Том восьмой Глава 27. Дом, в котором началась чужа

# Путешествие по Вселенной Проза.ру

Том восьмой

## Глава 27. Дом, в котором началась чужая история

Дом, в котором Сергей прожил часть своей юности, собирались снести.

Об этом он узнал за сорок минут до приезда.

Артём сидел рядом в такси, листал новости на телефоне и вдруг произнёс:

— Сергей Моисеевич, а ваш дом, оказывается, сегодня уничтожают.

— Какой именно? — спросил Сергей.

— Тот, куда мы едем.

— Очень предусмотрительно.

— Что?

— Предупредить за сорок минут. Обычно наши неизвестные доброжелатели присылают письмо уже после происшествия.

Артём повернул экран.

На сайте городской администрации было опубликовано сообщение о подготовке к демонтажу аварийного здания.

Адрес совпадал.

Работы назначались на восемнадцатое октября.

Сегодня было семнадцатое.

— Значит, у нас ещё есть время, — сказал Сергей.

— Если сообщение верное.

— Проверим.

Он позвонил по указанному в публикации номеру.

После нескольких переключений удалось выяснить, что на следующий день действительно планировалось обследование здания и подготовка площадки. Сам демонтаж пока не был назначен на конкретный час.

— Вот видишь, — сказал Сергей, закончив разговор, — дом сегодня не уничтожают.

Артём вздохнул с облегчением.

— Наконец-то хорошая новость.

— Да. У него осталось немного больше времени, чем у нас.

— Почему у нас?

Сергей показал телефон.

Только что пришло сообщение.

«НЕ ОПОЗДАЙТЕ.

В 11:11 ДОМ ЗАКРОЮТ.

ПОСЛЕ ЭТОГО ВЫ УЖЕ НЕ УЗНАЕТЕ, КТО В НЁМ ЖИЛ».

Артём посмотрел на часы.

Десять тридцать две.

— Тридцать девять минут.

— Значит, успеваем.

— А если пробка?

— Тогда будем искать способ попасть туда законно и позже.

Артём усмехнулся.

— Сергей Моисеевич, иногда мне кажется, что вы единственный герой приключенческого романа, который перед открытием тайной двери спрашивает разрешение у собственника.

— А ты предпочитаешь, чтобы после каждого приключения мы знакомились ещё и с прокурором?

— Нет.

— Тогда пристегнись.

Челябинск встретил их низким серым небом.

На дорогах стояли лужи после ночного дождя.

Мимо проплывали торговые центры, старые пятиэтажки, остановки общественного транспорта.

Сергей смотрел в окно.

Он узнавал улицы, хотя многое изменилось.

Где раньше был небольшой магазин, теперь стояла аптека.

На месте пустыря вырос многоэтажный дом.

Старое дерево возле перекрёстка исчезло.

А дорога, по которой он когда-то ходил пешком, теперь была забита автомобилями.

— Вспоминаете молодость? — спросил Артём.

— Да.

— Хорошие были времена?

— Разные.

— А этот дом вы хорошо помните?

— Помню квартиру, лестницу, двор. Некоторые разговоры. Но не всё.

— Например, профессора Громова?

— Его как раз не помню.

— Хотя фотография есть.

— Фотография доказывает, что кто-то создал изображение нашей встречи. Пока не знаем даже, подлинное ли оно.

Артём задумался.

— Получается, собственные воспоминания тоже нужно проверять?

— Особенно когда кто-то очень старается подсказать тебе, что именно ты обязан помнить.

Возле дома стоял строительный забор.

На воротах висело объявление о предстоящих работах.

Во дворе находился грузовой автомобиль.

Двое рабочих переносили старые доски.

Сергей вышел из такси.

Остановился.

Посмотрел на окна.

Третий этаж.

Крайний подъезд.

Вот там была квартира.

В одном из окон когда-то стояла банка с комнатным растением.

На кухне висел календарь.

В коридоре находилось большое зеркало.

Он вспомнил, как возвращался домой с занятий, бросал сумку у двери и торопился по своим делам.

Тогда ему казалось, что впереди бесконечно много времени.

И что прошлое никого особенно не интересует.

Теперь выяснялось, что кое-кто интересовался его прошлым гораздо больше, чем он сам.

— Сергей Моисеевич!

Артём показывал на подъезд.

Там стоял мужчина в длинном пальто.

