Они Вам к лицу, мадам!

(Фантастическая история)               
Глава первая. Странная покупка
   
   
     Погрузившись в мысли о чём-то важном, я открывала автомобиль, как вдруг потеряла равновесие, будто кто-то подтолкнул сзади… И разве это возможно? Сама себе крепко заехала дверцей в глаз! Позабыла уже, о чём и думала! Мамочка! Больно-то как… Истинно: чего не чаешь, то скорее сбудется!
     Это, увы, совсем не смешно, потому что теперь под глазом появилась розовая припухлость. Завтра на этом месте расцветёт «незабудка», и попробуй объясни, почему она там появилась! В лучшем случае рассмеются и не поверят. В худшем — посочувствуют и не поверят. Решат, мол, муженёк-то Елену Аркадьевну, бедную, поколачивает!
    Кстати, как отреагирует на это муж? Представила, как он поначалу удивится, а потом обнимет своими ручищами и скажет:
     «Горе ты моё луковое!»
     Сразу стало тепло-тепло на сердце. И вся эта история, если взглянуть на неё со стороны, уже казалась забавным и даже интересным испытанием. И так, с подбитым глазом от агрессивно настроенной дверцы «Хонды», но с хорошим чувством юмора, я возвращалась домой.
     В тёмных очках не очень удобно в вечернее время, дорога была небезопасной, поэтому я их сняла, но, когда приблизилась к своему подъезду, надела вновь.
     Из двери напротив вышла старенькая соседка Екатерина Ивановна в выцветшем халате, с лицом, отрешённым от мира сего. Взглянув как-то сквозь меня, она пошла навстречу, шаркая по полу домашними тапками.
     «К почтовому ящику», — подумала я и поздоровалась.
     Тут она почему-то вскрикнула, будто её прошибло током: лицо перекосило, и в вытаращенных глазах отразился ужас. Взмахнув руками, как крыльями перепуганной птицы, она медленно двинулась назад спиной к двери и вдруг запрыгнула в неё с такой прытью… Хлоп!
     «Последний день Помпеи», не иначе! Удивишься, на что ещё способны некоторые люди за свои восемьдесят!
     «Екатерина Ивановна, Вы куда?...» — вопрос так и повис в воздухе без ответа.
     Может быть, её напугали мои очки? Я купила их полчаса назад в подземном переходе, в единственной, ещё пока открытой торговой лавке, которая уже тоже закрывалась. Продавец спешил, и мне было не до примерок. Взяла первые приглянувшиеся, лишь бы скрыть синяк. Теперь же, после реакции Екатерины Ивановны, начала сомневаться.
     Достала зеркальце из сумочки и ахнула: меня там не было… Сняла очки, и всё как прежде: я, такая, какой себя знала уже 43 года…
    Чудо от Герберта Уэллса было элементарно и привлекло своей простотой: лёгкая чёрная оправа с пластмассовыми тёмно-коричневыми стёклами прямоугольной формы. Ничего особенного или сверхъестественного…
     К очкам прилагался футляр, вполне заурядный: мягкий, розовый, клеёнчатый. Надо бы рассмотреть очки дома при лучшем освещении. 
     Первым желанием было поскорее рассказать всё мужу, разделить с ним моё удивление. Но, немного поразмыслив, решила пока скрыть загадочную покупку и попытаться найти ей какое-то применение.
     Своим ключом я открыла дверь. В маскировке не было необходимости. Муж уже спал на диване у экрана телевизора, не досмотрев трансляцию очередного хоккейного матча. Я выключила телевизор, подложила ему под голову подушку, укрыла пледом, на что он сладко улыбнулся, не открывая глаз, подставил губы для поцелуя и пробормотал: «Я сплю…» — и отвернулся к стенке дивана.
     Пусть спит мой муж, мой Антей, и не догадывается о том, какая у меня тайна!.. В своей комнате я зажгла свет, повернула защёлку в двери и подошла к зеркалу.
     Прогноз оправдался: у правого глаза — ярко выраженная припухлость уже с кровоподтёком, к которой надо было приложить лёд. Вновь надела очки. Ого! В отличие от Невидимки Герберта Уэллса, у которого невидимой становилась только его плоть, вместе со мной исчезало всё, что было на мне и в моих руках!.. Снимаю очки — мгновенно появляюсь вся, как есть… Восторг и страх переполняли моё сердце одновременно!
