Ожидается торнадо. Глава 7

ГЛАВА 7. НИЧЕГО НЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ

– Приведите его в чувство! – Смачный удар по лицу. Голова дергается. Еще один удар, теперь по другой щеке. Я все чувствую, но не в силах выплыть на поверхность реальности. Чего этим типам от меня надо? Я не тешил себя иллюзией, что до сих пор нахожусь в штабе операций ГБ, где опытные спецы переписывают мою память. Я прекрасно помню, что случилось: взрыв рейдера, горящие обломки, летящие с неба в зеленый океан, заросший флоксами, разлетающиеся ошметки газовых сфер – цветной фейерверк из недозрелых семян и въедающегося в одежду сока, железный капкан – ловушка, захватившая меня, лязгнув зубастой пастью и полное видений небытие, после укола какого-то болючего препарата. Прорвавшееся сквозь блокаду воспоминание о прошлом, которое было?

В голове – туман, не сомневаюсь, что после психозондирования. Вены исколоты. Какую же гадость мне вводили? Я понимаю, что стою на ногах. С двух сторон меня держат железной хваткой, не давая упасть, и пытаются заставить очнуться. Но мне спешить некуда, я стараюсь осмыслить увиденное во сне и соотнести это с той реальностью, что я помню. «Легкая блокада, говоришь, которую я сам в состоянии снять?! – Мысленно обратился я к Ролланду Кирку. – Как бы не так! Этот блок не в силах пробить никто, в том числе специалисты по выворачиванию мозгов. Если я все еще жив, значит нужной информации они не получили. Но их грубая попытка вмешательства в мое сознание имела и один положительный момент – я вспомнил кое-что из того, что не должно было сохраниться в моей памяти. Если немного потянуть время, может припомнится еще что-нибудь полезное?»

В любом случае спешить мне некуда, я продолжаю обессилено висеть на чьих-то руках, только голова дергается от хлопков по лицу. Да сколько можно меня терзать?! Волна злости, зреющая во мне, медленно поднимается, ища выход. Еще секунда, и грядет взрыв. Но на меня обрушивается поток холодной воды, остужая эмоции. Мучители отбегают в стороны, оставляя меня стоять в одиночестве. Наверное, не хотят намокнуть под ледяными, текущими за шиворот струями…

Наконец открываю глаза. Странное помещение. Каюта на корабле? Если каюта, то не стандартная. Не такая, как на обычных пассажирских лайнерах. Гораздо крупнее и роскошнее. Голова кружится, или это кружится окружающее пространство? Я пытаюсь рассмотреть, где очутился, но меня шатает. Я стою, покачиваясь, едва держусь на ногах, но четко фиксирую – двое по бокам, один сзади. Рефлексы работают. Впереди по курсу – метрах в четырех в высоком деревянном кресле с резным орнаментом ручной работы сидит мистер Вонг и выжидающе смотрит на меня и своих подручных. Так вот, значит, у кого я в гостях. Возле него еще два телохранителя, как верные пажи у трона повелителя, и советник, или секретарь, по правую руку. Я слышу их разговор на повышенных тонах. Вонга переполняют эмоции. Он крайне недоволен и в высшей мере рассержен. Не завидую сейчас его секретарю.

– Грош цена твоим специалистам. Такого просто не может быть. – Голос Вонга разносится по помещению, вибрируя в моей черепушке. Я мечтаю лишь об одном, чтобы он заткнулся.

– Его кровь профильтрована, «энергол» выведен, «SVS» – тоже, антисыворотка нейтрализована. Сканограмму вы видели. Не понимаю, что вас не устраивает?

– Даже неспециалисту ясно, что это фальшивая сканограмма. Иначе откуда в памяти агента ГБ мог взяться эпизод ограбления банка? Тем более заканчивающийся гибелью? Если ты внимательно смотрел, может обратил внимание на финальный выстрел, разнесший полголовы? В живых после такого не остаются. По всем параметрам психозондирования он мертв. А так как мы убедились в обратном, значит это память другого человека с похожими характеристиками.

– Или его вернули к жизни, превратив в зомби…

– Юмор здесь не уместен. – Рявкает Вонг. В моей голове прокатывается новая волна боли.

– Если бы его сознание было консервной банкой, мы бы вскрыли его без проблем. – Иронично замечает «секретарь». Он не лебезит перед важной персоной, а общается с Вонгом на равных. Компаньон или правая рука? Трудно определить точнее. Когда это коллекционер успел обзавестись единомышленником? Ценный, однако, кадр, надо присмотреться к нему внимательнее. Все это время меня не оставляло ощущение, что когда-то, где-то, возможно, даже в другой жизни наши пути пересекались. А Вонг почему-то уверен, что у меня в голове память другого человека. И я, кажется, даже знаю чья –  Келли Маллигана – юного вора и пирата. Ограбления банков и похищения кораблей – это по его части. То, что обе мои натуры – агента и преступника – слились в моей голове в одну, казалось мне несущественной деталью, не имеющей особого значения. Но именно эта деталь позволила ввести в заблуждение мозгоправов, взявшихся препарировать мое сознание и память.

