Том восьмой Глава 25. Очередь в герои

# Путешествие по Вселенной Проза.ру

Том восьмой

## Глава 25. Очередь в герои

Человек в зеркале был лет на сорок старше Артёма.

На нём была тёмная железнодорожная форма с потускневшими пуговицами. На груди висел металлический жетон с цифрой одиннадцать. Лицо было усталым, глаза — серыми, а над правой бровью виднелся небольшой шрам.

Сам Артём стоял перед зеркалом в футболке и спортивных брюках.

— Сергей Моисеевич, — произнёс он, не отрывая взгляда от отражения, — вы тоже это видите?

— Вижу.

— И что будем делать?

Сергей подошёл ближе.

— Сначала проверим зеркало.

— А потом?

— Потом решим, надо ли проверять нас.

Он включил фонарик телефона.

Направил свет на стекло.

Старик в зеркале прищурился.

Артём не прищурился.

— Любопытно, — заметил Сергей.

— Это всё, что вы можете сказать?

— Пока да.

Артём поднял правую руку.

Старик поднял левую.

Вроде бы всё правильно.

Затем Артём опустил руку.

Старик оставил свою поднятой.

Оба замерли.

— Нет, — сказал Артём. — Это уже неправильно.

Старик в зеркале медленно повернул голову.

Посмотрел не на Артёма, а прямо на Сергея.

И приложил палец к губам.

Сергей неожиданно улыбнулся.

— Артём, отойди от зеркала.

— Зачем?

— Хочу проверить одно предположение.

Артём сделал шаг в сторону.

Старик остался на месте.

Теперь за его спиной было видно помещение.

Не гостиничный номер.

Старую железнодорожную диспетчерскую.

Ту самую, где они нашли часы, остановившиеся на одиннадцати минутах двенадцатого.

— А вот это уже интересно, — произнёс Сергей.

Старик достал из кармана лист бумаги.

Поднёс к стеклу.

На листе было написано:

«НЕ ХОДИТЕ В ТЕАТР».

Через секунду появилась вторая строка:

«ОН УЖЕ ВЫБРАЛ ВАМ РОЛИ».

Потом изображение погасло.

В зеркале снова стоял Артём.

Испуганный.

И совершенно не седой.

— Я увольняюсь, — заявил Артём.

— Ты у меня не работаешь.

— Тогда нанимайте меня официально, чтобы я мог уволиться.

Сергей обошёл зеркало.

Оно висело на стене возле шкафа.

Позади обнаружилась тонкая панель.

Артём присвистнул.

— Экран?

— Похоже на то.

Сергей сделал несколько фотографий, не снимая устройство со стены.

— Кто-то установил электронную панель за зеркалом. Возможно, использовал полупрозрачное стекло.

— И откуда транслировал старика?

— Вот это и выясним.

— Вы не удивлены?

— Удивлён. Но меньше, чем если бы твой собственный позвоночник внезапно состарился на сорок лет.

Артём посмотрел на себя.

— Спасибо. Утешили.

Они позвонили администратору гостиницы.

Тот пришёл, посмотрел на зеркало, затем на фотографии и сказал:

— Это невозможно.

Сергей кивнул.

— Я тоже так думал, пока не увидел.

Администратор вызвал специалиста службы безопасности.

Через двадцать минут выяснилось, что зеркало действительно было заменено.

Не гостиницей.

Крепления оказались новыми, а за рамой находилась небольшая электронная плата.

Специалист отключил питание.

— Камеры в самой панели нет, — сказал он. — По крайней мере, снаружи не вижу. Но изображение выводить она могла.

— А звук? — спросил Сергей.

— Не обнаружил.

— Старик ничего не говорил.

Артём посмотрел на Сергея.

— Значит, тот, кто всё это устроил, знал, что я подойду к зеркалу?

— Или рассчитывал, что к нему подойдёт любой из нас.

— А почему старик был похож именно на меня?

Сергей вспомнил фотографии 1942 и 1983 годов.

Лица, которых не могло быть на старых снимках.

Изображения, изменявшиеся при повторном просмотре.

— Потому что у кого-то есть наши фотографии и возможность создавать любые изображения.

— Хоть пожилого меня?

— Хоть тебя в костюме Наполеона.

Артём задумался.

— Наполеоном я хотя бы мог бы командовать.

— Кем?