Высокий.

Седой.

С небольшим портфелем.

Сергей узнал его.

Андрей Николаевич Читатель.

Тот самый организатор представления «Очередь в герои».

— Ну наконец-то, — произнёс Сергей.

— Что?

— Человек перестал прятаться за письмами.

Мужчина дождался, пока они приблизятся.

— Сергей Моисеевич. Добро пожаловать домой.

— Благодарю. А вас как зовут на самом деле?

Читатель улыбнулся.

— Мы уже знакомы.

— Под псевдонимом. Меня интересует имя.

— Андрей Николаевич.

— Чернов?

Улыбка исчезла.

— Откуда вы узнали?

— Из старой фотографии.

Мужчина посмотрел на Артёма.

— Значит, нашли альбом Анны Михайловны.

— Нашли.

— И Веронику?

— Да.

— А Ирину?

Сергей внимательно посмотрел на него.

— Пока нет.

Чернов опустил глаза.

— Значит, ещё не всё потеряно.

Артём нахмурился.

— Для кого?

— Для всех нас.

Сергей указал на дом.

— Вы назначили встречу здесь?

— Я.

— И почему именно сегодня?

— Потому что завтра здесь начнутся работы.

— А кто присылал угрозы, поддельные фотографии и сообщения с предсказаниями?

Чернов помолчал.

— Не всё делал я.

— Что именно делали вы?

— Об этом и хочу рассказать.

— Тогда начните сейчас.

— Здесь неудобно.

— Для правды место вполне подходящее.

Чернов посмотрел на рабочих.

— Нам нужно попасть внутрь.

Сергей покачал головой.

— Сначала покажите разрешение.

Мужчина неожиданно рассмеялся.

— Вы совсем не изменились.

— Мы с вами настолько давно знакомы?

— Гораздо дольше, чем вы думаете.

Разрешение действительно было.

Чернов предъявил письмо от управляющей организации, согласовавшей ограниченный осмотр части помещений до начала работ.

Сергей попросил сверить сведения с ответственным сотрудником.

После подтверждения их пропустили внутрь.

Артём тихо произнёс:

— Чудеса становятся всё более бюрократическими.

— И от этого значительно безопаснее, — ответил Сергей.

На лестнице пахло пылью и старой штукатуркой.

Ступени были знакомыми.

Перила тоже.

Только краска облупилась.

Сергей остановился на втором пролёте.

Провёл рукой по стене.

Здесь когда-то висело объявление о собрании жильцов.

А ниже кто-то нарисовал маленький паровоз.

Рисунок давно закрасили.

Но под тонким слоем краски всё ещё проступало колесо.

— Помните? — спросил Чернов.

— Что именно?

— Этот паровоз.

Сергей посмотрел на него.

— Вы хотите сказать, что знаете, кто его нарисовал?

— Знаю.

— Кто?

Чернов улыбнулся.

— Вы.

Сергей покачал головой.

— Нет.

— Уверены?

— Совершенно.

— А почему?

— Потому что рисовал его мой знакомый мальчишка. Я стоял рядом.

Чернов впервые растерялся.

— Кто?

Сергей назвал имя.

Чернов молчал.

Артём довольно улыбнулся.

— Первый вопрос — и уже ошибка в воспоминаниях.

— Не в воспоминаниях, — ответил Сергей. — В чужом рассказе о моих воспоминаниях.

На третьем этаже дверь бывшей квартиры оказалась открыта.

Внутри было пусто.

Без мебели.

Без обоев.

Без занавесок.

На полу лежали кусочки штукатурки.

Но Сергей сразу узнал расположение комнат.

Вот кухня.

Здесь стоял стол.

Возле окна находилась газовая плита.

А тут была дверь в коридор.

Он прошёл несколько шагов.

Остановился.

— Странно.

— Что? — спросил Артём.

— На фотографии стол стоял здесь.

Сергей показал на угол.

— Но в нашей квартире стол всегда находился у другого окна.

Чернов внимательно посмотрел на него.

— Память может ошибаться.

— Конечно. Но есть и другая возможность.

— Какая?

— Фотография сделана не здесь.

Артём поднял телефон.

Открыл старый снимок.

Сергей сравнил расположение окон.

Двери.

Угол стены.

И вдруг понял.

— Артём, это вообще не наша кухня.