Мне становится смешно. Я смеюсь и качаюсь то ли от смеха, то ли от слабости из стороны в сторону, и тут же получаю еще один удар. На этот раз под дых. Рефлекторно сгибаюсь пополам от резкой боли, судорожно хватая ртом воздух.

– Побочный эффект препаратов? – Сомневаясь, произносит «секретарь», ощупывая меня цепким взглядом. Что ж, пусть думают, что их хваленые «спецы» переусердствовали. Это мне даже на руку.
– Где камни Гефейры? – Голос Вонга холоден и беспощаден.

– Спросите у него самого! – Рискую я дерзнуть в ответ и понимаю, что погорячился, потому как получаю еще один удар по прежнему адресу. – Не имею понятия, о чем вы говорите. – С трудом выдавливаю из себя слова. Боль отступает, но не настолько быстро, как хотелось бы.

– Не ломай комедию! Нам известно, камни украдены по приказу ГБ… – мог бы и не говорить, я и не сомневался, что мистер «денежный мешок» в курсе. – Где камни? – Он выжидающе посмотрел на меня, ожидая немедленного недвусмысленного ответа.

Я только пожал плечами. Я действительно ничего не знал. Несправедливо требовать от меня большего.

– Чего не знаю, того не знаю! – По их глазам я видел – мне не верят. Что ж, это их проблема! – Не хотите же вы, чтобы я начал строить предположения? – Невинный, казалось бы вопрос. Снова удар. Ублюдки решили проверить, сколько я протяну в роли боксерской груши?

– Агенты ГБ не раскалываются. – Покачал головой человек по правую руку Вонга. Он издевался или констатировал факт – я так и не понял. Строгий черный костюм с полосатым галстуком под цвет глаз – классика. Верно, молодой приятель мультимиллиардера тоже ретроград? – Мы можем бить его, сколько угодно, это совершенно бессмысленно…

К слову сказать, я придерживался того же мнения. Тот шептал еще какое-то время что-то на ухо своему другу или шефу, а я опасливо косился на мордоворота с закатанными и забрызганными моей кровью рукавами. Именно этот тип щедро отвешивал мне оплеухи после каждого неправильного ответа.

Наконец, лощенный компаньон Вонга закончил наушничать, и его величество снова взглянул в мою сторону. Шелковый домашний халат с драконами, в который был облачен организатор моего похищения, отливал золотом, как и те дорогие статуи в человеческий рост, изображавшие древних богов, что были расставлены по периметру комнаты, больше напоминающей тронный зал средней руки царька, выторговавшего независимость своему королевству путем дачи взятки должностному лицу. Причем деньгами, вырученными от продажи рабов на черном рынке. Тяжелые ковры ручной работы на стенах, увешанные старинным холодным оружием с инкрустацией из драгоценных камней, так и вопили о рабском труде несчастных ткачих, трудившихся в подземных казематах днем и ночью. Лишь зеркальный потолок с вкраплениями мелких ламп беспристрастно отражал все эти следы преступной роскоши, правда, в перевернутом виде. Я взглянул в его глубины на отражение причудливого орнамента, украшавшего пол, на застывшего вверх тормашками Вонга с явственно просматривающейся лысиной в его жидких волосах, на слуг, замерших в почтительном ожидании новых приказов, и на себя самого с заломленными руками и окровавленным носом. Почему-то мне всегда разбивают нос…

Несмотря на то, что мое лицо было чересчур бледным, в глазах моих, как говорится, плясали черти. Теперь ясно, почему мне не верит Фелиас Вонг. Человеку с таким предательским блеском в глазах верить нельзя, от него в любую минуту можно ожидать неприятностей.

– Подведите его поближе! – Приказал Вонг и встал со своего кресла с резвостью, недостойной степенного и солидного аристократа. Деревянная прямая  спинка «трона», открывшаяся моему неискушенному взору, как и подлокотники, тоже оказалась украшена резьбой, изображавшей сцены то ли охоты, то ли жертвоприношения – с такого расстояния я не очень разобрал. Два телохранителя из гвардейцев Спарты с каменными непроницаемыми лицами замерли у пьедестала, на котором покоились ножки кресла – мощные львиные лапы, впившиеся когтями в ковровую дорожку багровых тонов с грязно-бурыми разводами. Чтобы лучше скрывать следы крови? «Такие же кровавые оттенки, как на мундирах телохранителей». – Подумал я, скользя взглядом по двум рядам золоченных пуговиц на гвардейской форме бодигардов. Они смотрели по уставу прямо перед собой, их совершенно не трогало происходящее, единственное, что их заботило – безопасность клиента. Но чем я – безоружный, да еще едва живой, мог угрожать пожилому миллионеру?

Мистер Вонг, степенно спустившись по ступеням вниз, прошелестел своим золотым одеянием к ближайшему ковру и вынул из богато украшенных ножен блеснувший серебром клинок. Свет тут же заиграл на идеально заточенном лезвии, от сверкания зарябило в глазах.

– На колени! – Конвоиры живо среагировали на приказ и грубо уронили меня на пол, толкнув в спину. Я пребольно ударился коленками, приземляясь на расписанные затейливым узором плиты. – Держите его крепче! – Приказал «золотой царек», и придворные еще сильнее выкрутили мне руки, заставив морщиться от боли.

