Роман Переплёт т. 3, ч. 5, гл. 2

Да и не до того ему было. С отъездом Елены он всё никак не находил себе места. Мог ли он ещё совсем недавно подумать, что будет когда-нибудь о ком-то скучать. Да ещё так сильно. Напротив, ему всегда казалось, что он вообще на такое не способен. Но вот, Елена уехала, и дом словно опустел. Мало того, он как бы сделался чужим и неприютным. Причём иногда даже настолько неприютным, что не хотелось возвращаться домой.
Впрочем, отчасти его выручали ежевечерние переговоры с Еленой по телефону. Вдобавок к этому они ещё и переписывались. В какой-то мере это  скрашивало его одиночество, но всё же не в полной мере. Так что он считал дни до её возвращения.
При этом он, как правило, отсиживался дома, где, помимо телефонных переговоров с Еленой и писания ей писем, чаще всего либо таращился в телевизор, либо брался чего-нибудь почитать.
В последние месяцы он совершенно забросил свой дневник, а тут вдруг снова о нём вспомнил. И, как когда-то, тот весьма даже ощутимо помогал ему коротать время. Во всяком случае, пока Сергей писал, время пролетало более или менее незаметно.
А однажды он даже попробовал написать что-то вроде коротенькой повестушки. Впрочем, из этого ничего не вышло. Как и раньше, он снова увяз в каких-то глупых описаниях и в отвлечениях от основного сюжета размышлениях. А в итоге потерял мысль, а с нею и всякое желание продолжать дальше. Так и тянулись его дни и вечера.
И вот как-то раз, уже под вечер, ему настолько сделалось тошно, что он решил выбраться из дому и прогуляться по набережной. Вечер был тихий, спокойный, тускло мерцали звёзды, с юга налетали порывы ветра, но уже по-весеннему тёплого.
Выйдя на набережную, Сергей направился в сторону городского парка. Гуляющих попадалось совсем немного. В основном это были одиночки, либо пожилые парочки. По крайней мере, шумных компаний не было.
Дойдя до городского парка, он постоял у парапета и, глядя на огни китайского города, выкурил сигарету. Возвращаться решил уже не по набережной, а по улице Ленина, где было куда как оживлённей, и сильнее чувствовалась жизнь.
Проходя мимо знакомого ресторана, он вдруг вспомнил о Михеиче. В последнее время тот как-то выпал из его жизни, так что они больше не виделись. И вот, когда он вспомнил о нём, ему вдруг захотелось с ним встретиться. Не для какой-то конкретной цели, а просто чтобы поболтать, а заодно и узнать, что у него новенького. Сам же ресторан в этот раз он не имел даже в виду и вообще задерживаться там не собирался.
Времени было начало девятого. На крыльце и поблизости, как и всегда, толпились страждущие. Видимо, они не теряли ещё надежды проникнуть вовнутрь. А за стеклом двери маячил знакомый силуэт. Сергей подошёл поближе. Ну, точно, это был Михеич собственной персоной. Как всегда на посту. Через приоткрытую дверь он переругивался с каким-то уже немолодым, но особенно настырным типом котиковой шапке.
- Какого чёрта! – рычал он, оттаптывая ногу, которую тот просунул в щель и не хотел убирать. – Сказано тебе, мест нет, вот и чеши. А то я могу и по-другому…
И вдруг он увидел Тверского.
- Сергунька! Ты! Чёрт!.. А ну, кэш! - отпихнул он настырного субъекта. – Дайте человеку пройти.
Ему пришлось хорошенько двинуть субъекта в грудь, прежде чем тот убрал ногу и отступил.
- Давай-ка, Сергунька, давай сюда, - Михеич открыл дверь, впуская Тверского. – Ну, а вы, куда? Куда, чёрт бы вас побрал! Ишь!.. А я говорю, отчаливайте! - грубо прикрикнул он, оттолкнув ринувшихся было в дверь каких-то двух молодых стиляг. – Отчаливайте, отчаливайте, всё равно ничего не обломиться… Ну, народ! - ворчал он, запирая дверь на алюминиевую скобу. – Мёдом им тут, что ли, намазано. А ты проходи, проходи, - осклабился он и, обхватив Сергея за плечи, повернул его к себе лицом, чтобы получше рассмотреть. - Хорош, хорош, нечего сказать! – причмокнул губами он, - только вот вроде как малость исхудал. Чего так?
- Да так, пустяки, - уклонился от прямого ответа Сергей, – были кое-какие проблему. Но сейчас всё уже наладилось. Сам-то ты как? Это же надо, сколько же мы не виделись?
- Да уж, порядочно, - озабоченно хмыкнул Михеич. – Почитай с полгода уже… может, чуть меньше. Ну, а что мне сделается?..
