Несчастье с Верой

ичных выставках, проходящих в Туле и в других городах страны.
    В том числе, и в Москве. Кроме того, он принял активнейшее участие в создании на базе Тульского музыкального училища им. Даргомыжского художественного отделения.
    В начале 1991 года он ездил со своими студентами в город Грозный, где там они устроили первую выставку своих работ. Выставка прошла с большим успехом.
    Олег по-прежнему работал мастером на строительстве жилья и промышленных объектов в Туле.
    Жил пока что в квартире тёщи и ожидал получения своей квартиры. Всё складывалось у него пока неплохо, как и для Сергея.
    Со второго января 1992 года Сергей стал редактором "Калининца", а это значит, стал  получать прибавку к своему жалованию. К тому же, были неплохими на комбинате и различные компенсации, а также было неплохо организованно обеспечение работников комбината продуктами питания и товарами народного потребления, что касалось и его, Сергея.
    Так что терять связь с комбинатом, в эти тяжёлые дни, ему было совершенно невыгодно. Тем более, что корреспондентом к себе в газету он взял своего племянника Егора.
    Для Веры жизнь намного стала сложнее. И эти сложности для ней начались особенно остро после смерти родителей. Вадим пропал где-то в своих командировках и не подавал вестей. Так что, однажды, Сергей, вместе с Верой, съездили в Москву, в главное Управление той организации, где работал Вадим.
    Вера вошла в кабинет главного начальника, а Сергей присел на стул в полутёмном коридоре совершенно непрезентабельного помещения.
    Через некоторое время, мимо него со света улицы пробежал Вадим, бросив ему на ходу:
    - Здравствуй, Сергей!
    Сергею показалось, что он немного даже растерялся. И тут же скрылся за дверью кабинета, куда до того вошла Вера. Да так спешно пробежал по коридору, что Сергей едва его узнал в его сумраке, не то чтобы успеть ему ответить на его приветствие или что-то спросить.
    Да и что он мог его спросить? О чём! Куда пропал? А он-то ведь никуда и не пропадал. Жив и здоров.Нисколько не изменился.
    И так без слов было всё ясно. Сергей не чувствовал к нему никакой вражды или неприязни.
    Скоро из кабинета вышла Вера. Сергей встал и они пошли к выходу. Вера ничего не говорила, Сергей ничего не спрашивал. Но после той поездки и этой последней с ним встречи, вместо его зарплаты Вере на Егорку и Олю стали приходить лишь алименты.
    Вере потому пришлось сменить работу и она стала работать начальником отдела кадров Тульского Управления жилищно-коммунальным хозяйством.
    Приезжать стала она с работы значительно позже и уставать сильнее. Но материальное её положение значительно улучшилось.
    Аркадий, пока что жил вместе с ней в родовом их гнезде. Сергей всё чаще и чаще оставался ночевать у Нины.
    Но большую часть времени он, всё равно, старался проводить в родовом гнезде, пока не желая расставаться с холостой своей жизнью и боясь повторения пройденного.
   






   





    Особенно тяжёлым выдался для них всех 1984 год, а не только для одной Веры, о котором Сергей никогда не забывал. Даже во все лихие девяностые и последующие годы.
    Только по счастливой случайности, после ужасного своего падения, поскользнувшись в середине апреля того года, за несколько дней до дня своего рождения, в их "родовом гнезде", она осталась жива.
    О чём уже рассказывалось ранее. Сколько же они все тогда пережили страха за её жизнь.
    Ударившись затылком об выходящий из земли стояк газопровода, Вера получила страшную, правда, закрытую, черепно-мозговую травму.   
    Долго лежала в больнице. Внешне же она осталась прежней. Молодой и красивой. Модно одевалась, пользовалась косметикой и услугами дамских парикмахеров. Но мучилась головными болями и посещала часто врача нерво-потолога.
    И в этом трагическом несчастье Сергей очень винил себя. И для этого были основания.