Не тратя времени даром, Вонг занес меч, будто примериваясь для удара. Острый конец древнего оружия остановился в нескольких сантиметрах от моего лица, и я почувствовал запах металла и смерти. Что собирался делать этот безумный миллиардер, не вознамерился ли он и по правде отсечь мне голову? Я перевел свой взор с блестящего лезвия на коллекционера и посмотрел в ледяные щелочки его глаз. Его взгляд казался холоднее стали. Сомневаться в намерениях старика, свихнувшегося на древностях, было бессмысленно. Меч медленно отходил назад, описывая дугу. Вонг заносил его для смертельного удара.

Я закрыл глаза в ожидании неотвратимого конца. Уже слышен был свист рассекаемого воздуха. Я приготовился расстаться с жизнью, но моей шеи коснулось лишь легкое дуновение.

Я открыл глаза и перевел дух. Помощник Вонга кривил губы в усмешке.

– Уважаю врага, готового встретить смерть достойно. – Заявил он, в его взгляде читалась озабоченность. Попытка напугать меня ни к чему не привела, и это его, похоже, расстроило.

Клинок звякнул, послушно опускаясь обратно в ножны. Хватка конвоиров ослабла, я явственно почувствовал, как по их рядам пронесся вздох облегчения. Еще минуту назад дрожали их руки, а запах пота, который их прошиб, до сих пор стоял у меня в носу. Наверное они не были такими уж отпетыми негодяями. Служить у чокнутого коллекционера то еще удовольствие, я искренне им сочувствовал.

Вонг криво ухмыльнулся, так, что его рот стал похож на уродливый шрам, мгновенно обезобразивший лицо, потом отошел от меня на почтительное расстояние и мановением царственной руки отпустил конвоиров и свою охрану. И я понял – то, что он собирается сейчас сказать, не терпело посторонних ушей. Охрана ушла, прогремев грубыми ботинками, а я так и остался стоять на коленях посреди зала с застегнутыми за спиной наручниками.

– Наверное, мальчик не понимает всей серьезности ситуации?! – Полувопросительно заметил Вонг, обращаясь то ли ко мне, то ли к своей правой руке. – Вряд ли он представляет, насколько опасны камни Гефейры, и какую серьезную игру ведет Контора, бросающая своих агентов в самое пекло…

– Может, стоит тогда просветить его? – Иронично осведомился помощник или компаньон. – Хотя бы в порядке благотворительности?

Я смотрел исподлобья на брюки с идеальными стрелками, приближающиеся ко мне вместе со своим загадочным хозяином, и думал, вот бы хорошо сейчас проснуться и осознать, что все происходящее не более чем кошмарный сон, явившийся в ночи после полного бурных событий дня. Только, к сожалению, это был не сон.

– Смотри мне в глаза!

Я поднял голову. Помощник Вонга стоял передо мной. Его вытянутое бледное лицо с острым подбородком, впалыми щеками и высоким лбом обрамляли темные волосы. Они вместе с черными густыми бакенбардами будто подчеркивали белизну кожи. Бескровные губы, вытянутые в линию, плотно сжаты, а глубокопосаженные глаза неопределенного цвета смотрели на меня, как на диковинную букашку, чудом угодившую в коллекцию прекрасных бабочек. Могу поспорить, он хищно раздувал ноздри, когда пытался доказывать кому бы то ни было свою правоту, его острый прямой нос без единой горбинки презрительно морщился, а губы привычно складывались, превращая блуждающую улыбку в кривую усмешку законченного циника.

С другой стороны ко мне подошел сам хозяин апартаментов – мистер «денежный мешок». Круглолицый Вонг с упрямыми складками морщин возле тонкогубого рта в своем чудном халате, надетом поверх шелковых шаровар, больше походил на отставного военного, чем на стареющего мизантропа, занявшегося на старости лет отлавливанием агентов ГБ. Возможно он когда-то работал на спецслужбы? Эта пластичность движений, да и то, как он держал оружие, свидетельствовало о годах упорных тренировок, а военную выправку не мог скрыть вольный покрой халата. Даже мой неискушенный взгляд определил, что под легкой золотой тканью с драконами скрывается тренированный боец. От него так и веяло опасностью. Холодный, не принимающий возражений взгляд указывал на упорство в достижении цели. Такой человек ни перед чем не остановится – это было ясно без психоанализа. С маниакальной настойчивостью искать камни, чтобы вернуть в свою коллекцию? Это казалось просто невообразимым.

Вонг протянул руку с пальцами, унизанными перстнями, схватил меня за грязную рубашку и потянул, заставляя встать на ноги.

– Камни Гефейры – слишком мощное оружие, чтобы кто-либо владел ими. – Озадачил он меня признанием. – Даже такая сверхсекретная организация, как ГБ, не имеет право узурпировать наследие Данлингов.

– Ну и какую же, по-вашему, силу могут иметь несколько прозрачных кристаллов? – Опрометчиво спросил я.

Вонг и его приятель многозначительно переглянулись, и я понял, что совершил глупость. Не надо было этого говорить. Теперь они знают, что при мне камни прозрачны, как слеза младенца, а не поют и светятся цветными сполохами, как в присутствии других людей.