  Что за наваждение! Уж не сон ли это? Сажусь за стол, включаю настольную лампу, беру в руки лупу и изучаю очки. Что-то в них не так… На оправе, у изгибов бровей, есть вкрапления из маленьких шариков, на первый взгляд, из прозрачного стекла. Всего с обеих сторон 8 чуть заметных шариков… Я осторожно провела по ним косметической салфеткой, шарики повернулись и изменили цвет. Они стали янтарными. Надела очки вновь. На этот раз чуда не случилось. Моё изображение в зеркале не исчезло! Опять потёрла салфеткой. Шарики стали прозрачными, и на этот раз исчезла я!
  Что это? Какая-то новейшая разработка ФСБ? Как она оказалась в обычной лавке от «Оптика +»? Случайность? Припомнилось невозмутимое среднестатистическое лицо продавца, желающего поскорее закрыть магазин. Мой поспешный выбор, когда очки надеваются на нос, и вместо зеркала — одобрительный комментарий мужчины: «Они Вам к лицу, мадам! Простите, мы уже закрываемся!»
     Видел ли он меня в тот момент в этих очках?
     Я приобрела их за вполне реальные деньги, 220 рублей, в заурядной лавчонке «Оптика+». Было такое чувство, что вместе с очками я купила билет на сказочный поезд в страну Приключений. Как интересно! Но, может быть, от очков избавились как от проклятья? Кто же на самом деле этот квазипродавец? И знал ли он вообще об их свойстве? Нет ли за мной слежки?
     Потушила свет и посмотрела в окно: у входа в подъезд никого, на противоположной стороне, на скамеечке детской площадки угадываются силуэты милующихся, целующихся. Это, похоже, невеста-соседка со своим ухажёром. И больше никого. В столь поздний час безлюдно во дворе нашего многоквартирного дома.
  И тут меня посетила вполне трезвая, спасительная мысль:
     «Кому нужна скромная работница библиотеки? Я владею только безобидными секретами моих подруг и нашего общедоступного книгохранилища художественной и научно-популярной литературы… Нет, здесь что-то другое…»
    Между тем, в зеркале моего отражения нет, а кошка Муся трётся о мои невидимые ноги… Стало быть, для неё я не исчезаю? Не зря говорят об удивительных способностях кошек, чувствовать и видеть мир нам невидимый. Муся, Мусенька, давай накормлю тебя! Кошка ест и благодарно урчит от удовольствия. Снимаю удивительные очки, и ей без разницы: видит меня всегда!
     От волнения чуть не забыла, что сама ещё не ужинала. Эх, диета, кто тебя только выдумал! Кефир и банан голод не утоляют; рисую в мыслях утро и с радостью предвкушаю аромат утренней чашечки кофе с сытным бутербродом.
     Прикладываю к глазу холодный компресс. В аптечке нашла тюбик с бодягой. Намазываю в надежде, что это средство, может быть, хоть раз в жизни сработает!
     Пора спать. Стрелки часов показывают полночь. Завтра опять рабочий день. Надо быть в форме. Прячу очки в своей сумке и ложусь в кровать. От перевозбуждения сон не идёт. Долго балансирую в состоянии, пограничном с реальностью, и уже совершенно не помню, как засыпаю.

Глава вторая. Пятёрка с плюсом

     Встаю с мыслью: «Всё, что было вчера, — сон и ничего больше». На всякий случай заглядываю в сумочку: «Нет, не сон…» Очки лежат в розовом футляре и заставляют меня опять волноваться.
     Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что бодяга никак не подействовала…
     Муж уже убежал на работу. На кухонном столе лежит записка: «Лена, не стал будить. Сегодня задержусь, сдаём объект. Не теряй. Целую! Антон». В последнее время так и общаемся, будто живём на разных планетах. Но ничего не поделаешь, жизнь…  Пью долгожданный кофе с бутербродом, смакуя и растягивая удовольствие.
     Мне к десяти, и я успеваю приготовить ужин. Всё время думаю об очках. Как-то тревожно на душе. Может, кому-то рассказать о странной покупке? Посоветоваться? В машине неполадки. Еду в очках на автобусе. При этом действует вариант видимого моего присутствия. Снимаю очки при входе в «Зал обработки поступлений». Работать в них не получится.