— Почему?

— На фотографии два окна, а здесь всегда было одно.

Чернов молчал.

— Вы хотели заставить меня вспомнить событие, которого не было, — произнёс Сергей.

— Не совсем.

— Тогда объясните.

Чернов поставил портфель на подоконник.

— Это была реконструкция.

— Где?

— В институте.

— В каком помещении?

— В комнате восемнадцать.

Сергей медленно улыбнулся.

— Вот мы и добрались до настоящего начала.

Чернов открыл портфель.

Достал толстую папку.

На обложке было написано:

«ПРОЕКТ ОДИННАДЦАТЬ.

НАБЛЮДЕНИЕ ЗА ФОРМИРОВАНИЕМ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОГО РАССКАЗА».

— В начале восьмидесятых, — произнёс он, — профессор Громов предложил интересную идею.

— Какую?

— Человек живёт событиями. Но объясняет свою жизнь рассказами о них. Иногда рассказ начинает управлять тем, как он понимает собственное прошлое.

— Это известно и без профессора Громова, — заметил Сергей.

— Но он хотел проверить, можно ли изменить этот рассказ извне.

— Путём подделки документов?

— В том числе.

— И вы участвовали?

— Да.

Артём внимательно смотрел на Чернова.

— А людей предупреждали?

— Не всегда.

— Тогда это не литературный эксперимент, — сказал Сергей. — Это вмешательство в чужую жизнь.

Чернов вздохнул.

— Сейчас я понимаю.

— А тогда?

— Тогда нам казалось, что мы открываем новые возможности.

— За чужой счёт.

— Да.

Сергей открыл папку.

На первой странице находилась схема.

Комната.

Стол.

Четыре стула.

Книжная полка.

Два окна.

Подпись:

«РЕКОНСТРУКЦИЯ КВАРТИРЫ. ОБЪЕКТ С. Б.».

Сергей посмотрел на Чернова.

— С. Б. — это я?

— Да.

— Почему именно я?

Чернов помолчал.

— Потому что вы оказались неподходящим участником.

Артём рассмеялся.

— Ничего себе причина.

— Объясните, — попросил Сергей.

Чернов сел на подоконник.

— Профессор хотел узнать, насколько легко человек принимает чужую версию собственного прошлого. Мы беседовали с молодыми людьми, показывали им фотографии, рассказывали о якобы забытых событиях.

— И что?

— Многие соглашались с отдельными подробностями.

— А я?

Чернов посмотрел на Сергея.

— Вы всё время спрашивали: откуда вы это знаете?

Сергей улыбнулся.

— Разумный вопрос.

— И ещё требовали показать документы.

— Тоже разумно.

— А потом заявили, что я плохо подготовился.

Артём захохотал.

— Сергей Моисеевич, вы и в семнадцать лет были таким?

— Видимо, да.

Чернов продолжил:

— Профессор решил, что вы интересный случай.

— И начал следить за мной?

— Некоторое время собирал материалы.

— Без моего согласия?

— Да.

Сергей закрыл папку.

— Вот поэтому я и не люблю людей, которые называют контроль над чужой жизнью научным интересом.

В соседней комнате раздался звук.

Тихий металлический щелчок.

Артём обернулся.

— Кто там?

Ответа не было.

Чернов поднялся.

— Здесь должен быть только один человек из обслуживающей организации.

— Тогда давайте уточним, — сказал Сергей.

Они вышли в коридор.

В дальней комнате стоял мужчина в рабочей куртке.

Он держал отвёртку.

Возле него была открыта панель старого шкафа.

— Вы кто? — спросил Сергей.

Мужчина повернулся.

— Электрик.

— Что делаете?

— Проверяю проводку.

Чернов нахмурился.

— Я вас здесь не видел.

— А вы кто?

— У нас согласованный осмотр.

Рабочий пожал плечами.

— А у меня наряд.

Сергей внимательно посмотрел на шкаф.

Он явно был установлен значительно позже строительства дома.

Металлический.

Тяжёлый.

С кодовым замком.

— Что за оборудование? — спросил он.

— Не знаю, — ответил электрик. — Мне сказали отключить питание.

— Кто сказал?

Мужчина назвал фамилию ответственного сотрудника.

Артём проверил информацию по телефону.

Сотрудник подтвердил, что электрик действительно направлен в здание.

