Тяжёлый выбор для двоих...

Влад никогда не считал себя несчастным мужчиной и каким-то простым и обычным  человеком...

В свои сорок пять он имел всё, что принято называть "состоявшимся": стабильный, хотя и немного рутинный бизнес по продаже строительных материалов, квартира в престижном районе, машина, которая почти не ломается, и жена Ирина, с которой они прожили уже двадцать лет. Ирина была хорошей женой. Она следила за домом, вкусно готовила, они вместе ездили в отпуск два раза в год,  зимой в Египет, летом в Сочи. Их жизнь была похожа на отлаженный механизм швейцарских часов: точный, надёжный, предсказуемый...

И именно эта предсказуемость стала для Влада той самой пустотой, которую он долго отказывался замечать. Разговоры с Ириной давно превратились в обмен бытовой информацией: «Ты вынес мусор?», «Завтра нужно оплатить коммуналку», «Твоя мама звонила».
И секс стал ритуалом, исполняемым по субботам, без всякой страсти, но пока с чувством супружеского долга. Влад любил Ирину, но это была уже  любовь-привычка, любовь-комфорт. В его душе образовалась трещина, которую он заливал работой и редкими встречами с друзьями под пиво, где разговоры тоже были такими же  поверхностными.

Олеся появилась в его жизни случайно. Точнее, даже как-то  закономерно. Она была директором небольшой дизайнерской студии, и фирма Влада заключила с ней контракт на поставку материалов для одного  крупного проекта. Встреча в переговорной была деловой. Олесе было сорок два. Она не была ослепительной красавицей, но в ней чувствовалась какая-то порода. Строгий костюм, ухоженные руки, короткая стрижка и глаза,  глубокие, карие, в которых пряталась лёгкая усталость и острый ум.

В их первом разговоре Влад поймал себя на том, что смотрит на её губы, когда она говорит. Она обсуждала логистику и сроки, а он думал о том, как эта женщина, должно быть, смеется, (или целуется?). Их беседа постепенно  вышла за рамки протокола. Оказалось, они оба любят джаз, оба читали одних  и тех же современных авторов, и оба терпеть не могут пафосные рестораны.

— Знаете, Влад, — сказала она, подписывая документы, — у Вас удивительно спокойный голос! С таким голосом можно усыплять любых  драконов!

— Или будить их?, — неожиданно для себя шутливо ответил он.

Олеся подняла на него глаза, и в этот момент между ними что-то проскочило. Они обменялись номерами, как бы  для рабочих вопросов. Но уже первый звонок вечером был совсем не о работе.

— Это Влад. Я просто хотел убедиться, что Вы нормально доехали, — соврал он.

— Доехала. Спасибо! А Вы? Усыпили дракона? — ответила она с лёгкой усмешкой.

Так началась их переписка. Сначала редкая, потом почти  ежедневная. Они писали друг другу утром, днём, даже поздним вечером. Обсуждали новости, книги, музыку. Олеся оказалась замужем за человеком, которого она уважала, но с которым давно уже  не чувствовала себя женщиной. Её муж, Сергей, был хорошим человеком, но он видел в ней прежде всего партнёра по быту и мать их сына-студента. Он не замечал её новых платьев, не слышал её тоски...

Встреча в кафе через месяц была уже неизбежностью. Они сидели в дальнем углу, пили кофе, и время для них незаметно исчезало. Влад рассказал ей о своей мечте написать книгу, о которой не знал никто, даже Ирина. Олеся тоже  поведала, как устала быть сильной и ответственной. Они много  смеялись, и в этом смехе было столько свободы, сколько Влад не чувствовал уже лет десять. Олеся смотрела на него, и он видел в её глазах не жену, не партнёра, а женщину, которая видит в нём мужчину. Это было очень  опьяняющее чувство!

Их первая близость произошла в съёмной квартире, которую Влад снял якобы для «рабочего кабинета». Это была совсем не похоть. Это было неизбежно для обоих. Когда они остались наедине, между ними не было никакой  неловкости. Были долгие поцелуи, разговоры шёпотом, изучение  друг друга...
Влад чувствовал себя двадцатилетним юношей, сердце колотилось с оглушительным стуком. Олеся сама  дрожала в его руках, и он понимал, что она тоже давно не чувствовала такого...