– Вот оно значит как! – Заметил Вонг, сверля меня настороженным взглядом. – Они нашли его, Кайл.
Советник, которого Ф.В. назвал Кайлом, тоже воззрился на меня, словно сканнер на таможне.

– Как им это удалось? – Откровенно поразился он. – Его не должно было здесь быть. Вы предприняли столько усилий, чтобы уничтожить даже саму возможность его возвращения…

– Я думаю, он просчитал нашу комбинацию. – Предположил воинствующий коллекционер. – Его кривая улыбка довольно долго стояла  у меня перед глазами, прежде, чем Вонг снова заговорил.  – А теперь они пробудили его…

– Если вы и дальше собираетесь говорить загадками, – едко заметил я, – имейте в виду, мне это ни о чем не говорит!

– Он даже не понимает, что происходит. – Сказал Кайл, игнорируя мое замечание. – Если это так, как мы можем его использовать?

– Как твое имя? – Спросил Вонг, внимательно вглядываясь в мое лицо, с какой-то настороженностью, будто ожидал увидеть в моих чертах призрак прошлого. – Назови свое имя? – Требовательно с нажимом повторил он.

– Коул Фокс. – Соврал я, не моргнув глазом. За годы работы на ГБ я давно отвык говорить правду.

– Он врет. – Заявил Кайл. – Хотя, с другой стороны, он может носить любое имя – это ничего не меняет. Главное, кем он был до появления в Аль-Боро…

Их манера говорить загадками порядком раздражала. «Кажется, они что-то знают про Аль-Боро? – Я задумался. –  Но что?» Почему-то я испытывал по этому поводу смутное беспокойство.

– Что ж, проверить твою догадку легче легкого. Если он тот, о ком я думаю… – Вонг раздвинул увешанную мечами, саблями, кинжалами и другим холодным оружием стену, обнажив скрытый от посторонних глаз тайник, и достал с полок, заставленных разного рода коробочками, инкрустированный драгоценными камнями футляр. Вынул оттуда черный, как ночь, бластер отнюдь не серийного производства. «Полночный луч» – вспомнил я название этого экземпляра. Индивидуальный заказ, система опознавания хозяина, три десятка режимов работы, самонаведение, автофокусировка, сенсорное программирование – можно было сказать, оружие обладает интеллектом. И это чудо оружейного мастерства Вонг, недолго думая, наставил на меня и, не колеблясь ни секунды, нажал на спуск. Я даже не успел испугаться.

Но даже если бы я испугался – это ничего бы не изменило. Потому что не произошло абсолютно ничего. Бластер лишь мигнул, опознав владельца, но зеленый контур мишени, явившись на какую-то долю секунды, больше не появился. Жирное черное дуло не желало принимать меня за цель – боевое оружие десантника попросту отключалось. Села батарея? Или экземпляр оказался неисправным? Я не знал, что и думать. И вообще, с какой стати Вонг решил меня пугать?

– А ты прав, Кайл! – Миллиардер попытался пару-тройку раз оживить сдохший дисплей бластера, но дальше опознания хозяина дело не пошло. – Это действительно ОН. В каждой его чертовой модели стоит блок защиты создателя, его даже невозможно взять на мушку. – Похоже, Вонг злился, иначе зачем бы он швырял дорогую игрушку на пол.

– Он может ничего не помнить. – Высказал предположение Кайл.

– Заговорщики из ГБ могли до поры до времени запечатать его сознание, – продолжил Вонг, – или использован более ранний слепок… Одно из двух… Камни Гефейры служат катализатором или ключом… К счастью, печати не сломаны, а значит процесс не запущен… Он ничего не знает, и это хорошо…

– Что вы имеете в виду? – Не выдержал я. Вонговские рассуждения вслух после попытки застрелить меня наводили на мысль, а не свихнулся ли часом миллиардер окончательно. Я с испугом поглядывал на Кайла, не упустит ли он случайно тот момент, когда уже поздно будет бежать за смирительной рубашкой. Но Кайл был взволнован не меньше своего приятеля. И не похоже, чтобы он опасался за его психическое здоровье. «Возможно, они оба сошли с ума, – сделал вывод я и со страхом стал ждать продолжения»

– Понимаешь, – задумчиво проговорил Вонг, – наш мир – не единственный. Существует и другая Вселенная. С законами, очень похожими на наши. Но существует она не за пределами нашего космического пространства, а как бы с изнанки Вселенной.

– Параллельный мир, что ли? – Высказал догадку я.

– Возможно. – Уклончиво ответил Вонг. Сдается мне, он знает об этом гораздо больше, чем хочет показать. И дело вовсе не в параллельном мире. Что ж, сделаю вид, что верю ему.

Старинные стальные наручники с тяжелыми цепями от браслета до браслета крепко-накрепко сковали мои руки за спиной, и вести светскую беседу мне было, честно говоря, не совсем с руки. С минуты на минуту на Вонга вновь могла накатить волна безумия, вроде стрельбы из бластера по живой мишени или размахивания перед моим носом холодным оружием, и горько было осознавать, что я ничем не смогу ему помешать.