    Собираясь поехать в Тулу к двоюродной их сестре Веронике, о чём уже тоже говорилось ранее, чтобы занять денег для покупки у Олега "Запорожеца", Сергей сильно спешил.
    И эта его спешка была всему виной. Он вышел из дома рано утром, сбежал второпях по ступенькам дома и уже открывая калитку их родового гнезда, пробираясь между ней и террасой, подумал: "Вернусь, и обязательно всё здесь вычищу, весь лёд разобью! Здесь можно же разбиться!".
    С крыши вчерашняя капель превратилась за ночь у калитке в бугристую наледь. Ступить было нельзя, ноги не держали.
    Но он спешил и боялся не застать Веронику дома, потому решил оставить эту работу до вечера. Да и Аркадий был дома и он тоже на него понадеялся. Кроме того, Сергею нужно было ещё заскочить домой к Олегу и отдать ему занятую тысячу рублей, успеть затем на вёрстку своей газеты в типографию.
    Эта спешка стала его трагической ошибкой. Мгновенно мелькнувшая мысль оказалась  пророческой. Вера, направляясь в сад с полным тазом постиранного белья, для его сушки, поскользнулась у этой калитки и упала, ударившись головой о газовый стояк, выходящий из земли у самой стены террасы. Но Сергей этого не знал. Ему в этот день удивительно везло.         
    Он застал Веронику дома. Без особых расспросов она дала ему деньги. Сергей второпях заскочил и к Олегу. Младший брат был чрезвычайно рад этому. Он собирался купить подержанные "Жигули". Предел своих мечтаний.
    Сергей успел и в типографию ещё до приезда туда Элеоноры Кузьминичны. Редактор, как всегда, припоздала. Довёл Сергей газету до печати и поехал сразу же домой. Ставить подпись на газете: "В печать!", это право редактора, как и подписать первый её оттиск.
    В хорошем настроении возвращался Сергей домой. Всё у него получилось. А вот здесь-то его ожидала печальная весть. Ему сообщили, что Веру увезла "Скорая помощь".
    У Сергея так сердце и оборвалось. Он хотел сразу же помчаться в больницу, что на ул.Мира в Туле. Но ему объяснили, что Вера сейчас в больнице им.Семашко в очень тяжёлом состоянии. И лучше её не беспокоить.
    Бог был милостив. Вера выжила. Но долго потом находилась в больнице. И на многое годы потеряла здоровье. Почти ежегодно ложилась в больницу. И сейчас в девяностые ей было нелегко.
    А тогда, в 1984 году, маленькие ещё Егорка с Олей остались на попечении Аркадия. Егорке было тринадцать лет, Оле шесть с половиной. Сергей в то время стал всё чаще оставался у Нины, что усложняло его положение.
    Но вот теперь он старался всё больше времени проводить с детьми в родовом гнезде. И это несколько напрягало его взаимоотношения с Ниной. Но она старалась войти в его положение и сочувствовала ему. Аркадий же, каким-то образом, связался с матерью Вадима, которая к этому времени из деревни перебралась в Тулу, и сообщил ей о несчастье.
    Наталья Петровна приняла случившееся тоже близко к сердцу и стала каждодневно приезжать в Крапивенку, помогать по уходу за детьми, одновременно обихаживая и Аркадия: готовила, стирала, убиралась по дому.
    Но вскоре и у неё начали отказывать силы. Она не была крепка здоровьем. Дома у неё тоже оставалась дочь с маленьким ребёнком. Она была в разводе. Ей тоже требовалась её помощь.
    Отец Вадима ушёл из жизни несколько лет назад. Так что вскоре Наталья Петровна отказалась от каждодневного посещения в родового гнезда и от ухода за детьми Веры и помощи Аркадию.
    После этого Аркадий впал в паническое состояние и пожаловался в училище родителям одной из своих студенток, с которыми у него были хорошие отношения, на свалившуюся на него беду.
    В результате, они подсказали ему выход: пообещав похлопотать в санаторно-лечебном детском интернате, что расположен рядом с посёлком Мыза, в котором они проживали, о временном определении в нём детей.   
