13. Fantastic Four

Fantastic Four (2005)

К середине 2000-х Голливуд уже научился превращать Marvel в крупное коммерческое кино, но «Fantastic Four» поставила перед ним другую задачу. Это не история одного героя, который получает способности и постепенно учится ими пользоваться, а сразу четырех людей, связанных родственными, дружескими и романтическими отношениями. После космической экспедиции Рид Ричардс, Сью Сторм, Джонни Сторм и Бен Гримм получают сверхспособности, и фильм должен одновременно превратить их в команду и сохранить ощущение семейной комедии. Самое интересное здесь начинается именно там, где супергеройская история перестает быть историей о спасении мира и становится историей о том, что происходит с людьми после того, как их тела и возможности внезапно меняются.

Лучше всего эту возможность использует Джонни Сторм в исполнении Криса Эванса. Его Человек-факел вообще не воспринимает сверхспособность как проблему. Напротив, он получает именно то, чего всегда хотел: внимание, свободу и возможность превратить собственную жизнь в представление. Джонни демонстрирует свои способности, наслаждается реакцией окружающих и ведет себя так, будто получил идеальный инструмент для собственного самолюбия. Эванс точно понимает комедийную природу персонажа и не пытается сделать его серьезнее, чем требует фильм. Джонни оказывается самым живым членом команды именно потому, что его характер непосредственно выражается через отношение к собственной силе: он не меняет себя после превращения, а получает возможность еще свободнее оставаться собой.

Бен Гримм устроен противоположным образом. Для него превращение в Существо — не освобождение, а потеря собственного тела. Майкл Чиклис играет Бена прежде всего как человека, который вынужден жить внутри чужого для себя облика. Каменное тело делает его физически сильнее, но одновременно лишает прежней внешности и меняет его положение среди других людей. Поэтому линия Бена становится наиболее серьезной частью фильма: Джонни получает новую возможность быть собой, а Бен должен заново определить, кем он остается, если его тело больше не соответствует его представлению о себе. Отношения с Алисией Мастерс развивают эту тему дальше: она воспринимает в нем человека, которого знала прежде, и тем самым отделяет личность Бена от его внешнего облика.

Именно на противопоставлении Джонни и Бена «Fantastic Four» на короткое время находит собственную драматургическую формулу. Один человек получает сверхспособность и немедленно превращает ее в продолжение собственного характера; другой получает ее и вынужден заново собирать собственную идентичность. В этом потенциальная особенность Фантастической четверки как команды: одно фантастическое событие может совершенно по-разному изменить четырех людей, а отношения между ними становятся частью самой истории о сверхспособностях. Здесь команда могла бы быть не просто группой персонажей, объединенных общим костюмом, а системой людей, которые вынуждены вместе жить с последствиями одного и того же события.

Проблема заключается в том, что фильм не развивает эту возможность равномерно. Рид остается прежде всего ученым, занятным поиском способа вернуть всем прежний облик, а его отношения с Сью не получают той драматической силы, которая могла бы превратить личную связь в часть общего конфликта. Сью сама слишком часто существует внутри отношений с Ридом, Джонни и Беном, а не получает сопоставимую самостоятельную линию. Виктор фон Дум постепенно превращается из участника той же истории в стандартного злодея, необходимого для финального противостояния. В результате команда оказывается неравномерной: Джонни и Бен получают конкретные способы пережить собственное превращение, тогда как Рид и Сью в большей степени обслуживают движение сюжета.

Это отражается и на использовании способностей. Фантастическая четверка дает фильму необычайно разнообразный физический материал: растягивающееся тело Рида, невидимость Сью, огонь Джонни и каменная масса Бена создают четыре совершенно разных состояния тела. Но фильм чаще использует эти возможности как повод для шутки или как инструмент очередной сцены, чем связывает их с характером. У Джонни способность работает именно потому, что является продолжением его самолюбия; у Бена — потому, что превращается в источник кризиса. В остальных случаях суперсила слишком часто остается просто суперсилой. Самое интересное свойство команды — то, что четыре человека по-разному существуют в изменившихся телах, — постепенно отходит на второй план ради стандартного супергеройского конфликта.

При этом коммерчески «Fantastic Four» сработал. При бюджете около 100 миллионов долларов фильм собрал примерно 333,5 миллиона по всему миру, включая около 154,7 миллиона в США и Канаде; первый уик-энд принес около 56 миллионов. Этого оказалось достаточно для продолжения и подтвердило, что Голливуд уже способен превратить даже необычную семейную структуру Marvel в коммерчески жизнеспособную франшизу. Но коммерческая устойчивость не решала художественной задачи. Фильм смог собрать четырех узнаваемых персонажей вокруг одного фантастического события, но так и не определил, что именно делает их совместное существование уникальным.