— Теми, кто каждый вечер подбрасывает нам новые загадки.

К девяти утра Сергей получил сообщение от неизвестного отправителя.

«ВЫ НЕ ПОСЛУШАЛИСЬ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ.

ПОЭТОМУ ПРИДЁТСЯ ИГРАТЬ».

Ниже находился адрес старого театра на окраине Петербурга.

Время:

12:00.

И приписка:

«ОДИННАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК УЖЕ ЗАПИСАЛИСЬ.

ДВЕНАДЦАТЫМ БУДЕТ ТОТ, КТО ПРИДЁТ ПОСЛЕДНИМ».

Сергей показал телефон Артёму.

Тот внимательно прочитал.

— Не пойдём?

— Сначала узнаем, что там находится.

— А если выяснится, что действительно театр?

— Тогда купим билеты.

— На какой спектакль?

Сергей усмехнулся.

— Желательно на комедию. Мне кажется, мы давно её заслужили.

Интернет сообщил, что театр существовал.

В начале прошлого века в здании показывали оперетты.

Позже работал клуб.

Потом — экспериментальная сцена.

Последние несколько лет помещение сдавали для частных мероприятий и съёмок.

Организация, арендовавшая его на текущую неделю, называлась «Новая роль».

Учредителем значился некий Андрей Николаевич Читатель.

— Вот и познакомились, — сказал Артём.

— Пока только с именем.

— Вы думаете, это тот самый Читатель?

— Думаю, кто-то хочет, чтобы мы так думали.

Они нашли телефон управляющей компании.

Сергей позвонил.

Ему ответила женщина.

— Театральное пространство «Старая сцена».

— Добрый день. Меня зовут Сергей Бухдрукер. Хотел бы уточнить, какое мероприятие у вас проходит сегодня в полдень.

— Закрытая литературная встреча.

— Как называется?

— «Очередь в герои».

Артём, услышав название, медленно поднял голову.

Сергей продолжил:

— Это театральная постановка?

— Интерактивный проект.

— Кто организатор?

— Общество «Новая роль».

— Можно связаться с ответственным лицом?

— Да. Оставьте ваши контакты.

Сергей назвал номер.

Женщина помолчала.

— Простите, а вы случайно не писатель?

— Случайно писатель.

— Тогда вам уже подготовлено приглашение.

— Кто подготовил?

— Организаторы.

— И давно?

— Ещё позавчера.

Сергей посмотрел на Артёма.

— Благодарю. Мы решим, участвовать ли в мероприятии.

После разговора он переслал полученную информацию знакомому сотруднику, занимавшемуся предыдущими эпизодами расследования. Тот попросил не предпринимать самостоятельных попыток проникновения в закрытые помещения, сохранить переписку и сообщить, если организаторы попытаются принудить кого-либо к участию.

— Значит, мы едем? — спросил Артём.

— Да.

— В театр?

— В театр. Но не ради выступления.

— Тогда ради чего?

— Хочу посмотреть, как люди добровольно становятся героями чужой книги.

У театра стояла очередь.

Длинная.

Человек сорок.

Мужчины и женщины разных возрастов.

Одни держали папки.

Другие — книги.

Третьи — телефоны с открытыми страницами Проза.ру.

Артём остановился.

— Сергей Моисеевич, это настоящие писатели.

— Откуда знаешь?

— Только писатели способны стоять в очереди с собственными произведениями и одновременно читать чужие.

Возле входа висела афиша:

«ОЧЕРЕДЬ В ГЕРОИ.

КАЖДОМУ — СВОЯ ГЛАВА.

КАЖДОМУ — СВОЯ СУДЬБА.

ПЕРВЫМ ОДИННАДЦАТИ УЧАСТНИКАМ — БЕССМЕРТИЕ».

Сергей задержался на последней строке.

— Какая щедрая организация.

— Может быть, речь о литературном бессмертии?

— Надеюсь.

Перед ними стоял пожилой мужчина с палкой.

В руках он держал тонкую тетрадь.

На обложке было написано:

«МОИ СОРОК ЛЕТ НА ЗАВОДЕ».

Сергей обратился к нему:

— Простите, а зачем вы пришли?

Мужчина повернулся.

— В герои записываться.

— Почему?

— Хочу, чтобы обо мне книгу написали.

— А сами не пробовали?