Запекшаяся кровь в носу не давала дышать, ушибы и ссадины отчаянно болели. Да и вообще, после ловчей сети мне казалось, будто мое тело побывало в чреве удава. А затем его, чтобы добавить страданий, пропустили через мясорубку, приготовив фарш, которым и заполнили мою бренную оболочку, стоявшую в данный момент напротив полоумного Вонга, раскрывавшего передо мною хитросплетения своей умопомрачительной теории.

– Если ты хорошо учил историю, то должен знать, что данлингам удалось покинуть свой погибающий мир, уйдя в параллельную Вселенную. Камни – древние артефакты данлингов – открывают врата в этот новый мир, ставший их домом. Пойти по пути древних – вот, что хочет ГБ. Твоя прогнившая до основания организация желает, во что бы то ни стало, объединить две Вселенные. Зарвавшиеся политиканы из ГБ понимают – их власть в нашем мире уходит в прошлое, и не далек тот час, когда «Галактобезопасность» станет попросту не нужна. Они наивно полагают, что все еще держат руку на пульсе Вселенной, но на самом же деле это не так. Дальние колонии, вступившие в союз с чужими, уже не нуждаются в защите. Альбион намного опередил технологии, используемые Конторой, и больше не просит технической поддержки. Мир перерос рамки ГБ, Контора не в силах сдержать его развитие. Аль-Боро превратилось в галактическую тюрьму. Следующий шаг  ГБ – дестабилизировать наш мир, расширив его границы. Никто не знает, что ожидает нас в новой Вселенной, какие опасности она таит. Начнется новый виток галактических войн за новые планеты и ресурсы. Уже сейчас Контора пыталась спровоцировать стычку с чужими, прознавшими о планах новой экспансии человечества. Чужие и их союзники никогда с этим не смирятся – начнется война. Другая Вселенная тоже не встретит нас с распростертыми объятиями, ее агенты уже сегодня рыщут по нашим галактикам, пытаясь решить: уничтожить нас или оставить в покое. Что предпримут их разведчики, если возникнет опасность со стороны нашего мира их Вселенной, такой далекой и в то же время близкой? Что должны делать мы – истинные патриоты? Попустительствовать ГБ в ее играх с судьбами нашего мира? Или уничтожить камни Гефейры – последние осколки древней цивилизации – способные стать нашими могильными камнями?

Я изобразил кипучую работу мысли, чтобы взять небольшой таймаут у миллиардера, мечтающего перетянуть меня на свою сторону, в душе же недоверчиво хмыкнул. Причин верить всем этим сказкам я не видел, и в Конторе тоже сидели не дураки, помешанные на древних мифах и легендах. Здравомыслящий человек не воспримет всю эту чепуху всерьез. Да и, к слову сказать, на черта нам сдалась еще одна Вселенная? Со своей бы разобраться! Поэтому к словам Вонга я отнесся весьма скептически.

– А почему вы считаете, что именно камни Гефейры открывают выход в другой мир? – задал я вполне резонный вопрос. И тут Вонг начал юлить, и я понял, истинный источник своего знания он раскрывать не собирается, а ничего правдоподобного придумать не может. Куда ему до моей фантазии. Он что-то говорил о древних каменных книгах с пророчествами, о мифах и легендах, передающихся из уст в уста, и о другой тому подобной ерунде. Оговорился Вонг лишь однажды, назвав камни Гефейры «зубами дракона».

Я внутренне вздрогнул. Откуда миллиардер знает об операции «Зубы дракона»? Не слишком ли он осведомлен для человека, не имеющего к Конторе никакого отношения?

Что я сам знал об этой операции? Группа ученых ведет исследования свойств камней. И ничего больше? Камни предсказывают будущее, превращают людей в богов, даруют бессмертие, и теперь еще оказывается, что этим букет полезных свойств не ограничивается, ибо «зубы дракона», вдобавок ко всему, открывают портал в иное измерение… С ума сойти! Не мудрено, что все так за ними бегают. Вот и Кэп с командой тоже включились на каком-то этапе в гонку за камнями. Я был искренне рад, что повезло нам с Джошем. Попади камни не в те руки – не избежать бы нам осложнений. Соперничать с ясновидящими и богами, в любой момент ныряющими в параллельную Вселенную, не так то просто… Но шутки – шутками, а миллиардера надо было дослушать до конца.

– Мне с огромным трудом удалось приобрести два камня, – рассказывал Вонг. – Еще два – ты украл, обманув мое доверие, из сейфа на Ториане. Если бы не ты – я бы уже владел четырьмя кристаллами Гефейры и мог бы потягаться с Конторой. Ты разрушил мои планы остановить ГБ, захватил четыре моих камня и нашел все остальные. Камни чувствуют друг друга, тебе ничего не стоило отыскать их, будто сама рука судьбы направляла тебя, подсказывая, где искать? Я прав?

Мне вспомнилось мое появление в жалкой лачуге прорицательницы и наитие, подсказавшее, что один из камней прячется в ее уродливом горбу.

