На Покров
Какая же она была ладная, тёплая. Помню её круглые, натруженные и пахнущие то парным молоком, то свежим тестом руки, её неизменный ситцевый фартук в мелкий цветочек и, главное, глаза — добрые-добрые, с лучиками морщинок у век.
Выйдет, бывало,с утра на крыльцо, увидит меня, вытрет руки о фартук,задорно подмигнёт и крикнет: «Ну что, Машка, всё как коза бегаешь? Сегодня же Покров, земля снегом покрывается.... Да и тебе бы не помешало платок приобрести!». И сама же первая звонко, по-доброму рассмеётся на всю улицу.
А на улице тогда вовсю хозяйничала настоящая покровская осень. С самого утра зарядил мелкий, занудный дождик — сыпал и сыпал без конца, выстуживал воздух. Было прохладно, сыро и пахло мокрой землёй. Из кирпичных труб валил густой, тяжёлый дым — люди вовсю начали топить печи, и над притихшими улицами плыл этот ни с чем не сравнимый, горьковатый печной дух, пахнущий уютом, берёзовыми дровами и домашним теплом.
Вся деревня словно замерла. Деревья стояли уже почти голые, притихшие перед скорыми холодами. Только карагач у дороги один отчаянно держался — стоял прямо, расправив узловатые ветки, как стойкий солдат в своём потрёпанном зелёном мундире, упорно отказываясь сдаваться наступающей зиме. А на почерневшем от сырости дощатом заборе суетливо и пронзительно трещали сороки, будто наперебой разносили последние деревенские новости.
Мне от тёти Люси за мою бесконечную беготню всегда доставалось. Пролечу мимо её двора на всех парусах — коса растрёпанная, а мне и дела нет: волосы у меня тогда были такие красивые, густые, зачем мне их прятать под платок? А она приоткроет тяжёлую калитку, позовёт ласково, но требовательно: «Зайди-ка на минутку, егоза».
Я подбегу, остановлюсь, тяжело дыша, пуская изо рта колечки белого пара, а она оботрёт ладони, глянет на меня с прищуром и давай поучать, уже без прежнего смеха, а как-то по-особому, по-матерински, поправив на мне воротник куртки:
— Что, девка, примеряешь платок? Али как? А тебе ведь пора уж и голову платком покрыть! Зима на носу, вечерки вон деревенские начнутся, женихи ждать не будут - проглядишь своего человека. Да только ты, Машка, не будь дурой! Смотри зорко, сердцем выбирай. Платок-то на голову подвязать, бабью долю принять всегда успеешь, наплачешься ещё. А вот парня бири того, кто к тебе с открытой душой идёт. Ты девка хорошая, да только гордая слишком, со своим нравом. Жизнь-то — она ведь не спрашивает, сама всё повернёт, как надо.... А то ишь, летает она, ветер так и свищет! Набегаешься ещё, глупая.
Подмигнёт и снова зайдётся своим тихим, добрым смехом, от которого на душе становилось удивительно мирно и тепло, несмотря на погодную сырость. Я, конечно, смущалась, фыркала для виду, дёргала плечом и убегала дальше в опускающиеся сумерки.
Тогда, в девчонках, я искренне не понимала, почему ей так смешно. Почему она связывает этот церковный праздник, первый снег и моё будущее.
Теперь, спустя годы, я понимаю. Смешно — потому что одно другому не равно. И это, пожалуй, самое честное и мудрое, что вообще можно сказать про нашу жизнь.
Земля-то снегом покроется обязательно — тут без вариантов, природа своё возьмёт, придёт срок, и всё кругом завалит белым пушистым ковром. Это неизменный закон, так устроено в природе. А вот выйдет ли девка замуж, встретит ли своего человека, сложится ли её судьба — этого никто на свете заранее не знает.
Было бы, наверное, странно сравнивать то, как живёт природа, с человеческой судьбой. У природы всё по своим срокам: придёт зима, выпадет снег, всё вокруг побелеет. А у человека всё по другому. Никто не знает заранее, что его ждёт, кого он встретит и куда в итоге повернёт его жизнь.
Жизнь ведь не живёт по календарю. Мы можем чего-то ждать, на что-то надеяться, строить свои планы, а потом всё вдруг складывается совсем иначе. И, наверное, в этом есть своя прелесть. Потому что, если бы мы заранее знали, что нас ждёт, разве было бы так интересно жить?
Но мне повезло. Я послушалась твоего совета, тётя Люся. Смотрела зорко. Сегодня я живу хорошо, у меня прекрасный муж, с которым мы вместе уже много-много лет. Твоя житейская правда взяла своё: я выбрала того, кто пришёл ко мне с открытой душой.
Карагач сбросит свой зелёный мундир, земля укроется белым, а мы… Живём как живём, любим и ладно. Спасибо тебе, тётя Люся, за твой мудрый совет и за твой тихий смех, который до сих пор согревает меня в сырые покровские дни.
Свидетельство о публикации №226101500848