Однако, как оказалось, месяца два тому назад у него вырезали аппендицит. То-то он как будто немного сбавил в весе. Впрочем, выглядел он по-прежнему импозантно и бодро. И всё же, слушая его, Сергей не мог не заметить некоторой затаённой не то печали, не то тоски, которая, словно тень, пробегала время от времени по обычно улыбающемуся его лицу. Присмотревшись к нему ещё внимательней, Сергей также заметил довольно существенные в нём перемены. Правда, в глаза они сильно не бросались, однако, уже по тому, как он говорил, как поминутно вздыхал и озирался, чувствовалось, что его что-то гложет. Сергей даже заподозрил, что у него, возможно, появились проблемы со здоровьем. Во всяком случае, всё указывало на то, что он как будто даже порастерял свою былую уверенность.
- Послушай, Михеич, - обратился к нему Сергей, как только тот взял паузу, чтобы перевести дух, - что-то я тебя не узнаю. У тебя всё в порядке?
- А, что?
- Да ты вроде как даже на себя не похож.
- Ах, это, - чуть-чуть нахмурился тот. – Да, как тебе сказать друже… А в общем, это долгий разговор. Не хотелось бы об этом сейчас… А вот я лучше забегу к тебе как-нибудь на днях. Тогда и поболтаем. Так сказать, с чувством и с расстановкой. Надеюсь, ты не против? 
- О чём речь? Конечно. Конечно, приходи, буду только рад.    
- Ну, вот и ладушки, - запотирал руки Михеич. - Да, - вдруг он вспомнил, - а к нам-то ты каким ветром? Ты же вроде как с этим завязал?
- Всё верно, - усмехнулся Тверской, - завязал. Конечно, завязал, - прибавил он, слегка вздохнув. – Это я просто так, шёл мимо, дай, думаю, Михеича проведаю. А заодно и узнаю, как ему живётся. В женатой-то жизни. 
- То-то и есть, что в женатой, - невесело крякнул Михеич. – Чёрт бы её побрал, эту женатую жизнь…  А то, может, всё-таки посидишь? Ну, а что,  разу уж всё равно зашёл? А заодно и развеешься? Вид-то у тебя тоже какой-то кисловатый.
- Да я, в общем, не собирался… - замялся было Сергей. – Ну, разве что так, чтобы немного развеяться… Как, найдётся у тебя местечко?
- Для тебя! – даже возмутился Михеич. – Он ещё шутит. Да, когда ж это для тебя и не было местечка?
- А помнишь, как-то раз? – невесело усмехнулся Сергей.
- Что? – подозрительно покосился на него Михеич.
- А, уже забыл, - рассмеялся Сергей. – Помнишь, как однажды выставил меня взашей. Правда, я тогда сам был виноват. Заявился пьяный, да ещё и права начал качать…
- А, ты про тот случай? - вздохнул Михеич. – Ещё бы мне не помнить. Да, но ты тогда крепко нализался. Давненько я таким тебя не видел. Помнится, ты ещё тогда вошкался с этой… как её?.. ну, с той, которую потом убили…
- С Раисой, - резко помрачнев, отвечал Сергей.
- Во-во, - подхватил Михеич, видимо, не заметив перемены в настроении приятеля. – Ты ещё, помнится, дико её ревновал… Кстати, а нашли того, кто её убил?
- Н-не знаю.
- Как это ты не знаешь? – удивился Михеич. – Ты что, ты даже и не поинтересовался? – Тут, однако, он заметил, что приятель не в себе и начал отрабатывать назад. – Ну, ладно, ладно, не будем об этом. Да чёрт с ними со всеми, - прибавил он, словно вдруг внезапно ожесточившись. – В конце концов, их много, а мы с тобой такие одни. Давай-ка я лучше тебя пристрою…      
В тот вечер, как почти и всегда, народу в ресторане набилось до отказа. Но для Михеича это никогда не было проблемой. Он распахнул двери в зал, где в это время гремела музыка, звенела посуда и в разнобой звучали пьяные голоса, и кивком головы подозвал к себе официантку. Не слишком молодую особу, в каштановом парике и несколько помятым напудренным лицом. Потом они с полминуты о чём-то шептались. При этом официантка понимающе улыбалась, ёжила плечи и с лукавым любопытством поглядывала на Сергея.
- Ну, что, молодой человек, идёмте, - закончив разговор с Михеичем, кокетливо качнула она головой.
- Давай, Сергунька, дуй за ней, - подмигнул ему Михеич. – Не переживай, она всё как следует, устроит.   
Официантка проводила Сергея до столика у окна. Там ещё сидели две не слишком молодые, но весьма прилично одетые дамы, по всей видимости, подруги, и мрачного вида субъект, который был, видимо, сам по себе. Одно же место оставалось свободным. 
- Вот здесь, пожалуйста, располагайтесь, - пропела официантка, отодвигая перед Сергеем стул, - я через минутку к вам подойду. - И ушла…
Между тем дамы, не обратив на Сергея особого внимания, продолжали о чём-то разговаривать. Тогда как мрачный субъект, с лицом крепко пьющего человека, помалкивал и всё ковырялся вилкой в салате. Впрочем, Сергей лишь бросил на него короткий взгляд и больше на него почти не смотрел.   