– Не понимаю, о чем вы толкуете. – Недоуменно округлил я глаза, прикидываясь дурачком, хотя перед моим мысленным взором все еще проносились образы горбатой старухи, страшного киборга с оголенными микросхемами на щеках и ряженых в драные тряпки фанатиков, ждущих своего миссию. – С чего вы решили, что артефактов было больше? – Я доподлинно знал – информация об остальных находках засекречена. Но с другой стороны, откуда Кэп узнал о девяти частях артефакта? Оттуда же, откуда и Вонг? Если с самого начала Рэнделл работал на Вонга, пусть и через посредника, значит ли это, что он продолжает на него работать? Почему бы тогда Кэпу попросту не доставить меня подручным миллиардера для допроса с пристрастием? Что-то тут не срасталось…

– Тебе отлично известно, что артефактов девять! – Уличил меня Кайл, внезапно вмешавшийся в нашу беседу. – И не надо строить из себя несчастную жертву обстоятельств. Мы выкупили машину юного гонщика, победившего в галактических гонках. Наши эксперты уверены – в этой машине прятали камни.

Я был озадачен. Конечно, я бесконечно рад за Броуди, добившегося несмотря ни на что победы, но как они узнали про кристаллы в его машине?

– Наверное, он ничего не знает про излучение Сен-Клера. – Заметил Вонг. Он прошелестел халатом к своему «трону» и устало опустился на алую подушечку, лежащую на сидении. – Да будет тебе известно, каждый камень Гефейры излучает в пси-диапазоне, и остаточные проявления в тех местах, где находились камни, выявить достаточно просто. Излучение возникает при внедрении в наш мир объектов мира иного. Камни принадлежат миру Данлинга, а следы чужой Вселенной останутся на них в любом случае. Вот и машина победителя отчаянно фонила…

«Что это значит? – Размышлял я. – Поле Сен-Клера сопровождало неожиданное явление голограммы лейтенанта в незнакомой форме как раз перед исчезновением команды Кэпа на «Воителе», и обратно экипаж появился тоже в туманной дымке… Значит ли это, что люди, захватившие меня в плен, и есть разведчики иного мира, прорвавшиеся из-за камней Гефейры в наш? Теперь понятно, почему Джош не спешит выручать меня из лап моего «папаши». ГБ использует меня вслепую, чтобы держать под наблюдением агентов из другой Вселенной. И капитан Рэнделл, похоже, это понимает…

Дичь! Такого просто не может быть!»

Читал ли мои мысли Вонг, но его круглое лицо с темными прищуренными глазами взирало на меня холодно и отстраненно. Он будто прятал свою настоящую сущность под маской, не позволяя истинным чувствам взять верх над податливой плотью.

Ужасная догадка накрыла меня целиком, что, если весь наш мир уже наводнен чужими разведчиками? Я поймал себя на мысли, что почти верю Вонгу. Почти… Если Кэп – чужак, представитель иного измерения, принявший человеческий облик, то кто тогда я – его сын? Моя память, как и его, была заблокирована. Чтобы не причинить вреда миру, в который меня забросила судьба? Дичь! В такое я никогда не поверю! Я родился в Аль-Боро, и здесь мой дом, даже если это вселенская тюрьма. Я знал это определенно, и ничто не могло убедить меня в обратном. Может и Вонг со своим приятелем, одетым, как ведущий вечерних галактоновостей, тоже считает меня чертовым пришельцем? Что мне с того?

Чутье подсказывало – не стоит верить Вонгу, его теория – сплошное нагромождение небылиц, не имеющих под собой никаких доказательств. Но, похоже, ни миллиардер, ни его помощник не догадывались о моих терзаниях и продолжали начатую игру.

– Спрашиваешь, почему бы нам не настроить свои приборы и не засечь камушки? – Говорил Кайл, доверительно глядя в мои глаза. – Дело в том, что излучение Сен-Клера можно обнаружить лишь на близких расстояниях, а не на другом, например, конце галактики…

 «Что ж, это обнадеживает, – подумал я. – Хотя, наверное, Кайл лжет. Легче легкого было отследить камни на таможенном контроле или просканировать чувствительным сенсором, реагирующим на поле Сен-Клера, весь парк гоночных машин. Люди Вонга же устраивают личный досмотр в зале прибытия… Врешь ты, Кайл, поле ничем не сканируется, у него иная природа…» Откуда-то я это знал…

– Все это конечно очень интересно, – иронично заметил я, не отводя наивного взгляда от буравящих меня гипнотических зрачков Кайла. – Только я не читал древних книг, а в сказки не верю с детства. Я не очень понимаю, для чего к нам явились агенты параллельной Вселенной, чего им у нас понадобилось? Тоже хотят завоевать?

–  Их цели нам неведомы. – Признался Вонг. – В древних книгах разных цивилизаций нашего мира говорится, что девять камней Гефейры в минуты опасности могут вернуть в мир души погибших данлингов, которые прорастут, как зубы дракона и составят несметное воинство, способное сокрушить любую силу. Обладать этим оружием желают все, особенно перед лицом новой угрозы…

 «Ну, вот! Еще одно полезное свойство камней. – Цинично подумал я. – Он забыл упомянуть, что их еще можно использовать в качестве зубных протезов для сказочных драконов пенсионного возраста…»

Неужели они думают, что я поверю в эту откровенную сказку? Богач, ученый, коллекционер и мизантроп в одном флаконе, похоже, попросту свихнулся на своих древностях, и сам не знает, что говорит. Не встречал я еще человека более одержимого какой-либо идеей, чем мистер Вонг.