— Пробовал. Но говорят, что обычная жизнь никому не интересна.

— Кто говорит?

— Да все.

Сергей посмотрел на тетрадь.

— А что у вас там?

— Моя работа. Завод. Семья. Как цех строили. Как после аварии людей выводили. Как зарплату по полгода не получали.

— И это, по-вашему, неинтересно?

Мужчина пожал плечами.

— Не знаю. Меня никто не спрашивал.

— А зовут вас как?

— Михаил Ильич.

— Можно потом почитать?

Пожилой мужчина неожиданно распрямился.

— Можно. Конечно можно.

Он протянул тетрадь.

Сергей взял её осторожно.

— Я верну.

— Да не торопитесь. Там вся моя жизнь.

— Тем более верну.

Впереди стояла женщина лет шестидесяти.

Она услышала разговор и повернулась.

— А я пришла не за собой.

— За кем? — спросил Сергей.

— За сыном.

— Он тоже писатель?

— Нет. Он погиб.

Женщина замолчала.

Сергей не стал задавать лишних вопросов.

Через несколько секунд она продолжила:

— Мне сказали, что здесь можно создать его цифровой образ. Чтобы он снова говорил.

Артём осторожно спросил:

— Кто сказал?

— По телефону пригласили.

— Вы передавали его фотографии, записи голоса?

— Да. И письма.

Сергей внимательно посмотрел на женщину.

— Вы понимаете, что компьютерная модель не будет вашим сыном?

— Понимаю.

— И всё равно пришли?

— Мне хочется услышать, как он смеётся.

Сергей опустил глаза.

Он не собирался спорить с её горем.

Но слишком хорошо представлял, как подобное желание могут использовать люди, продающие иллюзию возвращения умерших.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Нина Павловна.

— Если вам предложат подписать документы или передать дополнительные сведения, внимательно прочитайте условия. И не позволяйте никому торопить вас.

— Спасибо.

Она улыбнулась.

— А вы кто?

— Тоже пришёл посмотреть, что здесь происходит.

Женщина взглянула на афишу.

— Может, и вас в герои возьмут.

Артём не выдержал:

— Его уже взяли. Только он пока не выяснил, кто и зачем.

У дверей стоял молодой человек в форменном жилете.

На груди — табличка «РАСПОРЯДИТЕЛЬ СУДЕБ».

— Следующий!

Первому посетителю выдали билет.

На нём было написано:

«ГЛАВА 1».

Второму:

«ГЛАВА 2».

Третьему:

«ГЛАВА 3».

Люди проходили внутрь.

Сергей внимательно наблюдал.

Михаил Ильич получил билет с номером девять.

Нина Павловна — десять.

Одиннадцатым оказался худой мужчина в серой шапке.

Он долго о чём-то спорил с распорядителем.

Потом отступил.

— Не возьму!

— Почему? — спросил молодой человек.

— Потому что там написано не моё имя.

Сергей подошёл ближе.

— Что случилось?

Мужчина протянул билет.

На нём значилось:

«ГЛАВА 11.

ПЕРСОНАЖ: НЕИЗВЕСТНЫЙ».

— Я не неизвестный, — сказал мужчина. — У меня имя есть!

— Как вас зовут? — спросил Сергей.

— Валентин.

— Фамилия?

— Соколов.

— Прекрасно. Значит, вы Валентин Соколов. Не соглашайтесь на другое, если не хотите.

Распорядитель вмешался:

— У нас художественный проект. Названия ролей условные.

— Тогда исправьте билет, — сказал Сергей.

— Не имею права.

— Кто имеет?

Молодой человек посмотрел на него.

— Автор.

— Где он?

— Внутри.

— Как зовут?

Распорядитель прочитал с планшета:

— Андрей Николаевич Читатель.

Сергей улыбнулся.

— Очень хочу познакомиться.

Когда подошла очередь Сергея, распорядитель вдруг выпрямился.

— Сергей Моисеевич?

— Да.

— Вас просили пропустить без регистрации.

— Кто?

— Автор.

— А моего спутника?

Молодой человек посмотрел на Артёма.

— Артём Сергеевич?

— Просто Артём, — ответил тот.

— Вас тоже ждут.

— И что, билеты не положены?

— Вам не нужны.

Сергей покачал головой.

— Нет уж. Если мы пришли на мероприятие, оформляйте нас по обычным правилам.

