Плата за кровь

Королева Изабелла правила Северным Королевством уже триста лет. Триста лет — и ни одной морщины на фарфоровом лице, ни единого седого волоса в смоляных косах. Секрет её вечной молодости был прост и ужасен: каждую весну, когда сходил снег, она пила кровь красного дракона, который жил в Мёртвых Горах.

Его чешуя была цвета запёкшейся крови, а дыхание — удушливым туманом. Дракон этот был последним из своего рода, ибо люди истребили остальных, но этого — боялись. Слишком огромен и силён. Слишком хитёр. И всегда голоден. Поэтому все люди обходили стороной Мёртвые горы.Кроме Изабеллы.

Изабелла не боялась. Она была королевой, а королевы не боятся — они повелевают.

Каждую весну она отправлялась в Мёртвые Горы в сопровождении отряда из двенадцати прекрасных рыцарей. Двенадцать сильнейших воинов королевства отбирались за год по всему королевству. И дракон забирал их всех.  Каждый год.

Пока королева пила его кровь из золотой чаши, рыцари умирали один за другим, разорванные когтями или сожжённые пламенем. Они конечно сопротивлялись, но не нашлось ещё рыцаря, который смог бы одолеть огромное чудовище.

Их смерть была ценой её красоты. Изабелла считала это справедливой платой.

— Кровь вечного дракона — это жизнь, вечная красота — это прекрасно, — говорила она своим придворным. — А жизнь и красота требуют жертв.

Придворные украдкой рассматривали её вечно юное лицо, кивали, пряча глаза. Никто не смел сказать ей что-то против.

 А дракон год от года становится сильнее, чешуя твёрже, а аппетит — жарче и ненасытнее.

Между собой, тихо и с оглядкой, придворные шептались, что рано или поздно дракону перестанет хватать крови рыцарей и он придёт за самой королевой.

Но Изабелла и сама в душе знала это. Знала — и всё равно каждую весну шла в Мёртвые горы. Потому что больше, чем дракона, она боялась старости. Боялась увидеть в зеркале дряблую кожу, тусклые глаза, дрожащие руки. Боялась стать той, кем была триста лет назад — нищей бастардкой, которую выгнали из родного дома. Обманом и своей красотой она завладела умом и сердцем короля и стала ему женой. Король потерял голову от любви и не слушал предостережений мудрых советников. Через год король умер от неизвестной болезни, и королева стала единовластно править сама. Замуж она больше не вышла, детей у нее не было. И от всех советников короля быстро избавилась, заведя себе угодное и послушное ей окружение.

Кровь дракона стала её проклятием и её спасением.

В тот год всё началось, как обычно. Весна пришла поздно, снег в горах ещё не сошёл, и тропы были скользкими от наледи. Двенадцать рыцарей ехали молча. Они знали, куда едут, и знали, что не вернутся. Знали — и всё равно ехали, потому что приказы королевы не обсуждались, а их жертва была во славу прекрасной и вечно юной королевы.

Прекрасная Изабелла ехала впереди на белом коне, закутанная в меха. Её лицо было спокойным, но в глазах застыл вечный голод по крови дракона и жажда вечной молодости.

Дракон ждал их у входа в свою пещеру. Он был огромен — размером с холм, с чешуёй, блестящей от влаги, с янтарными глазами, горящими неугасимым огнём. Увидев королеву, он оскалился. Это была не улыбка, а предвкушение.

— Снова ты! — проревел дракон. Голос его был, как грохочущий камнепад. — Снова хочешь крови. И смерти.

— Ты знаешь, зачем я здесь, — холодно ответила Изабелла, спешиваясь при помощи молодого рыцаря. — Дай мне то, что я хочу. И забирай свою плату.

Дракон засмеялся. Смех его был страшен — как рёв бури, как треск ломающихся костей. Но королеву это не испугало.

— Ты глупа, королева, — сказал он. — Ты думаешь, что пьёшь мою кровь. Но ты пьёшь свою смерть. Каждая капля, что ты выпила за триста лет, — это ещё один год, украденный у тебя. Но долг должен быть выплачен. И тогда ты узнаешь, что такое настоящая старость.

Изабелла побледнела. Впервые за триста лет настоящий страх коснулся её сердца.

— Ты лжёшь, — прошептала она.

— Разве? — Дракон склонил голову набок. — Тогда почему ты боишься? Почему твои руки дрожат?

Королева посмотрела на свои руки. Тонкие прекрасные руки, с ухоженными пальцами в дорогих перстнях. Они действительно дрожали. Впервые за триста лет. И ей даже показалось, что на кистях проступили старческие пятна. И тогда она поняла: дракон не лгал.

— Что мне делать? — спросила она, и голос её сорвался. — Как остановить это?

— Никак, — ответил дракон. — Ты уже мертва, королева. Ты умерла триста лет назад, в тот день, когда мы договорились и ты впервые выпила мою кровь. Всё, что ты видишь в зеркале, — это иллюзия. Ты — призрак. Ходячий труп, который питается чужими жизнями. И моей тоже. И сегодня это у придёт конец.

Изабелла закричала. Крик её эхом разнёсся по горам, и снег с соседней вершины сорвался лавиной. Рыцари обнажили мечи и бросились к ней на защиту, но было поздно.

Дракон вздохнул, и выдохнул пламя. Но не на королеву, а на рыцарей. И двенадцать человек обратились в пепел за одно мгновение.

А потом дракон пристально посмотрел на Изабеллу.

— Ты хотела вечной молодости, — сказал он. — Ты её получила. Но вечная молодость — это вечная, ежедневная смерть. Ты будешь жить вечно, королева. Но не как королева, а как эти камни и деревья. Как снег на этих вершинах Мёртвых Гор. Ты будешь смотреть, как умирают те, кого ты знала. Ты будешь видеть, как рушатся королевства, как  меняется мир — а ты останешься прежней. Навсегда.

И он дохнул на королеву, но не огнём, а жутким холодом. Ледяное облако окутало Изабеллу, и она почувствовала, как её пронзили тысячи игл, и тело начало деревенеть и обрастать тёмно-красной коркой. Ноги вросли в землю, руки изогнулись и превратились в ветви, а прекрасное лицо застыло в вечной маске ужаса.

Через год Мёртвые Горы покрылись лесом. Деревья в нём были странные — крепкие стволы с корой, похожей на кожаные доспехи, с блестящими листьями, шелестящими, как жестянки. А в центре леса стояло раскидистое красивое дерево с морщинистой красной корой, чей ствол напоминал женскую фигуру. В небольшом дупле среди коры, если приглядеться, можно было разглядеть лицо. Красивое. Вечно молодое. И вечно испуганное.

Крестьяне обходили тот лес стороной. Говорили, что по ночам оттуда слышен то ли скрип, то ли плач. Женский плач, полный раскаяния и боли.

А дракон? Дракон улетел. Куда — никто не знает. Но говорят, что раз в год, весной, когда сходит снег, в небе над Северным Королевством можно увидеть красную тень. И тогда старики качают головами и говорят:

— Это он. Прилетел проведать свою королеву.

И дети, идущие мимо леса в поисках хвороста, иногда слышат шелестящий шёпот:

— Я просто хотела жить вечно, быть молодой...

И тогда дети бежали прочь от проклятого леса, не оглядываясь. Потому что нет ничего страшнее, чем вечная молодость, купленная ценой чужой смерти.

И нет ничего страшнее, чем судьба королевы, которая поняла это слишком поздно.

Наталья Короткая