Я догадывался, что, используя камни Гефейры, Контора собирается создать какое-то мощное оружие, но слова Вонга о воинах, прорастающих из зубов дракона, казались мне совершеннейшей глупостью. Представить шефа Ролланда, сажающего в поле драконьи зубы и с нетерпением ожидающего, когда из-под земли пробьются вооруженные до зубов всходы, было выше моих сил.

– ГБ известно, что это не сказки. – Заявил миллиардер, понимая, что так и не убедил меня. – Контора не затевала бы возню с камнями, не будь это правдой.

Что ж, возможно в чем-то он и был прав. Но, бог свидетель, во всю эту ахинею верилось с трудом. Наш мир материален, существуют же, наконец, законы физики. Здесь не было место сказкам и колдовству. С другой стороны, на чем-то же основывались мифы? А они, как правило, у каждого народа были свои, но сходились в одном – есть некая сила, которой подвластно время и пространство и которая пробудится, когда придет ее час… Легенда о Гефейре, способном уничтожить мир, если на то будет воля богов… Показательно, что в мифологии каждой планеты их ровно двенадцать. Тринадцатый же – главный создатель Вселенной –  предает своих, нанеся смертельный удар, и гибнет сам, оставляя мир на Гефейру, тут же самоустранившегося и пустившего все на самотек. Эти сказки я выуживал из «сети» на досуге просто для общего развития. Был ли в них хоть намек на происходящие когда-то события? Не уверен.

Странный мой сон на Данлинге в день затмения тоже сбрасывать со счетов не стоило. Я до сих пор не мог понять, что же случилось тогда на самом деле. Камни действительно помогли мне вернуться в прошлое? Или это были видения измученного жаждой человека? Если камни каким-то образом способны манипулировать временем, тогда это – действительно грозное оружие. А тот, кто завладеет им, станет могущественней бога…

Я так и не разобрался, как действуют кристаллы. Наверное, шефы ГБ знают больше. То, чего я не понимал, следовало оставить на потом, когда будет больше информации…

– Если вы хотите выведать у меня, где камни Гефейры, то обратились не по адресу. – Поспешил заметить я, прервав Вонга, пространно рассуждающего о безответственности Конторы, не брезгующей ничем, ради достижения своих целей. – Я действительно не знаю, где камни.

Но мои похитители не удовлетворились искренностью в моем голосе.

– Пространственный портал на Альбионе сработал на тебя, Коул, если конечно это твое настоящее имя. – Заявил Кайл. Сколько ему было лет? Не слишком ли он молод для советника? – Можешь не отрицать. – Предвосхитил он мой, так и не высказанный протест. – Наш корабль кружил над пустыней Данлинга. Мы видели твою машину, пусть даже все утверждают, что ты был на Альбионе.

Я безразлично пожал плечами. Так вот значит, что за черный корабль меня преследовал, а я-то думал, за мной охотятся кирасиры.

-Мы бы уже тогда схватили тебя. – Просветил меня Кайл. – Но не стали этого делать…

«Еще бы, – подумал я, – наверняка им было доподлинно известно, что никаких камней у меня при себе нет. Не принадлежала ли идея тотального обыска на Альбионе достопочтимому мистеру Вонгу?»

– Скажешь, тебя не было на Данлинге? Кончай втирать! – Я внимательно посмотрел на Кайла. Он перешел на сленг, или мне послышалось? Неужто сквозь внешний лоск пробиваются манеры уличного бандита?

– Возможно я был в двух местах одновременно… – Я не спорил. – С чего вы вообще взяли, что я работаю на ГБ. «Галактическая безопасность» – такой же миф, как таинственная крепость-тюрьма Аль-Боро. Это фикция, мираж. Не приходило ли вам в голову, что я могу работать, например, на Альбионскую контрразведку? Или даже на чужих?

Вонг и Кайл подрастеряли свой пыл. И тут я подумал, что обыск в зале прибытия на Альбионе все-таки не их рук дело – слишком грубо сработано. Нарочито грубо. Просто, чтобы спугнуть курьера, вероятно, даже заставить его спешно расстаться с товаром. Я бы и потерял груз, если бы не возвращение в прошлое, где я подтер хвосты, устроив все по высшему разряду. Может, и камни я каким-то образом спрятал, заперев где-нибудь в прошлом? Ни о чем таком я, хоть убей, не помнил…

– Ты не можешь работать на чужих. – Категорично заявил Кайл. – Слишком тонкая игра. Кирасиры действуют грубее. – А далее друг и соратник мистера Вонга развил свою мысль. – Альбионские спецслужбы по сравнению с зубрами ГБ – просто дети. Они поостереглись бы использовать артефакт. Ты же его использовал. Наши радары, как и сканнеры чужих, почувствовали всплеск активности. Ты спалил наши системы слежения. Тебе приказали активировать артефакт твои шефы? Что ты сделал?

 – Ты теперь должен уметь управлять этой штукой. – Вонг нервничал, он весь подался вперед, вцепившись костлявыми пальцами в подлокотники кресла. – Где камни?