Распорядитель растерялся.

— Но...

— Не хотите оформлять — мы уйдём.

Молодой человек быстро что-то написал на двух карточках.

Передал их.

У Сергея стояло:

«АВТОР».

У Артёма:

«СВИДЕТЕЛЬ».

Артём посмотрел на карточку.

— Сергей Моисеевич, у меня опять роль без оплаты.

— Радуйся, что не обвиняемый.

Внутри театр выглядел великолепно.

Высокий потолок.

Старинная лепнина.

Красные кресла.

Золотистые балконы.

На сцене висел огромный экран.

На нём появлялись лица участников.

Под каждым лицом — название будущей главы.

«ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ ЗАВОД».

«ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ ЖДАЛА ГОЛОС».

«ЧЕЛОВЕК БЕЗ ИМЕНИ».

Сергей посмотрел на первое название.

— Вот видишь, Артём, уже ошиблись.

— Почему?

— Михаил Ильич не строил весь завод. Он рассказывал, что участвовал в строительстве цеха.

— Для рекламы красивее звучит.

— Именно.

На сцену вышла ведущая.

Молодая женщина в серебристом платье.

— Добро пожаловать, дорогие участники!

Зал зааплодировал.

— Сегодня каждому из вас будет предоставлена уникальная возможность стать героем настоящего литературного произведения!

Аплодисменты усилились.

— Но прежде вы должны сделать выбор.

На экране появились три слова:

«ПРАВДА».

«ЛЕГЕНДА».

«БЕССМЕРТИЕ».

Ведущая продолжила:

— Правда сохраняет вашу историю такой, какой вы её помните. Легенда превращает вашу жизнь в захватывающий роман. Бессмертие позволяет создать цифрового персонажа, который будет продолжать говорить от вашего имени.

Сергей наклонился к Артёму.

— Вот и выяснилось, что они продают.

— Что именно?

— Чужую идентичность под видом литературного успеха.

— Но если люди согласны?

— Тогда вопрос в том, на что именно они согласны и понимают ли последствия.

В этот момент на сцене появился высокий мужчина.

В тёмном костюме.

С небольшим портфелем.

Он поднял руку.

Зал замолчал.

— Дорогие друзья! Меня зовут Андрей Николаевич.

Сергей внимательно посмотрел на него.

Лицо казалось знакомым.

На старой фотографии возле одиннадцатого вагона стоял очень похожий человек.

Но там снимок мог быть изменён.

А здесь мужчина существовал совершенно реально.

— Вы можете называть меня Читателем, — продолжил он.

Артём тихо произнёс:

— Вот он.

Читатель говорил хорошо.

Без бумажки.

Без запинок.

Он рассказывал о забытых людях.

О стариках, чьи трудовые подвиги остались незамеченными.

О матерях, хранящих письма умерших сыновей.

О людях, которые прожили необыкновенную жизнь, но так и не нашли слушателя.

Сергей внимательно слушал.

Многие мысли были ему близки.

В этом заключалась опасность.

Самые убедительные манипуляции редко начинаются с очевидной лжи.

Они начинаются с того, что человек действительно хочет услышать.

— Я убеждён, — произнёс Читатель, — что каждый заслуживает своей главы!

Зал зааплодировал.

— Но иногда наша собственная жизнь недостаточно интересна, чтобы стать литературой.

Сергей нахмурился.

Читатель продолжил:

— Тогда мы можем помочь. Исправить случайности. Убрать неудачи. Добавить победы. Создать биографию, достойную настоящего героя!

Михаил Ильич поднялся с места.

— А зачем исправлять?

Читатель улыбнулся.

— Простите?

— Вы говорите, что можно сделать мою жизнь красивее.

— Разумеется.

— А я не хочу красивее.

В зале стало тихо.

— Почему? — спросил Читатель.

— Потому что это будет не моя жизнь.

Сергей невольно улыбнулся.

Михаил Ильич продолжил:

— Я сорок лет работал. Иногда хорошо. Иногда ошибался. Были у меня и победы, и такие дни, о которых вспоминать неприятно. Но если всё исправить, получится другой человек.

Читатель внимательно посмотрел на него.

— Очень интересная философская позиция.

— Не философская, — ответил старик. — Обыкновенная.

Он сел.

Сергей тихо захлопал.

Потом к нему присоединились ещё несколько человек.