В итоге фильм Тима Стори интересен прежде всего двумя найденными персонажами и отношением между ними. Крис Эванс превращает Джонни Сторма в естественный комедийный центр картины, а Майкл Чиклис дает Существо неожиданно человеческое измерение. Между ними возникает точная противоположность: для одного сверхспособность означает освобождение, для другого — потерю прежнего себя. Этого уже достаточно, чтобы увидеть, чем Фантастическая четверка могла отличаться от «X-Men» и «Spider-Man». Но фильм не доводит эту разницу до полноценной драматургии и слишком легко возвращается к привычной конструкции супергеройского блокбастера. Его главный вопрос остается открытым: как превратить четырех людей, совершенно по-разному переживающих одно фантастическое событие, в настоящую семью — не по названию, а по драматургии.

Fantastic Four: Rise of the Silver Surfer (2007)

После коммерческого успеха «Fantastic Four» продолжение получило возможность сразу перейти к следующему этапу. Четверка уже сформирована, герои знают свои способности и существуют в мире как публичные супергерои. Поэтому «Rise of the Silver Surfer» больше не нужно рассказывать историю превращения обычных людей в команду. Новый фильм может расширить сам мир — и делает это буквально, вводя Серебряного Серфера. Но вместе с этим возникает более интересный вопрос: способна ли Фантастическая четверка существовать не только как семейная супергеройская комедия, но и как команда, чья фантастическая природа позволяет ей выйти в космическое пространство.

Серебряный Серфер действительно оказывается самым интересным новым элементом. Он не похож на обычного злодея: не стремится завоевать Землю, не вступает с героями в прямую борьбу и долго остается загадкой. Он является вестником Галактуса, но одновременно сам оказывается жертвой этой космической силы. Перед героями возникает не просто противник, которого необходимо победить, а человек, вынужденный служить существу, неизмеримо превосходящему его. В этой конструкции появляется тема свободы и подчинения: насколько свободен тот, кто действует по чужой воле, и способен ли он вернуть себе право выбора? Сам Серфер остается при этом почти нечеловеческой фигурой — физическое исполнение Дага Джонса и голос Лоуренса Фишберна позволяют сохранить его загадочность, не превращая персонажа в очередного разговорчивого супергероя.

Именно здесь фильм впервые получает возможность стать чем-то большим, чем продолжение первой части. Серебряный Серфер приносит в историю космический масштаб, но одновременно остается трагической фигурой. Его конфликт с Галактусом мог бы изменить саму природу фильма: Фантастическая четверка оказывается перед существом, которое невозможно воспринимать просто как очередного суперзлодея, а перед его слугой — человеком, которому приходится выбирать между собственной свободой и судьбой других миров. Такой конфликт позволял бы соединить космическую фантастику с темой, уже заложенной в первой части: что происходит с человеком, когда его тело, способности или сама судьба перестают ему принадлежать.

Но фильм не доверяет собственному космическому материалу до конца. Галактус, потенциально одна из самых необычных фигур Marvel, фактически остается гигантской угрозой, лишенной полноценного экранного образа. Решение сделать его преимущественно космическим облаком упрощает самую фантастическую часть истории. Там, где Серебряный Серфер мог привести фильм к настоящей космической мифологии, его хозяин превращается в функцию сюжета — угрозу, которую необходимо остановить. В результате масштаб истории увеличивается, но ее визуальная и драматическая конкретность почти не меняется.

Зато продолжение неожиданно удачно развивает главное различие между Джонни и Беном, найденное в первом фильме. Джонни получает способность временно обмениваться силами с другими членами команды, и реакция Криса Эванса остается полностью соответствующей характеру героя: новая возможность для него — прежде всего новая возможность развлечься и продемонстрировать себя. Бен, напротив, получает шанс снова стать человеком. Но теперь это уже не простое возвращение к нормальности. После событий первого фильма он научился существовать в теле Существа, построил отношения с Алисией и принял свое новое положение. Поэтому возможность вернуть человеческий облик превращается в настоящий выбор: хочет ли Бен снова стать тем человеком, которым был до превращения, или прежняя жизнь уже перестала быть для него единственной нормой?