 «Управлять этой штукой? Что он имеет в виду?» – Недоумевал я. Никаких особых способностей я в себе не чувствовал. Значит ли это, что Вонг лжет? Что означает кошмар на «Воителе», когда я, оказавшись в другом теле, спасаю собственную шкуру, да и камни, впрочем, тоже, из лап черного корабля? Стоит ли считать это управлением, или обычным страшным сном на грани жизни и смерти?

– Ты до сих пор не веришь, что ГБ тебя подло подставила? – Взялся снова меня обрабатывать Кайл. – Ты в курсе, что портал на Данлинг провесил ваш человек? Они поймали тебя в ловушку. Смертельную ловушку. Ты должен был погибнуть, но чудом остался жив. Контора всегда ведет грязную игру. Как, ты даже не знаешь об этой операции? Тебя хотели превратить в оружие! Хорошенько подумай, прежде чем ложиться костьми за идею, которая порочна по своей сути…

«Неужели основная цель всех без исключения охотников за камнями Гефейры – темпоральное оружие? – В душе содрогнулся я. – А что – это идея – уничтожать противника до того, как он станет врагом, исправлять ошибки прошлого и совершать новые, погрузившись в круговерть временной петли…»

– Галактическая безопасность – это зло, которому не место в нашем мире. – Вещал Вонг. – Зло, которое хочет распространиться, выйдя за границы нашего мира – двойное зло. Мир этого не заслуживает! Мир должен лежать у наших ног!

Какое-то смутное воспоминание шевельнулось у меня в голове. «Мир должен лежать у нашего основания!» – кажется, это девиз кирасиров. Я мысленно повторил эту фразу по кирасирски, затем перевел на стандарт. «Мир должен лежать у ног основателя» – получилось у меня. Мир должен покориться – выходило по смыслу. Что это? Ошибка перевода? Не в этом ли кроется причина особенной воинственности этой расы? «Мир должен быть спасен!» – так было начертано на эмблеме ГБ. Я перевел фразу на глакти. «Мир будет освобожден!» – результат меня порядком удивил. Я снова перевел туманный лозунг неформального движения Альбиона, получившийся в итоге, обратно на кирасирский, а потом снова на стандарт. «Вселенная должна быть освобождена!» – не больше – не меньше. Что это? Зашифрованное послание? Подсказка, чтобы принять верное решение?

Вонг  и Кайл, если конечно это их настоящие имена, сверлили меня напряженными взглядами. Но я не собирался проникаться их идеями и давать им в руки оружие против ГБ. Это было мое окончательное решение…

 – Мы ничего от него не добьемся,  – констатировал Вонг, – ни угрозами, ни посулами. Бессмысленная трата времени и сил… Не остается ничего другого, как просто остановить его.

Повинуясь знаку, Кайл взял отложенный совсем недавно Вонгом клинок и без лишних разговоров подошел ко мне. В его глазах не было ни злобы, ни ярости, в них застыла твердая решимость довести свое намерение до конца. До меня моментально дошло, что это за намерение, я знал лишь одно – оно шло вразрез с моим стремлением выжить и потягаться с Вонгом и его приспешниками за судьбы нашего мира…

Компаньон миллиардера не шутил. Я похолодел, только представив, что сейчас может произойти. Палач отвел руку, и блеснувшее холодным блеском лезвие начало описывать полукруг, разгоняясь для смертельного удара. Острозаточенный металл неотвратимо приближался к моей незащищенной шее. Я видел все как в замедленной съемке: сверкающий клинок медленно движется ко мне, и я уже не в силах предотвратить нашу встречу. Один удар моего сердца, и все вокруг замирает в неподвижности. Я отклоняюсь назад от древнего, как мир, орудия убийства, миллиметр за миллиметром надвигающегося на меня, не удерживаю равновесие и спиной падаю на пол.

Мое сердце снова стучит, чуть не выпрыгивая из груди, но окружающее меня пространство вместе с палачом, как неудачный рисунок, стертый из альбома, стекает неровными потеками на пол, плавясь от огненного жара двух солнц. Я боюсь поднять глаза в ослепительный зенит. Нагретый воздух обжигает легкие, и сознание отказывается признавать тот факт, что я снова в пустыне. Вокруг лишь горячие камни развалин Данлинга и жгучий песок, налетающий, словно рой бешеных пчел на мое измученное тело. Все повторяется вновь, а может никогда и не кончалось. Что, если я до сих пор на иссушенной жаждой планете среди руин погибшей цивилизации? Или я давно уже мертв, а душа моя вынуждена раз за разом возвращается в забытую богом и людьми пустыню, где плавится под светом безжалостных звезд мое человеческое тело? Даже одна только мысль об этом заставляет сжиматься от ужаса мое сердце.

Все повторяется вновь, вплоть до мелочей. Со мною это уже было – Старушка, Юнна и Лезе сходятся в одной точке небесной сферы, чтобы зарядить камни энергией и спалить меня, распятого на каменной плите, превратив в жалкую горстку пепла. А вот и столб света, оторвавший от земли мои бренные останки. Я парю в его потоке невесомой тенью, впитывая в себя все, до чего могу дотянуться. Знакомая боль пронизывает тело – похоже я еще жив. Но я не выдержу, если это будет продолжаться вечно…