Объедал ли брат брата?

    Посмотрел недавно ролик с вызывающим названием «Рейтинг республик Советского Союза». Подивился. Подумал, чем же автор вознамерился «измерять» даже не человека, что в принципе невозможно, а целые республики с их миллионами граждан, культурой, самобытностью, историей и прочими сторонами жизни, для которых еще никто не придумал средств измерения и поверки? И мои худшие опасения подтвердились. Закадровый голос монотонно бубнил о природных ресурсах, промышленности, уровне жизни, пытаясь сочинить нечто логически вытекающее из всех этих обстоятельств, что можно сравнить и взвесить, поставить в плюс или минус каждой части, напомню, единого советского народа.
    Экономизм повествования обнаружился сразу, выдавая современный, «рыночный» подход, определяющий всё сущее через категории стоимости. Это очень удобно - свести всё многообразие мира к экономической «результативности», «подсчитать» уровень жизни, оценить величину валового продукта, разумеется, используя единственную меру, доступную пониманию рыночной особи – деньги.
    Использовать деньги, как мерило «вклада» каждой республики в общий процесс производства настолько же оправдано, насколько оправданы  попытки измерения «качество» поэзии китайским мультиметром. Во времена разгула перестроечной глупости, невежества, невесть откуда взявшихся горластых публицистов, ученых, экономистов и прочих светил «академической мысли», попытки такого «измерения» осуществлялись с целью выяснения – кто из союзных республик кого «объедал».
     Задам встречный вопрос, а в семье, кто кого объедает? Каждый выполняет посильную часть общей работы, не выясняя, кто из членов семьи «полезнее», кто кому сколько «должен» по трудам и не следует ли сдать дедушку в дом престарелых, поскольку прежней пользы от него уже нет. Разумеется, буржуазное общество оказывает свое негативное влияние на семейные отношения, порождая диссонанс и отчуждение в ней, но это все же девиация, но не норма.
     Разберемся подробнее, откуда взялись настроения в обществе, подвигнувшие политиков на выдвижение таких претензий к народам братских союзных республик, в том числе даже со стороны России, в лице её тогдашнего президента Ельцина и движения «Демократическая Россия». С одной стороны такая идея продвигалась с целью политического дистанцирования от Советского Союза, надежного утверждения новой власти путем обвинений СССР в «разбазаривании» ресурсов и оправдания расчленения страны под предлогом «сбросить балласт», «перестать кормить нахлебников».
      Самое забавное то, что ту же аргументацию использовали и партийные «элиты» союзных республик, вдохновленные перспективой экономической «самостоятельности» и уже прикидывая, что можно выгодно продать на мировом рынке за валюту, обратив власть в источник личного обогащения. «Валюта» в те времена была волшебным словом, пропуском в мир успешности и респектабельности, возможностью встать в ряд президентов, премьер-министров, монархов, принцев и шейхов, говорить на равных, пожимать руки на саммитах и самым законным образом обогащаться, без оглядки на ОБХСС, прокуратуру и госбезопасность. Припомню первому президенту России и его гнуснейшую мыслишку, о более быстром приросте населения среднеазиатских республик в сравнении со славянскими народами. Как бы тоже «аргумент» в пользу национального обособления, который говорил об отсутствии всяких нравственных ограничений, всяких представлений о Добре и Зле у Бориса Николаевича.
    Саботаж и тотальное предательство началось с апрельского 1985 года пленума ЦК КПСС, с выступления на нем Горбачева с болтовней об "ускорении", "интенсификации", "повышении", "усилении" и прочих глупостях, которые нельзя измерить и четко сформулировать в физических параметрах. Все восхищались молодым говорливым генсеком, резко контрастирующим с дремучими политбюровскими старцами, главной целью которых было ничего не менять и спокойно досидеть до упокоения в кремлевской стене. Горбачев был наивен, глуп, невежествен, преуспевшим лишь в демагогии и карьерном интриганстве. Возраст и цветущее здоровье были его единственными достоинствами.
