой встречи.

Откуда тот мог знать его фамилию?

Почему оставил письмо?

И главное — каким образом двадцать лет назад мог предвидеть, что именно Сергей однажды окажется в доме двух поссорившихся братьев?

Телефон зазвонил.

На экране появилось имя Александра.

Сергей ответил.

— Слушаю.

— Сергей, вы должны это увидеть.

— Что там?

— В конверте не только письмо.

— А что ещё?

Александр помолчал.

— Фотография.

— Какая?

— На ней вы.

Сергей почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Я?

— Да.

— Когда она сделана?

— Судя по дате, двадцать лет назад.

— И где?

Александр ответил:

— На встрече, о которой вы, похоже, забыли.

Связь оборвалась.

Сергей медленно опустил телефон.

На столе лежал Кодекс литературного навигатора.

Рядом — фотография братьев на санках.

А где-то в старом доме, под огромной берёзой, находилось письмо человека, которого Сергей не помнил.

И это письмо, возможно, объясняло, почему его литературное путешествие всё чаще приводило к людям из собственного прошлого.

**Продолжение следует.**

**Глава 10. «Письмо, которое ждало двадцать лет».**