56. Знакомцы. Судьба аристократов

     ИЛИ
     НОВЫЕ ГАСТРОНОМИЧЕСКИЕ ЗАПИСКИ

     Те, кто застал советские времена, наверняка помнят тёплую и остроумную радиопередачу «Вы нам писали». В ней ведущие и артисты читали письма слушателей, превращая забавные и поучительные истории из жизни в весёлые сценки и диалоги.  Иногда к ним присоединялся почтальон, помогавший разбирать редакционную почту.
     Эта передача из моей юности вдохновила меня на похожий формат. Принимая на себя роль и автора, и того самого почтальона, я с удовольствием читаю комментарии своих друзей и читателей под моими публикациями в социальных сетях.
     Так вот. Не успела моя предыдущая юмореска «Знакомцы. Осторожно, злая картошка» устояться на странице сайта Проза.ру (http://proza.ru/2026/10/15/920), как мой закадычный друг детства, одноклассник Иван Ф., нанёс удар в комментариях.   Его реплика была полна бытового ужаса в свойственной ему ироничной манере: «А что, если некий злодей сочинит подобное про колбасу или, не дай бог, мясо? Что тогда? Останется лишь положить зубы на полку. Впрочем, мой стоматологический арсенал и без того невелик».
     Я не мог проигнорировать этот брошенный в меня перчаток-вопрос и с готовностью отозвался на скрытое в его вопросе предложение. Вот результат.

........................................

     Мы жили на ферме. Жизнь была - сплошной курорт. Нас кормили отборным зерном, поили чистой водой, а по утрам включали классическую музыку для улучшения пищеварения. Мы были элитой, аристократией, высшим обществом. Нас было много, целый курятник интеллектуалов: отец - гордый петух-философ, мать - мыслящая несушка, сёстры-хохотушки и я, будущий не просто певец, а целый деревенский будильник с амбициями оперной звезды.
     Но однажды утром вместо Моцарта заиграла какая-то попса. Дверь распахнулась, и вошёл он - двуногий гигант в заляпанном фартуке. Он улыбался. Мы поняли: это конец.
     Отца, который вышел вперёд, чтобы произнести пламенную речь о свободе и равенстве, схватили первым. Его долго мариновали в вине и травах, видимо, пытаясь выведать философские тайны, а для пикантности начинили яблоками самое сокровенное место и запекли целиком. Так он и встретил вечность - в позе мыслителя, фаршированного фруктами.
     Мать, которая всегда говорила о бренности бытия, разделили на части. Её бёдра отправились на гриль, крылья - в острый соус, а из остова сварили бульон, цинично назвав его «диетическим». Вся пикантность её птичьего бытия придала супу неповторимый аромат.
     Сестёр, этих беззаботных хохотушек, безжалостно порубили на мелкие кусочки, смешали с грибами и луком, а потом завернули в тесто. Их назвали «жульен». Даже после смерти они остались в тесной компании, запечённые под сырной корочкой.
     А меня он оглядел и сказал: «Этот какой-то жилистый. Пусть пока побегает». И бросил обратно во двор. Теперь я сижу на жёрдочке и пишу эти строки. А сам клюю зерно за всех, чтобы набрать вес. Ведь я слышал, как он говорил жене, что на  Новый год ему очень хочется «сочного, жирного петуха». Придётся соответствовать.
     Такая уж у нас, у аристократов, трагическая судьба.