      Горбачев преступно наивно полагал, что человек есть скот, ленивое животное, которое следует принуждать, стимулировать к труду, применяя кнут и пряник. Что человека следует заинтересовать "материально", пробудить в нем алчность, корысть, шкурничество. Согласно этой людоедской доктрине, предполагалось создать экономическую среду, в которой каждый, преследуя свой эгоистичный интерес, будет одновременно действовать и в интересах всего общества. Тем самым руководящие органы будут освобождены от рисков принятия экономических решений и целиком полагаться на действие "рыночных законов". Он исходил из наивного, обывательского представления о том, что конкуренция эффективнее солидарности людей, несмотря на то, что весь исторический опыт свидетельствовал об обратном. Все остальные катастрофические последствия постигшие Советский Союз и РФ есть прямые следствия выбора принципиально ложного направления развития, противоречащего не только достигнутому уровню развития производительных сил, но и самой социальной природе человека.
    Многие усматривают причину разрушения Союза в слабости и нерешительности Горбачева, не желавшего портить свой имидж либерала и демократа «непопулярными» мерами и наивно полагавшего, что страну можно сохранить подписанием каких-то бумаг, договоров, что можно угодить всем и сразу. По привычке, собраться партийным вождям на совещание, определить распределение полномочий, напомнить о долге перед народом, проголосовать и разъехаться по домам. Нет, история не пишется пером. Насилие — повивальная бабка каждого старого общества, беременного новым, как заметил еще К. Маркс в своем «Капитале». Попытка уклониться от насилия, когда оно необходимо, чревато большой кровью. И самый лучший способ избежать насилия – разрешать возникающие противоречия сознательно, исходя из понимания закономерностей общественного развития, модифицируя способ общественного производства согласно новым историческим реалиям.
    Именно этого и требовало время от Горбачева – перестройки всей общественной жизни на строго научных, марксистско-ленинских принципах, на началах солидарности, равенства, единства, объединяя производство технологически, а не дробя его экономически, создавая имитацию конкуренции бывших частей единого хозяйственного механизма между собой. Из субъекта, властелина над миром вещей, человек был превращен в объект приложения внешних сил, в раба закона стоимости, беспощадно определяющего рыночную цену рабочей силы каждой живой души. Благодушный генсек полагал, что имеет дело только с экономической категорией, не сознавая всей гибельности трансформации производственных отношений, ведущих не только к деградации и разрушению экономики, но и уничтожению человечности в человеке. Превращению человека из соратника, товарища, друга в конкурента, соперника и врага.
     Побочным эффектом зуда «экономического» реформаторства явился ожидаемый рост сепаратизма в союзных республиках. Все вдруг вспомнили о «коренных народах» и их праве на собственные ресурсы, на экономическую самостоятельность, на восстановление «исторической справедливости» и прочие «аргументы» в пользу обособления от центральной власти. Заговорили об имперской сущности Советского Союза, что, конечно, было полнейшей глупостью, стремлением сочинить какое-то оправдание выходу республик из состава союзного государства. Не замечая подвоха, об «имперскости», только со знаком плюс, заголосили и представители российской интеллигенции, модные писатели, «почвенники», «патриоты», далекие как от научного представления о природе социалистического государства, так и от самой жизни. 
     Объективности ради следует сказать, что Горбачев лишь логично завершил вялотекущий процесс идейной капитуляции перед сверкающим миром общества потребления, перед блеском иноземных побрякушек, перед гладкостью слога холеных буржуазных политиков. Не распознал за всей этой мишурой хищный оскал мирового империализма, нацеленного на окончательное устранение «угрозы коммунизма» и овладение огромными природными богатствами советской страны с ликвидацией остатков коренного население на этих, как они полагали, «бесхозных территориях».
     Кто-то может еще предполагает, что автор сгущает краски, что в отличие от клятых коммунистов, Запад стремиться не уничтожить Россию, а напротив, приобщить её к цивилизации, помочь построить демократическое общество, на основе конституционных прав и свобод, конкурентной рыночной среды? Помочь внедрить современные промышленные технологии, развить науку, образование, создать могучие вооруженные силы?
     Истинные мотивы политики капиталистических стран относительно России, сегодня, я полагаю, ясны уже всем. Для того и поддерживались любые антисоветские, антикоммунистические и сепаратистские силы внутри СССР, поощрялись экономические «реформы», действуя по известному принципу «разделяй и властвуй», чтобы расчленить страну, разобщить народы, стравить их в братоубийственных конфликтах. И мыслишка о республиках-«нахлебниках», поощряемая либеральными СМИ, оказалась очень эффективным оружием в руках наших врагов. Ведь, если брат объедает брата, то голодными могут остаться оба.