Эта линия продолжает самое сильное решение оригинала. Для Джонни сверхспособность остается продолжением личности: она дает ему еще больше свободы быть тем, кем он всегда хотел быть. Для Бена способность связана с потерей внешности, и потому возвращение человеческого тела уже не воспринимается автоматически как счастливый финал. Фильм на короткое время показывает, что фантастическая сила имеет значение не сама по себе, а через отношение человека к собственному изменению. Именно здесь Фантастическая четверка отличается от команды, состоящей из четырех одинаковых супергероев: одно событие продолжает менять каждого из них по-разному.

Все остальные линии постепенно возвращают картину к более знакомой формуле. Свадьба Рида и Сью снова переводит действие в пространство легкой романтической комедии, Доктор Дум возвращается как обязательный противник, а космическая угроза требует стандартного супергеройского финала. В результате фильм оказывается разорван между семейной комедией, супергеройским приключением и космической фантастикой. Само по себе такое сочетание могло бы стать достоинством, если бы разные регистры были подчинены одной драматургической идее. Но при хронометраже около 92 минут ни один из них не получает достаточно пространства, чтобы определить форму фильма.

Коммерчески сиквел оказался слабее оригинала. Он стартовал немного лучше — около 58 миллионов долларов против примерно 56 миллионов у первой части, — но закончил прокат с мировыми сборами около 301,9 миллиона долларов против 333,5 миллиона у «Fantastic Four». Это особенно показательно: интерес к самим героям сохранился, однако расширение мира не дало франшизе нового уровня привлекательности. Фильм стал больше по масштабу, но не стал существенно интереснее как драматургическая конструкция.

«Rise of the Silver Surfer» поэтому остается примером упущенной возможности. У Фантастической четверки наконец появился материал, позволявший перейти от семейной супергеройской комедии к космической фантастике. Серебряный Серфер приносит с собой тему свободы и подчинения, а Галактус открывает масштаб, которого у первой части не было. Линия Бена показывает, что даже внутри уже знакомой команды можно продолжать развивать тему изменения личности. Но фильм почти сразу отступает от этих возможностей к привычной формуле. В результате расширение мира не приводит к расширению самой драматургии: Серебряный Серфер становится самым выразительным персонажем картины именно потому, что вокруг него находится история, которая гораздо смелее, чем фильм, способный ее рассказать.

Fantastic Four (2015)

После двух фильмов Тима Стори Fox решила не продолжать прежнюю версию «Fantastic Four», а полностью перезапустить франшизу. Режиссером стал Джош Транк, чей «Chronicle» уже предлагал необычный вариант истории о молодых людях, получивших сверхспособности. Поэтому новый «Fantastic Four» с самого начала двигался в противоположную сторону от легкой семейной комедии предыдущих фильмов. Транка интересовало не удовольствие от получения силы, а страх перед изменением собственного тела. Это давало материалу совершенно другой жанровый потенциал: история Фантастической четверки могла стать научной фантастикой о людях, которые проводят эксперимент и обнаруживают, что больше не контролируют собственную физическую природу.

Именно первая половина фильма показывает, насколько перспективным был этот подход. Рид Ричардс и Бен Гримм еще подростками начинают работать над устройством, способным перемещать материю в другое измерение. Рид одержим научной идеей, Бен остается его единственным настоящим другом, а будущие члены команды постепенно входят в этот экспериментальный проект. В этот момент фильм почти не похож на супергеройское кино: персонажи интересуются не будущими способностями, а невозможной научной задачей. Их отношения возникают до превращения, и фантастическое событие должно было изменить уже существующих людей, а не просто выдать каждому новый набор способностей.

Переход в другое измерение действительно становится самым сильным эпизодом картины. Эксперимент заканчивается катастрофой, и герои возвращаются физически измененными. Растягивающееся тело Рида, пылающее тело Джонни, исчезновение Сью и особенно превращение Бена показаны не как эффектное рождение супергероев, а как нарушение нормальной человеческой физиологии. Тело перестает подчиняться человеку. Именно здесь «Fantastic Four» неожиданно приближается к боди-хоррору: суперспособность становится не подарком, а травмой. Изменение Рида особенно показательно — его тело буквально перестает соответствовать его представлению о самом себе. Это один из немногих моментов фильма, когда выбранная серьезная интонация полностью оправдывает себя.