После этого они лежали в тишине. За окном шёл дождь, барабаня по карнизу. И вот тут, когда эйфория начала спадать, пришло оно... Первое их сомнение...

— Влад, — тихо сказала Олеся, глядя на него. — Что мы с тобой  делаем?

— Я не знаю, — честно ответил он, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Но я знаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось!

— У меня муж. У тебя жена. У нас же  есть какие-то обязательства?

— У нас есть наши чувства, — возразил он, но голос его тоже немного  дрогнул.

Они одевались молча. В машине по дороге домой Влад поймал себя на мысли, что боится смотреть в зеркало заднего вида. Ему казалось, что на него там  смотрит Ирина. А Олеся в это время ехала в такси и вытирала слезы. Она плакала не от радости, а уже от страха. Она боялась, что разрушит свою семью, но еще больше боялась, что Влад,  это просто мираж, который исчезнет, оставив её с разбитым сердцем.

Вечером Влад пришёл домой. Ирина смотрела телевизор.

— Ты так поздно!, — сказала она, не отрываясь от экрана.

— Много работы, — соврал Влад, и ложь обожгла ему язык.

Он пошёл в душ, смывая запах чужих духов и чувство вины. Но вот  вина никак  не смывалась. Она осталась где-то под кожей, очень  тяжелым грузом...

На следующий день они встретились снова. Разговор был в этот раз тяжёлым.

— Я не могу спать даже, — сказала Олеся. — Я думаю о Сергее. Он не заслужил этого. Он хороший человек.

— А я тоже думаю об Ирине, — признался Влад. — Она тоже не заслужила. Но, Олеся, я не могу перестать думать о тебе!
Это как наваждение!

— Что же нам тогда делать? — спросила она, и в её голосе была обреченность.

— Я не знаю. Может, это просто кризис среднего возраста? Может, нам нужно всё это перетерпеть?

— Разве то, что мы чувствуем, можно перетерпеть? — она посмотрела на него с упрёком.

Они расстались на неделю. Это была самая мучительная неделя в жизни Влада. Он смотрел на Ирину и видел её хорошей хозяйкой, но уже не женщиной. Он звонил Олесе, но она не брала трубку. Он писал ей:

— «Я схожу с ума!».

Она отвечала:

— «Я тоже. Но это неправильно как-то!».

Когда они встретились снова, то после долгих разговоров  решили пока «завязать». Это было похоже на попытку бросить курить. Они договорились не видеться, не писать друг другу. Но продержались всего три дня. Влад приехал к ней на работу, потому что не мог уже больше терпеть. Он стоял у входа в её студию, как подросток.

— Я так больше не могу, — сказал он, когда она вышла. — Я не могу притворяться, что у нас  ничего не было!

— Мы же  разрушаем две семьи, — прошептала она, но уже понимала, что тоже сдаётся.

— Мы спасаем себя, — ответил он. — Или мы уже умерли там, внутри себя?

И они снова оказались в той же  квартире. Это была уже не радость узнавания, а почти отчаяние. Они держались за руки, как утопающие за соломинку.

— Я чувствую себя предателем, — сказал Влад, глядя на их переплетённые пальцы. — Я предаю Ирину, которая варила мне супы, когда я болел. Предаю свою историю!

— А я предаю Сергея. Он строил этот дом, сажал эти деревья. А я здесь, с чужим мужчиной, и мне так  хорошо!
И это «хорошо» пугает меня больше всего! Если бы было плохо, было бы намного легче. Но мне хорошо, Влад! Впервые за долгие годы мне так хорошо и так больно одновременно!

Они оба поняли, что попали в ловушку. Их чувства были искренними, но контекст был какой-то грязный. Они искали убежища от одиночества в браке, вот и  нашли друг друга. И теперь должны были решить: считать ли это изменой, преступлением или спасительным глотком воздуха перед неминуемой гибелью? Вопросов было больше, чем ответов. И в этой части истории они подошли к черте, за которой начиналась зона морального выбора, полного страха и неопределенности.