     Мы, женщины, — за редким исключением, — очень общительный народ. Поэтому я и не спешу делиться своей новостью. Что толку: расскажешь одной, как скоро весь отдел будет гудеть, как улей:
     «У неё есть очки-невидимки!» — и закрутится спираль человеческих фантазий в клубок какой-нибудь большой неприятности. Неизвестно, чем такое может обернуться...
     Но не делиться ни с кем новостью, поверьте, – сущая мука! Наверное, поэтому на лице моём непроизвольно застыла печать страдания, и коллега, Зоя Степановна, руководитель нашего отдела, интересуется со всем расположением:
— Случилось что, Елена Аркадьевна? Вы такая расстроенная… Едва сдерживаюсь, чтобы не поведать ей обо всём где-нибудь в коридорчике: — Не волнуйтесь, всё хорошо!
     Тактичная, милая Зоя Степановна — одна из последних представительниц настоящей русской интеллигенции. Её тихий голос, её слова, выверенные и «заточенные» на том, чтобы ни в коем случае не обидеть собеседника, её одежда спокойного тона и кроя создавали уют и какую-то опору для окружающих. Зое Степановне можно было бы доверять, но, увы, не в моём фантастическом случае…
     Кажется, она немного обиделась, идёт к своему столу. Зря надеялась на моё особое к ней отношение. Наверняка синяк уже замечен и провоцирует массу толков, подвигая коллег к «устному народному творчеству». Но я храню молчание, как загадочная рыбка скалярия в аквариуме.
     Поверьте, это стоит определённых усилий! И, удивительная вещь, мне нравится открывать в себе новые возможности.
     Весь отдел, перешёптываясь, изучает мой таинственный облик.
     Вдруг в зал вбегает библиограф Марина. Вообще-то бегать она не умеет, а скорее закатывается в помещение, благодаря своим округлым формам. И сразу же заполняет пространство дорогим ароматом от Christian Dior.   
     Лицо её, довольно милое, искривилось от досады:
— Опять исчезли из кармана пальто деньги!
 — Сколько? — встревоженно поинтересовались коллеги.
— Пятьсот… Все ахнули…
— Зачем оставила!
— Что же это такое?
— Ну, попадись мне этот воришка! — плачет Марина.
     Все коллеги с сочувствием смотрят на неё, как вдруг тоже начинают беспокоиться…
     Зоя Степановна идёт проверять свои карманы, за ней спешат остальные. И выясняется, что у всех пропали деньги из верхней одежды, кроме меня, потому что утром по причине долгого отсутствия автобуса я влетела в отдел последней и оставила свою насквозь промороженную куртку висеть на стуле. Кажется, я становлюсь подозреваемой номер один. 
     Что особенно обидно, если стараешься жить по заповеди: «Не убий, не укради…» Все расстроены, косятся в мою сторону, но совершенно напрасно, дорогие мои книговеды! И тут я решаю воспользоваться чудесным приобретением. Выхожу в туалетную комнату с очками. Надеваю их и исчезаю… Прохожу по залу невидимой и наблюдаю за сотрудниками.
     Зоя Степановна интеллигентно просит всех продолжать работу, завершая горячее обсуждение сакраментальной фразой:
     «Не пойман — не вор».
     «Это, наверное, обо мне. Как жаль!» В отделе работают шесть библиографов. Все трудятся над созданием каталогов, оформляя новые поступления периодики и книг. Лично я никого не подозреваю, но вор вполне может быть среди нас. Служебный вход по пропускам.
     Наверное, больше всех денег пропало у Марины. У Кати, молодой мамы забавных близнецов, в кармане лежало поменьше – сто рублей. У Антонины Сергеевны, солидной пенсионерки, – пятьдесят рублей. У Риты – Маргариты – двести!
     Из кармана Зои Степановны тоже исчезли деньги, но она сумму не разглашает. Молча переживает, наверное, за весь отдел.
     Раздеваемся мы в коридоре у служебного входа. Далее идёт Маринина коморка, отделённая от всех помещений тонкой перегородкой, и потом – наш «Зал обработки поступлений».
     Вглядываюсь в лица, к которым уже привыкла за три года совместной работы. Все очень хорошие, достойные, приятные люди. Кто же, кто? Наверняка каждый из них думает теперь о том же: «Кто?»
     Случаи с исчезновением денег в последнее время участились. Карманник просто обнаглел! Кому деньги нужнее всех? Все, кроме Марины, живут очень скромно, едва перебиваясь от зарплаты до аванса. Катины расходы на ребятишек несоизмеримы с нашими. И я бы даже могла оправдать её в случае…
     Антонина Сергеевна, одинокая пенсионерка, отдаёт свою пенсию на ипотеку дочери в другом городе.
     Рита-Маргарита, юная студентка-заочница, мотается два раза в год на сессию в соседний регион. Ей помогают родители. Скромная, застенчивая, молчаливая. Может быть, она? «В тихом омуте…» 
     Выхожу, беззвучно ступая по ковровой дорожке, за перегородку к Марине и застываю в изумлении: она аккуратно складывает «исчезнувшие» денежки в своё портмоне, разглаживая смятые в карманах бумажки пухлым пальчиком с рубиновым перстеньком…
     На лице — довольная, мерзкая улыбка… Не укладывается в голове! Ей-то деньги нужны, казалось бы, меньше всех: живёт в шикарном особняке за городом. Замужем за состоятельным предпринимателем.
     Шок продолжался ровно минуту. И вот я стою за её спиной и говорю потусторонним голосом, хорошо поставленным за годы занятий в театральной студии:
— Немедленно верни деньги!
Марина, застигнутая врасплох, в диком ужасе побледнела и обернулась, выкатив глаза и таращась по сторонам, ничего не соображая.
— Вы к-к-кто?.. — шепчет она отвислыми губами.
— Твоя совесть, — твёрдо и таинственно говорю я. Марина трясётся мелкой дрожью. Медленно встаёт и несёт деньги в наш «Зал обработки литературы». Кладёт их на стол Зои Степановны и едва слышно шепчет:
     «Простите...» Потом она хватает сумку и пулей выбегает вон. Я стараюсь выбежать за ней, пока дверь открыта, чтобы уже через минуту войти без очков, как ни в чём не бывало.
     В «Зале обработки» застаю своих коллег, всё ещё в шоковом состоянии от изумления. Они сообщают мне потрясающую новость: Марина созналась, отдала деньги и убежала в неизвестном направлении! Я тоже разыгрываю изумление и ощущаю на себе тёплый взгляд коллег, ведь они было подумали на меня… Я не обижаюсь, потому что сама грешила на славную Риту-Маргариту.
     Ах, Марина, Марина… И спектакль-то какой эффектный разыграла! И сокрушалась-то так естественно!
     После работы еду в лавку «Оптика+». С какой целью? Наверное, чтобы посмотреть в глаза продавцу моих удивительных очков. Просто посмотреть в глаза, и уже будет ясно, знал ли он об их таинственном свойстве. И если знал, то что же с этим делать дальше? От момента покупки очков мою теперешнюю и прошлую жизнь, казалось, разделяла пропасть.
     Немного страшно спускаться в подземный переход. Здесь присутствуют свои неприятные устойчивые запахи. Подсветка на рекламных витринах приглашает прохожих не проходить мимо. Но на двери лавки «Оптика+» висит табличка «Закрыто». Странно, судя по режиму работы, она должна быть ещё открыта как минимум два часа. Захожу в соседнюю «Нижнее бельё для всей семьи!» и интересуюсь, почему «Оптика+» закрыта.
     Молоденькая девушка, бледный цветок подземелья, молча пожимает плечами.
     Ей, к сожалению, ничего не известно.
   
     Дома меня на этот раз никто не ждал. Муж задерживался на работе. Включила автоответчик телефона. Первое сообщение — от сына. Он успешно сдал экзамен по прикладной физике и собирался приехать домой в канун Нового года. Какая радость!
     Второе было посланием от неизвестного. Меня поздравили с чудесным приобретением и пожелали, чтобы я сама нашла ему хорошее применение. Первый мой опыт «заслуживает пятёрки с плюсом», мол, продолжайте в том же духе…
     Голос напомнил бархатистый тембр фразы: «Они Вам к лицу, мадам!» … Кажется, я «под колпаком» … Какой кошмар! Первым желанием было выбросить очки в мусоропровод. Я так бы и сделала, но для начала надо перезвонить этому бархатистому. Звонки в трубке — музыкальные сигналы, как в приличном офисе. Я узнала прежний голос.
Бархатистый не представился:
— Алло, мы Вас слушаем.
— Здравствуйте… Я по поводу Вашего послания относительно чудесного приобретения…
— Очень приятно, что Вы откликнулись!
— Кто Вы и почему очки проданы мне?
— «Бюро добрых услуг», мадам. Вы заслуживаете доверия.
— Вы следите за моими действиями? Каким образом?
— Не волнуйтесь, мадам, только в тот момент, когда Вы желаете быть невидимой, то есть надеваете очки и исчезаете из поля зрения окружающих, Вы становитесь видимыми для нас.
— Как это происходит?
— Извините, но это не по телефону. Скажу только, что это никак Вашему здоровью не повредит, но в мир наш добавит гармонии и справедливости. Вы согласны?
— Что мне делать с очками? – ответила я вопросом на вопрос.
— Вы ведь догадались, как ими пользоваться! Правильно поступили, что никому не рассказали о свойствах очков. В остальном, живите, как и прежде и не упускайте свой шанс сделать доброе дело. Помните только, что у Вас нет права на ошибку. Очки станут обычными очками. Извините, мне пора.
Гудки в трубке остановили поток моих вопросов…
 
 Глава третья. Полтергейст
 
     На следующий день стало известно, что Марина уволилась из библиотеки. Перед этим она вернула все деньги, украденные ею ещё до этого случая. Заявление в полицию на неё писать не стали. Только спросили, зачем и почему она это делала. Ответ был ошеломляющим:
     «Из спортивного интереса…»
     «Зал обработки поступлений» долго не мог угомониться от такой новости. И даже Зоя Степановна поучаствовала в диспутах, пока наконец не опомнилась и не призвала коллег к порядку. При этом она похвалила меня:   
     «Смотрите, как Елена Аркадьевна усердно работает, а мы тут с вами не тем занимаемся!» 
     Перед глазами моими всё ещё стояла та отвратительная сцена за перегородкой, и я удивлялась поступку Марины: вроде бы образованная женщина, перечитавшая все замечательные творения нашей высоконравственной классической литературы, и при этом испытывала прямо-таки животную страсть к деньгам…
     Знания, увы, не могут заменить человеку веры и ощущения постоянного Божьего присутствия в нашей жизни, страха перед грехом. Ах, как бы мы все хорошо жили, если бы действительно верили!..   
     Ближе к вечеру позвонила моя подруга Светлана. И после дежурных фраз «Как ты?» «Как семья?» начала опять жаловаться на своих соседей.
— Лена, ты не представляешь! Житья от них нет! Гульбище постоянное. Пьют, дерутся! Музыка гремит. Ни днём, ни ночью покоя нет!
— Так вызывай полицию!
— Вызывала уже. Да толку мало! Вроде бы побеседовали с ними полицейские. Не знаю, оштрафовали или нет. Стало чуть тише, но совсем ненадолго.
— Ещё вызывай!
— Боюсь. Хорошо тебе с Антоном. У тебя защита есть, согласись. А меня к стене в подъезде прижали и стращали, мол, только попробуй ещё раз вызови! Вот такие дела. Страшно стало.
— Да, ситуация… И сейчас гудят?
— Как всегда, начинают что-то там отмечать. Я уже беруши, ушные заглушки, в аптеке купила, да мало помогают. Прости, что тебе такое рассказываю, но поделиться больше не с кем…
     А в голове моей уже зрел план! Так подмывало раскрыть его лучшей подруге, но, кроме простых слов обыкновенного сочувствия, я ей ни слова, ни гу-гу…
     Антон всё ещё на работе. Надела очки, стою перед зеркалом. Меня нет. Беру в руки сумку. Она исчезает. Ставлю её, и она появляется будто из ниоткуда. Надо потренироваться ещё, ещё раз…
     Автобусная остановка недалеко от Светиного дома. Зашла в ближайшую подворотню и надела очки.
   У подъезда пришлось подождать, когда кто-то отворит дверь. То была женщина маргинальной внешности, явно мотивированная на выпивку. В руках — пакет с позванивающими бутылками.   
     «Кажется, я на верном пути!»
     Женщина поднимается на этаж выше Светиной квартиры и останавливается у обшарпанной двери. Стучит ногой, потому что звонок выдран «с мясом» и болтается на одной проволочке. Дверь отворяют, и вместо «Здрасьте» — «Бухло принесла?» Мужики смачно матерятся и буквально выхватывают из её рук пакет, радости их нет предела! В квартире запах рвотных масс, жареной картошки, табака и пота. Тот ещё аромат! 