Но про металлический шкаф ничего не знал.

Чернов подошёл ближе.

Увидел шкаф.

И побледнел.

— Это он.

Сергей повернулся.

— Кто?

— Архив.

— Какой архив?

— Тот, который мы потеряли в восемьдесят третьем.

Металлический шкаф стоял в стеновой нише.

На дверце сохранилась старая табличка:

«ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЛОК. НЕ ВСКРЫВАТЬ БЕЗ ДОПУСКА».

Ниже находился номер:

011-18.

Чернов медленно провёл пальцами по табличке.

— Не может быть.

— Почему? — спросил Сергей.

— Я думал, всё вывезли.

— Кто?

— Громов.

— Когда?

— Перед закрытием института.

Электрик тем временем отступил.

— Господа, если там архивные материалы, я ничего трогать не буду.

Сергей кивнул.

— Правильно.

Он сфотографировал шкаф и связался с сотрудниками, занимавшимися расследованием в Челябинске.

Через некоторое время дальнейшие работы в этой части помещения приостановили.

Шкаф решили осматривать с участием специалистов.

Артём посмотрел на Сергея.

— Значит, мы всё-таки нашли тайник?

— Похоже.

— В вашем старом доме?

— Да.

— И вы ничего не знали?

— Представь себе.

Артём покачал головой.

— Иногда мне кажется, что в каждом доме, где вы когда-либо жили, спрятано по одному тому нашего романа.

— Тогда хорошо, что мы пока не собираемся проверять все адреса.

Чернов стоял у окна.

Он заметно нервничал.

— Андрей Николаевич, — спросил Сергей, — что находится в шкафу?

— Старые записи.

— Какие?

— Интервью. Фотографии. Протоколы.

— И мои?

— Да.

— Кто их туда положил?

— Не знаю.

— Но вы знали о существовании шкафа?

— Когда-то.

— Почему не рассказали раньше?

Чернов повернулся.

— Потому что надеялся, что архив уничтожен.

— Почему?

— Там есть материалы, за которые мне стыдно.

Сергей посмотрел на него.

— Стыд — не основание скрывать документы, имеющие значение для судьбы других людей.

Чернов опустил голову.

— Знаю.

— Тогда объясните, что именно происходило.

По словам Чернова, после эксперимента 1983 года часть сотрудников пыталась остановить программу.

Среди них была Ирина Миронова.

Она собирала доказательства подмены документов.

Профессор Громов требовал вернуть архив.

Ирина отказалась.

Начались конфликты.

Некоторые участники проекта исчезли из профессионального сообщества.

Другие сменили работу.

Кто-то уехал.

А Владимир Воронов получил новые документы и стал Николаем Серовым.

— Вы помогали ему? — спросил Сергей.

Чернов кивнул.

— Да.

— И потом шантажировали его?

— Нет.

— Тогда кто угрожал его семье?

Чернов помолчал.

— Громов.

— Вы уверены?

— Я слышал один разговор.

— Готовы об этом свидетельствовать?

— Да.

Сергей посмотрел на него.

— А Леонид Воронов?

— Он нашёл старые материалы много лет спустя.

— И решил восстановить эксперимент?

— Да.

— А вы помогли?

Чернов опустил глаза.

— Сначала помогал.

— Потом?

— Потом понял, что он использует людей гораздо жёстче, чем мы когда-то.

— И решили остановить?

— Да.

— Театральным представлением с запертыми дверями?

Чернов поморщился.

— Это была ошибка.

— Не единственная.

— Знаю.

В одиннадцать часов одиннадцать минут в квартире погас свет.

Артём мгновенно посмотрел на часы.

— Вы только посмотрите!

Сергей включил фонарик.

— Спокойно. Электрик работает.

Из соседней комнаты послышался голос:

— Отключили ввод! Не волнуйтесь!

Артём облегчённо выдохнул.

— Хоть одна загадка объяснилась сразу.

Сергей улыбнулся.

— Запомни этот день.

Но через секунду в шкафу загорелся маленький красный индикатор.

Несмотря на отключённое питание.

Чернов побледнел.

— Резервный источник.

На панели появился текст:

«АРХИВ АКТИВИРОВАН».

Следом:

«ПРОЕКТ ОДИННАДЦАТЬ.

ПОСЛЕДНИЙ УЧАСТНИК ПРИБЫЛ».