Женщины же всё продолжали разговор, который неожиданно заинтересовал Сергея. Как он понял, они, видимо, являлись сотрудницами какого-то научного учреждения и обсуждали защиту чьей-то кандидатской диссертации, состоявшейся накануне. Фамилия соискателя они не называли, однако, отзывались о нём крайне пренебрежительно. А одна, та, что с высокой причёской, так прямо и назвала его трутнем, бездарностью и лизоблюдом. Ей охотно вторила её подруга, дама в роговых очках. Она не без ехидства заметила, что тот будто бы и с кандидатской своей выскочил исключительно благодаря своему виртуозному умению угодить начальству, а ещё больше - влиянию его жены, пошлой торгашки, снабжавшей нужных людей дефицитными шмотками.
- Вот-вот, - с жаром подхватила дама с причёской, - и это при том, что, как учёный, он ну совершенно пустое место. А эта его диссертация… господи ты боже моей… да она гроша ломаного не стоит.   
Как выяснялось, опять же со слов этих двух собеседниц, что эта самая диссертация к тому же являлась ничем иным, как только жалкой компиляцией чужих монографий.
- А так оно и есть, - криво усмехнулась дама в очках, - В конце концов, всем известно, что он просто надёргал целые куски из ранее опубликованных работ. Сам же при этом не выдвинул ни единой сколько-нибудь оригинальной идеи. И это называется диссертация. У меня просто нет слов. 
За разговором подруги потягивали красное вино, отчего лица их заметно разрумянились, глаза слегка увлажнились.  Высказывались они довольно громко, не слишком заботясь о том, что могли подумать их соседи по столику.
Впрочем, что до мрачного типа, то он, видимо, был занят какими-то своими мыслями и к разговору явно не прислушивался. Сергей же хоть и слушал, но при этом старался не показать виду. В ожидании официантки он потягивал из бокала брусничный морс, который наливал из графина, принесённого промчавшейся мимо официанткой, а заодно поглядывал по сторонам.       
Вскоре он и слушать перестал. Тем более, что далее перемывания костей злополучного кандидата, они ни на йоту не продвинулись.    
В конце концов, официантка принесла Сергею, как он и заказывал, салат из кальмаров под майонезом, а к нему – двести граммов водки.
Продолжая поглядывать по сторонам, он плеснул себе водки, выпил, а затем принялся за салат. Соседки же по столу всё не унимались. Видимо, эта тема их как-то уж очень болезненно задевала.
Поначалу Сергей и не думал вступать в разговор. Тем более, что его он ни каким боком не касался. Однако, уже после третьей рюмки, у него вдруг появилось такое желание. Но прежде он отложил вилку и вытер салфеткой губы.   
- Так вы, как я понимаю, голосовали против её защиты? - спросил он вдруг, обращаясь к обеим дамам.
- Против какой защиты? – удивлённо воззрилась на него дама в роговых очках.
- Ну, так этой самой диссертации? Извините, конечно, что я вмешиваюсь… Просто вы так громко обсуждали эту тему, что я подумал… Ещё раз извините.
- Да нет, отчего же, - снисходительно улыбнулась её подруга. - К тому же тут нет никакого секрета. Правда, мы не думали, что вас это заинтересует. Хотя… да, но если вам это интересно…
- Да, очень, - улыбнулся Сергей, – а почему бы и нет. Так всё-таки, вы голосовали «за» или «против»?      
- Что? Проголосовали-то? – слегка смутившись, переспросила дама в очках. – Да, как вам сказать… в общем… Ну, конечно же «за»? 
- «За»? – удивился Сергей. - Гм, странно…
- Странно? – снова подала голос дама с причёской. - А почему странно-то?
- Ну, как же, вы ведь только что утверждали, что вся эта диссертация - сплошная халтура и никакого научного интереса не представляет. Или я вас не правильно понял?
- Да, всё верно, - наперебой заговорили обе подруги, - конечно же, не представляет. Однако, что с того?
- То есть, как? – слегка опешил Тверской. - А тогда, как же?..
- Ну, а что, собственно, вас так уж удивляет? – взялась разъяснить дама в роговых очках. – Да, действительно, диссертация ниже всякой критики. Но надо же понимать…
- Что?
- Ну, хотя бы то, молодой человек, - усмехнулась дама с причёской, видимо, посчитав его вопрос несколько наивным, - что нам, как, впрочем, и всем членам коллектива нашего института, приходится учитывать… ну, скажем так… некоторые реалии.
- Что вы имеете в виду?
- А разве не понятно?
- Честно говоря, нет.
- Ну, это потому, что вы далеки от всего этого. Кстати, вы кто по профессии?
- Педагог, а что?
- Да нет, ничего. Но просто школа – это, знаете ли, одно, а научно-исследовательский институт, где кстати мы с моей подругой работаем, это уже совершенно другое. То есть я хочу сказать, что и у нас, как и в любом другом учреждении, существуют свои правила и, если хотите, своего рода условности. Не говоря уже о традициях.
- Хорошо, - вдруг взяла слово дама с причёской, - я попытаюсь вам вкратце объяснить.
- С удовольствием вас послушаю, - улыбнулся Сергей. – Но, может, мы для начала хотя бы познакомимся…

Продолжение: