Остров камня и света. ч. 1

Остров камня и света

Рыцари и вольные каменщики Мальты


Мне выпала возможность посетить одну загадочную страну — остров Мальту. Поездка на автобусе, затем перелёт на самолёте, и вот стоишь на берегу огромного каменного сундука с сокровищами и тайнами. Обдувает ветер с моря, приносящий запах соли.

Перед тобой старые стены, впитавшие эхо веков. Началось погружение в суровую, но исполненную высокого благородства жизнь рыцарей-иоаннитов. Их битвы, их шпитали, где знатные дворяне сами мыли ноги беднякам и больным. Их преданность и самопожертвование.

Защитники креста: обитель под белым символом

Шаг за шагом, поднимаясь по крутым узким улочкам Валетты, высеченным прямо в золотистом известняке, начинаешь понимать: этот остров — не просто крепость, это гигантский монастырь воинов.

История госпитальеров — иоаннитов — зародилась далеко отсюда, в пыльных землях Святой Земли, как тихое братство милосердия. В Иерусалиме, возле храма Гроба Господня, купцы из Амальфи основали приют для паломников, больных и обессиленных дорогой. Люди, давшие обет служить беднякам и недужным, называли себя слугами бедных Христовых. В 1113 году папа Пасхалий II взял их братство под защиту Церкви, и с этого года начинается отсчёт жизни Ордена.

Но судьба распорядилась так, что тем, кто давал обет заботиться о больных, пришлось поднять меч: дороги Святой Земли были опасны, а паломников нужно было защищать. Милосердие обзавелось оружием, и братья-лекари стали рыцарями-монахами. Они потеряли Иерусалим, а в 1291 году пал Акра — последний оплот крестоносцев на материке. Орден нашёл приют на Кипре, затем завоевал Родос и больше двух веков превращал его в неприступную твердыню. В 1522 году султан Сулейман Великолепный после полугодовой осады вынудил рыцарей оставить и этот остров.

Восемь лет Орден скитался по Европе без дома, и только в 1530 году император Карл V отдал ему Мальту. Плата была символической: один мальтийский сокол в год, который Орден отправлял в дар королю Сицилии. Не дарственная — почти молитва: возьмите остров, но будьте щитом.

Здесь они надели свои знаменитые чёрные мантии с белым восьмиконечным крестом.
 Восемь концов — как восемь блаженств, как восемь рыцарских добродетелей: вера, милосердие, правдивость, искренность, чистота, незлобие, терпение и справедливость. Под скромной монашеской одеждой скрывалось железо доспехов и бесстрашие лучших флотоводцев Европы.

Орден был устроен как маленькая Европа. Рыцари делились на «языки» — по землям, из которых они приходили: Прованс, Овернь, Франция, Италия, Арагон, Англия, Германия, Кастилия. У каждого «языка» был свой дом, свои стены и своя часть крепостной обороны. Благородные дворяне, ещё вчера привыкшие к роскоши, давали три монашеских обета: бедность, целомудрие, послушание.

И главным делом Ордена оставалось милосердие. Госпиталь Валетты, Сакра Инфермерия, был одним из лучших в Европе своего времени. Больных называли «наши господа больные», и рыцари, принадлежавшие к знатнейшим родам, обслуживали их сами. Говорят, что даже в трудные годы пищу в госпитале подавали на серебре: пусть самый бедный из страждущих ест так, как не ел и дома. Длинный зал госпиталя, где лежали сотни больных, и сегодня поражает: он тянется вдоль улицы почти на полторы сотни метров.

Звёздным и самым трагическим часом Ордена стал 1565 год — Великая осада. Около пятисот рыцарей во главе с бесстрашным семидесятилетним великим магистром Жаном Паризо де Валеттом, несколько тысяч солдат и местное мальтийское ополчение встали насмерть против многократно превосходящей армады Османской империи. Турецкий флот, по свидетельствам хронистов, насчитывал около двухсот кораблей, а войско — десятки тысяч воинов.

Первый удар пришёлся на форт Святого Эльма, стоящий на самой оконечности полуострова. Его защитники держались почти месяц и пали все до одного, но подарили остальным драгоценное время. Под его стенами погиб и знаменитый корсар Тургут Рейс — один из лучших турецких командиров. Затем начались месяцы непрерывных штурмов, грохот пушек, раскалённый камень, горящая смола и море огня. Де Валетт отказывался сдаваться и в самые тяжёлые дни сам вставал на стены с пикой в руке. Лето 1565 года превратилось в испытание, которого, казалось, не выдержит ни один человек.

Они выстояли. 8 сентября 1565 года к острову подошла помощь из Сицилии, осаждающие отплыли, и защитники увидели пустое море. Они защитили не только этот скалистый остров, но и всю Южную Европу: за Мальтой лежала открытая Сицилия, а за ней — Италия. Мальтийцы до сих пор отмечают 8 сентября как День Победы.

После победы возник Город, носящий имя де Валетта. Первый камень заложили в марте 1566 года. Строить Валетту съехались лучшие зодчие Европы, а деньги на новую столицу собирали по всему христианскому миру: после Великой осады Мальту считали щитом всех государей. План города составил итальянский инженер Франческо Лапарелли, а многие его здания возвёл мальтийский архитектор Джероламо Кассар. Улицы проложили по строгой сетке, чтобы ветер с моря продувал город и приносил прохладу.

Но за внешней роскошью дворцов всегда стоял духовный аскетизм. Взгляните на собор Святого Иоанна: снаружи он строг, суров и напоминает неприступный бастион. Но стоит шагнуть за его тяжёлые двери — и перехватывает дыхание от барочного золота, мраморных надгробий рыцарей, по которым ходят тысячи ног, и шедевров Караваджо, чья кисть запечатлела здесь глубочайшую драму человеческого духа.

Беглец с кистью

В 1607 году на Мальту прибыл человек, которого ждала слава и погибель одновременно. Микеланджело Меризи да Караваджо бежал из Рима, где был приговорён к смерти за убийство, и надеялся, что рыцарский плащ очистит его имя. Орден, ценивший славу, принял великого живописца, и уже в 1608 году Караваджо стал рыцарем.

Для собора Святого Иоанна он написал огромное полотно «Усекновение главы Иоанна Крестителя». Это единственная картина, которую мастер подписал: подпись выведена красным, прямо в крови святого. Тёмный двор тюрьмы, палач, замерший с ножом, старуха, закрывшая лицо руками, — всё это написано без позолоты и без утешения. Картина висит в оратории собора, и входящий в её полумрак замолкает сам.

Но мирная жизнь не задалась. Вскоре Караваджо затеял драку с одним из рыцарей, был брошен в подземную тюрьму форта Сант-Анджело и каким-то чудом бежал с острова. Орден исключил его из своих рядов «как гнилой и зловонный член». Так закончилась короткая мальтийская глава жизни художника, но его шедевр остался в соборе на века — как напоминание, что даже рядом с высоким благородством живут страсть и ошибки.

продолжение следует...