    Первой туда они определили Олю, которая ещё не понимала, куда и зачем её привезли. Но потом, поняв что она осталась здесь одна среди незнакомых людей, очень плакала. У Сергея зашлось сердце, когда он услышал это от Аркадия.
 Егорка же вначале сопротивлялся, но ему Сергей сумел объяснить, что одной Оле там очень плохо и только он один сможет её там защитить. И это помогло. Он безропотно отправился в этот санаторий-интернат, где также была организована учёба.
Теперь Сергей старался, как можно быстрее, сделать свою газету в типографии и дважды в неделю срывался в Мызу. Автобусы ходили туда безобразно. Особенно, при возвращении.
Каждый раз возвращение домой для Сергея превращалось в муку. Автобусы ходили вне всякого расписания. И одному стоять в пустынном месте на остановке было жутковато.
Но всё компенсировала радость в глазах детей, когда он появлялся в этом санатории, который по сути был детским домом. А вот расставаться с ними ему было очень тяжело. Как и им с ним. Оля плакала.
Но слава, Богу, те времена давно закончились и Вера вернулась к детям и на работу. Но и конец восьмидесятых годов был для них не легче. В 1989 году Егор, которого все все в доме теперь стали называть Георгием, окончил успешно школу, но никак не мог нигде устроиться на работу. В стране бушевала безработица. Выживая, предприятия сокращали свои мощности и люди часто оставались без работы.
Точно также было и на Крутояровском металлургическом комбинате. Георгий понимал, как трудно одной маме и готов был выполнять любую работу. Но пока перебивался случайными заработками.
В том числе, не гнушался он напрашиваться к владельцам частных палаток в качестве экспедитора. Но там тоже не всегда платили за работу. Иногда оплачивали "палками" просроченной колбасы, какой-нибудь поношенной вещью, а то и вообще отказывались платить, обещая "разобраться".
  Наконец, он уехал в Москву, разыскав адрес своего отца Вадима, собираясь там поступить учиться в престижный ВУЗ или найти нормально оплачиваемую работу. Но и это сделать там было непросто.
Родной отец выпроводил его из своей квартиры заявив, что его нынешней жене не нравится, что он живёт у них в квартире. И добавил:
- Я в жизни пробивался сам и ты постарайся это сделать также.
Георгию ничего не оставалось делать, как вернуться в своё родовое гнездо, к своим родным людям. Сергей без промедления взял его к себе в редакцию корреспондентом. Ему нужен был верный и надёжный человек, а в способностях племянника он не сомневался.
И не ошибся. Хотя это стоило ему немало нервов и крови. Ведь он принял его самочинно, минуя директора и отдел кадров. Но он имел такое право подбирать себе кадры, как раньше делала Элеонора Кузьминична и приняла в редакцию Сергея, правда, с подачи секретаря парткома. Да и Бутинову тоже она выбрала сама, но тоже с согласия парткома.
Точно также и Бутинова приняла в редакцию и Лифляндскую. По собственному решению, желанию и разумению, на своё усмотрение.
Сегодня же парткома на комбинате не было, а редакция, имея свой расчётный счёт в Банке и печать, была, в некотором роде, даже и самостоятельной. Сергей не мог не воспользоваться своим правом редактора и принимать в редакцию нужных ему людей. И лучшего корреспондента для газеты, чем Егор, он не видел. На него он мог полностью положиться в работе.
Вышестоящему начальству ничего не оставалось, как принять его решение. Да этим никто и не интересовался. Это было же право самого редактора. Иначе газета могла бы без Сергея просто перестать выходить и одной проблемой на комбинате тогда стало бы больше.
А проблем у руководства комбината и без газеты было немало. Авторитет же Сергея и его газеты на комбинате и в Крутом Яру был довольно высок и трогать её пока на комбинате никто не решался. Особенно теперь, после разгрома партийной и комсомольских организаций. Так что на личные несчастья и проблемы Гончаровых наложилась ещё и множившиеся несчастья страны.         
А. Бочаров.
2025.