Прошло почти три месяца...

Три месяца двойной жизни, которые превратили Влада и Олесю в нервных, издерганных людей. Их встречи стали регулярными, но каждая из них была теперь окрашена в тёмные тона. Они больше не могли просто наслаждаться обществом друг друга. Они постоянно оглядывались, вздрагивали от телефонных звонков, врали близким с изощренностью агентов спецслужб...

Влад заметил, что стал очень  раздражительным дома.

— Ты какой-то дёрганый, — сказала как-то Ирина за ужином. — Проблемы что ли  на работе?

— Да, — соврал он, глядя в тарелку. — Новый поставщик подводит!

— Может, тебе к врачу надо сходить? — участливо спросила жена. — Выглядишь очень уставшим!

Её забота казалась ему сейчас  ножом по сердцу. Он хотел, чтобы она кричала, скандалила, чтобы у него был повод для ненависти. Но она была идеальной женой. И это делало его вину непереносимой...


Олеся тоже изменилась. Она похудела, под глазами появились тени. Её муж Сергей, человек, далёкий от психологии, тоже начал что-то подозревать.

— Ты в последнее время сама не своя, — сказал он ей как-то вечером. — Словно тебя нет с нами!

— Просто устала, — ответила она, отводя взгляд. — Проект очень  сложный!

— Ты уверена? — он попытался обнять её, но она непроизвольно напряглась. — Ты меня избегаешь что-то?

— Прости, я правда устала!

Ночью, лежа рядом с мужем, Олеся смотрела вверх  и всё думала о Владе. Она вспоминала его руки, его голос, то, как он смотрит на неё. И рядом с этими воспоминаниями жил Сергей, который сейчас спал спокойно, ничего не подозревая. Это раздвоение личности сводило её с ума...

Одна из самых тяжёлых сцен произошла в съёмной квартире. Они сидели на полу, пили вино, но разговор как-то не клеился. Атмосфера была тяжёлой, как перед грозой...

— Я думаю, что мы делаем большую ошибку, — начала Олеся, глядя в бокал. — Мы не спасаем друг друга. Мы тонем!

— Ты хочешь всё прекратить? — спросил Влад, чувствуя, как сжимается горло.

— Нет! — почти крикнула она. — Я не могу это прекратить! В этом и  весь ужас. Я не могу без тебя, но и с тобой не могу! Я в каком-то аду, Влад!

— Я тоже, — прошептал он. — Я смотрю на Ирину и понимаю, что я уже чужой в своём же  доме! Я стал призраком в собственной жизни! Но когда я с тобой... я совсем другой. Это неправильно, но это так!

— Знаешь, что самое страшное? — она поставила бокал и повернулась к нему. — Самое страшное,  это то, что я не чувствую себя виноватой перед Сергеем так, как должна была бы. Я чувствую дискомфорт, страх разоблачения, но не раскаяние! Я считаю себя изменницей? Да. Но я не могу остановиться. Это,  как болезнь!

— Может, это и есть измена? — задумчиво произнёс Влад. — Мы ищем себе  оправдания. Говорим, что нам не хватало тепла, понимания. Но по сути, мы предали доверие! Ирина доверяет мне. Сергей доверяет тебе. А мы... мы воруем у них время, энергию, мысли...

— Но разве мы не имеем права на это счастье? — возразила она, и в её глазах блеснули слезы. — Разве мы не живые люди? Мы не роботы, чтобы просто выполнять какие-то функции. Я двадцать лет была идеальной женой!
Я заслужила немного тепла?

— Заслужила, — согласился он. — Но цена этого тепла,  разрушение всего, что мы оба  строили. Это как снести дом, чтобы согреться у костра на его обломках!

Они так уже часто спорили на эту тему. Считать ли их встречи изменой, если чувства искренние? Влад пытался найти какое-то философское оправдание этому...

— Понимаешь, — говорил он, расхаживая по комнате. — Измена,  это когда ты обманываешь партнёра ради удовлетворения своих инстинктов. А у нас... у нас уже  духовная связь!. Мы встретились душами!

— Не надо!, — перебила его Олеся. — Не надо сейчас красивых слов. Тела наши тоже участвуют! Мы занимались сексом? Да, занимались!
Это физическая измена! И духовная. Мы делим постель с другими людьми, и  думаем друг о друге. Это предательство в квадрате!

— Тогда что нам делать? Уйти из семей?

— И разрушить всё? Ради чего? Ради того, чтобы через год понять, что мы просто сбежали от проблем, а не решили их? Сергей не заслужил позора! Твоя Ирина тоже. Мы же  не подростки, Влад! Мы не можем просто взять и уйти в закат!

— Значит, мы обречены на это? На вечную ложь?

— Я не знаю, — она закрыла лицо руками. — Я просто не знаю!

Эти разговоры изматывали их больше, чем сама ложь. Они начали бояться встреч, потому что знали, что вместо радости получат очередную порцию боли и самокопания...

Однажды Влад пришёл домой и увидел, что Ирина тихо плачет на кухне.

— Что случилось? — спросил он, внутренне холодея. Он сейчас был почти уверен, что она всё узнала...

— Ничего, — всхлипнула она. — Просто... просто я чувствую, что как-то теряю тебя. Ты стал таким  далёким! Я думала, что мы вместе навсегда, а теперь мне кажется, что мы просто какие-то соседи!

Это был удар ниже пояса.
Влад обнял жену, и его резко  захлестнула волна ненависти к самому себе...

— Прости, — сказал он. — Работа, стресс. Всё наладится!

Он гладил её по спине и думал о том, что он  последний негодяй! Но в то же время он знал, что завтра снова поедет к Олесе...

Олеся тоже сейчас проходила через подобный ад. Сергей, пытаясь наладить отношения, купил ей путевку в Италию.

— Поедем вдвоём, как раньше, — сказал он. — Вспомним молодость!

Олеся согласилась. В Италии, среди красот Флоренции, она должна была бы на время забыть Влада. Но не забыла... Она шла по галерее Уффици, смотрела на картины Боттичелли, а в голове звучал голос Влада, рассказывающего о своей нелюбви к классицизму. Она сейчас только поняла, что Влад проник в каждую клетку её существа!

Вернувшись, она тут же позвонила ему.

— Я не могу так больше, — сказала она в трубку. — Я не могу жить на две стороны. Мне нужно какое-то решение!

— Я тоже думал об этом, — ответил Влад. — Но какого решения ты хочешь? Развода? Готовности начать всё с нуля? Или что-то ещё?

— Я не знаю. Я боюсь. Боюсь осуждения, боюсь одиночества, боюсь, что мы останемся вместе и возненавидим друг друга за то, что сами же разрушили наши жизни!

Их сомнения росли, как снежный ком. Они стали встречаться реже, но каждая встреча была теперь,  как последняя. Они пытались понять природу своих чувств. Была ли это любовь или просто эгоизм двух уставших людей? Считается ли изменой то, что они делают, если они не любят своих супругов так, как любят сейчас  друг друга?

— Знаешь, — сказал Влад однажды, — я прочитал в одной книге, что измена начинается не в постели, а в момент, когда ты начинаешь думать о другом человеке больше, чем о своём партнере. Когда ты скрываешь свои мысли. Мы изменили ещё до того, как легли в постель!

— Тогда мы давно уже предатели, — горько усмехнулась Олеся. — Мы предали их в тот момент, когда поняли, что нам хорошо друг с другом!

— И что теперь? Сдаться нам?

— Нет, нет!
Но и продолжать так нельзя! Мы должны либо признаться и уйти, либо прекратить и попытаться спасти то, что ещё осталось!

— Я не могу уйти от Ирины. Это убьет её!
— А я тоже не могу уйти от Сергея. Это  его тоже убьёт!

Замкнутый круг...
Они стояли на пороге третьего этапа их отношений. Этапа, где нужно было принимать какое-то  решение. Они больше не могли прятаться за красивыми словами о «духовной близости». Они должны были признать: да, это измена!
Самая настоящая, с ложью, подлостью и эгоизмом. Но измена, рожденная отчаянием и голодом по настоящей жизни!
И теперь им предстояло решить, что важнее: моральный долг перед семьями или право на личное счастье?
Впереди была самая трудная часть их пути...

Осень уже полностью вступила в свои права, и дожди стали холодными и затяжными...

Влад и Олеся как-то  раз встретились в парке, вдали от городской суеты. Они сидели на скамейке, подняв воротники пальто. Разговор, который должен был состояться, зрел давно, но они оба оттягивали его, боясь окончательного приговора...

— Я совсем запутался, — начал Влад, глядя на мокрый асфальт. — Я не знаю, где правда, а где самообман. Я люблю тебя, Олеся!
Это единственное, в чем я уверен. Но я не могу назвать нашу связь чистой. Мы в какой-то грязи!

— Да, — просто ответила она. — Мы в грязи. И мы сами её и  создали. Знаешь, я долго думала о том, считается ли изменой то, что мы делаем? И поняла: да, считается! По всем законам морали и человечности. Мы обманываем! Мы воруем. Мы разрушаем!

— Но почему тогда это чувствуется так необычно? Почему, когда я с тобой, я чувствую себя собой, а не актёром в какой-то пьесе?

— Потому что мы эгоисты, Влад! Потому что нам было плохо, и мы нашли от этого лекарство. Но это лекарство,  яд для наших семей!

Они снова вернулись к теме развода. Влад уже почти решился. Он представлял, как говорит об этом Ирине. Как она плачет. Как смотрят на него друзья. Как рушится его репутация. Он был готов на всё ради Олеси. Но Олеся остановила его...

— Подожди, — сказала она, взяв его за руку. — Давай честно! Если мы уйдем друг к другу, мы будем счастливы?

— Я думаю, да.

— А если нет? Если через год мы поймем, что просто сбежали от скуки? Что наши чувства были лишь иллюзией, вспышкой на фоне серых будней, с нехваткой острого секса? Мы останемся одни! И это будет наша расплата!

— Мы не можем знать этого  наверняка!

— Вот именно! Мы строим счастье на костях наших близких! Это вовсе не фундамент. Это рыхлый песок!

Они постепенно пришли к выводу, что измена,  это не только секс. Это ложь! Это кража времени. Это предательство доверия. И то, что они чувствуют, не оправдывает средства. Но и отказаться друг от друга они уже просто не могли. Это был тупик!

Влад начал даже понемногу пить. Немного совсем, по вечерам, чтобы как-то заглушить голос совести. Ирина сразу  заметила это.

— Ты пьёшь, уже,  как сапожник, — сказала она строго. — Что с тобой происходит? Ты меня пугаешь!

— Я устал, — сказал он. — Я просто очень устал жить!

— Жить? — она даже побледнела. — Влад, ты меня пугаешь сейчас! Может, тебе к психологу?

— Мне нужен не психолог. Мне нужна правда!

— Какая правда? — она подошла к нему, заглянула в глаза. — Влад, скажи мне. Ты меня больше не любишь?

Он молчал. Молчание было сейчас  красноречивее любых слов...

— У тебя кто-то есть? — прошептала она.

— Ирина, я...

— Не ври мне! — закричала она. — Я всё вижу! Ты стал совсем другим! От тебя давно пахнет чужими духами! Ты думаешь, я дура?

Это был уже момент истины...

Влад мог всё отрицать... Мог соврать. Но он устал. Устал от двойной жизни, от страха, от чувства вины.

— Да, — сказал он тихо. — Есть...

Ирина осела на стул. Её лицо стало почти  белым:

— Кто она?

— Это совсем неважно!

— Важно! Кто она? Моложе меня? Красивее?

— Она просто другая. Она понимает меня!

— Понимает?! — Ирина громко  засмеялась сквозь слезы. — Я двадцать лет тебя понимала! Я знаю, как ты любишь крепкий чай, кофе, как ты спишь, что ты ненавидишь, когда трогают твои книги! А какая-то шлюха тебя «понимает» лучше?

Влад не стал больше спорить... Он собрал вещи и ушёл. Ушёл в никуда. Он снял номер в отеле. Позвонил Олесе:

— Я всё ей рассказал!

— Господи, — выдохнула она. — Что теперь?

— Я не знаю. Я свободен. Но я чувствую себя совсем пустым...

Олеся тоже не спала всю ночь. Она смотрела на спящего Сергея и понимала, что должна сделать то же самое. Но у неё не хватало смелости. Она видела, как Влад разрушил свою семью, и понимала, что это уже конец. Конец их тайной жизни, но начало чего-то нового и страшного...

Через неделю они встретились в кафе. Влад выглядел постаревшим на десять лет.

— Ирина подала на развод, — сказал он. — Она не хочет меня даже  видеть. Дети... дети на её стороне. Я для них предатель!

— Прости, — прошептала Олеся.

— Ты теперь должна решить, — сказал он жёстко. — Я разрушил свою жизнь. Ты готова разрушить свою? Или ты останешься с Сергеем, а я останусь один?

— Это шантаж такой?

— Это реальность. Мы больше не можем прятаться. Мы должны ответить на вопрос: считается ли изменой то, что мы сделали, и готовы ли мы за это платить?

Олеся посмотрела на него. Она видела сейчас уставшего, разбитого мужчину. Того самого, которого так полюбила. Но теперь любовь смешивалась с жалостью и страхом:

— Я не знаю, Влад. Честно. Я не знаю, хватит ли у меня сил. Я не хочу, чтобы Сергей страдал так, как страдает Ирина!

— Тогда зачем мы всё это начали? — почти закричал он. — Зачем было разрушать всё, если ты не готова идти до конца?

— Потому что мы хотели тепла! — закричала она в ответ. — Мы замёрзли в своих домах! Но оказалось, что огонь, который мы разожгли, сжигает всё вокруг. И нас в том числе!

Они расстались...
На этот раз по-настоящему.
Влад остался один в съёмной квартире.
Олеся вернулась к Сергею, но их отношения тоже треснули. Сергей, конечно,  так и не узнал всю  правду, но он чувствовал её  холод. Он видел, что жена стала ещё более далекой от него. Она как-то ещё  выполняла свой долг, но в глазах у неё была при этом  пустота...

Влад и Олеся иногда переписывались...

Сухие сообщения: «Как дела?», ответ: «Справляюсь».
Они оба понимали, что их история,  это уже не романтика, а целая трагедия. Они искали счастье, но нашли лишь боль для себя. Они считали себя хорошими людьми, но вот  поступили,  как эгоисты...

Однажды Влад сидел в парке, где они гуляли в самом начале. Он смотрел на пары с детьми и думал о том, что измена,  это не просто факт. Это состояние души. Это выбор между «хочу» и «должен». Они выбрали «хочу», и мир не рухнул, но треснул. И эта  трещина прошла через их сердца!

Он написал Олесе последнее сообщение:

— «Я не жалею, что встретил тебя!
Но я жалею, что мы не смогли быть честными до конца. Прости меня! И прости себя. Мы просто люди, которые хотели любви для себя».

Олеся прочитала сообщение и тут же  удалила его. Она стояла как раз  на кухне, мыла посуду, а  рядом сидел Сергей и читал газету. Она смотрела на него и тоже  думала:

— «Считается ли изменой то, что я сделала? Да! Но самое страшное,  это то, что я до сих пор не знаю, была ли это ошибка или единственный правильный поступок в моей жизни!».

Она закрыла кран, вытерла руки и села рядом с мужем. Жизнь продолжалась. Тихая, предсказуемая, но какая-то теперь чужая. И  это была та цена, которую они заплатили за несколько месяцев настоящего огня. И никто из них не мог ответить на вопрос, стоило ли оно того...

Ps...

Эта история не имеет однозначного финала, потому что в реальной жизни такие истории редко заканчиваются хэппи-эндом...

Влад и Олеся остались в памяти друг друга,  как искра, которая не стала пламенем, а лишь обожгла их обоих. Они так и не ответили для себя окончательно, считалась ли изменой их встреча. Для кого-то это означает предательство, для кого-то,  отчаянный поиск себя. Но одно они знали точно: их чувства были искренними! А искренность, даже в грехе, тоже  имеет свою цену.
А вот  платить по этим счетам пришлось им обоим!