Артём медленно повернулся к Сергею.

— Сергей Моисеевич...

— Вижу.

На экране появилась фотография молодого Сергея.

Семнадцатилетнего.

С серьёзным лицом.

Затем текст:

«ПОДТВЕРДИТЕ ЛИЧНОСТЬ».

Сергей усмехнулся.

— Нет уж. На этот раз подтверждать будем не меня, а происхождение самого архива.

Он не стал прикасаться к панели.

Специалисты уже ехали.

Через час шкаф открыли.

Внутри находились магнитные ленты, несколько папок и компактный вычислительный блок, установленный значительно позже первоначального оборудования.

На старых папках стояли даты восьмидесятых годов.

На некоторых устройствах — маркировки последних лет.

Кто-то действительно обновлял архив.

В одной папке обнаружили личное дело Сергея.

Он получил возможность ознакомиться с копиями документов, которые относились к нему.

На первой странице находилась анкета.

Имя.

Фамилия.

Год рождения.

Учебное заведение.

Интересы.

И отдельная графа:

«СКЛОННОСТЬ К СОГЛАСИЮ С НАВЯЗАННОЙ ВЕРСИЕЙ СОБЫТИЙ».

Напротив стояло:

«НИЗКАЯ».

Артём улыбнулся.

— Вот это я могу подтвердить без экспертизы.

Сергей продолжил читать.

Ниже находилась запись:

«ОБЪЕКТ ОТКАЗАЛСЯ ПРИЗНАТЬ ПОДЛОЖНЫЙ ФАКТ.

ПОТРЕБОВАЛ НЕЗАВИСИМОГО ПОДТВЕРЖДЕНИЯ».

Он рассмеялся.

— Ну что же. Хотя бы здесь мы с профессором согласны.

Следующий документ оказался гораздо интереснее.

Это была стенограмма разговора.

Дата:

Октябрь 1983 года.

Участники:

А. Л. Громов.

А. Н. Чернов.

С. М. Бухдрукер.

Сергей начал читать.

«ГРОМОВ: Предположим, вы однажды узнаете, что вся ваша жизнь описана в книге.

БУХДРУКЕР: Кто написал?

ГРОМОВ: Это не имеет значения.

БУХДРУКЕР: Для меня имеет.

ГРОМОВ: Предположим, автор знает о вас всё.

БУХДРУКЕР: Откуда?

ГРОМОВ: Допустим, он получил доступ к вашим воспоминаниям.

БУХДРУКЕР: Каким образом?

ГРОМОВ: Вы слишком много спрашиваете.

БУХДРУКЕР: А вы слишком мало отвечаете».

Артём расхохотался.

— Сергей Моисеевич! Это же вы!

Сергей тоже улыбнулся.

— По крайней мере, очень похоже на меня.

Он продолжил читать.

«ГРОМОВ: Вы допускаете, что человеком можно управлять, изменяя его представления о прошлом?

БУХДРУКЕР: Некоторыми, наверное.

ГРОМОВ: А вами?

БУХДРУКЕР: Попробуйте сначала убедить меня, что ваше прошлое настоящее».

На этом стенограмма обрывалась.

Чернов долго смотрел на лист.

— Вы действительно это сказали.

Сергей поднял глаза.

— Вы помните?

— Да.

— А я нет.

— После этого профессор рассердился.

— Почему?

— Вы спросили, почему он сам не участвует в эксперименте.

Артём покачал головой.

— Сергей Моисеевич, вы в семнадцать лет уже умели испортить человеку карьеру.

— Не думаю, что один вопрос способен испортить хорошую карьеру.

— А плохую?

— Может помочь её разоблачить.

Чернов неожиданно улыбнулся.

— Именно так вы тогда и ответили.

В архиве обнаружили ещё одну папку.

На ней было написано:

«И. А. МИРОНОВА.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО.

НЕ УНИЧТОЖАТЬ».

Сергей почувствовал, как сердце забилось быстрее.

— Вот она.

Внутри находились письма.

Фотографии.

Копии документов.

И небольшая тетрадь.

На первой странице Ирина написала:

«Если кто-нибудь найдёт этот архив, прошу не верить сведениям о моей смерти без проверки.

Я не погибла в вагоне.

Я ушла добровольно.

Но была вынуждена скрываться, потому что сохранила подлинные документы участников эксперимента».

Сергей медленно прочитал запись вслух.

Чернов закрыл лицо ладонями.

— Значит, она успела.

— Что успела?

— Оставить свидетельство.

Сергей перевернул страницу.

Следующая запись была датирована ноябрём 1988 года.

«Громов потребовал вернуть архив.

Чернов обещал помочь мне его сохранить.

Я не знаю, можно ли ему доверять.

Но больше мне не к кому обратиться».

Сергей поднял глаза.

— Андрей Николаевич, вы помогли?

Чернов молчал.

— Ответьте.

— Да.

— Каким образом?

— Перевёз часть материалов в этот дом.

— Почему именно сюда?

Чернов посмотрел на Сергея.

— Потому что здесь когда-то жил человек, который первым не поверил нашему эксперименту.

Сергей задумался.

— Вы спрятали документы в моём старом доме, потому что я вам возразил?

— Не только.

— А почему ещё?

— Громов никогда бы не подумал искать архив здесь.

— Почему?

— Он считал вас совершенно незначительным участником.

Артём улыбнулся.

— Значит, ошибся.

Чернов кивнул.

— Очень.

Сергей посмотрел на папку.

— И что стало с Ириной после 1988 года?

— Она уехала.

— Куда?

— Сначала в Челябинск.

— Потом?

— Не знаю.

— Вы переписывались?

— Несколько раз.

— Письма сохранились?

Чернов помолчал.

— Одно.

— Где?

— У меня.

— Что в нём?

Чернов медленно достал из кармана конверт.

На нём было написано:

«АНДРЕЮ».

Сергей не стал брать письмо.

— Если оно имеет отношение к делу, передайте следствию.

Чернов кивнул.

— Именно поэтому я его принёс.

Позднее Сергей узнал содержание письма из полученной копии.

Ирина писала:

«Андрей!

Я благодарна тебе за то, что ты помог сохранить документы.

Но не могу простить того, что ты снова согласился участвовать в создании чужих биографий.

Ты называешь это искусством.

Громов называл наукой.

А люди, чьи жизни вы меняете, называют это иначе.

Я уезжаю.

Не ищи меня.

Если когда-нибудь захочешь исправить прошлое, расскажи правду тем, кому ты лгал.

И не пытайся снова стать автором их судеб.

Ирина».

Сергей долго смотрел на последнюю строчку.

«Не пытайся снова стать автором их судеб».

Он вспомнил театр.

Очередь людей, желавших стать героями.

Михаила Ильича с тетрадью о сорока годах работы.

Нину Павловну, мечтавшую услышать голос погибшего сына.

Валентина Соколова, отказавшегося называться неизвестным.

И Чернова, предлагавшего всем новую, более красивую биографию.

Теперь стало понятно, почему Ирина написала именно так.

Когда специалисты завершили первичное описание находок, Сергей вышел во двор.

Артём ждал его возле машины.

— Ну что, Сергей Моисеевич, нашли начало истории?

— Нашли один из её истоков.

— И кто виноват?

— Это предстоит установить.

— А профессор Громов?

— Его роль ещё нужно выяснить. Как и то, жив ли он.

Артём посмотрел на старые окна.

— Странно всё-таки.

— Что именно?

— Вы жили здесь. Ходили по этой лестнице. Смотрели в эти окна. А за стеной много лет лежали документы о вас.

Сергей кивнул.

— Самое интересное, что я об этом ничего не знал.

— И как вам теперь?

Сергей улыбнулся.

— Как человеку, который обнаружил в собственном доме чужую библиотеку.

— А что в ней?

— Пока слишком много книг, которые написали без моего разрешения.

Вечером они встретились с Максимом.

Тот привёз отца.

Владимир Сергеевич выглядел спокойнее, чем утром.

— Сергей Моисеевич, — сказал он, — мне сообщили, что вы нашли архив.

— Да.

— И документы Ирины?

— Да.

Мужчина опустил голову.

— Значит, она действительно не погибла.

— В найденной тетради утверждается именно это.

— Я сорок три года считал себя причастным к её смерти.

— Теперь у вас появилась возможность помочь установить её судьбу.

Владимир кивнул.

— Я помогу.

Максим посмотрел на отца.

— Пап, а когда ты официально вернёшь своё имя?

Мужчина вздохнул.

— Когда закончат проверку документов.

— А пока?

— Пока я Николай Серов.

— И одновременно Владимир Воронов?

— Да.

Максим улыбнулся.

— Два отца по цене одного.

Все рассмеялись.

Даже Владимир.

Впервые за всё время знакомства Сергей услышал его настоящий, свободный смех.

Когда они расставались, Владимир неожиданно остановил Сергея.

— Сергей Моисеевич, ещё один вопрос.

— Слушаю.

— Вы действительно собираетесь обо всём написать?

— Возможно.

— И обо мне?

— Только с соблюдением того, что вы захотите оставить личным, и с необходимым художественным вымыслом.

Владимир задумался.

— А как вы меня назовёте?

— Пока не знаю.

— Можно попросить?

— Конечно.

— Напишите моё настоящее имя.

Сергей посмотрел на него.

— Владимир Воронов?

— Да.

— Хорошо.

Мужчина помолчал.

— Я слишком долго его боялся.

Поздно ночью Сергей открыл тетрадь.

На чистой странице написал:

«Сегодня я вернулся в дом своей юности.

Я ожидал найти тайну.

Нашёл чужие документы.

Ожидал увидеть человека, который знал моё прошлое.

Увидел человека, который пытался это прошлое изменить.

Ожидал услышать рассказ о себе.

А вместо этого услышал историю женщины, которая всю жизнь защищала право других людей оставаться собой».

Сергей остановился.

Вспомнил Ирину.

Владимира.

Максима.

Чернова.

И самого себя в семнадцать лет.

Потом добавил:

«В юности я не знал, что когда-нибудь стану писателем.

Но уже тогда, оказывается, задавал вопросы.

Теперь понимаю: иногда именно вопрос не позволяет чужой выдумке превратиться в твою судьбу».

Он закрыл тетрадь.

За окном шумел ночной Челябинск.

На улице светились фонари.

Где-то ехал последний трамвай.

Сергей уже собирался лечь спать, когда телефон завибрировал.

Сообщение пришло от неизвестного отправителя.

«ВЫ НАШЛИ ПЕРВЫЙ АРХИВ.

НО НЕ НАШЛИ ПЕРВОГО АВТОРА.

ГРОМОВ БЫЛ ТОЛЬКО ИСПОЛНИТЕЛЕМ.

ЧЕРНОВ — РЕДАКТОРОМ.

ВОРОНОВ — ТЕХНИКОМ.

А ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПРИДУМАЛ ПРОЕКТ, ДО СИХ ПОР ЖИВ».

Ниже находилась фотография.

Пожилой мужчина сидел в кресле.

Перед ним стоял шахматный столик.

На доске оставалось всего несколько фигур.

Под снимком было написано:

«ПАРТИЯ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧЕНА».

Сергей увеличил изображение.

Мужчина держал в руке чёрного короля.

А рядом лежала книга.

На обложке было написано:

«СМЕРТЕЛЬНЫЙ ПАТ».

Сергей задумался.

Он уже видел это название.

Среди произведений одного из авторов Проза.ру.

И теперь кто-то использовал его как приглашение к следующему ходу.

Он набрал номер Артёма.

Тот ответил сонным голосом:

— Сергей Моисеевич, только не говорите, что опять кто-то исчез.

— Нет.

— Слава богу.

— На этот раз нас пригласили сыграть в шахматы.

Пауза.

— В шахматы?

— Да.

— С кем?

Сергей посмотрел на фотографию.

— С человеком, который считает себя автором чужих судеб.

Артём тяжело вздохнул.

— Надеюсь, хотя бы правила он соблюдает.

Сергей улыбнулся.

— Вот это мы и проверим.

Он положил телефон.

Снова посмотрел на шахматную доску.

И только теперь заметил странную деталь.

Белого короля на ней не было.

А возле чёрного лежала записка:

«ОДИН ИЗ ВАС УЖЕ ПРОИГРАЛ.

ОСТАЛОСЬ ВЫЯСНИТЬ — КТО».

Сергей покачал головой.

— Ошибаетесь, господа.

Он выключил телефон.

— Пока человек сам не отказался от игры, объявлять его проигравшим рано.

И лёг спать.

Потому что знал: утром ему понадобится свежая голова.

Ведь настоящая шахматная партия только начиналась.

Следующая глава — Том восьмой. Глава 28. «Смертельный пат».