     Ох и страшно мне… Но так хочется помочь дорогой подруге! Смотрюсь в обломок зеркала у двери. Нет, всё хорошо, меня не видят. Сняла с гвоздя, видимо, запасные ключи на всякий случай. Положила их себе в карман. Ну, держитесь, друзья — алкоголики! В квартире есть ещё одна растрёпанная женщина в измятой, замусоленной юбке, в весёлой блузке без половины пуговиц и два здоровенных мужика в трико, отвисших на коленях, в футболках непонятного цвета. Посредине комнаты быстро сооружается стол. «Бухло» выставляется бережно посередине. И вдруг оно исчезает… Конечно, в моих руках!
      Все в недоумении. Смотрят с подозрением друг на друга, мол, что же это такое!
—Ты взял? — Наступает в ярости один мужик на другого. Тут бутылки зазвенели, стукнувшись друг о друга, и появились на подоконнике!  Обе особи мужицкого пола грозно смотрят в недоумении на женщин:
     «Вы что ли тут с нами шутки шутите?»
     Бабы завизжали, мол, нет ни в коем случае! Да и не двигались они вроде бы с места-то… Хотели было забрать бутылки с подоконника, как они пропадают и появляются на стареньком, обшарпанном шифоньере. Все побледнели. 
     Мужики креститься начали:
     «Колдовство, не иначе!»
     Потянулись было к бутылкам на шифоньере, как они звякнули и исчезли опять.  И уже на полу стоят.
     Один Мужик вопрошает шёпотом:
— Кто здесь?
     И я им голосом фурии запредельной: 
— Я здесь хозяйка! Убирайтесь, алкаши, из квартиры моей!
      И давай ложки, тарелки, вилки в них швырять, да шипеть, как змея, приговаривая:
— Угроблю, заморочу, по миру пущу! Ш-ш-ш…
     Похватали шапки, куртки и бежать все из квартиры.
— Полтергейст! – орут
     Лишь однажды испугалась и я, когда нос мой вспотел от напряжения и очки чуть с переносицы на пол не свалились!..
     Откупорила бутылки и всё содержимое в унитаз вылила, тару по квартире раскидала.    Вышла тихонечко и домой отправилась, как ни в чём не бывало.
     Дома повесила куртку на балконе, чтобы выветрилась от всевозможных дрянных запахов, и скорее в душ – грехи смывать!
     Звоню подруге Светлане, мол, не забыла она о том, что мы в воскресенье с ней на концерт идём? Да, попутно интересуюсь, как там соседи сверху себя ведут? Светлана же в изумлении рассказывает, что соседей-алкашей кто-то из квартиры выгнал! И стояли они долго на холоде полуобутые и полуодетые во дворе, не решаясь назад вернуться.
     «Полтергейст!» – кричат. Так и не вошли в квартиру. 
      Думаю, что весь подъезд радостно вздохнул, наконец-то выспимся!
— Очень рада, Светочка, за тебя и за подъезд!
     Сама думаю: «Пусть бы уже угомонились наконец! Больно не хочется мне опять в эту берлогу полтергейст изображать…»

  Глава четвёртая. Непоправимая ошибка
 
     Жизнь потекла, почти, как и прежде: работа –дом, работа – дом…Почти, потому что я ни на минуту не забывала об очках. Меня мучили вопросы:
     Что это за «Бюро добрых услуг»? Уж не инопланетяне ли?
     Могут ли очки бездарно пролежать у меня всю жизнь?
     На какую ошибку я не имею права?
     Какие физические/химические процессы лежат в основе исчезновения?
     Пробовала связаться с Бархатистым по телефону. Но безрезультатно. В лавке в подземном переходе вместо «Оптика+» теперь бойко торгуют ароматными пончиками. Видимо кто-то решил, что довольно с меня информации и предоставил полное право самостоятельно действовать, даже не поинтересовавшись, хочу я этого или нет.
     Впрочем,  можно сделать определённый вывод, судя по тому, что очки не полетели в мусоропровод…
     От сына приходили хорошие вести: сдаёт сессию и скоро приедет, просит не волноваться, ест вовремя. Но родительскому сердцу не прикажешь. Оно всегда в тревоге за детей. Муж тоже очень скучает по Егору. В конце дня, если успеваем повидаться, спрашиваем друг друга, звонил ли сын Егорушка, как он там?