Читатель не растерялся.

— Прекрасно! Именно такие откровенные выступления делают наше мероприятие живым.

Он повернулся к экрану.

— А теперь позвольте представить особого гостя.

На экране появилось лицо Сергея.

Под ним — надпись:

«АВТОР, КОТОРЫЙ ОТКАЗАЛСЯ ОТ СОБСТВЕННОЙ РОЛИ».

Артём посмотрел на Сергея.

— Кажется, вас вызывают.

Читатель произнёс:

— Сергей Моисеевич Бухдрукер! Приглашаю вас на сцену.

Сергей не двигался.

— Благодарю. Я лучше останусь зрителем.

Ведущая удивлённо улыбнулась.

— Но вас специально пригласили!

— Пригласили, — согласился Сергей. — А не обязали.

В зале кто-то рассмеялся.

Читатель приблизился к краю сцены.

— Сергей Моисеевич, разве вы не хотите узнать, кто пишет вашу книгу?

Сергей поднялся.

— Хочу.

— Тогда проходите.

— Для этого обязательно подниматься на сцену?

— Да.

— Почему?

Читатель помолчал.

— Потому что иначе вы не увидите доказательство.

Сергей посмотрел на Артёма.

Тот покачал головой.

— Я бы не пошёл.

— Я тоже.

Сергей обратился к Читателю:

— Можете показать доказательство из зала. Здесь прекрасно видно экран.

Читатель некоторое время молчал.

Потом улыбнулся.

— Хорошо. Как пожелаете.

На экране появилась фотография.

Одиннадцать человек.

Зелёный железнодорожный вагон.

Дата:

15 октября 1983 года.

Зал зашептался.

Затем фотография изменилась.

Лица начали медленно превращаться в лица людей, сидевших в зале.

Михаил Ильич.

Нина Павловна.

Валентин Соколов.

Другие участники.

А в центре появился Сергей.

Всё выглядело убедительно.

Но Сергей уже знал, как подобные изображения создаются.

Читатель произнёс:

— Перед вами пример восстановления утраченных историй.

Сергей поднял руку.

— Позвольте уточнить.

— Конечно.

— Это восстановление подлинной фотографии или художественная реконструкция?

Читатель улыбнулся.

— Разве для зрителя есть разница?

— Огромная.

— Почему?

— Потому что на настоящей фотографии человек либо был, либо его не было. А в художественной реконструкции может быть кто угодно.

В зале раздались смешки.

Читатель слегка изменился в лице.

— Вы слишком буквально воспринимаете искусство.

— Я очень люблю искусство. Но предпочитаю, чтобы его не выдавали за исторический документ.

На задних рядах кто-то громко произнёс:

— Правильно!

Михаил Ильич встал.

— И я не согласен, чтобы моё лицо вставляли куда попало.

Читатель поднял руку.

— Уважаемые гости, прошу сохранять спокойствие.

Однако зал уже начал шуметь.

В этот момент к Сергею подошла Нина Павловна.

Она держала планшет.

Руки дрожали.

— Посмотрите.

На экране находилось видео.

Молодой мужчина сидел за столом.

Улыбался.

— Мама, — говорил он, — я так соскучился.

Нина Павловна закрыла лицо ладонью.

— Это мой сын.

Сергей внимательно посмотрел на запись.

— Вам её только что показали?

— Да.

— Вы знали, что подобное видео можно изготовить из фотографий и записей голоса?

Она кивнула.

— Знала.

— Вам заранее объяснили, что это не настоящая запись вашего сына?

— Нет.

— А кто прислал?

— Организаторы.

Сергей посмотрел на Читателя.

Тот наблюдал за ними со сцены.

— Нина Павловна, хотите, я помогу вам разобраться в условиях этого проекта?

Женщина подняла глаза.

— Хочу.

— Но сначала скажите: вам становится легче от этого видео или тяжелее?

Она долго молчала.

— Сначала легче.

— А потом?

— Потом хочется, чтобы он сказал ещё что-нибудь.

Сергей осторожно вернул планшет.

— Тогда особенно важно, чтобы никто не заставлял вас покупать новые разговоры под обещание настоящей встречи.

Нина Павловна заплакала.

Артём предложил проводить её в фойе, где было тише.

Она согласилась.

Когда Артём вернулся, Сергей заметил у боковой двери необычное движение.