Наиболее сильным продолжением этой идеи мог бы стать Бен Гримм. Его превращение в Существо — радикальный случай физической потери: человек буквально лишается привычного человеческого тела и оказывается заперт внутри новой формы. В этом конфликте гораздо больше драматического потенциала, чем в обычной истории происхождения супергероя. Бену нужно было бы не просто научиться пользоваться силой, а заново определить собственную личность в ситуации, когда его внешность больше не совпадает с тем, кем он себя считает. Но фильм почти сразу перескакивает через этот опыт. После превращения проходит год, и зрителю показывают уже сложившееся положение дел вместо истории о том, как Бен и остальные учатся жить с последствиями катастрофы. Самое болезненное изменение оказывается за пределами рассказа.

Та же проблема постепенно разрушает и отношения внутри четверки. Рид превращается из подростка, одержимого невозможным экспериментом, в человека, пытающегося найти лекарство и вернуть прежнее тело. Джонни становится частью военной программы, Сью получает способности, но почти не получает самостоятельной драматической линии. Бен оказывается наиболее изолированным из всех. Четыре человека, которые в начале существовали как друзья и участники одного научного проекта, после катастрофы почти перестают существовать как отношения. Фильм подробно показывает момент, когда их тела меняются, но не показывает следующий и более важный этап — как это изменение перестраивает их доверие, дружбу, чувство вины и представление друг о друге.

Именно здесь «Fantastic Four» 2015 года расходится с «Chronicle». В фильме Транка сверхспособность постепенно меняла поведение героев и разрушала их связи; сама сила становилась частью психологической драмы. В «Fantastic Four» трансформация оказывается интереснее своих последствий. Боди-хоррор дает картине сильную исходную ситуацию, но сценарий не развивает ее в историю отчуждения. Человек получает новое тело, однако вместо длительного существования внутри этой проблемы фильм довольно быстро начинает спрашивать, как превратить новое тело в полезный набор суперспособностей. То, что могло стать историей о потере контроля над собственной физической природой, возвращается к обычной логике происхождения супергеройской команды.

Особенно резко этот разрыв проявляется в финале. Первая часть фильма строит серьезную научную фантастику о физическом изменении человека, тогда как последняя внезапно требует от героев стать полноценной супергеройской командой и сразиться с Доктором Думом. Проблема не в самом переходе к действию: Фантастическая четверка действительно предполагает приключенческий масштаб. Проблема в том, что фильм не подготавливает этот переход драматически. Герои почти не проходят путь от людей, связанных общим экспериментом, к команде, которая осознанно действует вместе. В третьем акте они просто начинают выполнять функцию супергеройской группы, хотя история до этого почти не успела показать, что именно делает их группой.

Отсюда возникает главный парадокс картины. Ее серьезность сама по себе не является ошибкой. Напротив, после двух фильмов Тима Стори отказ от легкой семейной комедии был вполне разумным решением. Ошибка в том, что новая интонация требует последовательного развития. Если превращение в Существо воспринимается как разрушение человеческой идентичности, зритель должен увидеть жизнь Бена после этого превращения. Если Рид бежит от собственного тела, нужно показать, что эта одержимость разрушает его отношения с Беном. Если эксперимент становится катастрофой, сама катастрофа должна продолжать действовать на героев и после того, как закончилась. Фильм задает эти вопросы, но слишком быстро заменяет их вопросом о том, как победить противника.

Коммерческий результат оказался соответствующим масштабу провала. При бюджете около 120 миллионов долларов фильм собрал примерно 167,9 миллиона по миру, включая около 56,1 миллиона в США и Канаде; первый уик-энд составил около 25,7 миллиона долларов. Критическая реакция была еще жестче: на Rotten Tomatoes фильм получил лишь 9% положительных отзывов. Картина оказалась одновременно недостаточно легкой для тех, кто ожидал привычного развлечения, и недостаточно цельной для тех, кто мог принять ее серьезный научно-фантастический подход.

При этом «Fantastic Four» интереснее своей репутации именно потому, что его исходная идея была не бессмысленной. Транк правильно понял: после двух фильмов Тима Стори франшизе требовалось не еще одно повторение той же формулы, а новый взгляд на происхождение четверки. Боди-хоррор и травма от мутации давали этот взгляд. Суперспособность впервые становилась не исполнением желания, а нарушением человеческой природы. Но фильм не смог сделать следующий шаг и превратить физическую травму в историю отношений. Его герои меняются телом, но недостаточно меняются как люди; их мир рушится, но последствия этого разрушения почти сразу исчезают из повествования. В результате «Fantastic Four» остается незавершенным экспериментом: он достаточно смел, чтобы отказаться от старой формы, но недостаточно последователен, чтобы создать новую.