     Меня беспокоит постоянное отсутствие мужа по вечерам. Приходит поздно, такой измотанный, что почти тут же засыпает у телевизора. Пыталась узнать причину. Говорит:
     «Конец года – аккордные работы, сдаём новый объект». Ответ показался не вполне честным: Егор избегал смотреть мне в глаза и как-то легкомысленно улыбался. Мы знаем друг друга много лет, и любая неправда сразу чувствуется.   Уж, не появилась ли у него другая?  Может быть, я ему надоела, и он охладел ко мне?  Эти мысли просто терзали меня. Богатое воображение рисовало пылкие сцены со всевозможными дамами.  Но в общении с мужем старалась не показывать виду, что ревную, как Отелло ревновал Дездемону. Правда тайком в ванной осматривала его рубашки. К счастью, ничего подозрительного не обнаружила.
     Воспользоваться очками для подтверждения алиби отсутствия Антона всё чаще приходило мне в голову. Но не будет ли это той самой ошибкой, о которой говорил Бархатистый? И, если я вдруг узнаю, что муж мне изменяет?
О. лучше такое не знать!...
     Решила серьёзно «поработать» над своим образом: сменила причёску, покрасила волосы с оттенком «розовый фламинго», как мне казалось, сногсшибательным! Купила новый экстравагантный халатик, обалденную ночную сорочку и покрутилась со всем этим «туда-сюда» перед его носом…
     Кажется, Антону действительно понравилось. На комплименты он не способен, однако что-то промычал позитивное между ложкой супа и хоккеем с финнами.
     Увы, поздние возвращения так и не прекращались…
 А когда он не пришёл ночевать, предупредив по телефону, что остаётся на объекте до утра, я решилась… «Ну, Антон, держись! Выведу тебя на чистую воду!" – твердила я, надевая на себя удивительные очки.
     Проникнуть на объект нового здания универмага было не так уж трудно. Сторож пропустил красотку в шикарном норковом манто, только что покинувшую новенький «Опель», и я без проблем оказалась вместе с ней в строящемся помещении. Здесь горел яркий свет, работа над внутренней отделкой шла полным ходом. Красотка спросила, где инженер Сомов, и сердце моё оборвалось…
     Инженер Сомов – мой муж.
     Обжигающее чувство ревности…
     Знакомо ли оно Вам?  Страсть, которая стремится подчинить себе всего тебя без остатка. Нахлынет, как высокая волна, и ты задыхаешься и тонешь в её потоках… 
     Хочется просто завыть, по-бабьи, горько-горько...
— Антон Николаевич, здравствуйте! —обращается красотка к моему мужу вполне официально.
— Когда Вы закончите с паркетом?
— Здравствуйте! Скоро, Анастасия Сергеевна.
— И охота Вам трудиться почти в две смены?
— Да вот задумал купить своей жене такую же шубку норковую, как у Вас, в подарок к Новому году!
— Будет ей шубка и на шляпку хватит, молодец!

— Стараемся… Надо бы ещё клей закупить, боюсь, мало взяли.
— Будет Вам и клей! Показывайте фронт работ!
     Они рассматривали паркет, а я увидела, как медленно проявляюсь в зеркале напротив…  Очки потеряли свою силу.  Я совершила непоправимую ошибку: не поверила родному человеку. Он ради меня трудится в две смены, а я …
     К счастью,  никто не обратил внимания на вдруг появившуюся изумлённую женщину в очках. Все были очень заняты своим делом.
По дороге домой я шептала: «Родной мой, прости, что я сомневалась в тебе!»
     Проблема с очками отошла на второй план, да и не было уже никакой проблемы...
     Благодарю Вас, волшебные очки!  Конечно, немного грустно, что пришлось расстаться с Вами, «Бюро добрых услуг». Но Вы позволили мне пережить удивительные приключения, устранили все ненужные сомнения и наполнили жизнь мою несказанной радостью!
               
                ***
 
     Дорогой читатель!
     Написала я этот рассказ в канун Нового года и Рождества, когда сказки становятся былью и чудеса происходят на каждом шагу!
  Поэтому, если Вам очень непросто в данный момент, то не унывайте, не теряйте веру и надежду, что однажды подобное чудо может произойти и с Вами!
 Желаю и Вам встретить своё удивительное «Бюро добрых услуг»!
 Ведь так прекрасно, когда кто-то может позаботится о нас и в трудную минуту протянуть руку помощи! Для этого даже изобретать-то порой ничего не нужно.