Двое мужчин в чёрных костюмах переносили чемодан.

Большой.

Тёмно-зелёный.

На крышке была цифра одиннадцать.

Сергей почувствовал знакомое неприятное возбуждение.

Всё опять сводилось к одному номеру.

Он незаметно показал Артёму.

— Видишь?

— Да.

— Сфотографируй.

Артём поднял телефон.

Один из мужчин заметил это.

Подошёл.

— Съёмка служебной зоны запрещена.

— Мы снимаем из зрительного зала, — ответил Артём.

— Удалите фотографию.

Сергей вмешался:

— На каком основании?

Мужчина нахмурился.

— Это частное мероприятие.

— Тогда объясните правила съёмки. Нам их не предоставляли.

Второй мужчина поставил чемодан на пол.

В этот момент из него раздался голос.

Тихий.

Женский.

— Помогите.

Все замерли.

Артём посмотрел на Сергея.

— Вы слышали?

— Да.

Голос повторил:

— Пожалуйста, откройте.

Мужчина в чёрном костюме быстро поднял чемодан.

Но Сергей уже направился к выходу.

— Остановитесь. Если внутри человек, нужна помощь.

— Там оборудование!

— Тогда покажите, что с ним всё в порядке.

Человек побледнел.

Второй мужчина бросил чемодан.

Раздался глухой удар.

Из-за крышки выскочил провод.

А следом выпал небольшой динамик.

Голос продолжал:

— Помогите... пожалуйста...

Сергей остановился.

Артём поднял брови.

— Запись.

— Похоже.

Один из мужчин бросился к выходу.

Второй последовал за ним.

А на сцене Читатель вдруг объявил:

— Уважаемые гости! Сейчас вас ждёт следующий этап нашего удивительного путешествия!

За спиной ведущей начали опускаться тяжёлые театральные кулисы.

Сначала никто не понял, что произошло.

Потом кто-то попытался выйти из зала.

Дверь не открылась.

Раздались встревоженные голоса.

— Заперто!

— Откройте!

— Что за шутки?

Читатель поднял руки.

— Спокойно! Это часть спектакля!

Сергей посмотрел на него.

— Немедленно откройте двери.

— Сергей Моисеевич, вы всё портите.

— Возможно. Но люди должны иметь возможность уйти.

Михаил Ильич поднялся.

— Я, например, домой хочу. У меня собака не кормлена.

Сергей повернулся к распорядителю.

— Где ответственный за безопасность здания?

Молодой человек растерялся.

— Не знаю.

— Тогда вызывайте администратора.

Артём уже звонил по номеру экстренной службы.

На сцене раздался громкий сигнал.

Экран вспыхнул.

«ЭТАП 2.

ИСПЫТАНИЕ ГЕРОЕВ».

Читатель торжественно произнёс:

— Чтобы покинуть зал, вы должны доказать, что достойны собственной истории!

— Для выхода из здания достоинство доказывать не нужно, — ответил Сергей.

В зале раздался смех.

Нервный.

Но смех.

Сергей увидел, как у боковой двери появилась женщина с ключами.

Это была та самая сотрудница, которая встречала их утром.

Она открыла дверь.

— Проходите спокойно! Основной выход временно неисправен. Здесь свободный проход.

Люди начали выходить.

Михаил Ильич остановился возле Сергея.

— Я всё равно хочу книгу написать.

— И напишете.

— Только правдивую.

— Вот с этого и начните.

Через пятнадцать минут большинство посетителей находились снаружи.

Прибывшие сотрудники проверяли обстоятельства закрытия дверей.

Организаторы давали объяснения.

Читатель исчез.

Сергей заметил это не сразу.

Потом увидел на сцене оставленный портфель.

На его крышке лежал лист бумаги.

«СЕРГЕЮ БУХДРУКЕРУ».

Артём подошёл.

— Не трогайте.

— И не собираюсь.

Они сообщили о находке.

Один из сотрудников осмотрел портфель.

Внутри находилась папка.

На обложке:

«ПРОЕКТ ОДИННАДЦАТЬ.

АКТУАЛЬНЫЙ ЭТАП».

В папке лежали анкеты участников.

Фотографии.

Расшифровки голосов.

Биографические сведения.

И один документ, особенно заинтересовавший Сергея.

Это был список лиц, которых организаторы намеревались включить в литературную программу.

В графе «Статус» напротив нескольких имён стояло:

«СОГЛАСИЕ НЕ ПОЛУЧЕНО».

Сергей указал на строку.

— Вот это важно.

— Почему? — спросил Артём.

— Потому что они собирали сведения и создавали цифровые образы людей, не всегда имея их согласие.

На последней странице находилось письмо.

Не подписанное.

Только одна фраза:

«КОГДА АВТОР ОТКАЖЕТСЯ ИГРАТЬ, ЕГО ПРИДЁТСЯ ЗАМЕНИТЬ».

Сергей вернулся в гостиницу поздно вечером.

Артём нёс тетрадь Михаила Ильича.

Старик попросил вернуть её через несколько дней, когда Сергей прочитает.

— Сергей Моисеевич, — сказал Артём, — а знаете, что сегодня было самым удивительным?

— Что?

— Даже не Читатель.

— А что?

— Михаил Ильич.

— Почему?

— Он стоял в очереди, чтобы стать героем, а потом первым отказался от красивой выдуманной жизни.

Сергей кивнул.

— Потому что он уже герой своей настоящей истории.

— Но ведь он не знаменит.

— А с каких пор известность стала обязательным условием человеческой ценности?

Артём задумался.

— Получается, писать можно о любом?

— Если умеешь увидеть человека.

Они вошли в лифт.

Артём вдруг рассмеялся.

— Вот только один вопрос.

— Какой?

— А кто в нашей книге главный герой?

Сергей посмотрел на него.

— Пока тот, кто не даёт остальным пропасть.

— Вы?

— Сегодня Михаил Ильич.

— А завтра?

— Завтра посмотрим.

Ночью Сергей открыл тетрадь.

Записал:

«Сегодня я увидел очередь из людей, которые хотели стать героями.

Одни мечтали о признании.

Другие — о возвращении прошлого.

Третьи — о возможности рассказать то, что никто не слушал.

И оказалось, что главная опасность заключалась не в желании человека оставить память о себе.

Опасность начиналась там, где кто-то другой брался решать, какой должна быть его жизнь».

Он остановился.

Потом добавил:

«Не каждый человек обязан становиться героем книги.

Но каждый имеет право остаться собой».

Сергей закрыл тетрадь.

На экране телефона появилось сообщение.

От Максима.

«СЕРГЕЙ МОИСЕЕВИЧ, Я НАШЁЛ СВОЕГО ОТЦА».

Сергей мгновенно открыл переписку.

Следующее сообщение:

«ОН ЖИВ.

НО НАЗЫВАЕТ СЕБЯ ДРУГИМ ИМЕНЕМ».

Потом пришла фотография.

Мужчина лет шестидесяти стоял возле старого железнодорожного вагона.

На груди у него висел металлический жетон с цифрой одиннадцать.

Сергей увеличил изображение.

И вдруг увидел за плечом мужчины ещё одного человека.

Андрея Николаевича Читателя.

Того самого, который несколько часов назад исчез из театра.

Третье сообщение Максима было коротким:

«ОНИ ЕДУТ В ЧЕЛЯБИНСК.

ИЩУТ ВАС».

Сергей позвонил Артёму.

Тот ответил почти сразу.

— Да?

— Артём, у нас новые обстоятельства.

— Опять поезд?

— Пока нет.

— Слава богу.

— Но Читатель возвращается в Челябинск.

— И что нам делать?

Сергей посмотрел на фотографию.

— Возвращаться тоже.

— Прямо сейчас?

— Сначала проверим сообщение, свяжемся с Максимом и узнаем, чего он хочет от нас.

— А потом?

Сергей улыбнулся.

— Потом выясним, кто на самом деле придумал проект «Одиннадцать».

Он положил телефон.

За окном светились огни Петербурга.

Где-то там оставалась женщина по имени Вера.

Хранилась старая кукла.

Лежали фотографии людей, которых не могло быть на снимках прошлого.

И всё это было связано с одной историей, начавшейся задолго до первого опубликованного произведения Сергея Бухдрукера.

Но теперь у истории появился новый участник.

Человек, который не хотел стать героем.

Он хотел вернуть себе собственное имя.

А это, как вскоре выяснилось, было гораздо опаснее.

Следующая глава — Том восьмой. Глава 26. «Человек, который вернул себе имя».